Глава 8

Ну, наверное, хватит… Замолкаю я, прокашливаясь, чтобы расслабить перегруженные связки.

Ничего не происходит. Меня не хватают, не бьют по лицу, не зажимают рот, не лепят скотч, чтобы я не смогла провернуть этот номер ещё раз.

И… он же назвал меня по имени?

Значит…

— Вы имеете отношение к моему туру? — с надеждой вопрошаю я, но подстраховываюсь и всё-таки втягиваю голову в плечи.

— К какому туру? — в ответ мне звучит вопрос тем же бархатным, спокойным, чуть удивленным голосом.

Сердце в шоке замирает. Я, кажется, забываю, что мне нужно дышать. Но мозг, в отличие от меня с сердцем, все ещё в сознании и хочет разузнать правду до этого, как присоединиться к нам.

— Но ведь вы знаете, как меня зовут…

— У тебя в рюкзаке паспорт, — сейчас голос раздается намного ближе, заставляя тысячи мельчайших импульсов прошить мою кожу, усиливая и без того зашкаливающую панику.

— Что вам от меня нужно?!! — с нотками истерии спрашиваю я, словно этот вопрос позволит возвести вокруг меня защитный барьер и не подпустить ко мне этого извращенца.

— Твоё тело!

Торговец органами?!! — подбрасывает меня от страха вместе с чертовым стулом. Боже, пожалуйста!!!

— Душу… — продолжает он мягче и ещё ближе.

Сатанист?.. Пытаюсь сглотнуть комок намертво застрявший в моем горле.

— И полное подчинение на все время действия подписанного тобой договора, — растекается его неожиданно свежее дыхание по моим губам, потому что последнюю фразу он произносит прямо в них.

— Что?!! — с опозданием доходит до моего сознания смысл озвученного. — Да как вы смеете! — перехожу в наступление я.

Но все внезапно меняется. Незнакомец перехватывает мою шею так, что пошевелить головой не представляется возможным, а в голосе появляется отсутствующая ранее жесткость и угроза.

— После того, как ты подписала договор, мои руки развязаны полностью, и только от меня зависит, где они окажутся и что будут делать в ближайшее время. Открой рот! — приказывает эта сволочь.

На что я лишь плотнее сжимаю губы.

— Женечка, ты же понимаешь, что чем послушнее будешь, тем больше вероятность, что все закончится хорошо? Открой рот! — повторяет он уже с явным раздражением.

Открываю, чувствуя, как по щекам начинают стекать первые капли слёз.

— Хорошая девочка, — моей нижней губы касается что-то холодное.

Край бокала определяю я в следующее мгновение, когда в рот начинает течь жидкость с ярко выраженным растительным привкусом.

Они опять хотят меня опоить… — доходит до меня весь кошмар ситуации, в которую я попала, но приходится послушно глотать вливаемую в меня дрянь, в страхе перед тем, что они это сделают в любом случае..

— Вот так бы сразу, крошка, — удовлетворённо комментирует этот урод мою покладистость, слизывая последнюю каплю жидкости с моей губы и одним неуловимым движением стягивая повязку с моих глаз.

Быстро моргаю, радуясь хотя бы частичному освобождению, а через секунду прихожу в ужас вновь, потому что обнаруживаю себя в центре большого кабинета оформленного в стиле самого что ни на есть БДСМ клуба…

А-а-а! Я вообще не по этой теме! Мне и на хрЕновой работе хватает подобных развлечений! — морщусь от отвращения я.

— Да ладно вам, Евгения Викторовна! — возвращается к первичной манере беседы этот говнюк. — Сразу видно, что опыта у вас ноль. Так что будем считать наше взаимовыгодное сотрудничество божественным проведением!

Он входит в мою зону видимости, а я не могу удержаться от того, чтобы не раскрыть от удивления рот.

Это… Это мужчина из грез всех женщин, следящих за Инстаграмом (социальная сеть типа ВК и Одноклассников) Зои Лубнёвой — умницы, красавицы, матери троих детей, которой ещё нет и тридцати, а также супер хозяйки.

Да, я тоже её подписчица, потому что разглядывание картинок и маленьких роликов из жизни, которой я хотела бы жить сама, отличный мотиватор не опускать руки даже в самые трудные времена.

И сейчас ко мне приближается её опора, каменная стена, истинная пара и муж в одном флаконе — Кирилл Лубнёв.

Такой же потрясающе красивый, как и на фотках, но не тот светлый, открытый отец семейства, а, словно его темная копия.

По коже пробегает холодок, и я инстинктивно пытаюсь ещё сильнее вжаться в стул, как в МОЮ единственную опору.

Может быть всё-таки сходство?

— И вы тоже… — снисходительно констатирует он, присаживаясь передо мной на корточки.

