Глава 30

Амалия

Мы уходим с тренировки, а хоккеисты подтягиваются на вечернюю. У них вроде зал сначала, потом лёд. Видела краем глаза, когда останавливалась у доски с графиками в холле.

Крепкие как на подбор, шумные и дерзкие парни с баулами проходят мимо, заигрывают, улыбаются нашим девочкам, а я спешу к выходу, потому что мои отношения выпали из спортивной классики. Чиры с футболистами, фигуристы в парном нередко пробуют отношения с партнёром, иногда складывается с кем-то из тренерского штаба. А девочки из сольного катания встречаются с хоккеистами. Это просто удобно. Мы живём в пределах одного Ледового.

— Амалия, а ты чего сегодня такая красивая? — дорогу мне преграждает Павелецкий.

Ему домой совсем не надо, что ли? Или он специально раньше приходил, чтобы с Олей поругаться? Впрочем, наплевать. Это не моё дело.

— Нат, даже не начинай, — делаю шаг влево, он снова преграждает мне путь. — Натан, пропусти, я спешу. Мне вас, Павелецких, сегодня выше крыши хватило, — ворчу, шагая в другую сторону от парня. Но он опять не даёт мне пройти.

— Родаки зверствовали? — на его губах играет довольная улыбка.

— А чему ты радуешься, Нат? — злюсь на него. — Косячишь ты, а страдать нам.

— Извини, — разводит руками, — на войне не бывает без жертв. Но я могу компенсировать. Давай сходим куда-нибудь?

— Павелецкий, меня ждут! — повышаю голос.

— У тебя кто-то появился? — небрежно засовывает руки в карманы свободных спортивных штанов.

— Тебя это никак не касается. Оставь меня в покое, Натан, — на полном серьёзе требую я, но ему до лампочки, конечно же. Как всегда.

— А если я набью ему морду клюшкой, ты пойдёшь со мной на свидание?

— Вот это вряд ли, — хихикаю, представив, как Нат идёт на Дракона с хоккейной клюшкой вместо меча. Это была бы эпичная битва.

— Вряд ли пойдёшь? — неправильно понимает он.

— Клюшку пожалей. Стоит дорого, — смеюсь я, и пока Павелецкий соображает, на что же я намекнула, обхожу его по дуге, протиснувшись вдоль стены, и бегу к дверям, успевая по дороге ещё и дежурному охраннику кивнуть на прощание.

Выскакиваю на улицу. За открытыми воротами сразу сворачиваю к жилым домам, во дворе которых меня и ждёт Дракон со своими Дракончиками или Драконятами.

Мне второй вариант нравится больше. Он звучит очень мило. Пожалуй, так и буду их называть.

Заметив знакомую машину, подхожу к ней и смело сажусь в салон.

— Всем привет, — здороваюсь с парнями.

— Глаза закройте, — командует Данте.

Оглядываюсь, Драконята крепко зажмуриваются. Так старательно, что аж зубки сжали.

— Я соскучился, — тихо произносит Дан, подаваясь вперёд и прижимаясь к моим губам.

Едва заметное, короткое прикосновение кончика его языка, и я снова вся в мурашках. Забываю, что успела чуть-чуть обидеться и совсем не чуть-чуть волновалась.

Он сам за мной приехал, значит, ему точно лучше. Это ведь главное.

С заднего сиденья раздаётся шушуканье и смешки. Конечно, как только старший брат оказался занят, мальчишки тут же открыли глаза и подсматривали.

— Задницы надеру, — строго обещает им Данте.

Заводит машину и берёт меня за руку, крепко сжимая ладонь. Рассматриваю затянувшиеся ранки на его костяшках. Поднимаю взгляд выше. Отёки сошли, но лицо всё равно в ссадинах. Что творится под одеждой, неизвестно. Надеюсь, там тоже теперь всё не так страшно, как было.

— А как тебя зовут? — на меня с любопытством смотрит самый маленький из Драконят.

У него открытый, ещё совсем наивный детский взгляд со спрятанными в глубине зрачков грустинками. Такое маленькое солнышко с ямочками на щеках.

Они похожи со старшим братом. Только Данте заматерел, огрубел и возмужал, а передо мной совсем малыш. Шесть ему, кажется.

— Амалия, — вижу лёгкую растерянность в его взгляде и добавляю, — Ами. А ты?

— Миха, — важно тянет мне маленькую ладошку.

Скосив взгляд на Даню, ловлю момент, как он улыбается и тут же прячет свою улыбку за хмурым взглядом. Пожимаю руку его младшему брату. Знакомлюсь с Ромой. Он смешной. Хочет казаться взрослее. Спина ровная, грудь колесом, и как старший брат, старается держать серьёзное выражение лица.

