День 3. Нежный
Ехать было недалеко. В тихом районе, между кирпичных пятиэтажек с зелеными двориками и тесными стоянками, его родители когда то получили квартиру вместе с другими семьями военных. Андрей родился уже в этой квартире, поздний, единственный ребенок. И теперь родители переехали на обустроенную собственными руками дачу за городом, оставив ему 18 квадратных метров жилплощади.
Андрей припарковался на своём обычном месте, выпустил Баунти из машины и, подняв все еще спящую Сашу на руки, понес ее в подъезд. Три невысоких пролета, и он исхитрился открыть замок, не потревожив свою живую ношу. Баунти ворвался в квартиру первым, ударяясь о мебель, обнюхивая все и вся, с шумом нахлебался воды из миски на кухне и плюхнулся на подстилку в комнате, с чувством отлично выполненного долга.
Андрей прошел в комнату, споткнувшись всего один раз, и положил Сашу на диван, разложенный еще с утра. Слава богу, он вчера сменил постель, хоть не стыдно… Накрыв Сашу одеялом, он включил телевизор на самом тихом звуке и прошел на кухню. Подсыпал в собачью миску корма, привычно подтер тряпкой забрызганный пол, поставил чайник на плиту. Открыл ноутбук.
Все как всегда, как каждый день… Кроме одного — Саша спит в его постели. Как долго он ждал этого момента, как долго она снилась ему, как долго он следил за маленькой точкой на экране компьютера, представляя, что делает Саша в то время… И вот, свершилось… Она здесь, спит, подложив руку под щёку, правда она ещё не в курсе, что это его постель и его квартира, но это детали…
Андрей бросил взгляд на экран, сосредоточенно расшифровывая положение и личность каждой разноцветной точки, и облегчённо вздохнул — все в порядке, никто не в опасности, практически все спят дома, только несколько точек, представляющих его подопечных, передвигаются по городу, но это нормально, работа у них такая…
Он прикрыл ноутбук, снял свистящий чайник с огня, заварил крепкий чай и пошел в комнату, прихватив компьютер. Саша мирно сопела на диване, и он устроился рядом, в позе Будды, чай на столике рядом, ноутбук на коленях, и прикрыл глаза.
Когда Андрей был маленьким, все говорили, что он может добиться всего, что захочет. Как он смог вырасти, избежав эгоистичности, знала только его мама… Он смог бы уговорить ее купить ему все, что только продавалось в магазинах… Дар или дон, или проклятие, он умел убеждать, усыплять внимание, успокаивать… Этим конечно пользовались друзья в школе, и даже иногда учителя… Андрей всегда хотел быть полезным, помогать своим согражданам, но его не приняли в медицинский… И он пошел в таксисты.
А потом встретил Васильича и понял, что это судьба.
Саша вздохнула во сне, и ее лицо приняло испуганное выражение. Андрей прилег рядом на локте, осторожно отвел мягкую прядь темных волос с ее щеки и тихонько подул в лицо. Эх, убедить бы ее дурные сны уйти безвозвратно… Саша сморщилась и улыбнулась, не просыпаясь, и Андрей откинулся на подушку. Поспать бы… Вчера не сомкнул глаз… Хотел днем отоспаться, но Саша позвонила, как раз когда он ехал домой… Ну не мог же он ей отказать!
Дающая радость… Сколько их на белом свете? Много… Каждому, наверное, попадался такой человек, с которым было приятно в любой ситуации, сотрудник, друг или, для особо удачливых, спутник жизни. С таким человеком хорошо и поговорить, и помолчать, он входит в помещение — и всем становится легко и светло…
Их много, но не все способны на бескорыстие, не все умеют давать и не брать взамен. А те, которые умеют, часто страдают от бессонниц, головных болей и беспричинной тревожности. Саша как раз из таких. И при этом она совершенно не в курсе о своем даре, о той искре, что вдохнул в нее бог при рождении.
