Глава 42. По встречке
О том, что произошло, я узнала случайно, проходя в свою комнату мимо кухни.
— А ты знаешь, что Саша Сафонов погиб? — спросил папа маму.
Меня будто со всей силы ударили кулаком под дых. Ноги стали ватными, я машинально ухватилась за комод.
От Саши не было никаких вестей с того момента, как мы расстались в автобусе, — уже три дня. Я жутко волновалась и уже почти осмелилась позвонить тете, чтобы узнать новости.
Саша не мог умереть. Кто угодно: тетя, родители, я, но только не он. Это другой Саша Сафонов.
— Какой-то пьяный водитель ночью, в ливень влетел в него по встречке, скорость под сто восемьдесят. Машины всмятку, — словно издалека раздался голос папы.
Пьяный…
По встречке…
Всмятку…
Казалось, мое тело стекло на пол, как вода, остались только глаза. Они были широко раскрыты. Я смотрела в сторону кухни, но уже ничего не видела, потому что глаза тоже стали водой.
— Бог забирает лучших… — грустно сказала мама.
Не понимаю, как я оказалась на улице, куда шла. Я не чувствовала ног, они передвигались сами собой, колени складывались, будто бумажные. Я делала быстрые судорожные вдохи, но воздуха все равно не хватало.
Я добрела до какого-то парка, прошла вглубь, затем опустилась на землю возле дерева и легла на траву. Сжалась в комок и ревела, пока не закончились слезы. Потом просто судорожно дышала. Нос не вдыхал, глаза опухли, я видела мир словно сквозь щелки.
Я орала на Бога: “Ты обманщик! Ты не существуешь! Ты ничего не можешь!”
Потом я молилась, чтобы смерть Саши все же оказалась ошибкой — ведь случаются такие невероятные вещи. Я торговалась с Богом как могла. Я даже обещала, что оставлю Сашу в покое, что больше никогда, никогда ему не позвоню, не напишу, только пусть он будет живым. Но Бог, наверное, понял, что я не справлюсь, не смогу сдержать обещание.
Я так надеялась, что у меня останется его ребенок!.. Об этом я тоже молилась, неистово, от всего сердца, каждую ночь стоя на коленях перед темным окном. Пусть останется его ребенок!.. Чтобы жить дальше, мне нужно было хотя бы это. А через шесть дней у меня начались месячные.
Казалось, жизнь закончилась. У меня все было для счастья — в понимании большинства людей. Но я была так несчастна, что просто не видела смысла в том, чтобы есть, пить, дышать. Зачем мне дышать? Ну в самом деле, зачем?..
Я забросила универ — родители как-то устроили мне академический отпуск. Они с ума сходили — не понимали, что со мной происходит, а я не могла рассказать, потому что это была наша с Сашей тайна.
В моей жизни появились алкоголь и клубные вечеринки, на которых оглушительная музыка выбивала из головы любые мысли. От музыки и алкоголя становилось проще — пока не становилось сложнее.
Затем пошла череда беспорядочных связей. И как-то в этой череде оказался Кирилл. Он почувствовал, что вся эта мерзость во мне — не блядство, а боль. И какого-то черта не сбежал, а влюбился. Он вытащил меня из того омута, я вернулась в универ. Легко согласилась выйти за Кирилла замуж — ведь иначе дорога была только на дно. Потом родилась Маша.
Я вышла замуж за хорошего человека, но сама не была такой — потому что вышла не по любви. Я надеялась хотя бы попытаться закрыть дыру в душе любовью другого мужчины. Потом я пыталась закрыть эту дыру любовью к дочери. Но дыра так и не закрылась, просто рядом с ней поселилась Машка — единственный человек, кого еще приняло мое сердце.
Кирилл был замечательным мужем, он многое для меня сделал, и как мудак стал вести себя только после того, как понял: я с ним разведусь, без вариантов. Тогда он втянул меня в суды, в раздел имущества. Такая дурацкая попытка удержать меня хотя бы на расстоянии.
Но на самом деле сукой был не он, а я. Кирилл был честен со мной, а я так и не смогла рассказать ему правду — по-прежнему хранила данное Саше слово.
Я в общем-то тоже тогда умерла — вместе с Сашей. Только почему-то мне не было спокойно, как должно быть мертвым. Возможно, я просто попала в ад.
Я не всегда так думала, были и прекрасные дни, большинство из них связаны с Машей. Но в целом, но в целом… С тех пор, как я узнала о той аварии, меня не стало.