Глава 43
Антон
Первое, что я ощущаю, как только ко мне возвращается сознание — дикий холод.
Заледеневшее тело с трудом поддается управлению.
Попытка пошевелить пальцами вызывает боль, острыми иглами пронзающую руку до самого плеча. Вдох, и грудную клетку обжигает стылый, морозный воздух.
Напрягаю мышцы ног, определяя своё положение в пространстве. Не земля и не снег, но это определенно пол и стена, к которой меня привалили безвольным мешком.
Бл*ть! Это ж надо так налажать! — отшвыривает меня в последние воспоминания перед отключкой. Первое правило голожопой мелкоты, не поворачиваться к противнику спиной!
Представляю, как наподдаст мне тренер, если поделюсь с ним этой в прямом смысле сногсшибательной историей.
Открываю глаза, и сразу же дергаюсь вбок, в желании откатиться подальше от лежащего рядом со мной тела.
Но резкая отдача наручника на левой руке возвращает назад. Фокусирую взгляд на креплении — металлическая труба, дугой выступающая из бетона — без вариантов, а вот наручники…
— Что, Никитин, не успел очнуться, а мозг уже сразу в работу? — с насмешкой обращается ко мне… Алла?..
Точно! Она! — с гигантским опозданием добирается до меня мысль, не успевшая до конца сформироваться там, в магазине.
— Наслышана о твоём остром уме и массе других достоинств… от неё, — подходит она ближе, одним пинком сапога заставляя тело перевернуться.
Бл*ть! Долбанутые садисты! И Женька общается с этой уродкой…
Смаргиваю несколько раз в идиотской надежде прогнать дурное наваждение.
Но все остается так, как есть — с лежащей передо мной Ланой, лицо которой похоже на один здоровенный кровоподтёк.
— Что, не нравится? — с презрением цедит Алла, разворачиваясь и направляясь к открытому проёму окна, судя по голым, бетонным стенам, какого-то недостроенного, заброшенного объекта. — Вот и мне не нравится, когда вменяемая на первых порах девка, в своем желании заполучить желаемое… Да, тебя, Никитин, тебя… Внезапно превращается во влюбленную дуру, пуская всё под откос, — она присаживается на низкий подоконник, и только тут я замечаю, что на ней надето.
Это строительный, мать его, защитный комбинезон…
Медленно возвращаю взгляд к Лане. Полумрак помещения не позволяет определить жива она или уже…
Наручник… Чёрт! Мне нужна хотя бы пара минут или… вовремя спохватившийся Вовка… Но учитывая его сегодняшний выверт с полным погружением в работу… хрен мне! Я бы на его месте, скорее всего тоже бросился латать дыры, пока ещё не слишком поздно. Всё остальное после!..
— Что молчишь? Я не пользуюсь непроверенными средствами, так что никакой серьезной побочки влияющей на речь или зрение. Хотя в твоём случае, это было бы лучшим выходом, — мило "шутит" Алла.
— Какого хрена происходит, и кто ты такая?
Раздражённое движение плечами.
— Мужчины во всем великолепии… Господи, ну какие же вы эгоистичные скоты! Вам даже врать не нужно, потому что пох*й на всё, кроме себя любимых. Я, — особо подчеркивает она, — пыталась хоть как-то обтесать то бревно, к которому вы с Граниным проявляете необъяснимый интерес. Безнадежна! — выносит вердикт эта злобная сука.
Женька!
Холодеть во мне уже нечему, но сердце умудряется выбить страйк, пропихнув-таки красные кровяные тельца в оледеневшие сосуды.
Она не нарушит свое обещание оставаться дома и ждать меня. Если только её не выманят… мной же…
Вовка, блин, позвони ей! Пойми, что это жопа и запри её дома! Ты так умеешь! Это, бл*ть, я пробежал по этой садистке по верхам, поддавшись на уговоры Жени, что грубость и хамство на занятиях компенсирует её высочайший профессионализм.
Ах, да, ещё же рекомендации Ланы…
Чёрт!
— Что в ней такого, То-о-оша?
С трудом сдерживаю рвотный позыв от одного звука своего имени вылетающего из ее рта.
Алла же встаёт, в две секунды преодолевая пространство между нами, присаживается и быстро протянув руку хватает меня за ворот куртки, резко притягивая к себе.
— Против тебя я ничего не имею. Мне нужен был Гранин, и всё должно было быть разыгранно, как по нотам. Ваш тройничок идеально вписался в наш план. Хотя я до сих пор не понимаю, как Вовка на это пошёл.
— В какой нахрен план?!! — дергаюсь я и понимаю, что разбитое вхлам лицо Ланы её работа.
Хватка бойцовского пса и она, лихо блокируя мою руку ещё сильнее приближает ко мне свое лицо.
— Ты, мальчик, — снисходительно произносит Алла, — влезая в гранинские дела реально думал, что не зацепит? Тогда Ланка явно переоценила твои умственные способности.
Иметь такой бизнес, как у Вовы и не иметь завистников и врагов? Бред! А значит, каждый из них рано или поздно захочет оторвать от него свой кусок. Продажа агентства стала спусковым крючком.
Смазливый, — резко меняет тему и интонацию она, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Мне даже будет немного жаль…
Подъём, и почти сразу же мне в живот оказывается направлено дуло пистолета.
— Стоп! А при чем тут я?!!
— Не повезло, малыш, — по-деловому прицокивает языком Алла. — Извини, у меня мало времени, чтобы толкнуть тебе монолог-признание, как в сопливых мелодрамах.
— Это, нах*й, моя жизнь! И мне хотелось бы знать, из-за какого дерьма я сдохну!
— Ха, зубки? — скалится она, — А ты и впрямь не безнадёжен, в отличие от своих сучек. Но… поздно.
