Глава 22

Амалия

Я чокнутая, ненормальная, сумасшедшая, больная на голову и далее по списку. Ну и пусть! Это моё приключение. Я очень-очень хочу его прожить, как бы волнительно и страшно мне ни было.

Его присутствие рядом, запах в его машине, рисунки на его коже, быстрые взгляды серых глаз из-под густых ресниц и ощущение полной безопасности вопреки всем доводам разума пьянят и наполняют меня теплом по самую макушку.

Наверное, это всё очень опасно и безрассудно, но ещё ни с кем никогда в жизни я не испытывала ничего подобного.

Спрятав кончик носа в букете цветов с пряным ароматом, улыбаюсь, разглядывая, как иногда напрягаются его руки, лежащие на руле, как дёргается кадык, когда Дракон сглатывает. Как он качает головой, скрипит зубами и раздражённо закатывает глаза, явно очень сильно сдерживаясь от неприличных выражений, когда мимо нас вплотную проносится парень на мопеде, едва не зацепив зеркало.

Рука Дани ищет мою, а взгляд всё ещё сосредоточен на дороге. Переложив букет в правую руку, левую сама подкладываю под его ладонь. Он сжимает её и коротко улыбается, едва заметно шевельнув уголком губ.

Мы въезжаем в район, в котором я никогда не была. Асфальта почти нет, всё больше грунтовка. Нас покачивает на её неровностях дороги. Даня кусает губы и ведёт машину очень аккуратно, вновь перехватив руль двумя руками. А я смотрю по сторонам на разные домики или участки совсем без них, теплицы, накрытые непрозрачной толстой плёнкой, множество деревьев, кустарников пока без листвы. Летом здесь, наверное, всё утопает в зелени.

— Здесь живут? — спрашиваю у Дани.

— Да, но не везде. Это дачи, — рассказывает он. — Весь актив начинается в сезон.

Мы сворачиваем и останавливаемся у совсем простого деревянного забора, за которым вместо домика стоит вагончик. Данте выходит из машины и, оббежав её спереди, помогает мне выбраться. Воздух здесь такой же вкусный, как у нас в «Красных зорях», только слаще, в нём нет столько хвои.

Даня берёт меня за руку и ведёт за собой к калитке, оставив машину на улице. Открывает, пропускает перед собой во двор.

Между деревьев на верёвке сушатся его одежда и нижнее бельё: боксеры чёрного и тёмно-синего цветов.

— Чёрт, забыл, — спохватывается Данте. Проходит вперёд и быстро снимает вещи, а я улыбаюсь тому, что большому Дракону оказывается тоже бывает неловко. Это так мило.

Он комкает всю свою одежду и несёт её к вагончику. А ключи у него находятся в кармане штанов. Возится, шипит, очень тихо матерится себе под нос.

— Давай я помогу, — шагаю к нему.

— Ключи достанешь? — кивает на передний карман.

Что может быть проще? Но это только на первый взгляд так кажется, потому что лезть в передний карман штанов парня и чувствовать температуру его кожи через ткань, облегающую мощное бедро, оказывается очень интимно.

Я всё же справляюсь с этой задачей и сама открываю дверь в вагончик. Данте заносит бельё и заталкивает его в шкаф. Сам же смеётся над совершенно ерундовой ситуацией, поставившей нас в интересное положение.

Не думаю, что в обычной жизни его сильно парят такие моменты. Вспомнить хотя бы то, как он щеголял с голым торсом по нашей улице или переодевался в машине.

— Собственно, вот, — обводит рукой пространство вокруг нас, — пока я живу здесь.

Оглядываюсь, пытаясь понять, как?..

Здесь же ничего нет и вроде бы всё есть. Вот его кровать у стены, застеленная простым серым покрывалом в клетку. Рабочий стол, на котором лежит ноутбук и стоят колонки. Выше на стене полки, забитые книгами.

Есть здесь и совсем небольшой холодильник, стиральная машинка, а на ней столешница, и получается уже своеобразная кухонная тумба, микроволновка, плитка, навесные шкафчики и, кажется, душ.

Зонируется всё входной дверью, шкафом для одежды, вешалкой. Нет ощущения нагромождения. Всё на своих местах. И везде так чисто, будто здесь и не парень живёт вовсе.

Я просто не ожидала, не знала, что так бывает, но у меня нет ни чувства брезгливости, как наверняка изобразила бы мама, нет дискомфорта. Да, мне странно и непривычно, но на меня здесь совсем ничего не давит. Дома, где гораздо больше свободного пространства, нет ни единого уголка, в котором я могла бы спрятаться. А в домике Дракона я не хочу прятаться. В этом нет никакой необходимости.

Потрясающее ощущение свободы на этих нескольких квадратных метрах. И Даня так близко. Стоит прямо у меня за спиной и дышит в затылок.

Разворачиваюсь. Поднимаю на него взгляд.

— Мне здесь нравится, — честно говорю ему.

— Так не будет всегда, — хрипло отвечает Данте, положив ладони мне на плечи, спускается ими вниз с тихим шелестом ткани моей весенней курточки.

Ловит кончик самой короткой прядки, наматывает на палец, отпускает. Касается щеки и медленно ведёт по ней к уголку губ. Я смотрю в его глаза. Там творится что-то невероятное. Его эмоции, игра света создают волшебный эффект движущегося расплавленного металла. Чёрный зрачок гипнотизирует…

— Кхм… — прокашливается Даня. — Ты, наверное, голодная?

