Глава 63

Данте

— Здарова, — ударяемся кулаками с Арсом.

Мы вчера нагулялись с Ами, она ещё спит, а у нас по плану тренировка на моей самодельной площадке. Шесть утра. В воздухе ощущается влага. Она прохладной росой оседает на листьях и прилипает к коже. Самое время, чтобы привести тело в тонус на весь день.

Открываю вагончик. Заряжаю нам витаминизированные коктейли в бутылки. Одной швыряю в Арса. Ловит налету, сразу отщёлкивает крышку большим пальцем и делает пару глотков. Карман его свободных спортивных штанов оттягивает пачка сигарет. Закатываю глаза, взглядом указывая на запрещёнку.

— Я бросаю.

Усмехнувшись, складываю руки на груди и жду его дальнейших действий.

— Мля, ты тиран похлеще нашего Терехова, — смеётся друг, вынимая пачку из кармана. Сминает, швыряет в урну, как в баскетбольное кольцо. — Бросаю, видишь. Вчера ни одной не выкурил.

— Вот сейчас и проверим.

Отсутствие соседей позволяет нам врубить музыку погромче, чтобы легче поймать нужный ритм для разминки. Через полчаса с нас слетают майки и начинается основная тренировка.

Сегодня упор на силовую, но элементарный комплекс никто не отменял.

Арс отжимается, уперев ладони в землю и меняя их на кулаки и обратно. Я смотрю за техникой, корректирую при необходимости.

— С хлопками давай десяток и хорош.

Его напряжённый корпус отрывается от земли, мощные руки соединяются в хлопке и упираются в землю при приземлении. С тех пор как он напросился на мои тренировки, его тело стало крепче, но забитые лёгкие всё ещё дают о себе знать.

Меняемся. Я принимаю упор лёжа, Арс наблюдает и тоже корректирует. У него свой опыт, у меня свой. Это помогает нам совершенствовать систему.

— Дан, руки чуть шире поставь и ложись ниже.

Выполняю и чувствую, что так реально лучше работает спина.

После у нас тяжёлая скакалка из каната. Такие прыжки работают сразу на всё тело. Мы начинаем с небольшой скорости, пружиня на двух ногах, затем увеличиваем, скрещивая канат в воздухе и прыгая в петлю. Снова медленно на двух, но уже с ускорением и переходами на правую ногу, на левую и обратно.

Подтягиваемся на самодельных брусьях, страхуя друг друга. Отжимаемся от них же, повиснув в воздухе. И только после переходим к следующему этапу.

Арс берёт в руки кувалду, бьёт по большому колесу с отличной, тугой резиной. Весь мокрый, дыхалка сбивается. Даю ему отдохнуть и принимаю снаряд на себя.

В перерыве пьём свои коктейли и обсуждаем новый сезон в «Клетке». У нас будет небольшой отпуск. В клубе сделают косметический ремонт, обновят ринг, заменят сетку вокруг него. Скорее всего, приведут новых бойцов. Я слышал, к Ильхану приходил парень, долго проживший в Японии. До чего договорились, не знаю, но пока слабо представляю, как он со своими техниками впишется в игры Короля «Клетки». По большому счёту мне наплевать, как и всегда. Это Арс каким-то чудом стал исключением и затесался в друзья. В клубе мы максимально скрываем это, чтобы не давать Ильхану повода поставить нас друг против друга.

Рассказываю другу о просьбе Ами об уходе оттуда.

— В чём-то она права, — катая бутылку между ладоней, Арс делится своими мыслями по этому поводу.

— Знаю, — опустив голову, тру недавно остриженный затылок и смотрю на землю между разведённых коленей.

— Ты не хочешь? — развернувшись ко мне, Арс упирается локтем в колени и подпирает кулаком щёку.

— «Клетка» однажды убьёт нас всех, если мы оттуда не уйдём. Мне просто кажется, я самому себе ещё не всё доказал.

— Окей. В теории: если ты не вывезешь Мейера, что дальше? — задаёт он вопрос, которым я и сам задаюсь несколько раз в день.

— Уйду в управление компанией, — криво ухмыляюсь. — Давай не будем пока об этом. Гоу, — поднимаюсь, — у нас вторая часть тренировки. А уйти я всё равно собирался, — говорю чуть громче, — после окончания универа. Но до реванша Ильхан меня не отпустит. Этот человек умеет создавать проблемы, которые сейчас мне точно ни к чему. Мы всё ещё не знаем, чего ждать от Эвелины.

Бросив бутылки, подставляем свои тела вышедшему солнцу и впахиваем на силовой, ворочая канаты, поднимая штангу, качая ноги и поясницу. Боремся в спарринге, роняя друг друга в прохладную, влажную траву.

