День 3. Сумасшедший
Утро началось, как и вчера, с ошалелого языка на ее лице. Саша отпихнула соскучившегося за (целую, долгую, нескончаемую) ночь Баунти и, зевая, пошла делать кофе. С чашкой в одной руке и сигаретой в другой Саша села к столу и наткнулась взглядом на неубранную визитку Мистик Бара.
Она никогда не верила в мистику. Старалась все объяснить логически. Посмеивалась над подружками, верящими в приметы, в барабашку, в духов… У нее, конечно, была тетрадочка со всякими девчачьими глупостями, как «угадай кем ты был в прошлой жизни» или «сколько детей у тебя будет по линиям руки» но все это было не всерьёз, а просто потому что такие тетрадки делали все девочки класса.
И вдруг в ее жизнь ворвался вихрь мистики, причем все шло гораздо дальше «угадай имя любимого мальчика»… Баунти, знавший совершенно незнакомых ей людей, увольнение с работы и почти незамедлительное приглашение на новую работу…
Люди, окружавшие ее в баре, казались нормальными, нормально ли, пили, одевались… Имели нормальную работу… Но было в них что-то… Двойное, что ли, как-будто за внешней оболочкой прятались совсем другие существа, для которых мистика была делом повседневным, обыденным, о котором разговаривали за кружкой пива, как обсуждают свою работу сотрудники организации в перерыве на обед…
Что общего могут иметь между собой медсестра свободных нравов, вечно хмурый механик, привлекательный таксист, неизвестный пока мент, владелец бара и липкий коммуняка с именем безжалостного убийцы? И зомби с пустыми глазами… Может, они вампиры?
Саша вслух рассмеялась своей мысли. Да, а из правого краника в баре у них течет свежая кровь, поставляемая прямо из больницы… Господи, совсем девка с ума сбредила…
Саша решительно встала, оделась, долго гуляла с Баунти, потом покормила его, в личном разгуле приготовила быстрый обед (чего с ней давно уже не случалось) и, довольная собой, села за компьютер. Открыла одноклассники. И увидела сообщение.
С Сережиного профиля.
«Как дела, солнышко? Почему не отвечаешь?»
Саша потерла ладонью лоб. Ничего не поделаешь, надо войти на профиль и поменять пароль… Не будут они долго над ней издеваться… Саша достала склерозник из сумки, нашла страничку с логинами и паролями, вошла в Сережин профиль. Как ни странно, вошла как по маслу. Взломщики не поменяли пароль? Чудаки!
Она запросила новый пароль, получила его в Сережином почтовом ящике, активировала и снова вошла в профиль. Все работало. Облегчённо вздохнув, Саша снова вошла к себе.
Ее ждало сообщение. От Сережи…
«Я тя лю…»
Саша испуганно закрыла браузер. Так не бывает! Так сразу? И главное, зачем? Просто чтобы посылать ей короткие фразы якобы от ее погибшего мужа? Какая глупость, никому это не надо! Все их общие друзья были в шоке от Сережиной смерти, а необщие не знали про эти маленькие смски…
Саша как зомби пошла на кухню и закурила. Наверное, надо все-таки удалить Сережин профиль. Будет спокойнее…
От выкуренной сигареты стало легче, и Саша снова вошла в комнату. С опаской открыла свой профиль — а вдруг?
Сообщений больше не было.
Саша покачала головой, так и не решившись удалить профиль того, кто был ей мужем и лучшим другом в течении долгих пяти лет…
Трель телефона прервала ее мысли. Саша сняла трубку с базы:
— Алло?
— Саша, это бухгалтер «Столиса». Твой расчет готов, можешь приезжать.
— Хорошо спасибо, я заеду, — ответила она и положила трубку.
Опять ехать в трамвае с Баунти? Блин а намордник-то ему так и не купили… И деньги она получит только после невозможной поездки в трамвае… Что делать как жить? Саша потрепала пса по ушам и вдруг подумала: Андрей! Ведь сказал же — надо или не надо, ему можно звонить. А ей как раз надо… Так что, есть причина.
