Глава 15

Всё ещё Тёмная Империя. Родственники. Много родственников

Адавар Де’Альмарон только что закончил ежедневную тренировку на мечах и нежился в ванне, наслаждаясь манящим видом, открывавшимся в декольте новой фаворитки. Он смежил веки, блаженно погружаясь в воду, и в этот момент в дверь настойчиво постучали. Он открыл глаза и раздражённо уставился на неё, моля всех известных богов, чтобы его оставили в покое. Стук повторился, и не успел он пригласить войти, как дверь распахнулась и в комнату вплыла пожилая дама. Она не остановилась у входа, а величественно прошествовала до самой ванны, заставив фаворитку смутиться и поспешно ретироваться вглубь комнаты.

— Я бы хотела знать, по какой причине ты заставляешь так долго ожидать в приёмном покое делегацию из Светлой Империи?

— Уважаемая, я бы попросил вас, — спокойно проговорил мужчина, нисколько не смущаясь своей наготы, — немедленно покинуть мои покои!

На что дама лишь презрительно приподняла бровь. Опёрлась руками о край ванны и чуть подалась вперёд.

— Я бы хотела присутствовать на встрече, — безапелляционно потребовала она.

— С чего бы это? — совершенно искренне удивился мужчина, усаживаясь ровнее и с интересом разглядывая даму. — Может, я чего‐то не знаю, что известно тебе? — вкрадчиво спросил он и снисходительно усмехнулся. — Тогда сейчас самое время, чтобы поделиться.

— Мне нечем с тобой делиться, — женщина резко выпрямилась, развернулась и направилась к выходу. Не оглядываясь, твёрдо добавила: — Я хочу лично слышать, с какими новостями прибыли в мой дом эти люди. — Она вышла из комнаты, даже не удосужившись прикрыть за собой дверь.

— В мой дом! — прокричал он ей вслед. — Тьма тебя побери, старая интриганка! — в сердцах проговорил мужчина, поднимаясь из ванны и расплёскивая воду. — Позови моего слугу. Немедленно! — приказал он испуганной девушке, укутываясь в полотенце и направляясь в спальню, где на кровати уже лежала заранее приготовленная одежда.

Мужчина почти закончил одеваться, когда в комнате тихо скрипнула дверь. Адавар замкнул сложный замок поясного ремня, вставил родовой клинок в ножны и бесстрастно взглянул на слугу, тенью скользнувшего в комнату и по струнке вытянувшегося рядом с ним.

— Тебе удалось узнать, кто они такие? — спросил Адавар, небрежно набрасывая на плечи тёмно‐вишнёвый плащ. — Что им надо? — Зло дёрнул завязки. — И почему моя дорогая матушка проявила интерес именно к этим гостям?

— Илиодор Деф’Олдман со своими людьми, — отрапортовал слуга, повторяя по памяти объявленное посыльным имя гостя. — В приёмном зале вас также ожидают ещё два десятка просителей. — Он подобострастно протянул хозяину кубок с вином, а сам наклонился, чтобы поднять с пола мокрое полотенце.

Адавар поднёс кубок к губам и с удовольствием сделал большой глоток.

— Мне это имя ничего… — И вдруг замер на полуслове, не в силах поверить в услышанное. — Как ты сказал, как его имя?! — он резко обернулся и пристально посмотрел на слугу.

— И-илиодор Деф’Олдман, — слегка заикаясь, проговорил тот.

Брови Адавара Де’Альмарона медленно поползли вверх.

— Очень интересно. — Он залпом допил вино и в замешательстве направился к выходу, бросив на ходу: — Срочно сообщи Аргаату Соптису. Скажи, что я прямо сейчас ожидаю его возле главного зала. Что у нас гости… — Он помолчал, тщательно что‐то обдумывая, и продолжил: — А впрочем, ничего больше не говори.

Слуга кивнул и помчался выполнять приказ, но возле дверей замешкался и осторожно спросил:

— Наследнику сообщать?

— Нет, — раздражённо бросил Адавар и поспешил на встречу с гостями.

