Глава 04

- Тот самый Тим по которому ты полгода сохла? - Тоня округлила густо накрашенные алой помадой губы.

- Да. Тами, не убегай далеко. Я должна тебя видеть.

Погода в субботу выдалась хорошей, поэтому мы выбрались прогуляться в центральный парк. У нас с Тамишей фемили-лук - нежные салатовые платья до колена, косы с шифоновыми белыми бантиками, сумочки через плечо розовые.

Тоня сделала нам миллион фото у воды. Мы смеялись, ели клубничную сахарную вату, обнимались. Обязательно распечатаю какую-нибудь красивую в рамочку.

Сейчас у Тами в руке розовый гелиевый шарик, она бегает с ним по тротуару между другими посетителями парка, гоняя голубей.

- Мама, посмотри какая белка, - не слушая меня, дочь несётся к высокому дереву в стороне. Дети с родителями скопились рядом, пытаясь высмотреть жирную белку, шустро взбирающуюся по стволу с орехом. Мы к ним присоединились.

- И что он тебе сказал? - вернула Тоня меня к теме разговора.

- Неожиданно, он сказал «неожиданно».

- Мда, очень красноречиво. И все?

- Мы были на работе, - отойдя на пару шагов, я опустилась на скамейку, подруга последовала за мной, - он с невестой. Певицей. Ей двадцать, шикарная фигура, лицо как у Тамишиных кукол и никаких детей. Прямо передо мной целовались взасос.

- Ауч, - Тоня поморщилась.

- Нет, я не осуждаю. Если бы у меня такой жених, как Тим был, я бы тоже не терялась, наверное. В общем они оба как с обложки… Ну ты понимаешь. Счастливые, талантливые, богатые и успешные. Я ужасная, Тоня… Я завидую и ревную. Самой от себя тошно.

- Ты нормальная, Кать. Все мы хотим найти себе классного мужика. А Тим тебя тогда сильно задел.

- Вот именно. Я так надеялась, что не придется больше его видеть. Было и было. Потрясающий короткий роман, маленькая сказка для себя, которую можно вспоминать, когда тоскливо. Раньше срабатывало, а теперь стыдно. Получается, я о чужом мужчине мечтаю. Лучше бы он не появлялся никогда…. Может мне уволиться?

- Ты дура? - мое плечо настиг кулачок подруги, - в кой-то веке на нормальную работу устроилась.

- Права… и приезжает Тим только раз в месяц. Этот день можно пережить. Я привыкну, правда? Это мне от неожиданности так тяжело.

- Вполне может быть. Слушай, хочу тебя попросить…

- О чем?

- В следующем месяце я хочу сделать цикл передач про стереотипы в отношениях, абьюз и все такое. Одна из тем твоя, вот и хотела позвать.

- Моя это какая?

- Разведенка с прицепом. Сама понимаешь, должно цеплять.

- Оу…

- Да. Не переживай, в обиду неадекватам не дам. Звонки и вопросы через меня.

- Я могу подумать?

- Неделю думай и соглашайся.

- Хорошо, - улыбаюсь ей искоса, - если честно, я не знаю о чем говорить.

- Об этом не думай. Вопросы я подготовлю, от тебя требуются максимально честные ответы без прикрас. Стесняться не надо, лица твоего никто не увидит и тебя не узнает.

- Согласна, - неожиданно для себя ввязываюсь в авантюру, - ни разу у тебя в студии не была. Будет повод.

- Если бы я знала, что тебя так легко заманить, давно бы это сделала, - Тоня рассмеялась.

- Мам! Я мороженое хочу, - белка убежала, все разошлись. Тами начала активно поглядывать в сторону кафе со столиками на улице.

- Если мое солнышко хочет, пойдем.

- Поделишься? - совершенно серьезно задает вопрос Тоня.

- Мороженое не каша, так что нет, - так же серьезно отвечает ей Тамила.

- Придется покупать себе самой.

- Не вздыхай. Я тебя угощу.

- Нет уж. Лучше я вас. И так вечно объедаю и выпиваю все кофе.

Тами убегает чуть вперед, а мы с Тоней топаем следом. Она традиционно рассказывает о своем поклоннике, вздыхает. Думает как у него вместо цветов выпросить новый мерс.