Господи… Так близко… И это же ОН… ОН касался моих губ!

Непроизвольно мой выдох получается таким шумным, что незаметить его просто невозможно.

А муж Зои слегка улыбаясь, опускает свои руки мне на колени и начинает медленно скользить ими вверх по бёдрам.

— К-кирилл, что вы д-делаете? А как же З-зоя?

На секунду он замирает, а затем, резко поднявшись, начинает смеяться. Вот теперь так же легко и обворожительно, как там, с семьёй, в видео.

— Да, Евгения Викторовна… Вы первая, кто задал мне ТАКОЙ вопрос, — просмеявшись, всё же поясняет он мне причину своего веселья Лубнёв. — И то, чем Зоя начала заниматься для развлечения, в итоге всё больше конкурирует с моим бизнесом, — возвращается он обратно к столу, приседая на его край.

Ещё раз окидываю помещение взглядом, не понимая, как можно совместить всё это и Лубнёвых.

— А Зоя знает? — тихонько интересуюсь я, всё ещё отходя от шока.

— И принимает активное участие, — хмыкает он мне в ответ. — И я бы даже вас познакомил, Евгения Викторовна. Не представляете, как трудно ей бывает найти подруг, которые бы не хотели залезть мне в штаны… Да, собственно говоря, вы первая… Чем, кстати, становитесь интересны и мне, — сужает он глаза, в который раз возвращаясь к более жёсткой интонации. — Но об этом позже. Сейчас о деле.

Тот инцидент, благодаря которому вы стали обладательницей нашего тура, ещё не дошел до своего логического завершения. Проблема в том, что муж Олеси Вадимовны так же является нашим клиентом и знает специфику проведения подобных турне. Поймав жену на условной "измене", он пожелал лично убедиться в том, кто на самом деле забронировал тур, и мы показали ему вас. Так вот, чтобы у него не осталось никаких сомнений, что всё произошло действительно по ошибке нашего оператора, вы должны будете пройти всю запланированную программу от начала и до конца. Потому что проверка с его стороны может нагрянуть в любой момент, а он, поверьте, не тот клиент, с кем стоит портить отношения. Но и расположение Олеси Вадимовны нам хотелось бы сохранить тоже.

Господи…Что?..

Начинаю лихорадочно вспоминать Лесечку.

Да у неё же в голове могло быть черти что, если она решилась на такое!

— Я не согласна! — выпискиваю свой протест, начиная понимать, что эта комната, да и похищение, как раз и могут быть частью её больной фантазии!

Что ещё? Оргия в окрестностях Колизея?.. Секс перед известными полотнами в Лувре?

— По глазам вижу, Женечка, что ваша фантазия начала работать, — издевательски констатирует мое замешательство этот оборотень. — У вас нет выбора, ваша подпись стоит под всей программой тура. И менять её мы не намерены, хотя бы потому, что все уже подготовленно и оплачено.

— Важны все кроме меня? А как же я?

— А вы расслабьтесь и получите удовольствие, как, собственно, уже и сделали, — довольно посмеивается этот двуличный обманщик. — Алекс действовал идеально! Один из наших лучших работников, — с гордостью сообщает Кирилл. — Но у меня есть условие… — замолкает он на секунду. — Вы не должны сообщать детали нашего договора двум другим вашим спутникам. Ни под каким предлогом. Особенно Владимиру! — уже со сталью в голосе завершает Лубнёв свое требование.

Почти одновременно с этим дверь в кабинет распахивается и перед нами оказывается вышеупомянутый господин.

На что Кирилл, ничуть не смущаясь, преодолевает пространство отделяющее меня от него, склоняется к моему лицу, жёстко и болезненно целует в губы, не давая даже опомниться и бросая краткое "всё!", обращается уже с Владимиру:

— Здравствуй, Вов, рад видеть. Чем обязан?

Кирилл пытается встать таким образом, чтобы полностью перекрыть Владимиру обзор на меня. На что этот хозяин жизни лишь мимолетно ухмыляется, огибая Лубнёва по дуге.

— Привет, Кирилл. Да вот решил навестить по старой дружбе. А тут… Ты опять напрямую работаешь с клиентами? Дела настолько плохи?

Владимир берет стул, стоящий недалеко от хозяйского стола, приподнимает его за спинку одной рукой и ставит в паре шагов от меня.

— Евгения Викторовна, — награждает он меня взглядом полным бесстыдного желания. — А вы из огня да в полымя?

И не прерывая зрительного контакта между нами, устраивается на стуле так, как будто бы это шикарное кресло улучшенной ортопедической конструкции.

А у меня между прочим уже ноги затекли, и руки, и попа! А ведь это шанс!

