Глава 11

— Ри, щекотно, перестань, — визжу я, поджимая ступню, в желании уберечь чувствительную часть тела от наглого на неё посягательства.

— Ты же сказала, что у тебя не осталось сил, и ты ни на что не способна! А я утверждаю, что твои скрытые резервы неисчерпаемы! — всё-таки хватает он меня за щиколотку, подтягивая по гладкой поверхности шезлонга к себе. — И вот оно доказательство!

— Так не честно, Ри, — перехожу я на стон, потому что уже, и правда, не могу пошевелиться после нашего сегодняшнего марш-броска преображения и параллельного осмотра всех встречающихся по пути достопримечательностей.

— Жень, это обыкновенный массаж, с чего такая реакция?

— Не знаю, сверхчувствительные рецепторы? Ри-и-и! — вырываю я свою ногу из его рук и, приказав своим измождённым мышцам совершить ещё один подвиг, подскакиваю, в два шага достигаю бассейна и, спасаясь от преследования, ныряю в него бомбочкой.

Выныриваю, отплевываясь и замирая от вида умопомрачительного заката, открывающегося прямо передо мной. Панорамный бассейн — это нечто, вновь ухожу под воду я, забывая, что нужно держаться на поверхности.

— Нравится? — бесшумно всплывает позади меня Габриэль, принимая на себя заботу о моей безопасности.

— Очень… — все ещё не могу отвести взгляд от неба, меняющего свои оттенки прямо на глазах.

— А я? — обнимет он меня второй рукой.

— Мы же утонем!

— У меня есть ещё и ноги, Жень. И я, в отличие от твоих заявлений, ещё на многое сегодня способен.

— Ри-и-и… — вперемешку с пузырьками тяну я его сокращённое имя.

— Ты дразнила меня весь день… — проходится он своими горячими губами по моему охлажденному водой плечу, рождая вихрь, грозящий перерасти в ураган из-за разницы температур на границе наших тел. — Ты никому ничего не должна, кроме себя… и меня, — напоминает он мне наш дневной разговор на тему морали и прочих жизненных установок. — И только сейчас, — на лету цепляет он мои губы, подтверждая, что в нашем танце у меня точно роль льда. — Если ты хочешь использовать стоп-слово, это твой последний шанс, — приподнимает, поворачивая меня на сто восемьдесят градусов так, что между нашими лицами не остаётся свободного пространства.

Проводит мокрым от воды подбородком по моей скуле, выдыхая прямо в ухо: "Ну?"

И я… соглашаюсь, потому что о какой нахрен морали идёт речь?

О верности, "мужу", преспокойно дерущему за моей спиной других женщин, потому что мужчина по своей природе полигамен и ему надо? Потому что у него есть ещё тысяча отмазок, говорящих, что во всем виновата я сама?

О том, чтобы не превратиться в похотливую суку?

Превратишься тут, как же. С грустной усмешкой признаю я, что таких парней типа Алекса и Ри по возвращению в моей жизни уж точно не будет.

А на презрительный вопрос, возмущенных моей распущенностью подруг, сколько мужиков отымело меня за один день, скоро я смогу честно ответить, что трое. И каждый раз был прекрасен, потому что был охренительно искренен, по сравнению со всеми теми, когда я же сжимая зубы просто давала "мужу", потому что так надо, не испытывая при этом ровным счётом ни-че-го… Когда боялась сказать, что я ещё не всё… Когда имитировала оргазм, лишь бы побыстрее отделаться от его недовольного "ну сколько ты ещё?"

Да пошли они в жопу! Пусть считают свои члены или их отсутствие и будут счастливы!

Я уже!

Потому что Габриэль осторожно прижимает меня своим торсом к бортику, стягивая бикини и отпуская плавать три ярко-зеленых треугольника по ровной, едва колышащейся глади бассейна.

Его пальцы пробегают по складочкам сначала лишь слегка касаясь, поддразнивая, заставляя тянуться за ускользающей ладонью, желать чтобы она вернулась и все повторилось снова, снова и снова. Но с каждым разом давление пальцев усиливается, рождая уже совсем иную, идущую из самой глубины потребность быть вместе прямо сейчас, не теряя драгоценных секунд.

— Ри, пожалуйста, хоч-у-у-у тебя, скорее — обхватываю я его своими бедрами и, ими же подаюсь вперёд.

Только чуть-чуть задеваю свою напряжённую, готовую ко встрече со мной цель, но Габриэль, легко подсаживает меня выше, почти до пояса приподнимая над водой.

И до этого уже возбужденные соски становятся просто каменными от несильного, теплого порыва июльского ветерка.

Выпускаю из себя стон нетерепения, недовольно ударяя пятками по ягодицам Ри.

— Женя, нам некуда топорпиться. Вся ночь наша, — захватывает он ртом один из сосков, перекатывая его на языке и мягко оттягивая губами.

— Ри-и-и, прошу-у-у, — выкрикиваю я, не выдерживая и начиная задыхаться.

И он отвечает, быстро раздвигая меня собой, пробиваясь навстречу моему бушующему естеству, соединяясь с ним и окончательно нас связывая.

— Да-да-да! — выгибаюсь я в спине, упираясь лопатками в бортик, в жажде быть к нему ещё ближе. Ещё… бли-и-иже….