Дочь вдруг выпускает из ручек шарик и поникает плечиками. Стоит маленькой статуей как вкопанная. Поднимаю глаза выше и понимаю в чем дело — Демид с Надей.

Делаю пару спешных шагов, беря дочку за руку. Она инстинктивно обнимает меня за юбку, прячется.

- Привет, - бывший муж ошарашен. Надя рядом с ним бледнеет и накрывает большой живот ладонью. У нее где-то восьмой или девятый месяц.

Мимо воли замечаю детали. Колец на руках нет, значит не поженились до сих пор. Демид в привычных мне джинсах и футболке. Ремень с фирменной пряжкой я ему когда-то дарила. Носит до сих пор, не выбросил.

Бывшая подруга хмурится, отводит глаза.

- Пап? - неуверенно спрашивает Тамила, глядя на него. Она словно не верит.

Жму дочку к себе. Мне очень хочется защитить ее. Сколько слез моя малышка выплакала, ожидая папу. Сколько раз просила позвонить ему и позвать к нам. Несмотря на свои три годика Тами все понимала и очень страдала.

Мне было больно не меньше. Вмиг лишиться мужа, которого я искренне любила. Лучшей подруги, с которой могла поделиться всеми проблемами. Я осталась со своей болью и их предательством один на один. Наверное не выбралась бы, если бы не Тамила. Для нее заставляя себя каждый день вставать, улыбаться. В какой-то момент я поняла, что теперь мне придется стараться за двоих. Давать Тами всю любовь, что есть, лишь бы только она не чувствовала себя обделенной.

Казалось, у меня получается.

А сейчас понимаю, что нет. В доченьке столько напряжения, полная растерянность в глазах. Вижу, как хочется ей подойти, но страшно, что папа оттолкнет.

Мне тоже страшно.

- Привет, Тами, - Демид отмирает.

- Дема, пойдем. Я устала, - в голосе Нади слышны истерические нотки. Она жмется к нему ближе, нас с дочерью полностью игнорируя, словно мы прокаженные какие-то.

- Мы же за мороженым шли, - подхватываю Тами на руки. Жму к себе маленькое тельце с колотящимся сердечком и глазками на мокром месте. Не прощаясь с бывшим мужем, несусь прочь, - солнышко мое, я тебя так люблю. Ты моя самая лучшая в мире, моя доченька, - шепчу сдавленным голосом, поглаживаю Тами по спине.

Присаживаюсь с дочкой на широкую лавку на веранде кафе, сильно запыхавшись. Тоня ловит официанту и делает заказ.

- Тами, я тебе клубничное взяла. Помню, ты любишь.

- Очень, - дочка не спешит перебираться на свое место. Свернулась калачиком у меня на руках и из-за плеча рассматривает толпу. Папу ищет.

- Я тоже. В кафе есть целых десять видов топпингов и посыпка. Нам обещали разноцветную.

- Хорошо. А папа не мог пойти с нами?

- Нет, солнышко.

- У него будет другая дочка, да? Я видела у тети живот. Я знаю, откуда берутся дети, ты мне сама в книжке показывала.

- Будет. А у меня есть ты, просто так бывает, Тами… Твой папа не может быть с нами, мы с этим сделать ничего не можем. Ты в этом не виновата, ты же знаешь?

- Ваше мороженое, - официантка ставит перед нами огромный поднос с десятью видами мороженого. Разноцветное, с посыпками. Тоня постаралась как могла, чтобы отвлечь ребенка.

- Давайте пробовать.

- Давай, - к моему облегчению Тами пошла на контакт.

Вижу, как она пытается справляться с разочарованием и сердце щемит. Не этим должен заниматься ребенок в пять лет.

- Твоя мама мне рассказала, что скоро ты идешь на праздник принцесс.

- Да, - на лице Тами появляется робкая улыбка, - меня Малика позвала на день рождения. Мы с ней в детском центре вместе играем всегда. Нужно будет прийти в короне.

- Класс, сто лет не носила короны, - всплескивает руками Тоня, - а давайте поедим мороженое и пойдем их покупать. Одну тебе, одну мне и одну твоей маме.