— Да, Владимир… — принудительно снижаю тон своего голоса, стараясь добавить хрипотцы, но как оказывается, напрягаться особо и не нужно, она у меня естественная, от пересохшего уже до этого горла. — Такой незабываемый опыт. С Кириллом мы уже закончили, — закусываю я губу, вспоминая, как это делают девчонки модели.

Угу… Кажется неплохо, сужу я по резко округлившимся глазам и мгновенно расширившимся зрачкам моего собеседника.

— Освободите, — полушепотом с придыханием добавляю я.

— Ты знаешь правила! — прилетает резкое от Кирилла и в этот раз ему всё-таки удается разделить нас с Владимиром, в связи с чем перед моим лицом появляется идеальная задница Лубнёва.

Да… В этой ситуации я — лес…

— Вы же закончили? — нагло перечит хозяину кабинета мой спутник по туру.

— Нет.

— Когда?

— Вов, тебе нужен я или она?

Давлю нервный смешок, но Кирилл слышит, и я удостаиваюсь гневного взгляда от самого Лубнёва. А ведь рассказать кому, не поверят! Он же душка и котик! Угу, с когтями саблезубого тигра…

— Оба, — кратко резюмирует Владимир, а Кирилл вдруг сменив интонацию на что-то липуче-приторное с надеждой уточняет: — Ты хочешь присоединиться?..

Что?.. Не-е-ет! — вопит мой мозг, но одновременно подло подкидывает память тела, после того, как мне благородно "помогли" в самолёте…

Я что, не прочь повторить?

Зажмуриваюсь, из-за того, что Кирилл отступает, а меня в одно мгновение поглощает темная, клубящаяся бездна желания в глазах Владимира.

Не вижу, значит нет! — твержу без остановки про себя я самую нелепую детскую отмазку.

Есть. Доказывают мне пальцы, скользящие вверх по шее до подбородка, призывающие открыть глаза и просто сделать шаг навстречу…

Просто шаг… — отдается многократным эхом в моей опустевшей вмиг голове.

Удовольствие, желание, страсть, коктейль, к которому, оказывается, так быстро привыкнуть.

Владимир продолжает вести обжигающую полосу по моему подбородку, на несколько секунд задерживается на губах, скользит по носу, выводя пальцы на лоб, а я, точь-в-точь как кошка, верчу головой не желая, потерять с ним контакт. Теплая волна берет начало в его прикосновении и несётся по телу вниз, захватывая всю меня, и я тону в настолько ярких ощущениях, что перед глазами начинают взрываться радужные фейерверки.

Это опять напиток?!!

Точно он, потому что реагирую я на действия Владимира, как юная, влюбленная и заведённая до предела дурочка.

Секс-тур!

Один точный, виртуальный подзатыльник и моё возбуждение, набирающее обороты с бешеной скоростью притормаживает, позволяя сделать глоток воздуха и хоть чуть-чуть включить мозги.

Я подписала договор и у меня должны быть свои права! Не может же быть, чтобы в той толстой кипе листов всё сводилось к "согласна на всё".

Пока я лихорадочно пытаюсь сформулировать свой вопрос, Владимир по-хозяйски касается моих запястий своими руками, одновременно отстегивая оба крепления.

Облегченно встряхиваю затекшими кистями, пытаясь разогнать кровь, и моментально чувствую жёсткие, тяжёлые ладони Кирилла, опустившиеся на мои плечи.

— Потерял сноровку? Забыл, что нужно начинать с ног?

— Ты настолько ей не доверяешь? — удивляется Владимир, как раз освобождая мои ноги, но не отпуская.

Уверенные массажные, разминающие движения щиколоток, от которых меня ведёт не меньше, чем от откровенных ласк.

Господи, почему Кирилл не пристегнул мне и голову? — тоскливо вспоминаю я блаженно заведенные глаза Вики в самолёте.

И тут же Лубнёв подхватывает меня подмышки, отпихивая стул. Одним движением колена расставляет мои ступни на ширину плеч. Рывок, я оказываюсь без футболки, а его руки сразу же накрывают мои груди, сжимая их, словно проверяя требуемый размер.

В шоке таращусь на Владимира, поднявшегося и смотрящего на меня с высоты своего немаленького роста, в то время, как Кирилл принимает решение не тянуть и переходит к более активным действиям, грубо сдергивая чашечки бюстгальтера, выставляя мою обнаженную грудь напоказ. А следом хватает за соски, сжимая их и с силой оттягивая.

Неприятно и даже больно! Морщусь от отвращения, ещё так и не сообразив, как поступить.

Владимир же делает шаг вперёд, обхатывает моё лицо, тянет на себя, заставляя Кирилла ослабить захват. Медленно склоняет голову к моему уху, проводит языком по его краю, цепляя мочку, всасывая её в себя, но почти сразу выпуская, и едва слышно произносит всего пять слов:

— Пять-три. Ты можешь отказаться.