Глава 05

Высокое начальство уезжает до обеда, я следом как только часы показывают двенадцать. На всех парах на такси мчусь домой, хватаю Тамишу в охапку, не забыв предварительно переодеться и мы едем на праздник.

Внутри нас обеих предвкушение чего-то хорошего. Я детские праздники обожаю.

В моем детстве подобный масштаб и красота были нереальны. Я получала скромный тортик, какую-нибудь куклу, мы с друзьями пили чай в зале и играли в какую-нибудь игру, пока родители праздновали по-настоящему. Вино, оливье, бутерброды со шпротами.

- Привет, - мы появляемся на пороге дома Сони и Малики. У нас с дочкой опять фэмили лук. Нежные розовые платья с шифоновыми юбочками. На голове объемные косы с бантами. Для пущего эффекта я одела каблук и сделала кукольный макияж. Нежный, с розовым блеском на губах.

- Ух ты! – Малика с порога хватает Тамишу за руку и тащит куда-то вглубь дома, - пошли, я тебе такое покажу.

- Подарок, - протягиваю Соне большую коробку с бантом, - там фабрика слаймов, прости. Тамиша уверяла, что именно она сделает Малику счастливой.

- После прошлого эксперимента пришлось делать Мали каре. Посмотрим, что будет в этот раз, - она рассмеялась, - так, пойдем.

Соня в белом легком платье ведет меня в дом. Я тут ни разу не была. Мы не то, чтобы подруги, просто общаемся потому что наши девочки сдружились. Соня скульптор, очень много времени отдает творчеству. Ее дочь тоже личность творческая – собирается стать художницей.

У меня же творческая составляющая отсутствует. Я не рисую, не леплю, не танцую и не пою. Но мне очень хотелось, чтобы Тамиша попробовала себя в чем-нибудь таком, поэтому год назад я записала ее на балет. Неожиданно дочь влюбилась. Теперь дважды в неделю я вожу ее на кружок. Преподавательница Тами хвалит, скоро даже будет выступление, в которых дочка примет участие.

В большой украшенной шариками гостиной пусто. Я кладу подарок на специальный стол, заваленный разноцветными коробками, следую за хозяйкой.

- Основная детская тусовка на улице. Там есть навес. Сейчас будет выступать фокусник, потом приедет театр с русалочкой. Еще Мали заказала шоу воздушных пузырей и эксперименты.

- Ого.

- А мы сможем отдохнуть, - она раскрывает стеклянные двери на задний двор. Там что-то невероятное. Шары, ростовая кукла принцессы, кругом развивающиеся ленты. Стайка девочек следит как фокусник вытаскивает из рукавов шелковые розочки. Мальчики следят за тем, как раскладывает фриканутый профессор в халате. У него большой стол, баллон с гелием, холодильник с сухим льдом.

- Соня, это сказка, - с восхищением осматриваюсь вокруг.

- Спасибо. Крестная Мали внесла большой вклад в организацию. Ты ее сразу определишь по длинным розовым волосам и костюму Сейлор-мун.

- А я переживала, что это я креативно нарядилась, - шуршу шифоновой юбкой.

- Натку не переплюнет никто и никогда. Любой креатив на ее фоне – нестареющая классика.

- Понятно, - осматриваюсь вокруг. Я никого из присутствующих родителей не знаю. Детей вокруг человек двадцать, может и тридцать. Родителей не так много. Многие оставили свои чада и свинтили по делам.

- За поворотом взрослая пати. Напитки, закуски, диванчики и пуфики. Есть бассейн.

- Хорошо, буду осваиваться, - отпускаю Соню встречать новых гостей.

Тамиша за ручку с Маликой выбегают из дома. Врываются в стайку девочек, усаживаясь на траву прямо напротив фокусника. Дочка лучится счастьем. Встречаюсь с ней глазами, посылаю воздушный поцелуй.

Так, не буду мешаться. Пойду освою зону для взрослых.

