Глава 13. Мне приятно

Саша давал мне простые упражнения, чтобы пальцы привыкали к клавишам. Я делала то, что он просил, но мыслями была очень далеко.

Он убрал руки с клавиатуры и повернулся ко мне.

— Катя, что случилось?

— Почему вы не носите обручальное кольцо? — спросила я, опустив голову. Хотела сделать вид, что спрашиваю из любопытства, но голос все равно прозвучал с упреком.

Если бы я дала себе время подумать, то ни за что бы не задала этот вопрос. Потому что ответ напрашивался один: “Не твое дело”. Ну, может, в более мягкой форме. Это действительно было не мое дело. Но я чувствовала в душе такую горечь, что едва сдерживала слезы.

Потому что это ужасно — влюбиться в мужчину, который годится тебе в отцы. Вдвойне ужасно, когда у него есть семья. И все это можно возвести в степень, если твои чувства не взаимны.

— Потому что я не женат, — ответил Саша.

Он не женат!

В одно мгновение моя жизнь преобразилась: стала легкой и радостной.

Я вскинула голову и успела поймать его мимолетный взгляд на мои губы — просто доли секунды, а у меня от этого сердце упало вниз живота и по рукам пронеслись мурашки.

— Я развелся год назад, сын остался со мной.

— Ясно… — ответила я, снова опустив голову. И не придумала ничего лучшего, как продолжить повторять упражнение, на котором мы остановились.

Я нажимала на клавиши, по комнате разливался чистый, ясный звук, а сердце билось так сильно, что я едва слышала мелодию.

Боже… Платье вдруг оказалось тесно в груди, сложно дышать. Он не женат, и он смотрел на мои губы!.. И если первое уже стало свершившимся фактом, галочкой в его анкете, то от второго я до сих пор чувствовала легкое головокружение. Я могла что угодно фантазировать — все было зыбко, неточно, но тот взгляд я поймала на самом деле.

— Все в порядке? — с едва заметным беспокойством спросил Саша.

— Конечно, — безразличным тоном ответила я, чувствуя, как кровь отливает от лица. Лишь от его взгляда на мои губы… Как такое возможно?

Кое-как, изнывая от всех этих ощущений, я пыталась выполнять задание, пока случайно не запуталась в руках, и вышло так, что Саша меня мимолетно коснулся. Меня от этого будто легким разрядом тока прошибло.

— Извини. — Он тотчас же убрал руку.

— Почему вы извиняйтесь? — спросила я, гипнотизируя клавиши.

— Я подумал, что тебе это неприятно.

— Мне приятно, — ответила я и сильно прикусила губу. Почему-то прийти к нему в промокшей тунике казалось менее откровенным, чем вот такое признание. — Очень, — добавила я, умирая от своей смелости и глупости. Но и этого мне было мало: — У вас красивые руки, — добавила я невпопад, забивая гвоздь в крышку своего приличия.

— У меня пальцы не музыканта, а строителя, — усмехнулся он. — Грубые.

— Они вообще не грубые. Они… Сильные.

С белыми полосками шрамов. С подушечкой мозоли сбоку на указательном пальце. Я видела, с какой нежностью эти руки касались клавиш, и мечтала, чтобы когда-нибудь они вот так коснулись меня…

Кажется, Саша был рад, когда это занятие, мучительное для нас обоих, наконец, закончилось.

На крыльце его остановила тетя.

— Сашенька, давай я тебе заплачу за уроки, — сказала она, копаясь в кошельке.

— Нет, что вы! Мне только в удовольствие. Я столько лет не играл, — воспротивился Саша.

— Тогда я угощу тебя своим фирменным пирогом.

— Если вы так сделаете, я еще останусь должен. Ваш пирог с курицей — это пища богов.

В ответ тетя рассмеялась. “Моя тетя рассмеялась”, — повторила я про себя, потому что это было очень странно.

Пирог Саша забрал с собой — для сына. Отодвинув пальцем занавеску, я наблюдала, как он садится в пикап и уезжает. От этого мне было тоскливо так, словно он уезжал навсегда.

Я весь день не знала, чем себя занять, хотя раньше мне одной не было скучно. Думала посерфить в интернете, но мой парень увидел, что я в сети, и стал названивать. Я просто отключила телефон — могла же в нем сесть батарейка? Потом я вымыла Геру из шланга. Вода в нем нагрелась под солнцем, так что, дурачась с собакой, помылась и я. А затем мы с Герой отправились на прогулку. Мне казалось ужасным, что такую большую красивую собаку тетя держит на цепи.

Ночью я снова спала в Сашиной футболке, обнимая себя. Меня уже не отвлекало от мыслей ни жужжание комаров, ни странные звуки в доме. Я снова и снова прокручивала в голове любимые моменты с Сашей: как впервые увидела его в саду; как он лежал на диване и курил, не зная, что я за ним подглядываю; как украдкой смотрел на мои губы во время занятия музыкой…

Потом я размышляла о том, почему же он расстался с женой. Какой же глупой женщиной надо быть, чтобы отпустить такого мужчину! И почему ее обзывали друзья Даника? И почему сын после развода остался с отцом — обычно же с матерью.

А потом я внезапно осознала, как мало осталось от лета — всего полтора месяца. От этой мысли меня бросило в жар. Надо было срочно что-то решать.