Глава 15
Женя
В тот момент, когда моя энергия скопившаяся на кончиках пальцев готова сорваться и подпалить волосы Ланы, внезапно оказавшиеся собранными в целомудренный пучок на затылке, всё меняется.
Её лицо принимает скорбное выражение, плечи понуро обвисают, а весь внешний вид отчётливо сигнализирует, что, да, она облажалась!
Игра… Великолепная, профессиональная, отработанная и точно бьющая в цель! В мою "добрую душу"…
Мозг всё ещё на взводе, решимости вышвырнуть женщину, которая так нагло включила моего мужчину в свой жизненный план, предостаточно, но чёртово подсознание вздрагивает…
Сердце беспокойно сжимается… А взбудораженные мысли начинает затягивать туман сомнения…
Людям нужно давать… второй… шанс…
А ещё… возможно… так было бы… лучше?..
Нет!
Захлопываю крышку и моментально навешиваю виртуальный замок на сундук со своими самыми потаёнными страхами…
Молчание затягивается, но на помощь приходит уверенный голос Антона, который сразу же даёт понять, насколько хорошо он меня знает:
— Жень, возвращай госпожу! Срочно! Лана не случайно отступившаяся наивняшка, поверь мне.
— Да… Согласна, — прерываю тишину я, адресуя ответ им обоим.
Моя "помощница" поднимает на меня глаза…
Чёрт!
Даже я, когда очень туплю, не могу похвастаться таким раскаянием и искренностью во взгляде!
— Евгения Викторовна, с моей стороны это был верх непрофессионализма.
— Она с оформленным заявлением? Нет? — уточняет Антон и, правильно расшифровав моё молчание, добавляет: — Значит, не хочет рисковать. Прикинула, что в своем состоянии, ты запросто его подмахнешь. Заставь её понервничать, детка.
— Именно он, Лана. И мне совершенно не понятно, почему у меня на столе до сих пор нет твоего заявления?
Взгляд идеально подведенных глаз мгновенно холодеет.
— Никаких проблем, Евгения Викторовна. Через пять минут я вам его предоставлю, но… всё же смею надеяться, что моя достаточно успешная работа на вас даёт мне шанс пояснить свой поступок?
— Держи паузу и наблюдай за лицом, когда почувствуешь, что она готова сорваться, позволь. Не согласись! ПОЗВОЛЬ! Ты умеешь, Жень. Можешь представить меня, детка, — хмыкает Антон, а я, и вправду, становлюсь свидетельницей, как секунда за секундой лицо Ланы становится всё напряженнее.
Есть!
Ловлю момент и не даю ей соскочить с места:
— Поясняй, если видишь смысл…
Ни единого движения, а затем Лана отмирает, вновь превращаясь в само раскаяние.
— Сначала о работе…
— Ну, в работе она неплоха… — не может угомониться Тоша…
Контролируемо, но не беззвучно выдыхаю.
— Детка, я объективен, но тебя-то я… люблю…
И эти слова в одно мгновение меняют всё вокруг!
Плевать на Лану, Аллу, Игоря с его "Глобал", потому что они не стоят и тысячной доли того, что происходит в моей душе из-за этих нескольких слов.
— …правильно организованное дело — это пятьдесят процентов успеха, и за это вы точно должны быть благодарны Антону Алексеевичу, — даже в практически безэмоциональной речи Лане не удается скрыть интонацию осуждения. — Я всего лишь следую предложенной им схеме. Любой специалист без труда впишется в эти условия, но всё же, учитывая самую жаркую пору в нашем деле, я рассчитываю, что вы позволите мне остаться до тех пор, пока не найдете замену.
— Ей нужно остаться… Вопрос — зачем? — задумчиво вставляет свой комментарий Антон.
— Лана, это больше похоже на просьбу, чем на объяснение, — пытаюсь изобразить из себя я крутую начальницу.
— Да, простите… Ситуация с "Глобал Класс" — мои ещё нереализованные, профессиональные амбиции. Перспективы настолько хороши, что я забылась и перенесла выгоды лично для себя полностью на фирму, совершенно не учитывая, что у вас, Евгения Викторовна, могут быть совершенно иные интересы, либо же их… отсутствие.
— Жень, в лоб о "Глобал Класс" сейчас нельзя, — успевает перехватить меня Антон, до того, как я хочу напрямую узнать, откуда вообще к нам на голову свалился этот Игорь. — Это её вспугнёт. Поговорите-ка лучше про меня. Любопытно же… — хитро завершает наставление он.
А у меня автоматом вырывается возмущенное:
— Антон!..
Короткий смешок мне в ухо, а Лана, принимая его имя за вопрос, слегка скривившись, решается на откровенность:
— Это личное… Как наемному работнику, мне в любом случае нельзя было даже косо смотреть в вашу сторону, но я выросла в семье, где мать бросила нас с отцом, когда мне было пять… Простите, Евгения Викторовна, но я ненавижу женские измены! Как профессионал, я была обязана прикрыть глаза на то, что не относится к моей работе, но… Антон Алексеевич… Он не заслуживает подобного отношения!
Сведённые к переносице брови, пылающие праведным гневом глаза, поджатые от негодования губы.
Кисти Ланы образуют плотный замок, и по побелевшим костяшкам пальцев, я могу только догадываться, с какой силой она их сжимает.
Такое не сыграешь!..
— Лана, — даёт сбой мой настрой, заливая пожарной пеной "огненную госпожу" ещё даже не успевшую нормально разгореться, заставляя голос предательски дрогнуть, наполняясь… сочувствием, пониманием и частичной виной за введение в заблуждение, — я…
— … считаю, что ничего подобного ты себе больше не позволишь! Женя, — безапелляционно и жёстко вклинивается в мою речь Антон, — повтори то, что я только что сказал! Уверенно и четко!
Игнорируя бешеные удары сердца в висках, заставляю себя подчиниться.
Лицо Ланы вытягивается, краснеет, но она, слегка оправившись от явно неожиданной реакции с моей стороны, кивает в ответ.
А далее Антон, как опытный суфлер, вынуждает повторить за собой слово в слово весь перечень нарушений, совершенных ею в течение всего дня.
— Вы дорабатываете до Нового Года, и мы прощаемся.
Запинаюсь на следующих словах, но он настаивает, чтобы я повторила всё точь-в-точь:
— За Антона Алексеевича не переживайте. У него всё будет хорошо. Я о нём позабочусь.
— Я могу идти? — глухо спрашивает уже совершенно чужой мне человек.
— Да, на сегодня всё. Решение по "Глобал Класс" я приму завтра.
— Хорошо, — Лана поднимается со стула и уже через секунду превращается в саму себя — умницу, красавицу и абсолютную хозяйку положения. Высокомерный взгляд на меня сверху вниз, презрительная мимолётная ухмылка, разворот, подиумная походка.
Эффектно завершить сцену ей мешает внезапно раскрывшаяся дверь, в которую стремительно входит… Вова… вынуждая Лану остановиться и сделать шаг назад.
Взгляд сразу же фокусируется на мне, ни малейшей заминки в движении. Он подходит к столу, мягким рывком поднимает меня из кресла, накрывает плечи своими руками, плавно соскальзывая ими вниз, смыкая на талии, притягивая к себе и делая неожиданное признание:
— Жень, нахрен работу! Хочу тебя с самого утра… Поехали домой!.. — нежное прикосновение щекой к щеке и неожиданно резкое в сторону: — Выйди и закрой за собой дверь!
— Ого! — оживает Антон в моём ухе. — Да вы оба огонь! Я тоже хочу домой!