Андрей коснулся рукой ее плеча. Как долго он ждал этого момента… Но ее нельзя было беспокоить, когда она жила с мужем, в маленьком областном городе, счастливая и беззаботная. Они следили за развитием событий, просто на всякий случай, просто чтобы не терять ее из вида… В Мистик Баре были и другие Дающие радость, но ни один не задержался дольше недели. Одна из девушек, осознав свою значимость для бара, запросила двойную зарплату. Другая не смогла привыкнуть к странностям бара, а при виде Мишани упала в обморок. Последний, профессиональный бармен, никак не мог зарядить пиво радостью, никак не мог поверить в свой дон, и ушел через два дня. Больше кандидатов не было, и посетители Мистик Бара ждали…
Саша пошевелилась во сне. Кошмар снова завладел ею, и Андрей принялся поглаживать ее по растрепавшимся волосам. Мишаня, конечно, его друг, его напарник, но в этот раз он сдурил. Прекрасно знал, что будет с девушкой, но все равно воспользовался случаем… А Сашка, добрая душа, страдает теперь… Андрей лег ближе к ней, прижался всем телом через одеяло, обнял ее талию и закрыл глаза. Если бы он мог, взял бы себе ее кошмары и дурные сны… Если бы мог…
Саша проснулась от настоятельного желания сходить в туалет. Она открыла глаза и не сразу поняла, что не дома. Справа тихо бормотал старенький пузатый телевизор, храпел на подстилке Баунти, а слева, еще в одежде, посапывал Андрей. Рука его лежала на ее животе, и Саша осторожно убрала ее. Так же осторожно села, откинув одеяло. Голова тут же закружилась, как после крутой пьянки… Но она вроде бы не пила вчера? Или пила? В памяти всплыли радужные пузырьки в бокалах, радость в чистом виде, но ведь Саша не пробовала этой радости… И как видение, всплыло Мишино лицо, его добрые глаза и ласковая улыбка… Миша… Что он с ней сделал?
Саша мучительно преодолела головокружение, так как внутренний орган выведения нетерпеливо подталкивал ее к незамедлительным действиям. Она встала, покачнувшись, и ухватилась за ближайшую стенку. Как пьяная, двинулась к коридору. Утешало одно — это была хрущевка, такая же, как и у нее, только однокомнатная, а значит, с идентичным расположением помещений и различных деталей. Наощупь найдя выключатель, Саша щелкнула светом в туалете и с облегчением плюхнулась на унитаз.
Закрыла глаза. Миша вчера извинился, и теперь она поняла, за что… Кроме головокружения, ее охватила обычная тревога, усиленная раз в пятьдесят. Это жуткое чувство беспричинной опасности, чувство «что-то должно случиться», не покидавшее Сашу уже лет десять, с которым она отважно и стойко боролась, ушедшее при общении с Васильичем, и вернувшееся от касания Мишиной щеки… Саша оделась, спустила воду и, обняв живот руками, двинулась в комнату. Господи, за что ей все это?
Она снова легла рядом с Андреем, притулилась к нему, стараясь не разбудить, но тревога шла по нарастающей, грозя взорвать все внутри, и Саша не выдержала:
— Андрей… Проснись!
Ей нужен был кто-то, чтобы поддержать и успокоить ее, чтобы обнять и защитить от всего мира и от призрачной опасности. Раньше это делал Сережа, потом мама, а теперь рядом с ней был Андрей. Саше не хотелось напрягать его, не хотелось даже, чтобы он знал об этом зле, терзавшем ее, но выбора не было. Одной ей не справиться…
Она затеребила его плечо, и Андрей сонно пробормотал:
— Что? — и вдруг проснулся: — Сашка? Что случилось?
Она жалобно ответила, стиснув одну руку в другой:
— Мне плохо… Кризис паники… Очень сильный… Сделай что-нибудь, это невыносимо!