Обхожу газон по кругу, заворачиваю за угол. Все как и обещала Соня – лаудж-зона для родителей. Парнишка бармен мешает разноцветные коктейли с зонтиками. Мамочки мило переговариваются, попивая напитки на удобных диванчиках.

- Мохито, безалкогольный, - делаю свой скромный заказ. К своей радости нахожу знакомое лицо. Лика. Ее дочка Равена ходит в один центр с Тамишей и Мали. Мы иногда пересекаемся попить кофе.

Лика болтает с Сейлор-мун на диванчике. На мужа Марка, тусующегося с бутылкой пива и зависающего в телефоне, смотрит вполглаза.

- Привет, - присаживаюсь к девчонкам, - не помешаю?

- Неа, - Сейлор-мун подпирает щеку кулачком, - как там? Все аниматоры целы?

- Пока да, но фокусник в глухом кольце маленьких восторженных поклонниц. Ему не вырваться.

- Я сейчас, - Лика удостаивает меня извиняющейся улыбки. Бросает свой коктейль и идет к мужу. Начинаются тихие разборки.

- Потому что не стоит брать мужчин на детские праздники. Они их не выдерживают. Есть десять процентов стойких, но Марк явно не из них.

- Похоже на то, - улыбаюсь ей, - вы Натка, крестная Малики. Соня говорила о вас.

- Лучшая крестная в мире.

- Однозначно.

- Уф, пробралась к вам через толпу детей. Они решили, что я какая-то там фея и требовали конфеты, - к нам подсела взъерошенная блондинка в пышной юбке в пол, разговаривающая с акцентом.

- Я тебя предупреждала, Ангелина, иди через дом, лезь в окно ванной.

- В этом? – Ангелина взмахнула несколькими слоями шифона.

Они с Наткой переглянулись, посмотрели на меня с каким-то странным интересом.

- Что? – я не выдержала.

- Классная фактура, да? – Натка обратилась к Ангелине, не отрывая взгляда от меня.

- Шикарная, - подтвердила ее подруга.

- Я галерист, Ангел очень известная художница. А вы никогда не пробовали себя в качестве натурщицы?

- Я? – осматриваю себя в юбке. Они шутят, точно, - нет.

- Зря, - Ангелина белозубо улыбнулась.

- Эти косы, эти глаза. А ноги, они бесконечные, - вещает Натка. - Пару полотен с этой красоткой и я запулю их по космической цене. Висеть будет у самых богатых олигархов в спальнях.

- А почему в спальне?

- Обнаженная натура обычно там и висит, - флегматично жмет Сейлор-мун плечами.

- Нет… я.. ну вы что…. – густо краснею. Да я в купальнике на пляже иногда себя неловко чувствую.

- Этот румянец, это смущение, вау, - девушки подсаживаются поближе.

- Я, мне… пойду схожу в дамскую комнату. А где она здесь?

- Если в окно, то рядом. Если по классике ножками, то по газону, стеклянная дверь за углом. Первый этаж за лестницей.

- Спасибо, - шустро поднимаю свою задницу с дивана.

Ну их этих творческих личностей. Обнаженная натура, они с ума сошли.

Хотя деньги мне не помешали бы, конечно.

- Так никто не узнает, можно без лица нарисовать, - словно прочитала мои мысли Ангелина.

- Сейчас вернусь, - улыбаюсь фирменной улыбкой и уматываю прочь.

- Не потеряется, я у Сони спрошу телефон и адрес. Нет ну ты видела какая фактура.

Придется с Соней поговорить, чтобы отвадила от меня своих сумасшедших подружек.

Скрываюсь в доме, где меня окутывает прохладой и тишиной. С облегчением выдыхаю… хорошо.

Телефон в сумочке начинает вибрировать, опять Демид.

- Привет, - говорю тихо. Надо как-то прекращать никому не нужное общение.

- Привет, я сейчас подъеду.

- Нет, мы не дома, - прикрываю глаза.

- А где вы?

