Глава 7

— Евгения Викторовна, я ещё раз прошу прощения за причиненные неудобства, — улыбаясь так, что невозможно не ответить взаимностью, извиняется передо мной Вика и сообщает план дальнейших действий: — Сейчас за вами подъедет представитель нашего агентства, ответит на все ваши вопросы и обязательно найдет удовлетворяющий вас вариант решения возникшей проблемы.

— Спасибо, — как можно более безэмоционально отвечаю я, стараясь игнорировать кошек, которые безостановочно скребутся у меня на душе уже больше получаса.

Потому что я… хочу… продолжить…

Нет, безусловно я хочу знать и контролировать происходящее, но отказаться, получив денежную компенсацию? Вика намекнула мне именно об этом… Вернуться домой и… что?..

— Же-е-ень, терзают сомнения насчёт отказаться или продолжить? — догоняет меня на входе в вип зону Антон.

— Я все решила, — снисходительно поглядываю на него, молясь, чтобы он не переспросил "что?"

— Что? — раздается с противоположной стороны голос Владимира.

— Вика, могу я посетить уборную до отъезда? — игнорирую неудобный для меня вопрос, быстро уходя из зоны слуховой доступности моих спутников.

— Да, конечно. Сюда, пожалуйста. Указывает она мне на на проход скрытый за зеркальной панелью зала.

Что же делать? Все ещё мечусь я, пытаясь принять верное решение.

Открываю кран, подставляя руки под холодную воду, затем прикладываю одну к щеке, а вторую ко лбу.

Как было чудесно, пока я не знала под что подписалась. Чистая совесть, кристальные эмоции — сказка!

Вернуться к Мише и попробовать все изменить?

Но как? Пугаюсь того, что не могу найти хоть мало-мальски приемлемого ответа. Я ведь осталась такой же какой и была. Да, чуть более загнанной, но и это только потому, что полностью, как нормальная жена, взяла всю заботу о муже на себя.

Муже…

"Штамп в паспорте — это формальность, — привычная фраза Миши на вопросы друзей о том, почему мы тянем с оформлением отношений. — Главное то, что в душе и сердце", — добавлял всегда он, показательно целуя меня в губы. Дома такое проявление чувств считалось излишним и мы, как правило, сразу переходили к другому "главному".

Вздрагиваю, вглядываясь в свое отражение в зеркале.

Ну уж нет!

Даже, если в этом есть часть и моей вины, то твоим подарком, дорогой, я воспользуюсь до конца! — делаю решительный разворот, огибаю полет дизайнерской мысли воплощённый в перегородке разделяющей уборную на две зоны и сталкиваюсь с симпатичным высоким, молодым мужчиной, расслабленно подпирающим стену.

Я перепутала мужской с женским?

— Извините, — лепечу я, вспоминая, что нет! Это точно женский!

— Ciao bellezza! — поворачивается он вслед за мной, успевает перехватить за руку, дёрнуть на себя и накрыть мой нос и рот какой-то вонючей тряпкой.

Пытаюсь закричать, непроизвольно делая более глубокий вдох и с ужасом успевая понять, что через пару секунд я останусь без созна…

***

Тишина, но не такая глухая, как тогда, когда в мои уши были вставлены куски резины.

Темнота! Истерично хлопаю ресницами, с относительным облегчением понимая, что это не слепота. Кончики ресниц цепляют плотную повязку натянутую на глаза.

Пробую сдвинуться, и сразу же определяю свое местонахождение в пространстве. Я сижу. А мои руки и ноги намертво зафиксированны на жестком, устойчивом стуле.

Рывок. Еще один.

Хрен мне!

В памяти тут же всплывает парень из уборной…

Маньяк?!! — обдает меня жутким холодом страшная догадка.

И почти сразу же я слышу тихий мужской голос прямо перед собой:

— Здравствуй, Женя. Приступим?…

— А-а-а! — открываю я рот и начинаю визжать что есть мочи!