Эпилог

Данте

Огонёк жуёт губы, молча наблюдая за тем, как я настраиваюсь на свой последний бой в «Клетке». Ильхан не мог не нагадить напоследок и реванш с Мейером назначил на сегодняшний вечер, откуда-то зная, что завтра в двенадцать у меня роспись в ЗАГСе.

Тренер считает, что я готов к этой встрече. Два месяца тренировок по пять дней в неделю несмотря на наш переезд, учёбу в новом универе и работу в холдинге. Мне до сих пор кажется, что я закрыл глаза где-то в июле, а потом открыл их в конце сентября, но оно точно того стоило, потому что помимо зала, ринга, бассейна, Терехов затащил меня к спортивному психологу, который немного смазал и подтянул винты в моей голове. Я и сам не знал, насколько «Клетка» вывернула и извратила во мне восприятие человеческой жизни, изменила ключевые инстинкты и мои рефлексы пока действительно не подходят для профессиональных боёв. Главное, с этим можно работать. И я готов работать, а Терехов готов поупираться, чтобы вытащить из меня «Клетку». Правда, сначала реванш, и своё слово он сдержал. Мы готовились именно к этому бою. Несправедливому, жёсткому.

Ради этого он подставил под каток, в смысле под меня, одного из своих лучших бойцов, Тайсона Салахова. Парень в своё время тоже по дурости залетел в это занятное заведение. Ильхан и по нему прошёлся неравными боями, так что Юрий Германович реально знал, за что берётся, когда звал меня к себе.

Арс тоже бился в этом клубе. Пару раз приходил посмотреть на тренировки, но потом слился. Клуб Терехова длительное время был для него второй семьёй. Когда выгоняют из семьи, пусть и по твоей вине, это больно. Тай намекал Терехову, что парня неплохо было бы вернуть «домой». Погулял, подумал, осознал. Однозначного ответа от Юрия Германовича пока нет. Единственное, что он спросил:

— Салахов, а почему ты просишь за него?

На этом тема закрылась.

Сегодня друг поедет со мной, а вот Ами остаётся дома и это не обсуждается. Я так ни разу и не взял её с собой в «Клетку». Ей там не место.

— Дань, — она накрывает моё запястье ладонью. Маленькая, взволнованная девочка. Развернувшись, целую её в искусанные губы, зализывая ранку на нижней. — Сделай его.

— Обязательно, — покрываю поцелуями её щёки. Ами нежится в моих руках, обнимает за пояс и прижимается к груди. Перебираю её отросшие рыжие прядки, словно жидкий огонь, скользящие между пальцев.

— Почему невесте Тайсона можно в «Клетку», а мне нет? — недовольно ворчит.

— Потому что, — усмехаюсь я.

— Знаешь, как меня бесит, когда ты так отвечаешь? — заводится моя фурия.

— Ами, у них свои сексуальные приколы, у нас свои. Я сказал, нет. Всё. Другого решения не будет. Это мой последний бой там. Потерпи, пожалуйста.

Она упирается ладонями мне в плечи, подаётся вверх и целует так, что по телу прокатывается дрожь возбуждения и глаза закатываются от приятной пульсации в паху. Никакого секса до боя. Это правило остаётся неизменным, но порция предвкушения отлично раскачивает нужные эмоции и разогревает кровь.

— Привезёшь мне мороженое? — улыбается Огонёк.

— Фисташковое?

— Да. То, с тёмным шоколадом, в ведёрке.

— Хорошо, — очерчиваю её губы и ухожу, пока мы не зависли ещё на несколько десятков минут.

Спускаюсь на парковку, прыгаю в тачку и сразу включаю музыку погромче. Ехать мне отсюда от силы минут тридцать, и это при условии, что на дорогах встречается небольшая загруженность.

Покачивая головой в такт трека, стучу пальцами по рулю и обыгрываю в голове рисунки предстоящего боя. Паркуюсь у «Клетки». Удивлённо смотрю, как у входа Терехов разговаривает с Ильханом.

Иду к нему и цепляю часть разговора:

— И чем ты от меня отличаешься? — хмыкает Король. — Я у тебя бойцов забираю, ты у меня.

— Разница в том, что здесь ты выращиваешь их на убой, а я делаю из них чемпионов. Ты помнишь, что это такое, Ильхан? Быть чемпионом?