- На детском празднике. Послушай, Демид. Давай ты не будешь больше звонить.

- Мне нужно тебя увидеть. Во сколько вы будете дома? Я подъеду.

Черт! Черт! Черт!

Что он заладил с этим увидеться? Не хватало только, чтобы начал сторожить нас под подъездом. Тами с его появлением опять начинает надеяться на общение.

- Часов в шесть. Давай ты приедешь и я спущусь.

- Хорошо, - в телефоне повисает пауза, - вы вдвоем на праздник пошли?

- Да? В смысле? Какое это имеет значение?

- Просто спросил. До встречи, - Демид вешает трубку.

Долго пялюсь в погасший экран, пытаясь понять поведение бывшего мужа. Что ему от нас с Тамишей сейчас могло понадобиться?

- Катя, - раздается за спиной удивленно, - что ты здесь делаешь?

Не может быть. Мне точно мерещится.

Медленно, словно в слоумо оборачиваюсь и встречаюсь с зелеными глазами Тимофея.

- Привет, - оглядываюсь по сторонам, - точнее здравствуйте. А вы здесь…

- Ты почему здесь? – его голос требователен.

- У меня сегодня пол-отгула. Я до двенадцати работала. Оля меня сменила, - отчитываюсь быстро. Тимофей не реагирует, - я за две недели написала, Константин Эдуардович утвердил, - добавляю аргументов.

- Я не о том.

- Пришла в гости, - растерянно кусаю губу. Пазл в голосе складывается. Соня… Та самая девушка, которая вышла за его брата? Та самая, у которой дочь, которую Тим растил какое-то время и из-за которой больше не приемлет других детей. Малика?

- У Сони фамилия Сабурова. А у тебя, точнее у вас, другая.

Я и забыла, как зовут брата Тимофея, о котором он говорил. Получается, Ренат.

Тот Ренат, милый и совсем не старый на вид, который мне понравился при встрече, оказывается совершил ужасную вещь в прошлом. Как же так?

Не складывается в моей голове ничего. Соня и Ренат хорошие люди. На ужасных лгунов, вероломных людей, построивших свое счастье на несчастье других совсем не похожи.

- Соня после свадьбы не стала брать нашу фамилию. Она скульптор и стала известна под своей.

- Понятно, - киваю как болванчик.

За спиной Тимофея появляется Соня.

- Привет Тим, рада тебя видеть, - быстро обойдя его, она берет меня под руку, - ты должна это увидеть. Оу, вы знакомы?

- Вместе работаем. Точнее я работаю на Тимофея Семеновича.

- Правда? В «Ланкоре»?

- Неожиданно, - Соня хмурит бровки, - Я украду твою сотрудницу, Тим. Это на минуту…. Только не переживай, Кать… это не конец света.

Это и есть конец света! Соня, Тимофей, Тами на улице. Чувствую себя зерном попавшим в жернова. Еще секунда и перемелет в муку.

Соня тащит меня безвольную на улицу. Тимофей следует за нами. Радостная толпа детей и взрослых воодушевляется при виде меня.

- Сюрприз, - два детских звонких голоска привлекают мое внимание и заставляю посмотреть вниз.

- Действительно сюрприз, - говорю сипло.

- Я объект искусства, мам, - Тамиша кружит в своем когда-то розовом платье. Сейчас все оно разукрашено разными красками и расклеено мелкими аппликациями со сказочными героями.

- Ух ты, - присаживаюсь, - вот это да. Очень красиво, - прикидываю про себя, что платью конец. Я эту красоту с него в жизни не отдеру и не ототру.

- Я так в садик завтра пойду.

- Это мы обсудим, - откашливаюсь, - Мали, ты очень талантливая.

- Я знаю, - девочка расцветает в улыбке, - и это еще не все. - Вон, смотрите, - маленький пальчик, перепачканный в краске, указывает на двух лохматых мелких собак. Раньше явно белых, а теперь разноцветных, - мы их вместе с Тамишей раскрасили.