Саша порылась в сумке и нашла визитку Андрея, простенькую карточку с тремя номерами — разных операторов. Набрала первый.
— Такси слушает, — ответил теплый знакомый голос.
Саша кашлянула:
— Привет, это я… Саша…
— Узнал, — с улыбкой ответил Андрей. — Как настроение?
— Ничего… Слушай, у меня к тебе просьба… Мне надо заехать за зарплатой на бывшую работу, а с Баунти на трамвае… Я же говорила, он за мной хвостиком бегает, и запирать бесполезно… Так я подумала…
— Конечно, подвезу, о чем речь!!! — обрадованно ответил Андрей, потом помолчал и добавил: — У меня идея! Давай отвезу тебя за зарплатой, а потом мы пойдем куда-нибудь пообедаем… Я приглашаю!
— Эээ… Куда?
— Да не знаю, посмотрим. Ну как, согласна?
— Ну… Да, — ответила Саша и машинально принялась поправлять непослушные волосы.
— Супер! Тогда я за тобой заеду через час, пойдет?
Отключившись, Саша посидела несколько секунд на табуретке и бегом бросилась одеваться.
Часа Саше хватило ровно, чтобы выбрать подходящий гардероб, уложить волосы и накраситься. И то, заканчивая, она услышала настойчивое бибиканье такси. Вместе с Баунти они резво спустились на улицу, и Андрей присвистнул как волк при виде Бетти Буп:
— Вау, красотка, палехче, мы только обедать идем! Или ты всегда такая сногсшибательная?!
Саша довольно улыбнулась. Платье, очень длинное и очень обтягивающее, на тоненьких бретельках, нежно-голубого цвета, шло ей, она это знала. Но услышать комплимент из уст Андрея и увидеть его восхищенный взгляд — совсем другое дело! Приятно снова почувствовать себя красивой в чьих то глазах…
Она села в такси, едва не забыв Баунти на тротуаре, и Андрей снова оглядел ее с головы до ног:
— Ты… Так выглядишь, что мне прям захотелось заскочить домой переодеться!
— Да ну, не говори ерунды… — смущённо ответила она. — Ты и так очень даже… Даже очень…
Андрей засмеялся и тронул машину:
— Ты вполне можешь сказать, что я красивый! Но я все равно не поверю…
Саша счастливо улыбнулась. Как с ним легко и просто!
Такси быстро пронесло их через весь город и тормознуло у бара. Саша попросила:
— Придержи этого балбеса, пожалуйста… Чтобы за мной не попёрся!
Андрей взял Баунти за поводок:
— Мы с ним тут погуляем.
Саша вошла через служебный вход в подсобные помещения, прошла через длинный коридор до маленькой комнатушки, где ворочала тысячами и даже иногда мильенами в гордом одиночестве бухгалтер предпенсионного возраста. Увидев Сашу, она всплеснула руками:
— Сашенька, да что ж это такое? Уволили тебя? Какое свинство!
— Да ладно, Татьяна Михална, — отмахнулась Саша, — я уже другую работу нашла!
Бухгалтерша принялась отсчитывать деньги, качая головой:
— И все равно, не по человечески это… Главный совсем сдурел…
Она единственная на всей фирме имела право так говорить о шефе, только потому что родила его. И не всегда разделяла его точку зрения.
— Может, похлопотать за тебя, Сашенька? — близоруко прищурилась пожилая женщина. — Ты скажи, я могу!
— Спасибо большое, Татьяна Михална, — с сердцем ответила Саша, — я правда уже работаю.
— Ну и слава богу, — махнула рукой бухгалтер, — удачи тебе, Сашенька!
— И вам тоже!
Саша попрощалась и вышла тем же путем.
Андрей стоял перед баром, руки в карманах узких джинсов, короткая кожанка в обтяжку на широких плечах, светлый ежик волос и улыбка, его особенная улыбка, на лице. Баунти крутился неподалеку. Саша на миг прикрыла глаза, не веря, что этот парень ждет ее и влюблен в нее, и, счастливо вздохнув, пошла к нему.