В ожидании своего друга и советника он остановился перед парадными золочёными дверями, пытаясь собрать воедино разрозненные сведения, которые удалось по крупицам скопить за многие годы об этой фамилии и этом роде. «Зачем он здесь?» Тревожно осмотрел ступени, по которым только что спустился, и отдал приказ слугам: — Никого больше в зал не впускать. — А как только почувствовал за спиной присутствие первого советника, тут же подал знак открыть двери.

***

Их было всего десять. Десять первородных. Все мужского пола, каждый был высок, статен, плечист и обладал незримой звериной сущностью. По сравнению с присутствующими, гости были одеты как варвары, но выглядели в своей первобытности достойно и гордо. Презрев всё и вся, совершенно не реагируя на любопытствующие взгляды и пренебрежительный шёпот вокруг, они спокойно стояли посреди зала, терпеливо ожидая обещанную аудиенцию.

Старкад переместился ближе к Илиодору и очень тихо прошептал:

— Вот чуяло моё сердце, не стоило нам сюда соваться! — Презрительно осмотрел присутствующих в зале. — Ты только посмотри на них, — он в сердцах чуть не сплюнул себе под ноги, но вовремя опомнился и даже немного растерялся.

Изар в этот момент с интересом разглядывал остальных гостей, а услышав высказывание родственника, весь подобрался и тихо проговорил:

— Вот и я о том. Толку‐то, что живые, всё одно — выглядят, как дохляки.

— Ш-ш-ш, — шикнул на него Старкад, при этом на лице его не дрогнул ни один мускул, вот только в глазах зажглись озорные искорки.

Илиодор, старательно пряча улыбку, не оборачиваясь, быстро проговорил:

— Я должен его увидеть! Мне нужно понять…

В этот момент дверь отворилась и в зале сразу повисла мёртвая тишина.

Адавар Де’Альмарон со свитой прошествовал в зал. В замешательстве остановился, рассматривая спины прибывших гостей. Не пытаясь даже обойти их, вежливо поинтересовался.

— Чем обязан вашему визиту?

Илиодор медленно обернулся. Его движения выглядели излишне ленивыми и небрежными. Изучающе уставился в лицо ближайшего родственника племянницы по линии матери. Так и не произнеся ни слова, молча протянул все имеющиеся у него документы.

Адавар Де’Альмарон принял их не глядя и направился через строй гостей, заставляя расступиться и пропустить его. Следом за ним следовала охрана, а процессию замыкал демон, величественно вышагивающий с чёрным посохом в руках, и было понятно, что посох нужен ему вовсе не для опоры, а совершенно для других целей.

Они прошли в конец зала и расположились у небольшого стола рядом с постаментом, на котором возвышался величественный трон, и долго изучали бумаги, переданные Илиодором. Там было всё: сопроводительные документы, разрешение на пребывание на территориях Тёмной Империи, личная просьба от самого Верховного мага о помощи в поисках пропавшего ребёнка, все соответствующие бумаги на опекунство Илиодора над этим ребёнком, подтверждающие его право на это.

Закончив чтение, Адавар раздражённо бросил документы на стол, поднял голову и пренебрежительно осмотрел каждого из гостей, как будто для него было оскорблением само их присутствие здесь. Перевёл взгляд на Илиодора, пристально и твёрдо посмотрел ему в глаза:

— У меня всего два вопроса. Первый: что именно вы хотите, чтобы я сделал?

— Вы ознакомились со всеми документами? Вам ясна суть дела? — Получив утвердительный кивок, Илиодор твёрдо проговорил: — Я прошу совершить поиск ребёнка через обряд на крови, разрешение на это вы видели. — В зале заволновались, послышались возмущённые возгласы. Илиодор даже не пошевелился, он не отводил взора от Адавара Де’Альмарона и поэтому отметил, как тот удивлённо приподнял брови. — Всем известно, что кровь несёт в себе не только энергетику, но и саму суть событий, позволяя заглянуть в прошлое, а иногда приоткрыть будущее. Или же найти человека, где бы он ни находился. Ритуал крови можно провести лишь один раз, и желательно, чтобы это сделал ближайший родственник. — Он осмотрелся и серьёзно добавил: — К тому же никто не сможет сделать это лучше, чем «тёмный», и поэтому мы здесь. Другого шанса может не быть, а в этом деле ошибку допустить нельзя.

