Глава 16

Владимир

Благодарность и настолько целомудренный поцелуй, что даже монашки сочли бы Женю чересчур скромной!

Очередной ступор у меня в голове от попытки понять, каким образом в ней сочетаются такие разнополярные начала.

С унылой тоской наблюдаю, как она, захватив свою сумку с заднего сиденья, начинает быстро шагать к зданию, в котором расположена её фирма.

У меня не было работающих женщин…

Потому и не было, что вот эта сцена, когда уходит она, а не я, словно из какого-то параллельного пространства.

И чёрт! Это раздражает!

От желания оставлять женщину дома под замком внезапно перестает нести дремучим средневековым мракобесием.

Но… пусть… Пока это делает её счастливой…

А её счастье… меня…

Пять месяцев…

Согласно каким-нибудь гребаным, психологическим исследованиям эмоциональный накал, по идее, должен был уже пойти на спад, разве нет?

У меня… нет…

Более того, столбик термометра поднимается все выше и выше, грозя пробить стеклянную трубку в самое ближайшее время и заставляя всё чаще и чаще задумываться о вещах, которые раньше не интересовали меня в принципе!

Два глубоких вдоха, чтобы пропустить через себя ещё витающий в салоне остаток нежного аромата Жениного парфюма.

Впереди целый день, который не обещает ничего хорошего, один из тех, которые нужно просто пережить.

Бросаю последний взгляд в сторону женщины, которая придала новый смысл моему ежедневному возвращению домой…

Нога уже касается педали газа, когда я поддаюсь какому-то безумному порыву и прошу:

— Милая, сделай мой день ярче, хочу твою улыбку на прощание…

Бред…

Перехватываю покрепче руль и…

Она оборачивается…

Не сразу прихожу в себя от победного залпа в честь исполнения моего желания, но Женя и не думает останавливаться!

Хитрый взгляд, принятие решения и через двадцать секунд, преодолев разделяющее нас пространство, она распахивает дверь машины, на секунду замирает, будто спрашивая разрешения, а следом, смыкает руки на моей шее, как на аркане удерживая мой взгляд, шепчет:

— Мне мало! Хочу быть с твоим вкусом на своих губах целый день!

А вот теперь, да! Монашек бы точно хватил удар, потому что на следующий за признанием поцелуй можно смело вешать плашку 21+.

Это не прелюдия, это чистый секс, от которого ведёт так, что, кажется, я неосознанно начинаю втягивать Женьку в салон, чтобы уже не останавливаться!

Вибрирующие от давления барабанные перепонки, сводящие с ума скоростные, срывающиеся удары сердца по ребрам, потоки энергии прошивающие мышцы и требующие движения — бешенного, напористого, сносящего все существующие ограничения…

Остановка и всё — меня разнесет на миллион истерзанных, рваных кусков!

Она это знает и в третий раз, да, бл*ть, проворачивает со мной этот трюк — замедляясь, лаская мягче, уже не возбуждая, а успокаивая.

Первая и единственная, кому я… позволяю…

— Это, чтобы я не мог думать ни о чём другом?

— Ни о ко́м… — поправляет она меня в ответ, поймав губами кончик моего языка, слегка его сдавливая, и почти мгновенно освобождая. — До вечера, Вова. Буду думать о тебе… — обещает Женя, начиная ослаблять объятия.

— Если я не успею, то пришлю Эрика, — хриплю я, мечтая залпом осушить литровую бутылку воды, а лучше вообще послать работу к черту и устроить выходной! Но это не моя тема…

— Угу, — кивает она, подтверждая, что услышала.

Рдеющие щёки, и язычок, то и дело пробегающий по нижней губе, выдает Женьку с головой. Будь у меня хоть малейшие сомнения, хрен ей, а не работа! Но Антон сам проверил каждого сотрудника, поэтому я дожидаюсь, когда она скрывается за дверью и срываюсь с места с надеждой, что время реально можно ускорить!

Ненадолго…

Чёртовы пробки…

***

— А вот если бы женились на ней, Владимир Николаевич, то можно было бы преспокойно засылать её на разборки к конкурентам. Такой напор и наглость ещё поискать! — теперь уже вместе со мной охреневает Эрик от просмотра видео, на котором Лиза берет нахрапом пункт охраны нашего дома.

Не бездумно, нет. Как раз продуманно, нанося точечные удары в самые уязвимые места. С первого взгляда определив слабые стороны сотрудников и шаг за шагом сминая их оборону. Те, к своей чести, держатся до последнего, но всё же сдаются, когда Лиза демонстрирует им кадры…

— Кх-х-х… кх-х-х… — закашливаюсь я. — Она снимала видео?!! — оборачиваюсь я к Эрику, после того, как осознаю, что находится на телефоне у Никольской. — Она ох* ела?

— Нет, — на полном серьёзе отвечает мне Эрик. — Считает своей собственностью и, если хотите, бонусом от ваших завершившихся отношений.

— То есть она светит этим везде?

— Там, где это может принести выгоду. Можно попробовать избавиться, но это прямой контакт. Либо… попросить Антона Алексеевича.

— Знаешь, Эрик, мне не нравится, что на нём в последнее время сходится слишком много решений моих личных проблем.

— А вы не предполагали, что это вам в награду, за… относительно правильную жизнь? — почти в открытую троллит он меня, профессионально скрывая блуждающую усмешку.

— Я ей позвоню. В любом случае внушение не помешает. И надеюсь раз и навсегда отобьёт охоту к подобным выходкам.

Что там по проверке? — возвращаюсь я уже к делам своей фирмы, когда Эрик завершает рассказ о мерах предпринятых в отношении охраны нашего жилья.

— Ничего. Вы же понимаете, Владимир Николаевич, пока это просто отслеживание активности.

— Понимаю, — соглашаюсь я, сверяя сколько ещё дел мне предстоит завершить до конца дня.

— Владимир Николаевич, — в кабинет влетает моя бессменная секретарь уже на протяжении шести лет, доставшаяся мне в наследство ещё от отца. Вот уж с кем никогда не было никаких проблем. — Да, Римма Фёдоровна?

— Ваша матушка пробила две линии защиты, на третьей, как вы понимаете, её уже не остановят, поэтому у вас две минуты.

— Как она прошла?

— Показала ваши совместные видео.

— Твою ж! — вырывается у меня вполне законное возмущение.

— А вы все удивлялись, как это им с Елизаветой удалось найти общий язык, — продолжает накалять обстановку Эрик.

— Свободен. Пока. Римма Фёдоровна, пожалуйста, всё так, как она любит.

Получаю подтверждение от секретаря, а ровно через две минуты в кабинет заходит моя мама, и по тому, как резво она направляется к моему столу, сует мне под нос телефон с видео, на котором я вижу Женю, снятую в нашей квартире, становится понятно, что она знает уже намного больше, чем мне хотелось бы.

Быстрый анализ внешности — не нужно даже гадать, чтобы узнать, кто автор ролика.

Ну что ж, госпожа Никольская, значит, говорить мы будем по-другому.

— Кто эта девчонка, Владимир?!! Это Лизоньке ты можешь вешать лапшу на уши. Бедная деточка! И что за бред про любимую женщину?

Владимир, я жду ответа!