— Если Данте сегодня выживет, — Ильхан замечает меня, но не подаёт виду, — он, конечно, уйдёт, как я и обещал, но вернётся.

— Не вернётся, — уверенно парирует Терехов.

— Юра, ты сам его мне отдашь, когда он сломает кого-то из твоих чемпионов, — пренебрежительно высказывается владелец «Клетки».

— Не сломает. Я починю ему «тормоза» и через год выведу на чемпионат.

— Давай поспорим? — предлагает Ильхан, вновь стрельнув в меня взглядом.

— Я на людей не спорю и тебе не советую, — жёстко отвечает Терехов. — Привет, Дан, — оглядывается. — Пойдём. Нам настраиваться нужно.

— Я не вернусь, — тихо рычу в лицо Ильхану.

— Ты сначала выйди отсюда, — смеётся он, а в чёрных глазах уже плещется азарт.

Оскалившись, иду в зал. Нахожу Терехова и следом за ним направляюсь в раздевалку. Он сам помогает мне забинтовать руки. Рядом кладёт маску, в которой я обычно выхожу на ринг.

— Он будет провоцировать тебя на ошибки и делать шоу, — спокойно напоминает тренер. — Не дай ему это сделать. Мы здесь не ради шоу, а ради победы. Либо ты делаешь всё быстро, на пределе своих возможностей, либо ты проиграл. Тогда победит не Мейер, Дан. Тогда победит Ильхан. Помни, что он большой и тяжёлый, а значит, его тело не способно двигаться так же быстро, как твоё. Используй это. Мы всё отработали. Ты всё знаешь. Теперь просто выйди туда и сделай. Разорви зал красивым и стремительным боем. Вот увидишь, им понравится.

К нам в раздевалку заходят Арс и Тайсон со своей Юлей. Ребята загадочно переглядываются, но при тренере молчат.

— Это может быть самый быстрый бой в твоей жизни, — улыбается мой спарринг-партнёр, бережно обнимая любимую девушку. — Получи от него максимум кайфа.

— Если что, у нас в машине есть канистра с бензином, — коварно улыбается Юля. — Мы тебя отсюда вытащим. Но ты всё же выиграй. Будет крутой подарок Ами на свадьбу.

Кивнув, выхожу в зал. Сворачиваю к рингу. Поднимаю маску с подбородка на лицо и захожу в клетку. Взгляд привычно выхватывает вип-места, где рядом с Ильханом и его братом сидит мой ночной кошмар в чёрном платье и шляпке с траурной сеткой, покрытой блестящими камнями. Её алые губы растягиваются в мерзкой улыбке. Сразу становится понятно, о чём умолчали парни.

Они с Тереховым у ринга, но тут происходит странное. Ильхан даёт знак охране, и мою поддержку уводят в зал.

Нашёл, чем напугать. Я всегда выходил сюда один. А где стоят люди, оказавшиеся у меня «за спиной», теперь не имеет значения. Они есть, они в меня верят, но Королю «Клетки» никогда этого не понять.

По щелчку его пальцев в зал выводят Мейера. Эффектно, надо сказать. На его толстой шее тяжёлый ошейник с острыми шипами наружу. От него в четыре стороны натянуты цепи. За них и ведут местное чудовище. Он рычит, демонстрирует свои мускулы, скалится и громоподобно смеётся, глянув на меня.

Закатываю глаза, показывая, что я не впечатлился всем этим пафосом. Ритмично сгибая два пальца в воздухе, зову своего врага на ринг. В зале бурлит адреналин. Местных, как всегда, заводят подобные игры. Одна Эвелина сидит с насмешливо-скорбным лицом. Почему-то меня это забавляет. Естественный страх после всех неудачных боёв с Мейером, превращается в нечто хулиганское, чего раньше никогда не было.

Стянув с себя маску, бросаю её на ринг и улыбаюсь так широко, как могу. Тактика «Удиви противника» работает на десятку. Он привык, что его боятся, а я решил зайти с другой стороны.

Рыкнув, Мейер ударяет в каменную грудь двумя кулаками. С него снимают цепи и запускают ко мне.

Бросаю последний взгляд на Ильхана и Эвелину. Стерва изящным жестом проводит по шее, желая мне сдохнуть. Не удержавшись, показываю ей фак. Её лицо вытягивается, а я срываюсь в атаку со звуком гонга.

