Глава 14. Это важно
Я выкинула в цветник за окном яичницу с тушеной морковкой и горошком, залила кипятком “Ролтон” и, сидя на столешнице, болтая ногами, дожидалась, пока макароны заварятся.
Тетя каждый раз будила меня, уходя на работу, и потом я до самого вечера была предоставлена сама себе.
Тетя работала в местном музее примерно всеми сразу: занималась изучением коллекций и подготовкой выставок, проводила экскурсии, ее приглашали, наверное, на все культурные мероприятия района. Она любила находиться в центре внимания, это было для нее важнее воздуха. Даже удивительно, что мы родственницы… Я никогда не стремилась к вниманию — до того лета, когда у меня возникла жизненная необходимость оказаться в центре внимания одного единственного мужчины.
Ради этого я была готова пойти на что угодно. Вот только на что именно?.. Полупрозрачная туника оказалась верхом моей фантазии, и то не сработало. Ну что может привлечь взрослого мужчину, который относится ко мне, как к дочери?
Я позвонила маме. Она не сразу поняла, о каком Саше идет речь, но потом я услышала по звукам, как она куда-то идет и прикрывает за собой дверь.
— Саша? Для тебя он Александр… отчество не помню.
— Ну мам!
— Хороший был парень. Он учился на четыре класса младше. Мы вместе ходили в музыкальный кружок.
“А о том, что вместе занимались у нее дома — ни слова”, — с каким-то зловещим злорадством подумала я.
— Он тебе нравился?
— В целом да. Заняться особо же было нечем, а там хорошая компания, музыка…
— Мам, я про Са… Александра. Он тебе нравился — как парень?
— Конечно, нет! — фыркнула мама. — Он же был совсем малявкой.
Тогда почему ты ушла в другую комнату, чтобы о нем говорить, мама?
— А каким он был? — спросила я и ощутила, как в ожидании ответа у меня тихонько заныло в груди.
— Почему ты вообще спрашиваешь?
Я отчетливо услышала в телефоне, как чиркнула зажигалка.
— Он учит меня играть на фортепьяно.
— Вот как… Он вернулся…
Повисла пауза.
Я сняла тарелку, прикрывающую макароны, и перемешала их вилкой. Попробовала. В самый раз.
— Саша был рассудительным, серьезным, но при этом совершенно безбашенным. Такой правильный мальчик, хорошо учился, играл на фортепьяно замечательно. Но когда по реке возле школы пошел лед, он отправился кататься на льдинах, еще и друзей подбил. Помню, у нас в школе даже собрание устроили на эту тему.
Я слушала ее и улыбалась. Значит, вся эта Сашина броня — только внешнее. У него, как у Дровосека, есть пылающее сердце, способное на безрассудные поступки и сумасшедшую любовь. И теперь я знала этот секрет.
— Мам, а что ему нравилось в детстве? Хочу как-то по-особенному отблагодарить его за обучение.
— Я не помню, Кать. Это же сто лет назад было. Ну что может нравиться мальчишкам?..
— Мам, это важно!
— Кажется, он делал модели кораблей. Еще за какую-то футбольную команду болел, все ходил в кепке с их логотипом — или я его с кем-то путаю… Рогалики творожные любил — твоя тетя их тогда часто делала.
— А у тебя его детские фотографии остались? — вдруг пришла в голову мысль.
— Не знаю. Возможно. Если что-нибудь вспомню — напишу.
“Просто куча бесполезной информации, из которой нужно выжать хоть что-нибудь”, — подумала я, попрощавшись с мамой. Потом набрала номер тети и спросила рецепт рогаликов.