Мы подъезжаем к городской больнице, состоящей из нескольких корпусов.

— Дань? — вопросительно смотрю на Дракона.

— Мать у нас здесь. Посиди с пацанами, пожалуйста. Мне с врачом надо поговорить один на один.

— Без проблем.

Он уходит, а мальчишки, толкаясь, ладошками прилипают к стеклу и смотрят вслед стремительно удаляющемуся брату. Они не рвутся за ним к маме. Спокойно рассаживаются и болтают ножками.

— У мамы заболел живот, — рассказывает мне Миша. — И её врачи забрали.

— Мне очень жаль. Но я уверена, что с ней всё будет хорошо. Она скоро к вам вернётся.

Они оба опускают головы, будто я что-то не так сказала. Чувствую себя неловко. Я с такими детьми дел никогда не имела. Вдруг и правда обидела?

— А вы чем-нибудь занимаетесь? — решаю перевести тему.

— Боксом, — отвечает Рома. — Даня тоже занимался. У него знаешь сколько медалей было?

— Много?

— Да-а-а, — тянет Миша. — Я тоже сильно хочу стать чемпионом, — малыш мечтательно улыбается.

— У Дани есть титулы? — мне интересно, он же ничего толком не рассказывал, только общими фразами.

— Пф, конечно! — задирает нос Рома. — Думаешь, его просто так в ММА взяли?

Они наперебой рассказывают мне, как там всё серьёзно, и их брат, конечно же, самый сильный. Мальчишки говорят о нём с гордостью и теплом. Очень заметно, как они любят и уважают старшего брата. У нас с Аделиной нет и половины похожих чувств друг к другу. И мне становится немного грустно.

К нам возвращается Данте, так громко хлопнув дверью, что в салоне его автомобиля все разом вздрагивают и замолкают. Он садится за руль, скрипит зубами, стукнув затылком о подголовник. Жмурится, крепко сжимает кулаки и медленно выдыхает через стиснутые зубы.

На его предплечьях и шее повздувались вены. Кадык дёргается от того, как тяжело сглатывает Дракон. Мне начинает казаться, сейчас он не удержит пламя внутри и мы все сгорим вместе с ним прямо в этой машине.

Приложив палец к губам, показываю мальчишкам, чтобы вели себя тихо. Они понимающе кивают, а я медленно тянусь к Дане и накрываю его кулак ладонью. Дракон дёргается, распахивает глаза и смотрит на меня тем самым ледяным стальным взглядом, который я видела в день нашей первой встречи. В его серых глазах столько гнева и боли…

— Поцелуй меня, — хрипло просит Данте.

Кошусь на мальчишек, они заметно волнуются, но услышав слова брата, оба зажмуриваются и закрывают лица ладошками. А я обнимаю своего Дракона за крепкую шею и прижимаюсь не к губам, а к щеке, стараясь подарить ему нежность. Крошечными поцелуями прокладываю дорожку до уголка его плотно сжатых губ.

— Всё нормально, — размораживается он, благодарно глядя мне в глаза. — Парни, — разворачивается к братьям, — вы, надеюсь, не все секреты разболтали нашей красивой гостье? — голос Дани ещё вибрирует, но он делает вид, что не был на грани атомного взрыва ещё несколько секунд назад.

— Нет, — отвечаю за мальчишек. — Если только не тайна, что ты, оказывается, титулованный боксёр.

— Не тайна. Пацаны просто ещё не всю внутрянку понимают. Но приятно быть примером, — тихо рассказывает Данте, пока мы едем в сторону его дома, а мальчишки болтают друг с другом у нас за спинами. — Можно было больше. Сначала подтвердить Россию, потом выйти на Мир, и вот тогда реально крутые мировые титулы. Но моего тренера не стало. На его место пришёл другой. Со своими чемпионами, своими спонсорами. Сама понимаешь, как это бывает. В общем, меня забрали в ММА. А оттуда я ушёл в нелегальные.

— Выигрывал первенство страны?

— В шестнадцать, — усмехается он.

— Это же здорово, Дань. Покажешь медали? — мне жутко интересно. Свои-то есть, но я хочу увидеть его. Мальчишки, вон, гордятся. А Данте только нервно усмехается и качает головой.

— Почему?

— Потому что мои родители их пропили, — его пальцы до бела сжимаются на руле. — Как? Не спрашивай. Я не знаю. Продали, отдали за бутылку. Просто нет у меня медалей, Ами. На старых фотках только остались. Они, суки, дочь свою пропили! — снова заводится он.