Никакого шоу, только хардкор. Несколько ударов в болевые точки, чтобы дезориентировать. Пока Мейер удивлённо трясёт головой, ударом ноги под подбородок выношу его в нокдаун. Он падает на одно колено и теряется. Оказавшись сзади, обхватываю за шею, поцарапав предплечье шипами от ошейника, и давлю до отключки соперника. Чудовище падает на настил, глухо ударившись о поверхность массивным телом.

В зале тишина. Секунда, две, три. Её разрывают аплодисменты Юли, Тайсона, Арса и Терехова. К ним подключаются остальные, и только Эвелина недовольно поджимает губы, а у Ильхана челюсть ходит ходуном. Издевательски кланяюсь «его величеству», раскинув руки в стороны. Из клетки выхожу с чувством выполненного долга. Удовлетворения маловато, всё прошло слишком быстро, но я понимаю, иначе я бы сегодня отсюда не ушёл, а так отделался единственной царапиной. Завтра в ЗАГС поеду с целым фейсом.

Амалия

Резко просыпаемся от звонка в дверь. Сев на кровати, смотрим друг на друга. Дан тянется к телефону…

— Фа-а-к, чуть не проспали.

Звонок повторяется, и я, прихрамывая, иду открывать. На пороге Юля и Диля с букетом невесты в руках.

— А я тебе говорила, они ещё спят, — важно заявляет Юлька.

Она-то хорошо знает, какими неугомонными могут быть наши адреналиново-тестостероновые мальчики после воздержания перед боями и победы после. Так что в том, что мы едва не проспали собственную свадьбу, виноват Дракон.

Покраснев и улыбаясь, пропускаю девчонок на кухню.

— Вот скажи мне, ты в ЗАГС реально в джинсах собралась? — смеётся Юля.

— Да. Я их даже погладила, — плюхаюсь на табуретку напротив неё.

— А как же платье, фата? — мечтательно вздыхает Диля.

— Может быть, потом, — пожимаю плечами. — Пока не хочется.

— А придётся, — Юля уходит в прихожую и приносит оттуда бумажный пакет. Вынимает самую настоящую фату, красиво украшенную россыпью блестящих звёздочек. — Кыш! — фыркает на появившегося из комнаты Дана, спрятав свой подарок за спину.

— Да не смотрю я, — сонно отвечает мой жених, скрываясь в ванной.

Приняв душ, Дракон забирает свою одежду и куда-то уходит, обещая мне встречу уже в ЗАГСе. А Юля и Диля ставят табуретку посреди кухни и принимаются за мой макияж и причёску.

— Утро невесты в ускоренном формате, — смеюсь я.

— Ами, мама приедет? — спрашивает Диля, аккуратно нанося лёгкие тени на мои веки.

— Не знаю. Я отправила ей приглашение, но ответа так и не получила. Обидно, — часто моргаю, и Диле приходится прервать нанесение макияжа. — Я бы хотела, чтобы мама приехала. После нашего разговора мне показалось, она приняла мой выбор и мои чувства к Дане. А ещё это дурацкое детское желание получить от неё поддержку и одобрение несмотря ни на что. Я ведь поступила в спортивный универ. Сама. Без всяких репетиторов, связей и родительских денег. И живём мы с Даней вполне самостоятельно, хотя она говорила, что я без них ни на что не способна. А я способна! — топаю ногой.

— Тише, не реви, — Юля обнимает меня за плечи. — Может, придёт ещё. А если нет, смотри на это с другой стороны. Тебе хорошо в этой версии своей жизни? С Данте, с поступлением в универ, о котором ты там мечтала?

— Да. Иначе я не пошла бы за него замуж.

— Вот и всё. Остальное со временем встанет на свои места. Ты на других людей повлиять никак не можешь, зато можешь влиять на свою жизнь, свой комфорт и своё счастье. Так что за-бей, — на полном серьёзе советует Юля, заканчивая мою укладку.

Диля завершает лёгкий макияж, и девочки вместе колдуют над закреплением фаты на красивые маленькие заколочки с такими же звёздочками на концах, как на самом свадебном атрибуте.

Ведут меня к зеркалу. Кручусь вокруг своей оси, разглядывая призабавнейший образ. Джинсы, белая футболка, белые кеды вместо туфель и фата. Запястье обнимает серебряный браслет, с одной стороны у которого расположилась мощная голова дракона с раскрытой пастью, а с другой — чешуйчатый хвост, похожий на тот, что набит на шее у Данте.