С благодарностью улыбаюсь подруге. Мне требуется немного времени, чтобы прийти в себя после встречи с Демидом. Я к ней оказалась совсем не готова.

День рождения будет через две недели. Соня обещала грандиозный праздник с аниматорами, бассейном и огромным тортом. Поскорей бы, я на что угодно готова, только бы отвлечь Тамишу от мыслей о встрече с папой.

Мне и самой не мешало бы отвлечься. Тимофей, Демид… слишком много мужчин, которым я не подошла в моей жизни появилось. Лучше бы как и раньше жила в своем коконе вместе с дочкой и не вспоминала о них.

Дома Тамиша притихает. Отказывается от своих любимых мультиков, ходит по детской и вяло перекладывает игрушки с места на место. Ее рана в сердце – это моя рана. Кажется, сделала бы что угодно, чтобы у Тами был любящий отец, выше головы бы прыгнула.

Только нельзя мужчину заставить силой полюбить ребенка. Даже собственного.

Зачем была эта встреча, только сердце в кровь?

Ночью не спится, как назло под руку попадается альбом с фотографиями. Он у меня в дальнем углу шкафа в коробке лежал и вот попался. Со страниц на меня смотрим мы – я и Дема, счастливые.

Нам действительно было хорошо вместе. Демид был рад беременности, Тамишу очень ждал. Каждый раз в голове одни и те же вопросы – почему так получилось? В какой момент я ему надоела и стала противна? Почему родная дочь стала ему не нужна?

У нас Надей такая крепкая дружба была. Иногда она жаловалась на отсутствие личной жизни, но завести в ней я не видела. Всегда поддерживала и подбадривала. Откуда в ней вылезла та чернота, которая позволила поступить со мной и Тами так ужасно?

Больно смотреть на Демида с Тами на руках. Ей всего пара дней, он приехал навестить нас в роддом, впервые увидел. Дема был растроган, счастлив.

Или вот Тамише годик. Муж накупил розовых шариков для нас. Они еще две недели под потолком летали и радовали.

На фотографиях очень много счастья, которое утекло, как сквозь дырявое решето в один миг. Ухх и не вернуть.

Фото с крещения. Тут Надя держит Тамишу на руках. Правильно, ей положено. Она же крестная мама. В сердцах отбрасываю от себя альбом. В глазах слезы, в горле ком.

Как люди могут поступать так с другими людьми, самыми близкими? Разве по-человечески это?

Телефон на столе оживает входящим звонком.

Демид.

На миг столбенею, затем переворачиваю телефон экраном вниз, выключаю звук. Зачем? Ну зачем? Два года прошло, ни сном ни духом. А теперь и встреча и звонок.

Что ему надо?

Поглумиться? Рассказать как счастлив?

Что заново все начал?

Что теперь рядом с ним намного более достойная женщина и ребенок в ее животе, которого он не бросит?

Демид так и не успокаивается. Звонит на следующий день и всю неделю. Потом начинает писать смс с требованием ему ответить. Когда я молчу, угрожает приехать.

Я бы бывшего мужа послала, но Тами… Если он заявится, она опять увидит отца и снова как в воду опущенная неделю ходить будет.

Чтоб его!

Отвечаю на один из звонков. Мы долго молчим, Демид спрашивает как дела, что у нас с Тамишей нового. Просит увидеться. Отказываюсь, потому что видеть его не хочу. Да и о чем говорить? О двух годах, на которые он нас забыл? Смешно и неудобно.

- А ты отрастила зубки, - слышу с упреком прежде чем повесить трубку.

Хм, естественно. Выживать-то надо было. Работы, собеседования, вечные попытки заработать достаточно на себя и дочь. Тут хочешь не хочешь станешь жестче. Дважды меня увольняли под благовидными предлогами, а по факту за то, что слишком много на больничные хожу. Один раз пришлось практически отбиваться от потенциального работодателя, который увидел во мне неплохой вариант удобной любовницы. Даже премию повышенную обещал. А от родственников всех отбиться? Ай-яй-яй… как же так, Катерина, мать-одиночка. Мамин двоюродный брат сказал, что подобное неприлично – женщина должна быть в семье. Намек на то, что я женой была плохой, раз меня бросили, был жирным.