— Немного. Но я бы сначала посмотрела двор. Можно? Там было что-то интересное.

— Пойдём, — шагает из вагончика спиной вперёд и протягивает мне руку, помогая выйти следом. — Там, — указывает на непонятное мне строение, — туалет. А здесь у меня что-то вроде спортивной площадки.

— Ты всё это сам собирал? — брожу между брусьями, перекладинами и приспособлениями, назначение которых мне не совсем понятно. Даня всё рассказывает и даже показывает на примерах.

Пытаюсь поднять кувалду, или это молот, здесь я тоже не сильна в отличиях.

— Тихо-тихо, — Данте оказывается за моей спиной. Плотно прижавшись, накладывает свои ладони поверх моих, сжатых на рукояти. — Он для тебя тяжёлый, — дышит прямо в ухо, и мне хочется расстегнуть курточку, потому что становится жарко.

— А деревья фруктовые, да? — отхожу от него, мягко переводя тему.

— Да. Ещё бабушка с дедом сажали. Я в огородной тематике не силён. Растёт оно тут и растёт. Братьев летом беру, они по деревьям лазят, собирают, едят всё свежее.

— Маленькие?

— Одному восемь почти, второму шесть. Может, познакомлю вас как-нибудь, — пожимает плечами. — Они классные. Пойдём готовить?

— Пойдём.

Послушно иду следом, украдкой продолжая изучать территорию Дракона. А затем и содержимое его холодильника, вызвавшись помочь с поздним обедом. Не то чтобы я гений в готовке, но то, что не знаю я, знает Данте, и у нас выходит очень вкусная гречка, сочная курочка, приготовленная в специях вместо соли, и лёгкий салат из пекинской капусты, огурцов и зелени, заправленный нежирной сметаной.

— Помочь тебе с твоими точными науками? Я вроде обещал, — вспоминает Даня, домыв посуду.

— Обещал.

Он устраивается на кровати, удобно скрестив ноги. Зовёт меня к себе вместе с многострадальными тетрадками и учебником.

— Да это же фигня совсем! — фыркает Дракон, глянув на задания. — Так, смотри…

И я заворожённо слушаю его низкий голос, сначала схватывая через слово, а то и через два то, что он говорит.

— Соберись, — повернув голову, поддевает меня за кончик носа.

— Прости, — рассмеявшись от смущения, слушаю внимательнее всё, что он рассказывает, и мне действительно становится понятнее. Я включаюсь, начинаю видеть логику решения и…

— Вот, умница. Всё правильно, — хвалит Даня. — Говорю же, объясняют вам криво. Это реально просто.

Он смотрит на часы.

— Ты торопишься? — закрываю тетрадку и заталкиваю её в рюкзак.

— Пара часов у нас с тобой ещё есть, потом мне надо будет уехать в столицу, — честно отвечает он. — Завтра я весь вечер буду свободен. Сможем вместе уехать отсюда, снова погулять по большому городу.

— Мне нравится план. Главное возвращаться к десяти, — вздыхаю.

— Понял. А что там ещё с правилами было? — прислоняется спиной к стене.

— Никаких проблем с учёбой, — загибаю один палец, — пропусков тренировок, — загибаю второй, — и… парней, — улыбаюсь, указывая на него.

— Ну, извини, — разводит руками, — с последним я тебе помочь уже не смогу, а вот насчёт первых двух пунктов как раз никаких проблем. Иди ко мне, — как пушинку, легко усаживает меня к себе на колено.

Обнимает, а я, немного развернувшись, завожу руки ему на шею, едва не урча от ощущения его мурашек под своими пальчиками. Его ладони от моей талии плавно двигаются по спине и обратно. Даня выдыхает сквозь стиснутые зубы, упирается лбом в мой лоб.

— Ами, — с вернувшейся хрипотцой в голосе, тихо произносит Данте и замолкает, словно передумав.

Мы просто смотрим друг на друга, чувствуем каждое прикосновение друг к другу. Не знаю как у него, а у меня всё очень волнительно, потому что в первый раз. Каждое его касание для меня самое первое. Вчера это трудно осознавалось за другими эмоциями, а сегодня накрывает волнами.

Данте тяжело сглатывает, глядя на мои губы, но нашу любимую игру в гляделки прерывает телефонный звонок.

— Слушаю, — тембр его голоса меняется до неузнаваемости. Он становится жёстким, грубым, опасным. — Помню я про новенького. Ну придёт и придёт, мне-то что? Мля, Ильхан, там больше некому? — пальцы его свободной руки чуть сильнее впиваются мне в кожу.

Шиплю, Даня тут же извиняется взглядом и одними губами и возвращается к разговору:

— Ладно, понял. Понял, говорю, не ори! — рычит он, и теперь я покрываюсь мурашками. — Буду. Да. Всё, отбой, — сбрасывает и зло швыряет телефон на кровать.

— У нас больше нет пары часов, да? — понимаю по его выражению лица.

— Прости. Это… работа, — подбирает слова. — Я не могу отказать. Придётся ехать раньше. Завтра, — напоминает он, снова усаживая меня на себя удобнее. — Сегодня я выйду, а завтра выходной. Ты помнишь пароль? — что-то выводит пальцем на моей щеке.

— Он у меня записан, — улыбаюсь, глубже вдыхая его запах.

— Хорошо. Его действие бессрочно, — заправляет волосы мне за уши и, подавшись вперёд, прижимается тёплыми губами к моей щеке.