Гранину переслали компрометирующие Женьку снимки. Он в бешенстве, поверь мне, если тебя он терпит, то наш вариант его точно подкосил. И тут же атака на бизнес, которая готовилась предшествующие полгода. Если Женька и не получает пинка под зад, то точно находит пристанище в твоих объятьях. А Вова попадает в мои.
Не успеваю сдержать смешок.
— Э-э-э… Ты, конечно, извини, но я не замечал за Граниным любви к подобному, — указываю головой на распластанную на полу Лану.
— Я могу быть разной, малыш, — приправляет свой голос напускной сексуальностью Алла. — Позже, — отступает она вбок, наклоняясь и подхватывая обездвиженное тело Жениной помощницы под руки, — эта дура проделала бы тоже самое с Женькой. Измена, предательство, недоверие. При умелом подходе она получила бы тебя без труда! Но ей сорвало крышу, — дотаскивает она Лану до противоположной стены. — В итоге Женька ещё сто раз подумала бы, уходить от Гранина не к кому, он копает глубже и выясняет подробности. Мой гениальный план похерился одним видео, с которым поторопились…
Алла яростно отвешивает пинок по ноге Ланы.
— Тварь! Посмела еще мне же и угрожать! Мне?!!
Все "благодарности" за это, — обводит она рукой всё помещение, — этой дуре.
Ну а для всех — вы — любовники. Ты устал от места "третьего-лишнего" и сбежал со своей любовницей.
Люблю ответственных людей, которые носят с собой паспорт, — вынимает она документ, демонстрируя его мне. — До лета здесь вас точно не найдут. Ну, а когда найдут, выяснится, что, конечно же, ты не хотел бросать свою "любовь", а привез сюда избитую любовницу, чтобы здесь же спрятать тело. Но она была не так проста и перед тем, как отключиться от многочисленных травм, успела отомстить тебе одним единственным выстрелом.
Без вас, нам будет проще довести дело до конца, — удовлетворённо кивает она сама себе.
— А если вас вычислят? — пытаюсь зародить в ней сомнение я.
— Ни-ког-да, — с каким-то диким безумием в глазах по слогам произносит она, одновременно вынимая из кармана и снимая пистолет с предохранителя. — Пока, малыш.
— Воу-воу! — выставляю я руку вперед. — Спокойно, Алла Анатольевна. Вы, пожалуйста, поаккуратнее с единственным человеком, который может, если очень попросите, вытащить вашу задницу из той жопы, которая вам и не снилась, — быстро, но тщательно выговаривая слова, выдаю я речь, которая по моим прикидкам просто обязана продлить мне жизнь.
Рука Аллы опускается, голова описывает полукруг.
— Откуда у тебя моё отчество? Клиенты знают меня только по имени, — озадаченно вопрошает она, а рука с оружием вновь начинает своё движение вверх.
— Не только отечество, но и фамилия. Плюс, я в курсе твоей непосредственной связи с Морозовым не только в личной жизни, но и в бизнесе. Вернее в той его части, где в ближайшие сутки должен состояться целый каскад сделок, который хоть и не уничтожит корпорацию Гранина, но на колени поставит точно. Затем несколько подлых ударов в спину от " надёжных" партнёров, и всё будет кончено.
У меня вопрос — нахрена он тебе нужен при таком раскладе?
— Пфф, — презрительно выдыхает Алла, — сломленный, униженный мужчина, тем более такой, как Гранин — это отдельный вид удовольствия, — по инерции отвечает она на мой вопрос, а потом вмиг ощеривается, подходя ближе: — А теперь также быстро отвечай откуда у тебя эта информация?
Даю ей точное название своей конторы.
— Бл*ть! Да что ж это за ретроградный Меркурий! А может ты просто врёшь?!!
Выстрел. В меня отлетают куски бетонной стены справа от моей головы.
— Хочешь жить? Говори правду!
— Я честен, поэтому звони Игорю и передай, что взлом, который произошел сегодня после обеда — дело моих рук. И если вы не хотите огласки всей этой истории, тебе лучше пошевелиться.
— Не указывай, что мне делать! — напрягается Алла, а через секунду мой бок опаляет резкая, невыносимая боль.
Бляяяяяя!!!
— Мне нужно время, чтобы проверить твою информацию. Если соврал, сдохнешь через пару часов от потери крови, если нет, я вернусь и… возможно, у тебя будет шанс.
Час в одиночестве на подумать, — самоуверенно вещает это садистское отродье. — Ты точно продержишься, как раз и проверим твою живучесть и везение, Никитин. Жди, никуда не уходи! — с ехидным смешком прощается Алла, засовывая-таки пистолет в руку Ланы, и тут же поспешно удаляясь.
Держись, Никитин, — даю я затрещину сам себе, касаясь раны в левом боку.
Спокойно… Главное, освободить руку.
Минута, и замок наручников раскрывается.
Теперь самое сложное — выбраться на улицу и добраться до дороги, не потеряв сознания из-за режущей, выворачивающей наизнанку боли.
Медленно встаю, придерживаясь за стену, и начинаю свой путь.
Шаг за шагом…
Один…
Второй…
Третий…
Простые шаги, но они требуют таких усилий, что к моменту выхода из этого кошмарного здания, я дышу, как девяностолетний старик и, лишь взглянув на огромное заснеженное пространство вокруг, понимаю — мне п* здец…
Делаю шаг назад в сторону входа, но в глазах темнеет, и уже оседая в чистый, пушистый снег, в голове остаются только две мысли: счастье, что в моей жизни были эти последние полгода и ребёнок, о котором я успел узнать…
— То-о-оша-а-а!!!
И её голос…
Всё…