— Ну что, получила?
Саша кивнула. Андрей обнял ее за талию и выдохнул на ухо:
— Прекрати быть такой красивой, иначе я тебя съем прямо здесь!
— Мы же обедать собрались! — усмехнулась Саша. — А я костлявая и невкусная!
— Люблю косточки грызть, — страшным голосом ответил Андрей. И нормальным добавил:
— Ладно, пошли обедать, так и быть, на сегодня ты вне опасности!
Саша засмеялась, прижимаясь к его плечу щекой. Они остановились перед баром. Андрей задумчиво спросил:
— Ты не знаешь, тут вкусно кормят?
— Знаю. Вкусно. Но с собаками нельзя, — съязвила Саша.
— Где написано? — поинтересовался Андрей.
— На двери? — неуверенно ответила Саша, но он покачал головой:
— Нет ничего на двери! Значит, можно!
— Да ну… — смутилась Саша. — Неудобно как-то…
— Солнышко, неудобно спать на потолке, — ласково ответил ей Андрей, прижимая к себе. — И знаешь почему?
— Одеяло падает? — продолжила Саша известную присказку.
Андрей кивнул:
— Точно. Но одеяло можно под себя подоткнуть, и оно падать перестанет!
Он смотрел на нее с улыбкой, и Саша тоже улыбнулась:
— Ну можно и так!
— Тогда считай, что я под тебя одеялко подоткнул! — он открыл дверь бара, пропуская вперед Баунти и Сашу. — Надеюсь, что тут хорошая кухня…
Они устроились за столом, Баунти вальяжно развалился между ножками и ногами, и Андрей вполголоса спросил:
— Что ты мне посоветуешь?
— Киевские котлетки, — так же тихо ответила Саша. — Они у повара замечательно получаются!
— Пойдеть, — подмигнул Андрей, глядя на подходящего к ним Витю. — Мы хотим пообедать.
— Прекрасно, — заулыбался Витя, но узнал Сашу и поперхнулся. Потом взгляд его остановился на Баунти, и официант мстительно заметил:
— Только с собаками нельзя!
— Я нигде не видел запрещающей надписи, — возразил Андрей. — Меню пожалуйста!
— С собаками нельзя! — упрямо ответил Витя, и Андрей, прекрасно дозируя раздражение, повторил:
— Это нигде не написано. У вас пообедать можно?
— Можно, но с собаками нельзя…
Андрей откинулся на спинку стула и развязно потребовал:
— А позовите-ка мне вашего начальника! Похоже у вас проблема со слухом…
Витя злобно глянул на Сашу и, развернувшись, ушел в подсобное помещение. Андрей подмигнул побледневшей Саше и улыбнулся, как кот перед миской сметаны.
Шеф появился через несколько минут, с весьма нелюбезным видом. Но вежливо поздоровался:
— Чем могу вам помочь?
— Мы бы хотели пообедать здесь, так как мне сказали, что в этом баре вкусно кормят. Но сей молодой сотрудник, — он кивнул на маячившего сзади Витю, — говорит, что нельзя…
Шеф откашлялся и ответил:
— У нас не приветствуются собаки!
— Это нигде не указано, поэтому мы обрадовались и зашли! — Андрей развел руками. — К тому же…
Он достал из кармана толстую пачку денег, небрежно бросил на стол. Шеф проследил взглядом за купюрами, и Саша готова была поклясться, что он подсчитал их прямо в пачке, до последнего рубля. Андрей взял в ладонь Сашину руку:
— Я пообещал большое вознаграждение тому кто найдет и приведет мою собаку. Так как вы были любезны приютить Баунти в баре, я хотел поделить это вознаграждение пополам, между Сашей и вами…
Шеф заулыбался, сияя, как медный грош, но Андрей не дал ему порадоваться:
— Но как выяснилось, Сашенька была уволена, так что уж извините… Все достанется ей одной…
Шеф попытался спасти ситуацию:
— Ну что вы! Кто такое выдумал?! Саша просто выходная! Вы ведь выходите на работу завтра, Саша, не так ли?