— Тогда второй вопрос. — Адавар принялся подчёркнуто аккуратно собирать документы, разложенные на столе. Видно было, что спокойствие даётся ему с трудом. — Почему вы решили, что я захочу это делать?

Илиодор дёрнулся, как от пощёчины. Затем взял себя в руки и спокойно проговорил:

— Она ваша внучка по закону… по крови, в конце концов.

Как только он это произнёс, Адавар со всего маху ударил документами о стол и развернулся к Илиодору, срываясь на крик.

— Нет у меня никакой внучки! И никогда не было!

— Вы видели документы. Ваша дочь, Лисинда Сен’Ревилью, состояла в браке с моим братом Исидором Деф'Олдман. Всё законно. Эвелин Деф'Олдман является наследницей своих родителей и вашей законной внучкой.

— У меня нет дочери, — чеканя каждое слово, проговорил Адавар помертвевшим голосом. В зале стало неожиданно холодно.

— Да, вы правы, сейчас уже нет… как и моего брата, но нам вполне по силам найти их ребёнка и обеспечить девочке жизнь, достойную её положения, — спокойно продолжил Илиодор, не придав ни малейшего значения сгущающейся серой дымке за спиной Адавара. — Лисинда Сен'Ревилью ваша дочь от первого брака и…

— Не сметь в этих священных стенах произносить эту ересь! — прорычал Адавар, подаваясь вперёд. — Ты без приглашения заявился в мой дом и ещё смеешь меня оскорблять?! Ни один истинный житель Тёмной Империи, находясь в здравом уме, никогда не поможет «светлому», не укроет от Стражей и тем более не свяжет себя брачным обетом с несущим в себе Свет. Смешение Света и Тьмы размывает все границы, стирает понятие о чистоте крови и обрекает весь род на вечный позор.

— О чём ты? О каком Свете ты говоришь?! — Илиодор подался навстречу Адавару, непроизвольно делая несколько шагов вперёд и также переходя на неофициальный тон. — Мой брат посвятил себя служению Тьме. Он покинул отчий дом и ушёл за Стену, потому что больше не в силах был сопротивляться Зову. Присягнул жизнью вашему императору и поклялся вечно служить на благо Великой Тёмной Империи, став по собственной воле одним из Сынов Ночи! — В зале вдруг стало подозрительно тихо. Пришло время отшатнуться Адавару. Илиодору даже в какой‐то момент показалось, что взгляд его стал затравленным. Перед ним неожиданно возник демон и откинул капюшон, пристально рассматривая гостя, за спиной которого сгруппировались воины, занимая удобные позиции вокруг своего предводителя. Он хотел было что‐то сказать, но в этот момент дверь шумно распахнулась и в помещение вплыла величественной походкой пожилая дама, а за ней целый отряд вооружённой охраны.

— Немедленно остановитесь! — приказала она твёрдым голосом, величаво прошествовала мимо гостей и остановилась напротив демона. Несколько секунд ничего не происходило, но вот он вдруг покорно опустил голову и отступил, давая ей возможность пройти. Она дошла до стола и встала напротив Адавара. — Я думала, мне придётся пробиваться сюда с боем. — Потом прищурилась и серьёзно спросила: — Ты понимаешь, что творишь? — Не дожидаясь ответа, резко обернулась к залу и тоном, не терпящим возражений, проговорила: — На сегодня аудиенция окончена. Попрошу немедленно удалиться всех, кроме гостей.

Илиодор дёрнулся к женщине, но его крепко ухватил за плечо Старкад.

— Не стоит. Глупо было рассчитывать на помощь после того, как мы узнали правду, — напряжённо проговорил он, не отводя взгляда от седовласой женщины, которая, услышав его голос, теперь внимательно следила за ними. — Было большой ошибкой прийти сюда!