Глядя в ее умоляющие глаза, Андрей обнял ее, крепко прижимая к себе, но Саша, дрожала, не переставая, и чувствовала, как начинает задыхаться. Андрей в сердцах бросил:
— Мишку прибью просто напросто! — и начал скидывать футболку и джинсы. Саша прикрыла глаза, борясь с желанием спрятаться под стол, и ощутила теплые сильные руки на своих ногах, задирающие платье к талии. Она помогла ему, изогнувшись, вытащив руки из бретелек, и платье полетело к его одежде. Андрей лег на нее, раздвигая коленом ноги, поцелуй обжег ее губы, терпкий от чая язык проник в ее рот, навстречу ее языку… Саша отдалась на волю его рук и губ, с готовностью приняла на себя тяжелое горячее тело, обняла руками мускулистые плечи…
Андрей целовал ее недолго, инстинктивно чувствуя, что секс Саше сейчас нужен бесцеремонный и даже слегка грубый, чтобы встряхнуть и вывести ее из кризиса. Поэтому он перешел к ее груди, сомкнув губы на маленьком торчащем розовом соске и покручивая другой между пальцами. Саша застонала от нахлынувшего возбуждения, потираясь бедрами о его ногу, и Андрей стащил тонкие кружевные стринги, одновременно освобождаясь от своих плавок. Саша потянулась рукой к вожделенному объекту женских желаний, сжала в ладони, поражаясь его размеру и твердости, и теперь уже застонал Андрей:
— Оооо, любимая моя, не так быстро… Иначе я долго не продержусь!
— Не страшно, — выдохнула Саша, — еще раз начнем…
Он протянул руку к тумбочке, вытащил из ящика презерватив, зубами разорвал упаковку и быстрым натренированным движением надел его на место. Саша вскрикнула от наслаждения, когда горячая нетерпеливая плоть вошла в нее, и вцепилась пальцами в простыню, пытаясь следовать движениям Андреевых бедер. Словно они занимались любовью на протяжении многих лет, их два тела слились в одно целое, синхронно двигаясь взад и вперед, встречаясь на полпути и снова отступая, готовясь к новому приступу. Андрей вдруг выдохнул:
— Я сейчас уже… Кончу…
— Кончай, — простонала Саша, на самой вершине возбуждения, и это разрешение, данное ему, послужило финальным аккордом — Саша ощутила то, к чему стремилась — сладкие спазмы в животе и между ног, неконтролируемый долгожданный оргазм. Андрей тоже толкнулся в последний раз и замер, пытаясь, как и Саша, продлить удовольствие…
Они оторвались друг от друга с трудом. Андрей лег рядом, погладил Сашину щеку:
— Как ты?
— Хорошо, — пытаясь отдышаться, ответила она и прижалась к нему всем телом.
— Хочешь кофе?
Саша глянула на часы — полпервого утра. Андрей усмехнулся:
— А что, ты думаешь, я тебя так просто отпущу? Спать сегодня не будем!
Он обнял ее, провел рукой по спине, вдоль позвоночника, и Саша ощутила вновь просыпающееся желание. Но Андрей встал, направляясь на кухню:
— Так что, кофе, чай или сока?
— Давай кофе, — беспечно ответила она. Не спать так не спать!
В ожидании Андрея, Саша прикрылась одеялом и принялась разглядывать комнату. Обстановка сильно напоминала совковый период — телевизор «Горизонт», книжные полки во всю стену, комод с салфеточками и фарфоровыми статуэтками, кружевные шторы с гардинами поверх… Чувствовалась рука женщины, но уже немолодой… Скорее всего, мама, приходит иногда наводить порядок…
Саша улыбнулась про себя и перевела взгляд на сопящего Баунти. Смотри ка, как дома, на подстилочке, развалился лапами кверху… Саша нахмурилась. Слишком «как дома»! Интересно… Она подняла глаза на Андрея, принёсшего две чашки кофе, и спросила:
— Меня терзают смутные сомнения… Баунти это твоя собака?
