Глава 6. Саша

— Мам, у тебя все хорошо? — с любопытством спрашивает Машка, жуя хот-дог.

Мы все еще стоим на той самой парковке, но, кажется, меня уже потихоньку отпускает.

Я бросаю на дочку взгляд в зеркало заднего вида.

— Все прекрасно. — И улыбаюсь.

Но что-то ее в моем ответе не устраивает, она наклоняется, всматривается в меня пристальнее.

— А почему на твоем стаканчике с кофе написано «Саша»?

От звука этого имени непроизвольно сжимается грудная клетка, будто кто-то на нее давит.

— Просто дядя в кафе оставил свой номер телефона.

— Он что, в тебя влюбился?!

— Не твое дело, козявка. Это не детская тема, — отвечаю я тоном, означающим, что разговор окончен. Он безотказно действует на моих подчиненных, но не на Машу.

— Я уже взрослая! — повышает она на меня голос.

— Будешь считать себя взрослой, когда научишься зубы на ночь чистить без напоминаний… И не корми птиц! Они же на машину нагадят!

На боковом зеркале сидит какая-то черная птица и только ждет, пока Маша еще что-то ей подкинет.

— Мам, но она же мне поет! Она заслужила! — И просовывает в окно кусок булки. Птица набрасывается на нее с такой прытью, будто собирается проглотить Машу целиком, выхватывает у нее из рук булку и приземляется на обочину.

— Ну все, доигралась, козявка. Закрываю окно.

Маша фыркает и, пока я жму на кнопку, успевает выпихнуть в щель над стеклом остаток колбаски.

— Мам, ну посмотри! — просит Маша, упираясь лбом в стекло. — Она счастлива!

А, к черту. Снова открываю ее окно.

Счастье…

Помню, как летела к входной двери, когда ровно в шесть раздался звонок — колокольный перезвон, в духе всей этой старинной роскоши.

Я фантазировала, как будет выглядеть мужчина, играющий на рояле. Мне почему-то казалось, что он обязательно должен быть красивым — соответствующим этому прекрасному инструменту. “Высокий голубоглазый блондин во фраке — не меньше”, — подтрунивала я сама над собой.

И вот я распахиваю дверь — и улыбка застревает между губ. Передо мной стоит седой старичок лет под шестьдесят. Макушка лысая, а по краям головы торчат седые космы. Сутулый. Подслеповатый, в очках с толстенными, как в микроскопе, стеклами.

— Вы мой учитель музыки?.. — после невежливой паузы выдавливаю я.

— Нет, это настройщик, — раздается позади старичка мужской голос, и на крыльцо поднимается тот самый мужчина из сада. Только теперь он выглядит совершенно иначе: гладко выбрит, в темных брюках и светлой рубашке с коротким рукавом. С пышным букетом пионов. — А вот я — твой учитель музыки. Саша. — Он протягивает мне руку. Пронзительным взглядом добирается сразу до сердца и сжимает его так сильно, что перехватывает дыхание.

— Катя, — тихо отвечаю я и вкладываю в его широкую загорелую ладонь свою тонкую бледную.

— Приятно познакомиться, Катя. Я друг твоей мамы.

Вот это было счастье.