Глава 49

Женя

"Не отпущу"… как налетевший внезапно порыв теплого весеннего ветра.

Дожидаюсь, пока закроется дверь в палату Антона, оборот и я с разбега ныряю в темный, сосредоточенный взгляд Владимира.

Глубже, ещё глубже…

— Вова, ты знал о том, что я сбежала с самого начала?

— Знал.

— Вов, — не могу определиться с чего начать, потому что хочется расплакаться и рассмеяться одновременно.

Ещё один взгляд, неуловимое касание наших губ, и я с облегчением опускаю голову на его грудь, чтобы, наконец-то, вымести из неё большую часть своих сегодняшних страхов. Вот так просто — нужный настрой, участливая поддержка и меня отпускает.

— Люблю тебя, Вов. Ты моё лучшее успокоительное.

— И я тебя, Жень… люблю, — крепче смыкает он руки на моей спине.

— А как же мои лечебные свойства? — дышу я нашей близостью, впервые обретая уверенность, что с Тошей всё будет нормально.

— Имеешь ввиду тонизирующее? Милая, у меня сегодня точно передозировка, — тяжёлый выдох. — Но я рад, что тебе лучше. Потерпишь ещё немного, пока я со всем разберусь?

— Вов, мы. МЫ разберемся, даже если ты отведешь мне час времени в своем бешеном графике, этот час я хочу быть с тобой, — поднимаюсь на носочки, дотягиваясь губами до его чувствительного местечка под ухом. Нежное прикосновение языка, и микро засос.

Кожа щеки улавливает едва различимую вибрацию, а вот до слуха доносится весьма ощутимое рычание.

— Женя, послушай меня внимательно ещё раз. В ближайшие три часа я полностью сфокусируюсь на работе. Мне важно знать, что ты в безопасности и не решишь сбе́гать куда-нибудь одна, потому что так быстрее, и ты не хочешь тревожить охрану. Родная, привыкай, охрана в ближайшее время всегда рядом с тобой.

И я помню своё обещание, я буду звонить. Про Антона тебе сообщат сразу же. Проводят. Я постараюсь уже быть тут.

— Угу, — соглашаюсь я с его раскладом. Но как же сложно оказывается разжать руки и отпустить…

Справляюсь, сначала убирая одну, а затем и вторую руку со спины Вовы. Воображение опять заводится в намерении подсунуть мне ложку дегтя в бочку мёда моего только что установившегося спокойствия, но тут в дверях палаты появляется мама Антона, в одно мгновение подхватывает меня под руку и, обращаясь к Вове спрашивает:

— Владимир Николаевич, Женя же размещена здесь, могу я проводить её в палату?

Тишина, кажется, обретает плотность и даже… оттенок…

— Мы ещё не знакомы, Женя, — рассекает эту субстанцию уже знакомый мне по елочному базару голос. — Я — Артур, старший брат Антона. Согласен, что момент не самый подходящий, но, думаю, брат будет просто счастлив, когда поймет, что все самые напряжённые и неловкие моменты случились без него. Людмила Васильевна — наша мама.

— Тебе, Женечка, можно просто Люда, — поглаживает меня по спине "просто Люда". — Так мы пойдем? — повторно обращается она к Вове.

— Я позвоню, Женя, — хоть и без особой радости, но он соглашается, коротким движением головы, отправляя одного из охранников с нами. — Людмила Васильевна, спасибо!

— Это вам, Владимир, спасибо, что позаботились о моем сыне!

Артур задерживается с Вовой, а Людмила Васильевна весь путь до моей палаты посвещает лёгкой беседе, никак не касающейся наших отношений. То, насчёт чего я переживала больше всего! И это до рези в груди так сильно напоминает любимые мной разговоры с Тошей…

С опаской открываю дверь, и сразу же нос к носу сталкиваюсь с ухмыляющейся Алёной.

— Евгения Викторовна, если бы вы не были в положении, нам бы точно пришлось серьезно поговорить о вашем поведении, а так, пожалуйста, верните мой телефон, и позвольте, наконец, заняться вашими анализами.

— В каком положении? — ошарашенно звучит у меня из-за спины голос вероятной бабули моего малыша…

— В трудном, — а это уже ответ от стопроцентной бабушки.

Э-э-э… мне бы свалить…

Тоша, вот чему ты меня учишь?!!