Скоро нас начнёт поджаривать. Заканчиваем. Душ принимаем здесь же и собираемся разъехаться, но Арс замирает у своей машины и тихо матерится:

— Фак, а он что тут делает?

Внимательно слежу за незнакомой мне тачкой. Она аккуратно паркуется под старым соседским абрикосом. Из салона выходит крепкий мужчина в джинсах и простой серой футболке. На запястье широкий кожаный браслет, в ладони зажат мобильный. Опускает тёмные очки и смотрит на нас.

Я его знаю. Юрий Германович Терехов. Сильный тренер столичного профессионального боксёрского клуба.

— Здравствуйте, — Арс протягивает ему руку.

— Привет, — Терехов отвечает на рукопожатие. — Смотрю, форму держишь и массу немного набрал. Неплохо, Холодов, — тренер хлопает его по плечу. — Если бы не одно «но», — его голос неожиданно становится жёстким.

— Вы знаете, что у меня не было вариантов, — ощеривается друг.

— Был, — и Терехов разворачивается ко мне. Оценивающе осматривает с ног до головы. — Данте, значит?

— Он самый, — пожимаю крепкую ладонь мужчины.

— А меня зовут Терехов Юрий Германович, — представляется он.

— Я знаю, кто вы. И даже догадываюсь, откуда у вас этот адрес, но пока не понимаю цели визита.

— Скажем так, мне про тебя рассказали, я заинтересовался. Поузнавал немного по своим каналам. Выяснил, у кого ты тренировался в боксе, в ММА. Результаты были впечатляющими.

— Я давно не бился по правилам, — не вижу смысла скрывать. Слишком очевидно, что он знает больше, чем озвучивает.

— Регулярные тренировки и дисциплина помогут тебе вернуться на профессиональный ринг. Было бы желание. Мне сказали, у тебя есть желание. Солгали? — Терехов смотрит с прищуром. Засовывает руки в карманы, небрежно расправляет плечи. Во всём его внешнем виде теперь читается вызов.

— То есть вы приехали предложить мне контракт со своим клубом? — копирую его позу, тоже засунув руки в карманы.

— Я предлагаю тебе прийти на тренировку с моими бойцами. Посмотрим, что в тебе осталось из профессионального прошлого. Поработаем. А там и в сторону контракта можно глянуть. В твоей весовой у меня сейчас никого нет, но есть парень, который знает, как биться с такими, как ты.

— Это с какими? — посмеиваюсь я.

— С бойцами из «Клетки», — а косится Терехов при этом на Арса. Друг только подборок выше дёргает. Тренер улыбается и переводит взгляд на меня. — Мне кажется, это будет интересно. И у тебя вроде реванш в клубе намечается. Я могу помочь с подготовкой, при условии, что ты не будешь об этом распространяться.

— Всё как-то уж слишком заманчиво, — хмыкаю я.

— Ты прав, Данте. За моим предложением стоит огромная работа. Не только физическая, но и вот здесь, — стучит пальцем по виску. — Мы будем заново перекраивать твои инстинкты. Ты будешь вспоминать психологию боя по правилам. Боя, где тебе надо победить, а не выжить. Боя, где тебе никто не отдаст приказа убивать. Это титанический труд.

— Зачем вам это, Юрий Германович? — искренне не понимаю я. Вопрос о спонсорстве сейчас не стоит. Теперь компания моего биологического отца может стать генеральным спонсором любого клуба, я уже не говорю про отдельного бойца.

— Интересно, — озадачивает и удивляет своим ответом.

— Интересно? — переспрашиваю я.

— Да. Для меня это вызов, как для тренера. Я из своих пацанов выращивал команду несмотря на то, что вид спорта у нас индивидуальный. Да, Арс? — косится на парня. Тот кивает и отводит взгляд. По лицу проносится тень знакомой мне тоски. — На период подготовки нам с тобой предстоит стать командой. Если ты победишь, и я тоже. А если проиграешь, значит, мы оба не доработали. Я со своей стороны, ты со своей. Думай. Через три дня жду тебя в зале. Арс знает адрес. Не придёшь, этого разговора не было. До свидания, — протягивает мне ладонь.

— До свидания, — отвечаю на рукопожатие.

— Арс, как мама? — Терехов подходит к нему.

— Дан помог с оплатой первой операции. Мы вернулись недавно из клиники. Сейчас гораздо лучше.

— Хорошо. Но «Клетка», Арс... — качает он головой. — Ладно, парни. Мне действительно пора.

— Юрий Германович, — друг делает пару шагов вперёд. Тренер оборачивается. — Можно на тренировку посмотреть? Или я теперь совсем посторонний?