Андрей смутился и, ложась рядом с ней, ответил:
— Ну, моя… А что?
— Да так… Просто у меня создалось впечатление, что он как бы даже и не терялся… Но это, конечно, ложное впечатление…
Она искоса взглянула на Андрея, и тот открыто улыбнулся, обнимая ее:
— Ты все поняла! А как, интересно, ты хотела, чтобы мы к тебе подошли? «Здрасьте, Александра, вы нам нужны, приходите к нам работать!»
Саша хотела обидеться, но передумала, ответила на его объятия и нарочито сердитым тоном проворчала:
— А я и повелась… Как дурочка…
— Баунти просто замечательный пес, — Андрей отвел прядку волос с ее лица и поцеловал в нос. — Да и он сам теперь не хочет тебя отпускать ни на шаг…
— Я к нему привязалась…
— Неудивительно, — усмехнулся Андрей. — У него повышенная харизма! Как и у его хозяина…
Саша легонько стукнула его кулаком по голове:
— Харизма у него! Повышенная самооценка, это да!
Андрей ойкнул и откинулся на подушку, поднимая руки:
— Сдаюсь, не бейте, тетенька! Лучше поцелуйте!
Саша засмеялась и чмокнула его в губы, потом взяла чашку, глотнула горячего сладкого кофе:
— А почему я так вам была нужна? Других нет, что ли, вдувать радость в пиво?
— Есть, но не такие как ты, — Андрей тоже прикрылся одеялом, пододвинулся к ней, поглаживая ее спину. — Все люди разные, а ты — именно тот человек, что нам нужен.
Саша внимательно рассматривала мелкие пузырьки пены на поверхности кофе, потом напряженно спросила:
— Кто же вы такие? Не думаешь, что наступил момент посвятить меня в вашу страшную тайну?
— Никакой тайны нету, — со вздохом ответил Андрей. — Мы просто помогаем другим людям… Мы не ангелы, не демоны, не супергерои… Просто мирные граждане…
— Ну, только не добавляй, что обычные, — с усмешкой продолжила Саша. — Вот тут не поверю!
— Есть люди, которых боженька поцеловал в чело, когда они родились, — пожал плечами Андрей. — У них что-то получается лучше, чем у других. Некоторые становятся гениальными художниками, музыкантами, писателями… Есть механики, врачи, учителя «от Бога»… А есть люди с немного другими способностями…
— Например, убеждения, — Саша в упор посмотрела на него, и Андрей сморщил нос в смешной гримасе:
— Я раскрыт! Каюсь, есть за мной такой грешок…
— А Васильич?
— Он всех читает, как открытую книгу… Из него вышел бы гениальный психотерапевт, но он только 8 классов закончил… Вот, нас теперь натаскивает, мы все — его рук творение!
— Марьяна?
— О, Мариванна это чудо чудное, она по-моему все твои внутренности рентгеном видит… Или чувствует… Скольких людей она спасла от рака, посылая на обследование в самом начале болезни… И вот заболит у тебя голова, ты к ней обратись — она тебе руки на голову положит, и через две минуты все пройдет…
— А так непохоже, — с удивлением сказала Саша, представив развязную красотку Марьяну в роли Флоренс Найтингейл.
— Ну, она конечно спейс, — усмехнулся Андрей, — но у нее сердце объемом в два небоскрёба! За всех болит и за всех бьется…
— А Феликс?