- Мне понравилось, я тоже хочу быть художницей, - дочка кружит в платье.

- А как же балет?

- На балет тоже буду ходить.

- Хорошо, солнышко.

- А я слаймы тебе купила, целую фабрику, - вдруг вспоминает Тамила, - пойдем сделаем?

- Может, не надо? Перевожу взгляд на Соню в поисках поддержки. Длинные волосы Тами хотелось бы сохранить в прежней длине, я их люблю.

- А сейчас мы все идет разбивать пиньяту с конфетами, - воодушевляется Соня. Рядом появляется Ренат, здоровающийся сдержанно с братом.

Они такие разные. Тимофей светлокожий, рыжий, улыбчивый. Ренат жгучий брюнет с темной загорелой кожей, всегда серьезен. Заподозрить их в близком родстве нет ни одного повода.

Наши взгляды с Тимом встречаются и я малодушно пытаюсь сбежать. Пиньята так пиньята. Становлюсь в стороне, с поддельным энтузиазмом рассматривая как Мали под всеобщее улюлюканье молотит деревянной битой бедного щенка из щенячьего патруля. Маршала, кажется.

Я бы себе так по башке надавала за невезучесть.

Краем глаза замечаю Тимофея. Он всего в паре шагов останавливается, сверлит меня недобро взглядом. Зол. Секунда и он подходит, становясь напротив. У меня тут же мурашки по всему телу бегут. Будто я вор какой-нибудь или в чем-то виновата.

- Твоя дочь, – он задумчиво кивает на Тамишу, прыгающую с большим энтузиазмом рядом с пиньятой.

- Да, моя дочь, - крепче обнимаю себя руками.

- О которой ты не сказала…

- А нужно было?

- Мне кажется да.

- Я решила, это не имеет смысла. Ты, вы…

- Вне работы давай на ты, - Тимофей стиснул зубы. Он на взводе.

- Ты обозначил свою позицию. Я решила не усложнять.

- И послала меня, - Тимофей повышает голос. Хорошо, что вокруг детская кутерьма, поэтому на нас внимания не обращают.

- Было не так, - опускаю голову. - Я не посылала, просто не дала телефон.

- Просто не дала телефон, это когда у тебя его случайный парень на улице спрашивает.

- Мы друг другу ничего не обещали.

- Для тебя это так легко, да? Провела с мужчиной время, уехала и забыла?

- Мне уволиться?

- Что?

- Я не понимаю, чего ты хочешь, - перехожу на шепот, - у тебя есть невеста, значит в твоей жизни все отлично.

- Идеально, - выпаливает он.

- Кать, извини за платье, - между нами появляется Соня. Она немного встревожена, смотрит на Тимофея удивленно.

Он глубоко вдыхает, беря под контроль эмоции.

- Ничего, у Тами теперь будет эксклюзивное, - цепляю на лицо улыбку. Меньше всего я хочу лишних расспросов или испортить детский праздник ссорой с крестным именинницы.

- Иногда Мали не остановить, - ее дочь наносит удар и из пиньяты начинают сыпаться конфеты. Дети с большим энтузиазмом ползают по траве, подбирая их.

- Она ребенок. И есть плюс, теперь рисовать будет и Тамиша.

- Тим, - среди гостей появляется неуместная для детского праздника фигура. Высоченные шпильки, серебряное мини-платье без верха, в руках бутылка виски. Лиза.

Она легко лавирует между родителями и детьми, пока не достигает нас.

- Я пришла спасти тебя из этого детского ада.

Слегка покачиваясь, Лиза обнимает Тимофея и присасывается к его губам.

Она пьяна. И прилично.

- Мы записали такую потрясающую песню, тебе нужно послушать.

- Обязательно, - он стирает с губ алую помаду. Лицо непроницаемое, - Лиза, пойдем в дом, поговорим.

- Поехали лучше домой, - Лиза натыкается на наши с Соней осуждающие взгляды, - здравствуйте. Милый праздник.

