Глава 26. Просто собака

Я обещала ему, что не приду, и честно держала слово — мой способ доказать ему, что я взрослая, что умею отвечать за свои поступки.

Саша больше не появлялся в моей жизни. Дни перетекали в недели. На траншее, которую он выкопал с парнями, начал пробиваться мягкий ежик посаженной травы — чуть ярче той, что росла в саду.

Я подолгу гуляла с Герой. Сначала тетя отпускала меня неохотно, очень переживала, что повороты крутые, а водители лихие, и не разрешала вечером выходить из дома без фликера. Но постепенно смирилась: видела, что дома я чахну.

Мы уходили с Герой в долгие путешествия по полям и лесам — узнала бы тетя, где я бывала, голову бы мне свернула. Мы переходили вброд ручьи, съезжали по песчаным насыпям. Я жарила сосиски на костре и делилась ими с Герой. Она стала моим другом. Я рассказывала ей о Саше, искренне, как не смогла бы рассказать никому из людей.

Я очень много думала о том, что произошло между нами, о моем чувстве, о словах Саши. Он отвечал мне честно, но будто чего-то не договаривал. Почему?.. Он словно хотел меня от чего-то защитить.

А еще я очень много думала о маме. Она была влюблена в учителя музыки… В мужчину, намного ее старше. Но все равно уехала в город, вышла замуж за другого — богатого.

Я рада, что так получилось, иначе меня бы не было. Только как она смогла отказаться от чувств, которые так меняли ее лицо? Даже на свадебном фото она улыбалась тусклее. Я вообще знаю ее строгой, сдержанной — под стать папе.

Как бы сложилась ее жизнь, останься мама здесь, с любимым мужчиной, наплевав на нравы и чужие убеждения?.. Я бы осталась. Если бы Саша согласился, я бы осталась. Я вообще не представляла, как вернусь в город и просто буду жить дальше, будто ничего не было. Жить, зная, что даже случайно не встречу Сашу на улице или в кафе. Совершенно бессмысленное, тупое существование…

Я размышляла об этом, возвращаясь с Герой домой. Солнце еще было жаркое, но не такое кусачее, как днем. Оно уже помутнело, растеклось оранжевым светом по крышам деревенских домов окраины. Я шла, улыбаясь высоким тополям, пушистым облакам, этому лету.

Гера устала за прогулку и останавливалась все чаще. Иногда я садилась на обочину, трепала ей загривок, говорила ободряющие слова и снова тянула вперед — минут через двадцать уже будем дома, там и отдохнем.

Но после очередной остановки Гера отказалась вставать. Положила морду на лапы и тяжело дышала. Из пасти стекала вязкая белая слюна.

— Герочка, ну ты что?.. — Я положила ее голову к себе на колени и обняла ее. — Хочешь еще воды попить?

Я налила в ладонь воду из бутылки и поднесла к ее пасти, но Гера словно и не заметила. Я попробовала налить воду ей в пасть, но ей стало только хуже. Навалилась паника. Я набрала номер тети и дрожащим голосом рассказала, что происходит.

— Ну что поделать, — грустно ответила она, — Гере уже шестнадцать лет. Она свое отжила.

— Надо что-то делать! — всхлипывая, требовала я. — Надо отвезти ее к ветеринару! У вас есть телефон ветеринара?..

— Катюша, — успокаивала меня тетя, — ветеринар не поможет, Гера очень старая. Не стоит так убиваться. Это просто собака.

— Это не просто собака! — закричала я в телефон и сбросила вызов.

Надо было погуглить ветеринара, позвонить. Как-то объяснить, где я нахожусь, потому что у меня нет машины… Все эти мысли скакали, как теннисные мячики, паника мешала думать, била в висках. Так хотелось, чтобы хотя бы одному человеку было не наплевать на то, что сейчас происходит! И я подумала о Саше.

— Гера умирает… — ревела я ему в телефон вместо приветствия.

— Где ты? — только и спросил он.