— Фелька есть для машин то, что Марьяша для людей! Вот он — механик от Бога, он все чувствует, что у механизма внутрях…
— Буратино, гениальный мент…
— Видела нос? — усмехнулся Андрей, пытаясь повторить замечательное шевеление носом, но бросил это занятие и продолжил: — Он вообще лучше всякого детектора лжи! Находит практически все, что потерялось, от иголки до человека… Как ищейка…
Саша улыбнулась, вспомнив маленького худенького мента с длинным носом, и посерьезнела, подумав о Мише. Он, наверное, самый загадочный из всей компании. Вроде и всехний друг, но всегда в сторонке. Странные пустые глаза, бесцветный голос, бесчувственный снаружи парень… Но она прекрасно помнила теплый взгляд темных глаз, открытую улыбку и ласковый голос, окруженные туманом… Никто не сможет убедить ее, что в Мише нет чувств, эмоций, жизни. Просто, по непонятной причине, никто их не видит, пока не коснется его…
— Хочешь скажу, о чем ты думаешь? — прервал ее мысли Андрей, и Саша усмехнулась:
— Ага, покажи девочке фокус-покус…
— И главное, никакого мошенства! — горделиво напыжился Андрей, но посерьезнел, продолжая. — О Мишане. Угадал?
— Ага, — кивнула Саша, допивая кофе. — Хотелось бы понять…
— Ничем не могу помочь… Пока и сам не понял. Знаю только, что Мишка облегчает страдания неизлечимо больных… Его Марьяша в больнице нашла, рядом с девочкой, которая кричала от боли… Ожоги по всему телу, врачи ее под морфином оставили умирать, а родители даже попрощаться с ней не могут — она ничего не видит и не слышит… Мишка ее по лицу погладил, что-то ей сказал, и девочка успокоилась, боль прекратилась… Она ушла тихая и спокойная…
— Ужас… — пробормотала Саша, — представляю, как ему тяжело…
— Ты моя хорошая…
Андрей обнял ее, и Саша почувствовала, как он напряжен. И услышала:
— Вы меня напугали сегодня… Зная такое про Мишку, я уже думал — все, ты пропала… Никогда так больше не делай!
— Он хороший… Только никто этого не видит…
— Никто из нас никогда его еще не касался… А те, кто касался, все умерли…
Саша промолчала. Андрей запустил руку в ее волосы, растрепав, и уткнулся носом в ее плечо:
— Люблю тебя… Сашулька, солнышко…
«Солнышко» аукнулось у Саши в голове. Так звал ее Серёжа… Когда то давным давно… В прошлой жизни. Она вздохнула. Разве можно любить мёртвого и живого одновременно? Ей никак не удается забыть мужа, и все ее сердце и тело тянулось к Андрею…
— Люблю тебя так, что иногда даже боюсь сглазить… — продолжил Андрей, и Саша приникла к нему, провела пальцами по спине…
— Значит, я была права, — сказала задумчиво, — вы меня давно знаете и следите за мной…
— С исключительно честными намереньями, — пробормотал он, целуя ее плечо. — Мы ж не маньяки какие-нибудь…
— Да да, знаю, мирные граждане…
Ноутбук тихо бипнул три раза, и Андрей неохотно оторвался от Саши, полез за ним. Саша заглянула через его плечо на экран, ожидая, что Андрей загородит от нее свои секреты, но тот позволил. На темной карте города, по улицам и квадратам домов, светились разноцветные точки, мирно замершие на месте, и только одна, в центре, мигала тревожным красным маячком.
— Что это? — любопытно спросила Саша, и Андрей, набирая что-то на клавиатуре, рассеянно ответил:
— Мои подопечные… Опять Верка во что-то ввязалась, вот неугомонная!
Он захлопнул ноутбук и потянулся за одеждой. Напяливая футболку, извиняющимся тоном попросил:
— Сашка, ты меня подожди чуток, я быстренько, туда и обратно, ладно?
Она залюбовалась его телом, кивая, и сказала, натягивая одеяло на грудь:
— А потом мне все расскажешь!
— Конечно, — обрадовался он, — значит, не сердишься?
Саша покачала головой. Как на него сердиться? Разве что Верка — его любовница, но в этом случае он наверное повел бы себя по другому…
Андрей схватил ноутбук, чмокнул Сашу в губы и со словами:
— Не скучай, я быстро! — убежал.