- Детский, - холодно чеканит Соня, - Тим!

- Мы уходим.

- Дурдом, - цедит она сквозь зубы, - с Мали попрощайся.

- Подожди в машине, - Тимофей отправляет невесту на выход. Сам долго прощается с племянницей. Его любовь к малышке видна невооруженным взглядом.

На меня Тимофей внимания больше не обращает. Перекидывается парой слов с братом, отойдя в сторону и исчезает.

Я пытаюсь выбросить из головы проблемы, чтобы провести оставшееся время весело. Тамиша счастливо носиться с Мали и другими детьми по газону, участвует в конкурсах, играх, ест торт. Стараюсь прочувствовать ее счастье, делаю фотографии и видео на память.

И все равно в голове крутится наш с Тимофеем неоконченный разговор. Он считает, я его послала. Я считаю совсем иначе, я подумала о чувствах нас обоих, не стала навязываться.

Ближе к шести мы с Тамишей едем домой. Стону, думая о том, что впереди меня ждет разговор с бывшим мужем.

В машине такси дочка засыпает, приходится нести ее домой на руках. Вваливаюсь в квартиру уставшей. Мне очень хочется в душ, смыть с себя косметику и усталость сегодняшнего дня.

Перед глазами Тимофей, стирающий со своих губ алую помаду. По-моему он счастлив поцелую со своей подвыпившей невестой не был.

- Да господи, забудь, - шепчу себе. Тихо кладу Тами на диван в зале. Сама отправляюсь на кухню. Тут все сияет чистотой. Мама осталась после нашего отъезда и выдраила каждый закуток, в который смогла заглянуть. Спасибо ей за помощь, конечно. Но теперь разговоров про мою бесхозяйственность еще на месяц будет.

- Ты пыль принципиально не вытираешь? – стирая пот со лба, мама присаживается за стол, - наливай суп, только сварился.

- Мам, не надо было, - сажусь рядом со стеной, - мы поели на празднике и я протираю пыль.

- Никакой благодарности, - она картинно закатывает глаза. Мне кажется, я от ее гиперопеки не избавлюсь никогда.

- Спасибо мам, - накрываю ее ладони своими.

- Что это за платье на тебе такое смешное? Больше похоже на детское.

- Мы были на детском празднике. Там оно было уместно. Крестная вообще как Сейлор Мун нарядилась.

- Это кто?

- Девочка – воин из японского аниме, - стону, глядя на телефон. Бывший муж подъехал и просит спуститься.

- Ты куда это? – мама бросает разливать суп, видя как я начинаю собираться.

- Вниз. Демид приехал, хочет поговорить.

- О чем?

- Сейчас пойду и узнаю, - скрываюсь от мамы в подъезде. По-хорошему, не стоило ей говорить о приезде Демида, она же меня разговорами потом замучает.

Возле подъезда замечаю наш с Демидом бмв х6. Больше не наш, точно… его. Бывший муж стоит рядом, привалившись к капоту.

- Привет, - его взгляд концентрируется на моем платье, ползет по голым ногам, возвращается к лицу, - хорошо выглядишь.

- Спасибо, - подхожу ближе, - о чем ты хотел поговорить?

- Не чужие люди, Кать. Я увидеться хотел.

- Не чужие? – Усмехаюсь. – Два года были чужими.

- Был не прав. А потом увидел вас, понял как много потерял.

- Ну… ты не только потерял. Но и приобрёл. Надя беременна.

- Она специально залетела, я не хотел, - Демид морщится.

- Демид, меня ваши семейные дела не касаются, не надо мне рассказывать.

- Какая семья, Кать? Мы не расписаны.

- Вот как...

- Да, так. Кать, я не ангел, знаю. Сильно накосячил.

- Ты бросил меня с Тамилой и два года не общался.

- Надя была против. Не знаю, почему так вёлся на ее уговоры, - Бывший муж развел руками. - По правде я и уходить не собирался.

- Да ты что?