Она улыбнулась Андрею, а потом отдельно — шефу, сияя не меньше его:
— Спасибо за предложение, но я уже нашла новую работу!
Удовлетворение, которое она получила, глядя на обломанного шефа, всегда такого напыщенного и самодостаточного, могло сравниться только с золотой медалью на олимпийских играх. Саша благодарно сжала руку Андрея, и тот ответил ей своей неповторимой улыбкой.
Шеф потер руками и с плохо скрытой досадой сказал:
— Ну что же, нет так нет… Я дам вам меню?
— Ну что вы, — покрутил головой Андрей, — здесь же запрещено с собаками! Мы не хотим нарушать закон, не беспокойтесь! Сашенька, пойдем, найдем другое заведение!
Они встали, не слушая напрасные уговоры шефа, что никто никому не помешает и ничего не нарушит, и быстро вышли из бара.
В молчании они дошли до машины, Андрей запустил Баунти в салон и обернулся открыть Саше дверцу. Но она в неожиданном порыве обняла руками его шею и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула в губы. Андрей растерялся на миг, но возможность не упустил. Его рот завладел ее губами. Руки крепко сжали талию. И мир перестал существовать…
Первый настоящий поцелуй заставил их забыть обо всем, они не замечали ни прохожих, спешащих мимо по своим делам, ни машин, шумящих моторами, ни музыки, доносящейся из открытого окна… Они были вдвоём, в огромном городе, слившись в одно единое целое… Сашины тревоги, сомнения, грустные мысли исчезли, испарились без следа в этот момент, когда она доверилась всем своим существом новой любви…
Андрей погладил ее по щеке:
— Ты в курсе, что на нас смотрят?
Саша кивнула, прижимаясь к его плечу:
— Плевать…
Он чмокнул ее в нос:
— И мне!
— Спасибо…
— За что???
— За все, — просто ответила Саша, и Андрей ничего не сказал, только руки его сильнее сжали ее талию.
Они провели остаток дня в небольшой забегаловке в центре города, куда пускали собак, студентов, рэпперов, хиппи, байкеров и всех остальных людей. Наевшись до отвала магазинных пельменей с майонезом, наболтавшись о ранней юности и школьных воспоминаниях, выпив пива и минералки, в полшестого вечера, Саша и Андрей толкнули тяжелую скрипучую дверь Мистик Бара.
Васильич недовольно глянул на них, но воздержался от комментариев. Саша, легкая и беззаботная, на крыльях новообретенной любви запорхала по бару, смахивая пыль, поправляя свечки, протирая столики, а Андрей присел за стойку:
— Васильич, ну что, готов?
— Как юный пионэр, — проворчал хозяин, поглаживая бороду. — Я ж просил потихоньку, а ты, кобелюга влюбленная, небось, покоя девочке не дал!
— Чесслово, даже ни в мыслях не было! — Андрей, защищаясь, поднял руки вверх. — Я такси, без страха и упрёка, я вообще только средство передвижения! Саш, скажи ему…
— Чистая правда, — пропела Саша, натирая до блеска стекло старинных скрипучих часов с маятником. — Васильич, давай я один раз утром тут генеральную уборку сделаю?
— Успеется с уборкой, — буркнул Васильич. — есть дела поважнее…
Саша сразу стушевалась, от недовольного тона хозяина, словно кто-то отобрал невидимые крылья, подаренные Андреем.
Васильич заметил это и спохватился:
— Иди сюда, брось уборку!
Саша прошла за стойку, принялась протирать пивные кружки, но хозяин отобрал у нее полотенце:
— Не сердись, Александра. Мы просто все на нервах в последнее время. Ты здесь совершенно не при чём, ты все делаешь правильно!
— Да я не сержусь, — тихо ответила Саша, — просто столько всего в такое короткое время…
— Все быстро наладится, не волнуйся!
