Глава 7

Женя

Десять минут наедине с этой "невестой" съели пару лет моей жизни.

В основном из-за её желания засунуть повсюду свой нос.

А нет… Ещё из-за атакующих мой мозг мыслей, что, по сути, наш "союз" вне привычной системы отношений и, возможно, в полной мере здесь счастлива только я?..

К счастью, когда госпожа Никольская начинает открыто хамить, не получая моих прямых ответов, возвращается Вова и…

Всего несколько фраз и проблема рассеивается.

А когда он предлагает вообще забить на произошедшее, меня окончательно ведёт от осознания, что этот мужчина МОЙ!

Пока мой!

Переживания о внешнем виде?

К черту!

Не актуально, потому что уже через минуту я взбиваю гель для душа в плотную пену, скользя ладошками по телу Вовы, наслаждаясь близостью и искрящейся радостью от его возвращения.

Сердце заходится в бешеной скачке, когда он зажимает меня между собой и стеклом душевой кабины.

Пар, запах Вовы и геля смешиваются в какой-то невообразимый коктейль, который я с шумом втягиваю, позволяя голове кружиться от сводящих её с ума ароматов чистого секса.

Боже, кажется, у меня зависимость…

Сама приподнимаюсь на носочки, упираясь животом в уже давно возбуждённый член, и плавно опускаюсь вниз, обхватывая спину Вовы, усиливая давление и вновь начиная движение вверх.

— Же-е-еня… — откидывает он голову назад, со стоном выпуская моё имя под струи "тропического ливня", и почти сразу же, накрывая мою грудь рукой, разворачивает к себе спиной, проскальзывает между ягодиц и медленно, позволяя почувствовать всё своё возбуждение, проталкивается внутрь меня.

Д-а-а-а…

Вытягиваю шею, в надежде поймать его губы и сразу же их получаю…

Моя сказка…

Дыхание перезагружается, подстраиваясь под набирающие скорость удары Вовы.

— Жень, не представляешь, как я соскучился… — захват становится сильнее, не позволяя мне касаться стекла, а когда Вова ещё и отрывает меня от пола, создавая полную иллюзию парения, я перестаю контролировать себя.

Полностью отдаюсь его ритму, расслабляясь и чувствуя, как с каждой секундой нарастающее ощущение внутреннего жара, настойчиво ищет выход и, когда его обжигающие волны становятся просто невыносимы, Вова шепчет:

— Вместе со мной, Жень…

— С тобой, — шепчу в ответ и отпускаю…

Наши переплетающиеся стоны, заглушаемые звонкими ударами капель… и блаженная бесконечность, утекающая вместе с ними же…

— Вов, — окончательно растекаюсь я в его руках, — люблю тебя…

— Милая…

***

— Вов, ну как ты себе это представляешь? Не могла же я её и вправду выгнать пинками! — неуверенно возражаю я, подозревая, что он, скорее всего, шутит.

— А в чём проблема? Ты — хозяйка, имеешь полное право!

— Я так не могу, — смущаюсь я, аккуратно раскладывая парочку идеально поджаренных миньонов у него на тарелке.

Соус, салат, вино, и я счастливо наблюдаю за тем, с каким аппетитом он приступает к ужину.

— Можешь! Но, Жень, сколько раз Антон говорил тебе про кнопку вызова охраны на том же пульте домофона? Я лично присутствовал при двух.

— Ну она же всё-таки пришла к тебе.

— Стоп, — поднимает глаза он, откладывая нож, вилку и откидываясь на спинку стула. — То есть, ты реально считаешь, что я мог параллельно завести себе и невесту? — взлетает вверх его левая бровь.

— Ну… Вов… Наши отношения, они же… — начинаю выкручиваться я, потому что не имею ни малейшего желания, заниматься сейчас разгоном своих собственных тараканов.

— Что? — не сводит он с меня своих темных, внимательных глаз.

— Обещаю, что если в следующий раз кто-то заявится в ваше отсутствие, я их сразу же выгоню.

— Ты вообще никого не впустишь и сразу же свяжешься с охраной и кем-то из нас!

— Да! — клятвенно обещаю я, поспешно переключая его внимание на мои кулинарные шедевры, а чуть спустя, решаюсь задать ему ещё один тревожащий меня вопрос: — Вова, а как ты собираешься встречать Новый год?

— В смысле? — делает он глоток вина, отставляет бокал, промакивая губы салфеткой.

— Я о том, как ты делаешь это обычно?

— По-разному.

— А в этом году?

— А ты хочешь, что-то предложить? — заинтересованно склоняется вперёд он, загадочно улыбаясь.

— Да, если у тебя нет каких-то своих планов.

— Так, Жень, что происходит? — уже раздраженно произносит он, встаёт из-за стола, протягивает руку, заставляя меня подняться, и тут же обнимает. — Что наговорила тебе Никольская? Мне не нравятся эти твои "свои планы". Или… — лицо Вовы мрачнеет, — у тебя появились "свои"? Без нас?

— Ого! Это что я такое пропустил? — раздается от двери неестественно серьезный голос Антона.

Чёрт!