Саша закрыла глаза. Она чувствовала себя нормально, только сердце еще билось в учащенном режиме, но с сердцем Саша умела справляться. Несколько минут она дышала по своей собственной, выработанной с годами, системе, потом встала. Баунти приоткрыл один глаз, сонно постучал хвостом по полу, но решил лишних движений не совершать. Саша прошлась по комнате, поправила желто-коричневую штору, машинально потрогала на предмет политости землю в горшке с весьма чахлой фиалкой и подхватила с полуоткрытой дверцы шкафа голубой махровый халат, запахнулась в него, завязала пояс на полу узел…
Комната Андрея нравилась ей. Никакой модерной мебели, которую Саша не выносила на дух, старое добротное дерево и столь же добротная советская прессованная стружка. Пара фотографий в рамочках на стенах — Андрей лет пяти с отцом на рыбалке (схожесть лиц не оставляла места для сомнений), пожилая пара, схваченная объективом в момент каких-то работ на дачном участке, наверняка, родители… Повсюду был нормальный человеческий беспорядок — вроде и убрано, но там и сям вещи не на месте, чашка от чая на комоде, собачьи игрушки на полу, коврик покосился… Не маньяк чистоты, но и не полный разгильдяй, нежно подумала Саша. Ну конечно, на данной стадии их отношений даже разгильдяйство Андрея показалось бы ей качеством, а не недостатком…
Саша прошла в кухню, коснулась теплого чайника и решила снова подогреть его. Попить кофе, чтобы не уснуть.
Машинально она сложила кухонное полотенце, поставила тарелку с остатками пиццы в раковину, смахнула крошки со стола и выбросила в мусорку… И остановилась. Что ты делаешь, девонька? Ты уже начала убираться в этой квартире? Куда? Чего тебе не хватает?
Саша присела за стол, пристально глядя на закипающий чайник. Вспомнила посиделки вдвоем на тесной кухоньке в маленьком блочном доме, в маленьком районном городке… Разговоры ни о чем и обо всем… Сережа любил рассказывать свой рабочий день, в красках и с юмором, даже если события не всегда были смешными. И любил слушать Сашины рассказы о клиентах в местной кафешке, где она работала на полставки… Им было так хорошо вместе, что Саша наивно полагала, что так будет всегда. Всегда, до самой смерти. Но до смерти в очень старом возрасте…
Серёжа стал ее счастливой звездой через несколько дней после совершеннолетия. Саша повредила палец на ноге во время одного из своих обычных кризисов, и симпатичный медбрат в больнице вправил его и наложил повязку, не переставая рассказывать ей дурацкие шутки, чтобы отвлечь, и Саша сама не заметила, как дала ему свой номер телефона. Они встретились пару раз в городе, влюбились друг в друга, как подростки, и поженились вопреки родне, которая устала их отговаривать. Саша махнула не глядя столицу на провинцию, когда Серёжу послали работать в местную больницу, нашла работу в кафе, принялась с любовью вить семейное гнездышко в снятой у друзей квартире…
Чайник пронзительно засвистел, выводя Сашу из прошлого, и она решительно встряхнулась, как собака после душа, встала, нашла банку кофе и сыпанула растворимой арабики от души, лошадиную дозу, как она любила…
Что у нее начинается с Андреем? Любовная история на несколько недель или долгий роман с продолжением? Андрей был влюблен в нее давно… А Саша даже не подозревала о его существовании… Она взглянула в темное стекло кухонного окна. Симпатичная мордочка, вздёрнутый носик, пухлые по-детски губы, темные глаза-миндалины… Ничего особенного, просто милая внешность… И уж точно, никаких таких достоинств, чтоб можно было влюбиться «на глаз»… Как говорила часто мама, «большой застенчивый серый мыш»…
Мама! Ох, надо ее предупредить, что домой не вернется сегодня! А то ворчания не обойтись… Саша вышла в комнату, поискала глазами свою сумочку, нашла, небрежно брошенную на кресло в углу, и достала телефон. Пропущенных звонков не было. Уф, пронесло, мама спит… СМС-ки хватит, чтобы не будить…
Набирая текст короткого сообщения, Саша справедливо рассудила, что ворчание было бы очень уместно, нельзя заставлять маму волноваться. Когда любишь кого-то, сразу представляешь самое худшее…
Отложив телефон, Саша поставила пустую чашку в раковину и задумалась — мыть посуду или нет? Громкий вопль петуха заставил ее вздрогнуть. Она обернулась на телефон, вот дурацкий сигнал для СМС, надо поменять… СМС? Мама не спит что ли?