Тем временем народ потянулся к выходу, тихо перешёптываясь и что‐то оживлённо обсуждая. Как только из зала вышел последний посетитель, двери тихо затворились.

— Вот так будет лучше, — удовлетворённо проговорила женщина, направляясь в сторону Илиодора. — Дела семейные должны обсуждаться за закрытыми дверями и исключительно в тесном кругу, — она доброжелательно улыбнулась, с неподдельным интересом разглядывая Илиодора. — Никто не оспаривает того, что ваш брат был честен в своей клятве, — её улыбка стала ещё шире, — Свет несла в себе Лисинда, дочь Адавара и Амелии — первой и ныне покойной его жены.

— Во как! — удивлённо проговорил Старкад, изумлённо оглядывая друзей, чтобы удостовериться: слух его не подвёл.

— Но как же так? — Илиодор не знал, что сказать, новость повергла его в шок. — Разве такое возможно? — неуверенно спросил он, оборачиваясь к наставнику и стараясь найти в его лице поддержку. На что Старкад лишь пожал плечами, переводя подозрительный взгляд на женщину.

— Невозможно. Тем более, если учесть, что Амелия, мать Лисинды, и Адавар были истинными детьми своей матери-Тьмы. Она покровительствовала им, и они были наречённой парой с самого младенчества, а брак был освящён.

— Тогда понятно! — осенило вдруг Илиодора. — У Лисинды был близнец? — высказал он вслух своё предположение. Ведь именно среди близнецов редко, но всё же случались такие казусы — один Свет, другой Тьма. К примеру, так получилось в их с братом случае.

— Нет. Лисинда была единственным ребёнком, — ответил вместо женщины сам Адавар. Он давно уже подошёл к ним и стоял за спиной женщины. — Хватит уже! Этот никому не нужный экскурс в историю ничего не решит, — заявил он, обращаясь именно к ней, а потом подошёл к гостям и передал Илиодору все бумаги, что собрал со стола. — Вам не следовало сюда приходить!

Женщина сразу поникла, а потом заговорила упавшим голосом, обращаясь к гостям:

— Мы не можем оказать вам помощь, о которой вы просите. Официально Лисинда больше не дочь Адавару, он публично отказался от неё, когда она отринула своё предназначение — стать послушницей в храме нашей матери Тьмы.

Тут уже не выдержал Изар.

— Светлая — и прислужницей Тьме? Это ж надо было такое удумать!

Илиодор забрал документы, сухо кивнул и, резко развернувшись, направился к выходу. Воины последовали за ним. Никто их не задерживал.

— Подождите, пожалуйста! Я бы хотела проводить вас! — воскликнула женщина, заставляя Илиодора и его людей остановиться возле самых дверей и вежливо ожидать, пока она поравняется с ними. — У меня есть к вам вопросы, — она с отчаяньем вглядывалась в лицо Илиодора. — Вы меня, наверное, не помните?

***

Сагатар Де’Альмарон, единственный сын и наследник Адавара Де’Альмарона, ловко поймал в воздухе лист бумаги, который соскользнул со стола от порыва ветра. Внимательно вгляделся в него. Жалоба. Перевёл взгляд на следующий лист. Прошение. Провёл рукой по стопке бумаг, растягивая их по столу. Снова жалоба, прошение и ещё раз жалоба. Устало откинулся в кресле и прикрыл ладонью глаза: «Нет. Я больше не могу». В этот момент прямо у него в комнате открылся портал. Сагатар откинул волосы со лба и тихо засмеялся. Лишь двое его приближённых имели неограниченный доступ в эти апартаменты, и один из них был его другом. Они росли вместе с самого рождения и испытывали друг к другу братские чувства.

— Видно, я никогда не привыкну к твоим внезапным появлениям, — он посмотрел на друга, тёмной тенью выросшего возле стола. Чёрный плащ, чёрный посох в руках и пронизывающий взгляд. Вот он стянул с головы капюшон и медленно пошёл к свободному креслу. На лицо Сагатара набежала тень, как только он разглядел выражение лица друга, и он спросил:

— Царкиил, что случилось?

— Скажи, ты иногда вспоминаешь Лисинду? — без предисловий заговорил Царкиил, устраиваясь в кресле.