- Катя, в какой-то момент я просто устал от наших проблем, не выдержал. А она рядом была, мозги мне пудрила постоянно, названивала, на работу приезжала. В постель свою затащила. Кать, я вас с Тамишей в парке увидел и понял, как ошибся. По глупости семью свою потерял.

Именно эти слова мне хотелось услышать, когда Демид ушёл. Я грезила, что он раскается, придёт просить прощения у меня, все осознает.

И вот я слышу его слова, а внутри пусто. Ничего меня к бывшему мужу больше не тянет. Как отшептало.

И оправдания его вызывают приступ тошноты. Надя во всем виновата, оказывается. Окрутила, увела. А он даже не понял, как это случилось.

Я наивная, конечно, но не дура.

- Демид, чего ты хочешь?

- Обратно. К тебе и нашей дочери. Кать, давай попробуем.

- Нет, ни за что. Ты ушёл на два года и забыл о нас. А теперь вот так просто? Давай попробуем?

- Кать, у тебя же нет никого, - Демид отделился от машины, подошёл ближе, - нам было хорошо вместе. Помнишь? - его ладони опустились на мою талию. Губы попытались найти мои, но я вовремя уклонилась, - у тебя поэтому никого нет? Не можешь с другим?

- Демид, пусти! - упираюсь ему в грудь.

- Кать, ты так изменилась, похорошела. Лучше, чем я помнил даже. И все без меня, - шепчет мне в шею надсадно. Два года прошло, а я помню его. Как пах, как обнимал, целовал, вот так шептать любил и совершенно по-особенному проводил носом рядом с ухом, вызывая мурашки.

Демид повторяет прежний жест. Касается шеи губами. Прижимает к себе сильно, словно я как и прежде его.

Соблаз окунуться в прошлое очень велик, но...

- У тебя ребёнок скоро родится, Дем. Как ты можешь? От-пус-ти, - произношу по слогам.

Демид отстраняется. Опять отходит к машине, прячет руки в карманах. На меня смотрит с обидой.

- Не приезжай больше, мы отлично справляемся без тебя.

- Я хочу видеться с дочкой.

- Нет, - качаю головой.

- Я ее отец, имею право по закону.

- Тебе ведь надоест, а Тами потом будет страдать. Не надо, Демид.

- Я серьёзно решил. Я не отступлюсь.

- Я подумаю, - отступаю спиной к двери, - пока.

- Кать, я тебя верну.

Качаю головой и возвращаюсь домой. Тами улучила момент, пока мама на кухне, засела за телевизор.

Прохожу в кухню. Мама отворачивается от окна довольная.

- Мириться приходил? Я так и знала, что это случится рано или поздно. Не сможет он после тебе с этой. Кать, ты только не прощай сразу, помучай.

- Мам, я не буду с ним мириться.

Наливаю себе стакан воды. Выпиваю полностью.

- Кать, ты чего? Он сам пришел, - мама опешила.

- У него ребёнок от другой женщины вот-вот родится.

- Только не говори, что ты шалаву эту жалеть будешь. Она тебя не жалела, - мама в сердцах руками выплеснула.

- Да не в жалости дело, мам... он второй раз готов бросить собственного ребёнка. Мне такой человек рядом не нужен.

- Моралистка, так до конца жизни одна останешься! А Демид к ней вернётся, так и знай. Женится, ребенка её воспитает! Локти себе кусать будешь, только поздно будет. Кать, женщина умной должна быть и хитрой, - мама прошлась по кухне, дверь прикрыла, - гордая, да? Кому она нужна твоя гордость? У Тамилы отца нет. Думаешь, чужой мужик ее примет? Нет, чужие никому не нужны.

- Мам, хватит. Я сама разберусь. Давай ты поедешь домой, поздно уже.

- Гонишь?

- Нет. Мне завтра на работу, Тамише в сад. Нам ещё мыться, сказки читать, одежду готовить.

- Ай, - мама поднялась на ноги, - упустишь, потом не плачь.

- Не буду мам.