Глава 50

Женя

— Так, девушка, — мама Антона вмиг оказывается перед медсестрой, внимательно разглядывает её бейджик и: — Алёна, милая, найдите, чем себя занять, пока мы тут пообщаемся. Уверена, вам буду рады в любом другом месте.

"Другом" произносится без хамства, но с нажимом.

Девушка открывает было рот, чтобы возразить, но и тут Людмила Васильевна шустро водружает ей свою руку на спину, и мягко подталкивая, прямиком отправляет к двери, где, судя по всему, подаёт какой-то знак охраннику, потому что тот, прикрывает глаза в знак согласия и закрывает дверь, окончательно выпроваживая Алёну из палаты.

Но это же охрана Вовы… Как?..

— Ну, мои дорогие, девичник? — подмигивает мне "просто Люда", — и, уже обращаясь к маме, представляется: — Люда. Мама Антона.

— Арина, — внезапно очень мягким голосом отвечает мама и, также улыбнувшись, добавляет: — Я догадалась, у него ваши глаза.

— Да, с одной стороны хорошо, с другой, когда желательно прикинуться какой-то посторонней женщиной — никаких шансов, — намерено громко вздыхает Люда. — А с моей бандой необходимость в этом возникала частенько.

Женечка, садись, успеешь ещё набегаться. Как ты себя чувствуешь? — оттесняет она меня к диванчику в гостиной зоне, а я, сканируя свое состояние, понимаю, что за последние несколько часов впервые расслабилась, несмотря на то, что впереди ещё операция Антона.

— Спасибо, Люда. Уже лучше.

— Вот и умница, — дожидается она, когда я присаживаюсь, и так безумно мило гладит меня по голове, а потом ещё и целует в макушку, что от того, чтобы зареветь в голос и уткнуться ей в грудь, меня спасает только присутствие собственной мамы. Я всегда старалась сдерживаться и не беспокоить её своими проблемами, нам и общих семейных хватало с лихвой.

— Так, Ариш, а что у нас тут из провианта? — интересуется Людмила Васильевна, с любопытством изучая содержимое холодильника и кухонного шкафчика. — О-хо-хо… Они бы ещё на порошковое питание пациентов посадили было бы вообще чудесно. Нет, для девичника это не пойдет, — мощный хлопок дверцы холодильника. — Женёк, у тебя есть токсикоз? На что? — пересекает палату Люда, уверено направляясь к двери.

— На курицу и оливковое масло, — признаюсь я.

— Фрукты, овощи?

Отрицательно мотаю головой в ответ.

— Замечательно! — довольно констатирует она, открывая дверь палаты. — Минутку, девочки. Константин, вы просто обязаны нас спасти! — слышится её призыв уже из коридора.

— Голова кругом, — подходит ко мне мама, присаживаясь рядом и приобнимая за плечо. — Охранники, сразу же тебя узнали. Сообщили Владимиру. Ты успела к Антону?

— Вова приказал им меня пропустить, раз уж такая настырная. У Тоши медикаментозный сон… — ещё плотнее прижимаюсь я к маме.

— Операция уже началась, — она быстро бросает взгляд на часы. — Не переживай, Жень. С ним всё будет хорошо. Я ещё никогда не видела такого жизнелюбивого человека, как Антон, — с мягкой улыбкой делиться мама своим впечатлением, а в дверях появляется уже вернувшаяся Люда.

— Люблю понятливых мужчин. Через полчаса можно будет нормально поужинать!

— А разве здесь можно пользоваться доставкой? — обескуражено интересуется мама.

— Ну… Все зависит от того, кто заказывает, — хитро улыбается мама Тоши. — Жене, я думаю, вообще много чего позволено.

— Людмила Васильевна! — дико смущаюсь я.

— Люда, Женечка, Люда, — поправляет она меня. — Ну, деточка моя, понимаю, что лезу не в своё дело, и пойму, если пошлёшь меня подальше. Но, когда Антон рассказал мне про вас, тебя я представляла несколько иначе. Да и Владимира тоже.

— Как? — сгорая от стыда, всё же спрашиваю я.

— Хм… Своего сына я знаю. Нырнуть в какую-нибудь авантюру для него раз плюнуть. Вот её я себе и представляла. А вы… — растягиваются её губы в доброй улыбке, — оказались какими-то… нормальными… Слишком нормальными! Ариш, а тебе как? — поворачивает Люда голову к маме.