— Настоящая невеста Дракона, — восхищённо выдыхает Диля.

— Угу, а потом будет мать драконов, — смеётся Юлька, вспоминая известный сериал.

— Драконят, — улыбаюсь я.

— Пф, — фыркает она. — Поехали? Или мы всё же опаздываем на регистрацию? Пусть мальчики понервничают.

Предложение заманчивое. Я вчера весь вечер места себе не находила, пока Дан не вернулся домой целым и почти невредимым. Так что маленькая месть была бы не лишней, но не сегодня. И ещё раз улыбнувшись своему отражению, хромаю из квартиры на лестничную площадку.

Внизу нас ждёт такси и бутылка детского шампанского. Водитель удивлённо смотрит на этикетку с Буратино и помогает нам открыть праздничный напиток. Разливаем его по пластиковым стаканчикам, шаркаемся мягкими бортиками и делаем по несколько глотков.

Волнением накрывает, только когда в одно из окон становится видно красивое здание ЗАГСа. Возле него так много машин, что я никак не могу найти знакомые.

— Не волнуйся, — по тыльной стороне ладони гладит Диля. — Ты очень красивая невеста. И Данте хороший. Очень тебя любит. У вас всё получится.

— Знаю, — зажмуриваюсь на мгновенье и решительно выхожу из такси, словно на Ледовую арену.

И сразу меняется восприятие окружающего мира. Нахожу машины ребят, наших гостей, маму…

— Вот видишь, — шепчет мне на ухо Юля, — всё налаживается.

Марианна Разумовская, как всегда, напоминает Снежную королеву. Идеальная, ухоженная и недовольная ни моим внешним видом, ни моим выбором, ни моим окружением, но всё же она приехала.

Моя мама на моей свадьбе. Для меня это важно.

Чуть в стороне Калинин с Настасьей и Драконятами в костюмах. От умиления сердечко сжимается. Помахав им, подхожу к маме и чувствую, как за моей спиной вырастает Дракон, накрывая нас обеих своей тенью.

— Я на минутку, — прохладно говорит мама, протягивая мне букет и маленькую квадратную коробочку. — Там кольцо, которое я так никогда и не надела.

— Почему? — сжимаю её подарок в кулаке.

— Потому, что замуж по любви не вышла. Я не жалею об этом, Амалия. Моя жизнь надёжна и стабильна. Если ты решила «разбиться» с ним о любовь, — хмыкает она, — пусть будет так. В тебе и правда слишком много от отца, — косится на улыбающегося дядю Игоря. Он треплет по волосам Мишку и приобнимает за талию жену.

— Останешься? — скорее прошу, чем спрашиваю.

— Нет, извини. Но ты наслаждайся. Это всё же твой праздник.

Так и не посмотрев на Данте, мама уходит, а меня кутают в сильные руки, и становится легче. Если бы не слёзы, вырвавшиеся наружу, всё было бы совсем идеально.

Подсознание проводит неприятную параллель с тем, как мама поступила со мной перед выходом на лёд. Снова она делает мне больно перед важным событием в моей жизни. Слёзы резко высыхают, и подбородок сам собой поднимается выше.

Юля была права. Вот просто к чёрту всех! Я счастлива!

Даня крепко сжимает мою ладонь и ведёт за собой в здание ЗАГСа. Мы всё же немного опаздываем на собственную регистрацию. Ну и пусть. Звучит главное — два «Да» в присутствии самых близких людей. Из невесты Дракона я превращаюсь в его жену. В восемнадцать…

Не верится. Но от чего-то совсем не пугает. Не знаю, существует ли кто-то надёжнее моего Данте. Кто-то, кого можно любить сильнее. Для меня точно нет. Мои чувства к нему прокатились мощной волной от любви до невыносимой, болезненной ненависти и обратно. Они как живой огонь, который мы с ним приручили и сделали нашим союзником.

Разворачиваемся к гостям и показываем им новые обручальные кольца.

— Сбежим? — шепчет мне на ухо Данте. И это при том, что у нас заказан ресторан!

— А давай, — счастливо улыбаясь, легко соглашаюсь на его авантюру, но мы не успеваем сделать и шага в сторону выхода.