Он хотел сказать еще что-то, но дверь скрипнула, впуская посетителя, и Андрей громко приветствовал вошедшего:
— Опаньки, какие люди и без охраны!
— Где тебя только носит! — обрадовался и Васильич.
Саша вежливо улыбнулась маленькому худенькому, как подросток, мужичку с длинным тонким носом. Стопроцентно, он и есть Буратино, о котором она пока только слышала. По-видимому, его здесь жалуют, но появляется он не часто.
— Привет честной компании, — нервно отозвался Буратино, залезая на табурет. — Что новенького? О, сам вижу, новая девочка за стойкой!
Он оглядел Сашу и, как ей показалось, даже обнюхал ее, потому что его замечательный нос шевелился сам по себе, так что Буратино чем-то смахивал на хорька.
Васильич ответил:
— Ну да, ты так часто к нам заходишь… Ты чего?
Выражение лица Буратино не ускользнуло от Саши — озабоченное, внимательное, словно он пытался понять что-то и не мог… Тонкий нос снова зашевелился, и у Саши опять появилась дурная мысль, что мент обнюхивает ее или ее ауру. Буратино качнул головой:
— Ничего… Что-то мне не нравится… А что — не знаю.
Васильич и Андрей обменялись встревоженными взглядами, и Саше вдруг надоел этот бесконечный таинственный спектакль:
— Что же вам не нравится?
— Не вы, мадмуазель! — галантно ответил Буратино. — Что-то в вашем окружении… Или кто-то…
— В ее окружении я! — вмешался Андрей. — Не темни, Димыч!
Тот снова покачал головой:
— Ты же знаешь, пока виновность не доказана, человек невиновен! — и Буратино хлопнул ладонями по стойке:
— Что пить будем?
Васильич решительно выбрал из посуды тонкий пивной бокал и протянул Саше:
— Нацеди-ка ему из правого краника!
— О! Действует? — обрадовался Буратино, и Васильич пожал плечами, в непонятном Саше напряжении:
— Не знаю. Сейчас увидим. Давай, Александра!
Она с опаской взялась за краник, уже почти боясь увидеть, что же польется в бокал. Вопреки ожиданию, из носика ринулось в тонкое стекло самое обыкновенное пиво. Саша с облегчением привычно нацедила красивую пенную шапочку и хотела было поставить бокал перед Буратино, но Васильич остановил ее:
— Погоди, теперь самое главное!
Он склонился над ее плечом и тихо сказал на ухо:
— Теперь представь самую хорошую вещь, что с тобой случилась хотя бы сегодня… Представь так ясно, как только можешь…
Саша удивилась, но послушалась, закрывая глаза и глубоко вздохнув. Ей пришли в голову разные видения, но победил поцелуй у машины. Саша невольно улыбнулась и услышала тихий голос Васильича:
— А теперь сдуй пену.
Саша открыла глаза и дунула на пенную шапку. Все смотрели на бокал, затаив дыхание. Потом Буратино разочарованно протянул:
— Не сработало…
— Погоди, первый раз же! — Васильич легонько сжал Сашино плечо: — Не волнуйся, все получится! Попробуй еще! Попробуй с другим воспоминанием…
Саша глубоко вздохнула и почувствовала на руке касание мокрого носа. Баунти сидел у ее ноги, вывалив язык и словно подбадривая её. Саша вспомнила их возню в комнате, слюнявые поцелуи стаффа, вспомнила счастье, переполнившее ее в этот момент, и снова дунула на почти осевшую пену.
Она даже не очень сильно удивилась, увидев эффект. Пиво, или что там было в бокале, заискрилось миллионами крохотных пузырьков, словно кто-то бросил туда разноцветные пайетки. Буратино шумно выдохнул:
— Наконец-то!!!!
Саша протянула ему бокал, и мент принял его, как сокровище, длинный нос дернулся пару раз, и Буратино жадно глотнул сверкающий, как бриллиант, напиток. Андрей, сидевший тихо, как мышь, со скрежетом отодвинул табурет:
— Ну как? Не молчи, ирод!