Вот я и обтесалась, научилась многое прятать в себе, казаться равнодушной.

День рождения у подружки Тами в воскресенье. В этот день салон работает. Мне поставили первую половину дня на респешене, Оле вторую. Нам обеим удобно – мы с Тами успеваем на праздник, Оля хорошенько отоспится. За дочкой утром приехала посмотреть мама.

Настроение у меня было приподнятым ровно до того момента, как в салон не вошел Войцеховский.

И чего ему надо у нас в воскресенье с утра? Не сидится в своей Москве? Он вообще раз в месяц приезжать должен!

- Доброе утро, - Тимофей проходит мимо. Сегодня в белых льняных брюках и рубашке навыпуск, совсем нерабочий образ. Позже оказалось, наш владелец привез Феррари самолично. Ее заказывали месяц назад для очень важного клиента.

- Кать, зайди в рабочий чат и пройди опрос, - рядом с ресепшеном появляется Лида, - видела рыжика. Хорош, да?

- Что за опрос? – смотрю на нее с укором. У рыжика невеста вообще-то.

- Насчет корпората. Летом босс устраивает для нас всех выходной. Мы пьем, едим шашлык и сплачиваемся в неофициальной обстановке.

- Ого.

- Сам он не ездит. Обычно Костя за главного. Жаль, да?

- Не жаль. С большим начальством не расслабишься, а с Костей можно. К тому же зачем нам с Войцеховским сплачиваться? Он раз в месяц появляется. Обычно.

- Кать? Ты чего? Он тебе не нравится что-ли? – коллега распахивает глаза, - Тимофей очень милый и предупредительный. Классный начальник. Даже Олю – прилипалу на три буквы ни разу не послал, делает вид, что приставаний ее не видит. Мужик, ну!

- Да, действительно, - роюсь в планшете, отлистывая диалог в чате до опроса, - загородный коттедж с караоке – восемь голосов, ресторан – восемь голосов, веревочный городок с шашлыками – один.

- Это Вадик, глава службы безопасности плюсанул, - Лида рассмеялась, - помнишь, как он нам все время обещает по физ.подготовке погонять?

- Ну да, очень она поможет, если у нас Феррари на показе угонят. Я прямо так и вижу, бегу я такая следом на каблуках волосы назад, прыгаю в тачку и отбиваю подотчетную машину обратно.

- Примерно так все и должно быть, - рядом с нами появляется веселый Тимофей.

- Тогда плюсую за веревочный городок, - оставляю свой голос, краснея. Вот зачем так подкрадываться и подслушивать?

Лида еле сдерживаясь, улепетывает за свой стол в углу. Меня оставляет на растерзание начальству.

- Действительно веревочный городок? – Тим облокачивается на стойку рядом со мной. В глазах смешинки.

- Ни разу не была там, - на телефоне светится входящий. Быстро отвечаю, сосредоточившись на клиенте. Тимофей продолжает терпеливо стоять рядом, не уходит.

- Я могу вам чем-нибудь помочь, Тимофей Семенович?

Повесив трубку, нервно сжимаю ее в руке. Рядом с ним тяжело, хоть и безумно приятно. Что думает он сам? Совсем забыл обо мне, видит перед собой лишь рядовую сотрудницу.

Общение с Войцеховским для меня словно минное поле. Общее прошлое, его предопределенное будущее с другой женщиной. Мне нужно как-то соблюсти баланс, не выглядеть навязчивой, чувств не показывать. Не хочу, чтобы надо мной смеялись, как над Олей. И в первую очередь сам Тимофей.

- Да, - он внимательно смотрит мне в глаза, - хотел узнать, как тебе работается? Все ли устраивает? Может быть, есть вопросы?

- Нет, все отлично, - отвечаю поспешно с фирменной неотдираемой улыбкой.

- Это хорошо, - его ладонь проезжается по стойке ресепшена, - тогда до встречи через месяц.

- До встречи.

Нет, придется взять отгул в следующий приезд Войцеховского. Слишком мне сложно рядом с ним.