— Я никогда её не забывал, — ответил Сагатар, невольно нахмурившись. — К чему этот странный вопрос?

— Твой отец поручил мне выполнить одно дело. — Царкиил Соптис внимательно посмотрел на друга. — Догадываешься какое? — Сагатар неуверенно пожал плечами и подался вперёд. — Найти твою племянницу… — Он с беспокойством наблюдал, как Сагатар вздрагивает и медленно встаёт, опираясь на стол. — И убить. — Видя, что друг напрягся, сминая руками кучу исписанных бланков, быстро добавил: — Успокойся! Клятвой меня не связали, да я бы тогда и не согласился.

— Значит, она всё же жива, — едва выговорил Сагатар, облегчённо падая назад в кресло. На его вопрос‐утверждение Царкиил кивнул. — Но почему именно ты? — спросил Сагатар, нервно поднимаясь из кресла. — И как они планируют искать её?

— Мой отец настоял, чтобы это непременно был я, — совершенно поникшим голосом проговорил Царкиил, устало проводя когтистой рукой по лбу, — у меня не было никакой возможности отказаться. А как искать будут? Проведут обряд на крови и сделают привязку на меня.

— Тьма! — тихо проговорил Сагатар, останавливаясь возле его кресла. — Но это, видно, не всё, раз тебя что‐то так сильно беспокоит? — Царкиил отнял руку от лица и поднял голову, встречаясь с ним взглядом. — Говори!

— Я буду искать её не один. — Видя, как меняется выражение лица друга, быстро договорил: — И я не знаю, кто это…

Сагатар выпрямился. Немного постоял, потом так же молча направился к секретеру, где стояла бутыль с чем‐то красным, плеснул добрую порцию в два бокала, подошёл к столу и опустился в кресло, протягивая один бокал Царкиилу.

— Ты спросил меня, вспоминаю ли я о Лисинде? — Он сделал глоток. — Изо дня в день, — очень серьёзно проговорил он, всматриваясь в чёрные глаза демона. — Я чувствую свою вину в том, что с ней случилось, а с этим не так уж просто жить.

— Ты не должен себя в этом винить! Мы были детьми. Откуда нам было знать, что…

Сагатар прервал его, подняв руку и качнув головой.

— Ты прав, мы и правда не могли тогда знать, что быстро вырастить дерево или оживить погибшего птенца это о‐о‐очень плохо, — он грустно улыбнулся.

Перед глазами калейдоскопом проносились события тех дней. Вот его старшая сводная сестра ловко перебирается с ветки на ветку огромного дерева во дворе, повисает вниз головой и втягивает брата наверх. А вот впервые показывает ему, как стрелять из лука и прицельно бросать камни в воображаемых врагов. Или же, оседлав огромного отцовского жеребца и усадив их с Царкиилом с собой в седло, скачет сломя голову по окрестностям родового замка… Они втроём воровали у подслеповатой поварихи горячие булочки, а потом сбегали купаться на речку. Он вспомнил, как под покровом ночи пробирался по тёмным коридорам в спальню сестры и вместе с Царкиилом до утра слушал сказочные истории о прекрасных принцессах и злых драконах. О чём ещё могут мечтать девчонки в таком возрасте?

Сагатар тряхнул головой, отгоняя прочь солнечный образ хрупкой девушки.

— Но, если бы не та моя истерика при всём дворе и просьба немедленно оживить маленького грифона, привезённого отцом из горного государства в мой день рождения, возможно, это можно было бы скрыть от родителей, а самое главное — от общественности. — Он поднял голову и посмотрел на друга: — Да, возможно, я не должен винить себя… Но я виню!

— Такое просто невозможно скрыть. Рано или поздно всё равно стало бы известно, что дочь Адавара‐Разрушителя созидает жизнь. Ты знаешь наши законы: никакого смешения! Мы храним чистоту крови и от этого становимся только сильнее.