Саша нажала на кнопку просмотра и открыла сообщение. «Солнышко, как дела? Я тя лю…»
Холодный пот выступил на ее спине, и Саша невольно поежилась. Нет, ну что за фигня? Какой козел позволяет себе так над ней издеваться? И откуда у него номер телефона? И от кого кстати сообщение? Саша глянула на номер и закрыла глаза — набор цифр был тем самым, который пять лет назад она записала в телефоне под именем «Сержик любимый»…
Саша осторожно отложила телефон, как будто он мог ее укусить, и у нее мелькнула мысль все рассказать… Нет, не Андрею, но Васильичу… Мистика — это его дело… Но она отбросила эту мысль и допинала ногой в дальний угол подсознания. Нет, это не решение… Решение — это обратиться к оператору мобильной связи и выяснить, кто получил Сережин номер телефона, потом подать жалобу в милицию за преследование…
Саша ощутила новый приступ тревоги, стянувшей внутренности в узелок, и быстро пошла в комнату, прямо в халате юркнула под одеяло и жалобно позвала:
— Баунти…
Пес вильнул хвостом и, поднявшись, неторопливо подтрусил к дивану, вспрыгнул на него и улёгся рядом с Сашей, морда на ее плече. Саша обняла накачанную шею стаффа, и горячий мокрый язык лизнул ее щеку.
— Ты самый лучший, — шепнула она, поглаживая его по квадратной голове, и закрыла глаза.
Звук повернувшегося ключа в замке заставил ее нервно вздрогнуть. Андрей влетел в комнату и шепотом спросил:
— Саш, спишь?
— Нет, тебя жду, — тоже шепотом ответила она.
Андрей наклонился к ней и чмокнул в губы:
— Извини, солнышко, больше тебя не брошу!
Саша вздрогнула от этого ласкового прозвища:
— Пожалуйста, не зови меня так…
— А как?
— Как хочешь, но не так…
Андрей присел рядом, согнав пса, погладил ладонью Сашину щеку:
— Зай, что с тобой?
— Ничего, — она приластилась к его руке. — Как у тебя прошло?
— Как по маслу, — Андрей стащил футболку, джинсы и откинул одеяло. — О, что это такое? Ну ка, снимай халат! Я тебя предпочитаю без!
Саша неловко вывернулась из голубой махры и притянула Андрея к себе:
— Я тоже тебя предпочитаю рядом со мной…
— Не дуйся, зай, — оправдываясь, он обнял ее, поглаживая по плечам, по груди, животу:
— Верка замечательная девочка, с большим потенциалом, умничка, у нее золотая головка… Но очень заниженная самооценка! Сплошные неудачи везде… И вот работаешь с ней, работаешь, вкладываешь по каплям здравый смысл в мозги, радуешься каждому успеху, и в один прекрасный момент всплывает старая подружка — и ты находишь свою умничку Верочку в стельку пьяную в подвале второсортного найт-клуба отбивающуюся от двух дебилов…
Андрей говорил и одновременно целовал Сашину кожу, отчего она замирала в сладком трансе, забывая обо всем и слушая только его бархатный голос и щекотливые бабочки в животе…
— И ты везешь ее домой, предварительно надавав по мозгам недоделанным кавалерам, суешь головой под холодный душ, поишь до отвала минералкой и плохим кофе, ибо только такой есть в наличии у юной балбески, убеждаешь, что все происшедшее не есть ее вина, и что ей лучше вообще не пить алкоголь… Укладываешь в постель и держишь за ручку, как ребенка, пока она не наплачется и не заснет… А завтра опять начнешь работу сначала…
Саша обняла его плечи, лаская короткий ежик светлых волос, вдыхая до одури знакомый запах одеколона, и неожиданно приревновала его к Верке, совершенно без всякого повода, просто потому, что целый час его времени был посвящён этой юной неблагодарности, а не Саше.
