Глава 39. Я что-нибудь придумаю

Это было почти как в первый раз.

Я распахиваю дверь — и вижу Сашу. Он гладко выбрит, в темных брюках и светлой рубашке с коротким рукавом. А я в светлом платье с открытой спиной — надела специально для него.

— Привет, — говорит Саша и протягивает мне руку. Пронзительным взглядом добирается сразу до сердца и сжимает его так сильно, что перехватывает дыхание.

“Как ты?” — я слышу его немой вопрос.

— Здравствуйте, — тихо отвечаю я и вкладываю в его широкую загорелую ладонь свою тонкую бледную.

“Теперь все хорошо”.

Саша здоровается с моей тетей, задерживается с ней на кухне на пару бесконечно долгих минут. Она просит его как-нибудь зайти, починить шкафчик, спрашивает о Данике… Такая обычная жизнь. Будто ничего не произошло.

Наверное, я действительно не имею права все это портить, нарушать равновесие… Но как же тогда быть счастливой?!

Я сбегаю в гостиную, хожу кругами, дожидаясь Сашу.

Он заходит, плотно закрывает за собой дверь.

— Что хочешь сыграть на последнем занятии? — спрашивает он громче, чем обычно — вероятно, реплика для тети.

Но при словах “последнее занятие” к горлу внезапно подкатывают слезы, и я прикусываю большой палец, чтобы не завыть. Саша подходит ко мне, обнимает меня, будто защищая от всего мира.

— Что, кто-то умер? — спрашивает он с легкой улыбкой. Я мычу, мотая головой. — Значит, ничего непоправимого не произошло.

Он обхватывает мое лицо ладонями, прижимая пряди волос к щекам, и целует в соленые губы — как делал это наутро после свадьбы, когда ветер швырял мои волосы в лицо.

Мне становится теплее и спокойнее. Слезы отступают, я дышу глубже. Мы садимся за рояль.

Саша начинает наигрывать какую-то легкую мелодию, но я чувствую, что его мысли далеки от музыки.

— Давай я останусь, — шепотом прошу я. Продолжая играть, он качает головой. —

— Твоя тетя этого не переживет. — У него серьезный тон голоса, но я чувствую в нем улыбку.

А мне вообще не смешно.

— Я не могу строить свою жизнь, думая о тете! Это неправильно!

— Мы уже это обсуждали. Я не позволю тебе — девушке, перед которой открыт весь мир, запереть себя со мной в провинциальном городе. Ты вернешься домой, тебя ждет университет…

— Я возьму академический!

Продолжая играть, Саша бросает на меня косой взгляд.

— Академический длинной во всю жизнь? Или пока… что?

Не понимаю, что у него на уме. Он серьезно, или для него все это шутка?

— Я не знаю! Я подумаю. Нужно время, и я что-нибудь придумаю.

— Ты, — он выделяет интонацией, — придумаешь?

— Да, я. Потому что кто-то же должен за нас бороться! А ты не борешься!

— Я борюсь. Из нас двоих именно я и борюсь. Ты должна уехать, должна жить своей жизнью: строить свое красивое будущее, путешествовать по всему миру, ходить с подругами по ночным клубам, покупать шикарные платья в бутиках. Я ни за что не стану тем человеком, который у тебя это отнимет. Тогда уже точно ни единого шанса… Давай, теперь ты, — уже в полный голос говорит он. — Помнишь разминку для пальцев? — Саша раскрывает нотную тетрадь и ставит ее на пюпитр.

Конечно, я помню. Память — это же моя суперсила. Я все помню, Саша. Каждое твое прикосновение, каждый твой взгляд, каждый поцелуй. И в жизни этого не забуду.

Я опускаю ладони на клавиши, и пальцы сами собой начинают играть какую-то простую мелодию. В этот момент в гостиную заходит тетя — они никогда так не делала. Не доверяет мне. Извиняется, что помешала, оставляет на рояле поднос со стаканами и графином лимонада и уходит, оставив дверь приоткрытой. Стерва, стерва, стерва!