— Законы. Законы! Кто придумал эти законы? — в сердцах проговорил Сагатар. — Мы сами же их и придумали! — Он с грохотом поставил пустой бокал на стол. — А ведь раньше даже не существовало такого понятия, как чистота крови. Каждый нёс в себе и частичку Света, и частичку Тьмы — это ведь две неотъемлемые стороны одного целого.

— Это было очень давно, — тихо проговорил Царкиил. — Сейчас мы живы, благодаря этим законам.

— Однако Светлой Империи такие законы не понадобились! Насколько я знаю, там вполне уживаются Свет и Тьма, и никто не подвергается гонению за то…

— Так там нет и той Тьмы, что на протяжении веков год за годом разрушает наши земли, — прервал его Царкиил, поднимаясь с кресла. — Ты лучше скажи, как мне правильней поступить!

— Найди её, — твёрдо проговорил Сагатар, глядя в черноту глаз демона. — И помоги выжить. — Дождавшись утвердительного кивка Царкиила, добавил: — И ты сам понимаешь, задача будет не из простых. Мой отец одержим чистотой крови нашего рода.

Царкиил набросил капюшон. Выпрямился.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

— Царкиил, как её зовут? — деланно небрежно спросил Сагатар, снова приступая к подписанию бумаг, лежащих на столе.

— Эвелин, — ответил он, удивлённо рассматривая друга, потом улыбнулся и добавил: — Эвелин Деф'Олдман. — Он подошёл к месту, где открывался портал. — И она несёт в себе как Свет, так и Тьму. — Видя, как дёрнулся Сагатар, в немом изумлении поворачивая голову в его сторону, усмехнулся: — Так записано в великой книге Теней. И кстати, твой отец об этом прекрасно знает. Вот только верит ли? — Царкиил Соптис шагнул в портал.

***

Уже несколько дней отряд во главе с Илиодором Деф’Олдманом скрывался в лесу неподалёку от летней резиденции императора. В это укромное место, скрытое от посторонних глаз скалистым выступом, их отвёл один из Сынов Ночи. Чтобы обошлось без неприятных сюрпризов, его побратимы внимательно следили за подступами к лесу и за дорогой, ведущей к императорскому дворцу, точнее, за теми, кто въезжал туда и выезжал оттуда. Время от времени к охотникам присоединялись люди из отряда Илиодора.

— Я всё же не понимаю… Зачем это нужно было? — спросил Старкад, помешивая догорающие в костре угли. В его тёмных зрачках плескались отражения искр. Треснула ветка. Так не ходят в ночном лесу. Так предупреждают, что возвращаются свои. Он поднял голову и проследил за Изаром, только что появившимся на поляне вместе с ночным охотником. Недовольно покачал головой. Перевёл взгляд на Илиодора: — Вот объясни, зачем мы здесь?

Илиодор посмотрел на наставника и твёрдо ответил:

— Мы ждём. — Видя, как у Старкада при таком заявлении приподнялись брови, решил объяснить, чтобы упредить следующий вопрос: — С самого начала для меня стало потрясением, что девочку выкрали по приказу её же дедушки и пытались, оказывается, ещё и убить. Потом я решил всё же увидеть того, кто так сильно желает смерти своему отпрыску лишь потому, что это, видите ли, претит их законам о чистоте крови. — Он поднялся и подошёл к костру. — Затем у меня была твёрдая уверенность в том, что я смогу уговорить его помочь мне, но, когда мы получили отказ, мне стало важно понять его мотивы, — Илиодор уставился на догорающие угли в костре. — И теперь, разложив всю информацию по полочкам, я понял: с моим приездом и заявлением, что она жива, он снова возобновит попытки найти её. Вот посмотришь, он проведёт ритуал на крови, в котором отказал мне, и отправит убийцу по её следу. — Старкад бросил палку, которой перемешивал угли, и весь подобрался, внимательно вслушиваясь в то, что говорил Илиодор. — А мы пойдём по следу убийцы.

— Значит, охота началась? — в предвкушении спросил Старкад.

— Да, друг мой, — согласился Илиодор не столь радостно, как хотелось бы его наставнику. Сердце сжимала тревога за ребёнка, которому в этой охоте была отведена самая незавидная роль.