А дальше Ри ставит руки по обеим сторонам от меня, начиная вбиваться с такой скоростью, что вода вокруг нас закипает, а я закатывая глаза вверх, взмываю к усыпавшим небо зведам и, кажется, безвозвратно сгораю во всполохах моего освобождённого желания…

Нежное касание щеки, пальцы скользящие по мои губам.

— С добрым утром, соня! — слышу голос Габриэля, на который у меня только одна реакция — сначала сжатие всех мышц, затем мгновенное их расслабление и всплеск удовольствия охватывающий все тело.

— Ри, ты такой… классный, — шепчу я, все ещё не открывая глаз. — Это было… нереально круто… Космос с каким-то гиперпространством…

— Я уже понял, Жень, что ты фанатка "Звездных войн".

— Ну не-е-ет, — протестую я, просто это здорово передает моё впечатление, — улыбаюсь, ещё раз по-кошачьи потягиваясь и окончательно просыпаясь.

— Спасибо, — осматриваю, вмиг появившийся передо мной маленький столик с радующим глаз завтраком.

— Вообще-то уже почти пять. Отсыпаться и восстанавливаться все обычно предпочитают в отеле, но я оставил тебя у себя. Зачем прерывать здоровый, полноценный сон?

— Угу, ставший полноценным ближе к шести утра, — моя улыбка становится такой широкой, что грозит разойтись по швам.

— Мы же нашли твои скрытые резервы, грех было не воспользоваться, — смотрит он на меня таким взглядом, что все ночные воспоминания наваливаются одним махом, погребая меня под лавиной обрывочных, обжигающих вспышек памяти: мои бедра у него на плечах; я на весу, лишь пальцами ног касаясь края кровати; мы, как единое и неделимое целое…

Не хватает только одного…

Того, о чем по совету Габриэля, в этом туре я думать не буду.

Момент. Счастье. Я. Всё.

— Жень, перед отъездом из отеля — массаж обязателен, — с сочувствием, оценивает он меня, пытающуюся выбраться из кровати и покряхтывающую из-за боли в перенагруженных за последние сутки мышцах.

— Надеюсь, он без дополнительных бонусов, — грубо шучу я, но Габриэль лишь подмигивает и добавляет:

— Ну это зависит от того, сколько заплатишь.

— Я буду очень, очень жадной!

— И не забудь про мои рекомендации, все средства я положил в твой рюкзак.

— Боже, я получила от тебя больше советов, чем от всех своих гинекологов вместе взятых за всю мою жизнь, спасибо!

— Не за что, Жень, просто, чем лучше ты знаешь и поддерживаешь свое тело, тем больший отклик от него и получаешь. Мне понравилось, как откликается твоё…

— Ри-и-и… — расправляю я плечи, под его ладонями, плавно очерчивающими мой силуэт, начиная от шеи и заканчивая бедрами.

Воздушная дорожка из поцелуев вдоль руки, и один долгий, безумно чувственный в основание пальцев на моей правой ладони.

— Пора, — уже совсем по-дружески, обнимает меня на прощание Габриэль, усаживая в машину. — И помни, ты будущая почетная гостья в моем ресторане.

Киваю ему в ответ, посылая воздушный поцелуй уже через стекло.

Кто бы что ни говорил, а кусочек души всегда остаётся с тем, с кем было так хорошо…

***

И к шести часам вечера второго дня после регистрации, я таки появляюсь в своем отеле.

Уже другая.

Критически оцениваю себя в отражении огромных окон холла.

Хороша!

Обновленная прическа, более насыщенный, глубокий цвет волос, кожа, подвергнутая нескольким процедурам очищения и увлажнения, уверенность, подаренная мне Габриэлем и им же подобранный мне наряд.

Нежно-голубое, шёлковое платье, струящееся по телу, как водопад, и позволяющее чувствовать себя так же — свободной и наполненной бесконечной энергией движения. На ногах белые босоножки с охренительно удобной колодкой, на высоком, но устойчивом каблучке. Ценой, по совету, моего щедрого спутника, я не интересовалась, выбирая то, что действительно нравилось.

Сейчас, как раз разберу вещи со вчерашнего шопинга, отправленные на адрес отеля, сеанс массажа, и я готова продолжить свое путешествие, уже вооруженная кое-какими подсказками от Габриэля.

Пересекаю шикарный холл, поднимаюсь в лифте, провожу картой, извлечённой из рюкзака, единственной старой вещью, оставшейся в моём образе, вдоль замка, толкаю дверь, захожу внутрь.

— Привет… — недоуменно здороваюсь с двумя мужчинами, расположившимися на диване и кресле моего номера, между пакетов и коробок с доставкой. — А нас что, поселили всех в одном номере? — уточняю я, ошарашенно разглядывая Антона и Владимира.

— А как ты думала, Женя? Ты же спустила весь бюджет тура на это, — несколько преувеличенно возмущается Антон, указывая сначала на мои покупки, а затем переводя взгляд на меня. — Ты… — не успевает договорить он, как его бесцеремонно и грубо перебивает Владимир:

— Ты должна была быть здесь ещё утром. Что тебе опять не понятно в договоре, Женя?