— Экстра-класс! — Буратино поднял вверх большой палец, и Саша любопытно спросила:
— И что это? Ой, не наркотик, надеюсь?
Васильич засмеялся, похлопал ее по плечу, его глаза блестели не хуже загадочного напитка. Саша с беспокойством взглянула на Андрея, и тот улыбнулся ей:
— Да нет, не наркотик! Это радость, чистая, как смех ребенка!
— В смысле? — не поняла она.
— Радость, в жидком виде. Типа витамина. По предписанию врача.
Его глаза смеялись, было видно, что он тоже доволен. Саша повернулась к Васильичу. Тот кивнул:
— Да, моя ты Саша! Ты смогла передать радость напитку, теперь нам всем станет легче… У тебя получилось!
— Вроде каждое слово по отдельности понятно, а вот общий смысл… — Саша прислонилась к стойке. — Разве так бывает?
— Бывает, еще и не такое бывает, — кивнул Васильич.
— А зачем вам моя радость? Кто вы такие? Чем вы занимаетесь?
Ей не было страшно или тревожно, только любопытно. Видно, она к ним уже немного привыкла. Странности этого бара и его посетителей стали частицей ее жизни…
Андрей коснулся ее руки:
— Мы мирные граждане, разве забыла? Налей кружку радости, солнышко!
Васильич протянул ей еще один бокал, и Саша уже уверенней нацедила напиток цвета пива, потом взглянула на Андрея, в его теплые серые глаза, и дунула на пену. Жидкость заиграла желтыми и оранжевыми пузырьками, и Андрей отчего-то смутился:
— Ну да, все будут знать, о чем ты думаешь…
Он глотнул из бокала, и по лицу его разлилось блаженство, какого Саша еще никогда не видела в жизни. Васильич присел на стул:
— Ух ты, господи, прям камень с души упал… Саша, ты даже не представляешь, что это означает для нас всех!
— Признаться, нет, — качнула головой Саша.
Дверь распахнулась, и в бар ввалилась сладкая парочка — Феля с Марьяной. Увидев разноцветный напиток в бокалах, Марьяна возбуждённо взвизгнула:
— О, праздник, а нас не позвали!!!! Я тож хочу!!!! Сашечка, плиз, деточка, наливай нам тоже!
Саша с удовольствием нацедила два бокала. Марьянин напиток получился искристо-красный, а Фелин — зеленовато-синий. Попробовав, Марьяна расслабилась, а Феликс, наоборот, оживился, начал удачно шутить, вся компания веселилась, на них было приятно смотреть. Васильич совсем успокоился, сидел с Ярославной на груди, почесывая ее блестящую шкурку.
И тут пришел Миша. Как всегда, холодно и равнодушно глянул на Сашу, и своим бесцветным голосом попросил:
— Дай радости, пожалуйста.
Саша с каким-то особым трепетом налила пиво радости в бокал, дунула на пену, думая о прекрасном солнечном дне и о бликах света в листьях березы под окном. Серебристо-золотистые пайетки запузырились в бокале, и Саша поставила напиток перед Мишей.
И, повинуясь некому неясному инстинкту, неожиданно для самой себя ласково коснулась его щеки.
Мишина рука легонько прижала ее ладонь, и словно остановилось время. Она погрузила глаза в его темные зрачки, ожидая увидеть пустоту и безучастность, но встретила добрый теплый взгляд. Мишаня открыто улыбнулся ей, и Саша ответила тем же. Все остальные словно исчезли в некой прозрачной вате, окружившей ее и Мишу. Саша видела их, слышала беспокойную речь, но в тумане, издалека… Существовали только два человека, две пары глаз, две улыбки.
— Спасибо, — тихо сказал Миша.
— За что?