Андрей склонился к ней, без сил, и Саша растянулась на диване, принимая на себя его тяжелое горячее тело, повернула голову, тихонько подула в лицо. Он открыл глаза, улыбнулся:
— Любимая… Ты меня опустошила…
— В прямом или в переносном смысле? — пошутила Саша, и он со смешком скатился с ее спины:
— В обоих…
— Дай сигарету, — попросила Саша, сладко растягиваясь. — И можно мне в душ потом?
— Со мной? — подозрительно поинтересовался Андрей, протягивая ей пакет Мальборо, и Саша показала ему язык:
— Одна, как взрослая!
Андрей облегчённо выдохнул и спохватился, обнимая её:
— Нет, я конечно хочу и всегда готов, но просто жутко устал сегодня…
Саша нежно чмокнула его в нос:
— Да ладно… Что я, нимфоманка, что ли…
Она нашла на столике зажигалку, закурила, поджав ноги на диван, обвела взглядом комнату. Странное чувство посетило ее, но тут же ушло, словно только заглянув в ее сознание. Саша не стала с ним бороться, ей было слишком хорошо, чтобы уделять внимание всяким глупостям. Исподтишка она взглянула на Андрея. Тот спал, прикрывшись до пояса одеялом, подложив руку под голову, умиротворенный, расслабившийся, как утомившийся за день сорванец. Саша улыбнулась сама себе — что делает с мужчинами секс… И тут же поправила себя неуверенно — не секс, а любовь? Чего же так неуверенно-то, девонька? Разве он дал ей повод сомневаться в своей искренности? И, затянувшись, кивнула — да, таки дал… Она никак не могла поверить в его давнюю любовь, так не бывает, а бывает совсем по-другому, и вся эта мистика, покрывающая его жизнь и таинственную деятельность бара, не помогала в данном случае, а только вызывала дополнительные сомнения…
Саша встряхнула головой, чувствуя, что еще немного — и она запутается в собственных мыслях. Затушив сигарету, она встала, пошла в ванную, пустила воду в душе. Быстро смыв с себя день работы и ночь любви, Саша еще две минутки понежилась под теплыми упругими струями и вылезла на мохнатый коврик. Наспех вытершись висевшим на крючке полотенцем, она провела руками по животу, бедрам, ногам, чувствуя, как усталость догоняет ее тело. Пора спать, уже, наверное, часа три ночи…
Выключив телевизор, Саша юркнула под одеяло и подвинулась вплотную к Андрею, подставляя его объятьям свою спину. Его рука в полусне крепко обняла ее талию, и Саша прижалась к нему, найдя удобную позицию.
— Спокойной ночи, зай, — сонно пробормотал Андрей в ее волосы, и Саша тоже шепнула:
— Спокойной…, — потом добавила:
— Мне кажется, что это все уже было…
Андрей потерся носом об ее ухо:
— Дежа вю… Это нормально…
— Нет, это по-другому… Как будто я уже была в этой комнате, на этом диване, с тобой… Или это был не ты?
— Это был я, — тихо ответил Андрей, крепче обнимая ее. — Спи…
Она улыбнулась с той нежностью, на которую способна только влюбившаяся женщина, и закрыла глаза…