— Ну как, как? — со смешком выдыхает она. — Сначала подумала извращенцы удерживают мою девочку насильно. Потом, что таких обходительных "извращенцев" ещё поискать. Ну, а затем ваш Люда сын убедил меня, что два отца — это лучшее, что может предложить нам мир в нынешних условиях.

— Мам! Не было такого! — почему-то пугаюсь я этих её слов, но Люда быстро подсаживается с другой стороны от меня.

— Не нервничай, милая. Дело в том, что у него есть все основания считать именно так. Если ты в курсе, я трижды была замужем. Мой первый муж, отец Артура, был хорошим отцом, но недолго. Несчастный случай на производстве. Артуру было два.

В следующие отношения я вступала с полной уверенностью, что все мужчины, такие же, как и мой первый, который даже покинув мир, успел обеспечить меня жильем и небольшими сбережениями.

Но вот тут я почувствовала разницу. Очень много слов, обещаний, разговоров о мечтах. "Всё будет!" — любимая фраза. На деле — ничего. Всё и все против него. Всегда!

Избавилась от иллюзий я только тогда, когда оказалась без средств к существованию с двумя маленькими сыновьями и двухмесячной дочкой на руках.

Как там было: " Я вас не тяну… Без меня вам будет лучше".

Третий, отец Антона и Алисы… Это отдельная история.

Арин, да не отводи глаза. Сама понимаю, какой дурищей была, но тогда казалось, вот, вот оно, моё счастье, наконец-то!

В общем, против обаяния Алексея у меня не было никаких шансов. Ему же какое-то время было удобно с нами, и всё казалось вполне приличным. Старшие к нему привязались. Я решилась ещё на общих детей. И вдруг: "Прости, Люда, чувств больше нет". Я искала причины в себе, винила, что не смогла сохранить любовь среди задолбавшего быта, но показательным стал момент, когда с прогулки вернулся Артур, выгуливавший Тошу. С красными глазами и таким же носом. Оказалось, что они встретили Алексея, Антон побежал к нему, а тот его просто отпихнул и пошел дальше. Позже у него хватило наглости позвонить и упрекнуть меня в том, что я посылаю к нему детей в надежде его разжалобить. К слову сказать, Антон после того случая об отце больше не спрашивал.

У меня же, наконец-то, проклюнулись мозги.

Так о чём это я? Два отца? Пфф! Берём! Уж за своего Тошку я точно могу поручиться. Более того, даже если ребенок не его, ты, Женя, всё равно можешь на него рассчитывать, — авторитетно заявляет Люда, ввергая меня в самый настоящий шок.

Та, кто сбегает из-под охраны ради моего сына, заслуживает моего уважения, — подмигивает мне эта любительница авантюр.

Ты мне нравишься, Женя! А это значит, наш дом всегда открыт для тебя. Помни об этом! — заканчивает Людмила Васильевна свой рассказ, от которого моя спина больше похожа на танцпол танцевального марафона мурашек.

— Люда, спасибо, — отмирает мама. — Я, признаться, опасалась встречи с тобой, несмотря на все заверения, Антона, что у него самая лучшая семья в мире.

— И он не преувеличивает, Ариш. Но заслуга не моя. Дети меня сами воспитали.

О, а вот и наш ужин! У нас, дорогая, думаю, есть о чем с тобой поговорить, — подмигивает она маме. — Константин, вы наш герой! — тут же обращается к охраннику, вошедшему в палату с двумя большими пакетами.

— Ну что вы, Людмила Васильевна, — вдруг начинает плавиться прямо на глазах этот огромный, взрослый дядька.

— Я обязательно отмечу вас перед Владимиром Николаевичем.

— Это моя работа, — чуть ли не ластится этот пёс, вмиг превратившись в милого, хорошенького щеночка.

— Спасибо вам за неё, Константин! — ещё раз благодарит его Люда и уже обращаясь к маме: — Ариш, помогай.

А потом они без умлоку болтают, втихоря распивая бутылочку красного, но уже без меня, потому что я, немного подкрепившись, устраиваюсь на диванчике в ожидании завершения операции Антона, на секунду прикрываю глаза и…

Темно.

Кто-то куда-то несёт меня на руках.

— А-а-а! — что есть мочи визжу я, поддаваясь панике и представляя, что меня тоже похитили.

— Ш-ш-ш… — возмущенное шипение, а следом нежное касание теплой щеки и успокаивающее: — Жень, это всего лишь я, милая. Всё уже позади…