— За радость. И за этот жест…
— Не понимаю…
— Так давно без простого человеческого контакта… — Миша не жаловался, он продолжал улыбаться, и Саша снова ощутила острый приступ непонятной жалости. Словно этот странный непроницаемый парень нес на своих плечах всю тяжесть мира…
Он невесомо погладил её руку пальцем, и Саша ощутила странную легкость во всем теле… Никогда раньше и никогда после этого ей не было так спокойно…
Андрей же волновался рядом с ней, не осмеливаясь тронуть ни ее, ни Мишу:
— Сашка, блин, пусти его… Убери руку! Саша!!! Васильич, ну сделай же что-нибудь!
Васильич напряженно смотрел на Сашу, качая головой:
— Не мельтеши, Андрюха, подожди…
— Да чего ждать то! — вышел из себя Андрей. — Надо что-то делать!
— Прекрасно знаешь, что делать нечего, — философски заметил Васильич, не отрывая взгляда от застывших в одной позе молодых людей. — Я Мишане доверяю, ничего с Сашей не случится…
— Да посмотри же, у нее уже губы синеют! — закричал Андрей. — Сашка!!! Вернись!!! Сашка…
Она слышала его сквозь туман, но ей не хотелось отвечать… Миша тихо сказал ей:
— Извини…
— Да за что?
— Потом поймешь… Просто не смог удержаться… Больше не буду.
Он улыбнулся так счастливо и ласково, что Саша аж задохнулась от эмоциональной волны, окатившей ее с ног до головы.
Миша еще раз сказал:
— Спасибо, — и убрал руку, одновременно оттолкнув Сашину ладонь.
Туманная вата испарилась, и Саша покачнулась на непослушных затекших ногах. Голова закружилась, и она упала бы, если бы Андрей не подхватил её. Склонившись над ней, он тревожно позвал, пытаясь нащупать едва бьющуюся жилку на шее:
— Саш, ответь, ты в порядке?
Марьяна обошла стойку и тоже склонилась над Сашей. Та видела их как в полусне, слышала эхо их голосов, но никак не могла придти в себя…
Миша залпом выпил свой бокал радости и своим бесцветным голосом бросил:
— Васильич, извини, больше такого не повторится.
— Ничего, Мишаня, все нормально, я понимаю.
— Объясни ей, — попросил Миша и ушел.
Андрей поднял голову:
— Извиняется он! Убью нафиг!
— Он тебя раньше убьет, и ты это знаешь, — крякнул Феля. — Поэтому и бесишься…
Андрей скрипнул зубами. Марьяна похлопала его по плечу, вставая:
— Все с ней в порядке, резкий упадок сил. Оклемается часа через два…
— Отвези ее домой, Андрюша, и не суди Мишку строго, — велел Васильич. — Его тоже понять надо…
— Я его пойму, — проворчал Андрей, поднимая Сашу на руки. — Потом догоню и еще раз пойму…
— Не бухти! — ответил ему Буратино. — Радость тебе не пошла впрок…
— Влюбишься поймешь, — ответил ему Андрей, плечом укладывая Сашину голову поудобнее. — Все, до завтра, люди, не напивайтесь.
— Домой ее отвези, не дури сегодня, — напутствовал его Васильич, открывая входную дверь.
Андрей донес Сашу до такси, усадил на переднее сиденье, аккуратно пристегнул и, наклонившись, легонько поцеловал в губы. Нет, она не проснулась, как спящая красавица, только чмокнула легонько, как ребёнок во сне. Андрей покачал головой:
— Ну и как я тебя домой привезу в таком виде… Твоя мама меня убьет сковородкой…
Он захлопнул дверцу, уже где-то на краю сознания приняв решение. Сел на водительское место, завел мотор. В окошко царапнулись, и Андрей с досадой опустил стекло:
— Баунти блин, вали к Васильичу! Сегодня уж как-нибудь без тебя…
Стафф положил лапы и голову на открытое окно и шумно вздохнул. Андрей покачал головой и распахнул дверцу:
— Давай, влазь, бандит…
Баунти резво запрыгнул на его ноги, мотая бешеным хвостом повсюду, проскользнул через сиденья назад и довольно улегся на сером велюре. Андрей хмыкнул, но ничего не сказал и тронул машину по ночной улице.