— Данте ещё не согласился, — смеётся Терехов, глянув на меня. — Приходи, — сжимает плечо Арса и уходит к своей машине.

***

Весь день улыбаюсь как какой-то дебил. Сюрприз от Ами удался на все сто. От таких предложений не отказываются. Это ведь не просто приглашение, это шанс вернуться на своё место и закрыть все свои гештальты.

В дверь моего кабинета стучат. К этому опредёленно надо привыкнуть. У меня есть кабинет. В него не входят без стука. Шиза, но с каждым днём всё больше затягивает. Я открываю для себя много нового и интересного. Прокачиваю имеющиеся скиллы, приобретаю новые, чтобы больше никогда не попадать в сети таких сук, как Эвелина Новак.

После моего разрешения в кабинет входит Калинин. Вот ему можно было бы не стучать, но это вроде как тоже момент обучения. Остановившись через пару шагов, он задумчиво крутит на пальце металлическое кольцо, на котором по идее должно что-то висеть.

— Ключи от квартиры где-то в тачке отцепились, представляешь? — отмирает и доходит до ближайшего ко мне кресла. С тихим выдохом опускается в него и ещё раз прокручивает кольцо на пальце.

— И что теперь?

— Да, ничего, — морщится Игорь Саныч. — Найду. Никуда они оттуда не денутся. День бешеный. С утра на колёсах, от одной встречи к другой.

— Успешно?

— Само собой, — улыбается мой будущий тесть. — Я поговорить заехал. На личную тему. И кстати, ты видел новую статью о себе?

— Нет. Что пишут? — быстро пробегаю пальцами по клавиатуре, вбивая собственное имя. Его в сети стало много.

— Хорошо тебя прокачивают громкими заголовками. Это нам на руку. Чем громче звучит твоё имя, тем быстрее забудут Эвелину как руководителя холдинга, а потом всё и вовсе стихнет. А поговорить я заехал о твоих пацанах.

— Слушаю, — облокотившись о стол, складываю кисти под подбородком.

— Если мы с Настей оформим опеку над ними, ты будешь сильно против? — наконец прямо спрашивает Калинин.

— Вы серьёзно сейчас, Игорь Саныч? — опускаю руки, опираюсь на предплечья и подаюсь вперёд, глядя на него ещё пристальнее.

— Странная вышла бы шутка, не находишь? — правый уголок его губ слегка подрагивает.

— Это же навсегда, — зачем-то поясняю ему.

— Я понимаю, Дан. Сначала опека, потом процедура усыновления, новая фамилия, школа. Скорее всего, спортивная. Совместный отпуск, сказки на ночь для Мишки, боевики вечерами с Ромкой. Когда будет время, конечно. Ты же знаешь, как у нас с ним сейчас. В общем, семья. Как-то мы с Настей даже не обсуждали особо. Решение пришло легко. Осталось получить твоё согласие. А потом, может, мы им сестрёнку родим при помощи ЭКО. Через годик, когда освоятся.

— Своих совсем никак? — искренне сочувствую ему.

— Слушай, я пью и колю всякую дрянь, которую мне выписывают, но отсутствие результата ты сам видишь, а терять время я не вижу смысла. Слишком долго, наверное, со стороны смотрел, как растёт дочь. Поганое чувство, Дан. Крайне поганое, — вздыхает Игорь Александрович. — Так что скажешь?

— Это будет круто, — широко улыбаюсь ему, протягивая руку через стол.

— Уверен? — Калинин не спешит пожимать.

— Я рос в интернате. Поверьте, хорошая семья — это реально круто. У меня не было. Буду рад, если у пацанов сложится. Я очень хочу, чтобы сложилось.

— Спасибо за доверие, Дан, — Игорь Александрович крепко сжимает мою ладонь, всё ещё заметно нервничая.

Говорим о делах. Я задаю ему ряд вопросов, пока собираюсь домой.

Из головного офиса холдинга выходим вместе. Садимся каждый в свою машину. Калинин сигналит, выезжая с парковки. Я еду следом, сворачивая в другую сторону. Мне надо забрать букет для Амалии.

В цветочном бутике меня встречают дежурными улыбками. Вручают бежевую круглую коробку с разноцветными гипсофилами и желают хорошего вечера. Я бы предпочёл ночь, горячую и длинную, как идеальное завершение сложного, но удачного дня.

Домой еду в предвкушении впиться в мягкие губки своего Огонька и зацеловать её всю до самых бесстыжих стонов.

Поднимаюсь к квартире. Открываю своим ключом. В прихожей пахнет её духами и ужином. Для меня. И по венам теплом растекается счастье. Спокойное, удивительно мягкое и всё ещё непривычное.