В регистрационный зал всовывается голова парня в кепке с логотипом цветочного магазина. Все поворачиваются к нему. Дядя Игорь, которого однажды я попробую назвать папой, хмурится и, отпустив ладонь жены, идёт выяснять, что происходит.

Приносит нам белую коробку, перетянутую кроваво-красной лентой.

— От кого? — настороженно спрашивает Даня, зачем-то задвигая меня к себе за спину.

— Догадываюсь, — хмыкает дядя Игорь. — Предлагаю не открывать.

— Откройте, — тихо прошу я.

— Уверена? — хором спрашивают мужчины.

— Вряд ли там бомба. Эвелина до такого не опустится. Слишком рискованно.

— Согласен, но ты сегодня уже плакала, — напоминает Калинин.

— Больше не буду, — обещаю ему. — Если только от счастья. Открывайте. Надо уже узнать, что она нам приготовила.

Данте снимает крышку. В коробке лежит букет роз, настолько тёмно-красных, что они кажутся практически чёрными. Тёмно-зелёные листья лишь добавляют траурности этому букету. Сначала становится не по себе, но я быстро беру себя в руки. Мы ведь знали, что Эвелина Новак не сможет просто отойти в сторону.

На цветах лежит музыкальная открытка с самыми примитивными пожеланиями молодожёнам, а в ней сложенный пополам листок. Данте читает первым. Его плечи содрогаются от смеха, и записка попадает ко мне в руки.

— Как это всё-таки низко, — он резко перестаёт смеяться.

Зато я улыбаюсь, радуясь тому, что ядовитые строчки не стали для меня новостью и я точно знаю, в них нет ни слова истины:

«Безродной девочке, удачно выскочившей замуж за наследника Новак, чтобы не остаться без трусов. Калинин плодит себе подобных. Не желаю вам счастья, дети мои.

Э.Н.»

— Унести это! — у кого-то требует Калинин. — Вы поехали? — спрашивает у Данте.

— Да. Через пару часов постараемся вернуться.

Даня поднимает меня на руки и под аплодисменты выносит из зала, а затем и из здания ЗАГСа. Сажает в машину, пристёгивает. Пока оббегает свою любимую БМВ спереди и устраивается за рулём, я снимаю фату.

— Куда мы едем? — нетерпеливо ёрзаю по сиденью.

— Скоро узнаешь, — но трогаемся мы не сразу. Жадно целуемся до боли в губах и жжения в лёгких.

Мчим по дорогам столицы, свободным словно по заказу. Или Даня просто знает, как объехать пробки.

— Ледовый? — удивлённо выглядываю в окно, разглядывая тот самый Дворец, где я занималась до нашего переезда. — Зачем мы здесь?

— Я кое-что тебе обещал, — напоминает Даня.

Помогает выйти из машины. Так уверенно ведёт меня за собой, будто это не я провела на арене этого Дворца всё детство. Здоровается с охраной, сворачивает аккурат к двустворчатым дверям и заводит меня на трибуны.

— Дань…

— Здесь подожди, я постараюсь быстро.

Уходит куда-то. Я хромаю к бортику и с тоской смотрю на лёд. Вздрагиваю от знакомого шороха коньков по гладкой поверхности. С другой стороны коробки ко мне катится… Дракон. Улыбается, раскинув руки в стороны.

— Ты серьёзно? — смеюсь я, прикрыв рот ладошками. — С ума сойти! Дракон на коньках. Как? — округлив глаза и не веря в то, что вижу, спрашиваю у него, когда он оказывается у борта.

— Один знакомый нам с тобой хоккеист помог освоить. Иди сюда.

— Нет, Дань, я…

— Иди, смелее, — тянет меня за руку, и я осторожно шагаю на лёд в своих кроссовках.

Сердце крутит четверные и выдаёт то самое сальто, о котором я так давно мечтала. Ноги скользят, а тело тут же напрягается, расправляются плечи и дышится иначе.

Мой Дракон поднимает меня на руки, отталкивается, набирает скорость. Я закрываю глаза и растворяюсь в ощущении полёта. По щекам снова текут слёзы, но в этот раз трогательные и счастливые. Я просто не могу удержать всё в себе.

— Я обожаю твои признания в любви, — всхлипываю, губами касаясь горячей кожи на его крепкой шее, а Дракон только тихо смеётся, заходя на новый вираж.

КОНЕЦ.