Глава 62

Амалия

Конечно, ему не наплевать на медали! Ну конечно!

И моё сердце, едва успокоившись, вновь радостно подскакивает, делает сальто и тоскливо сжимается, потому что у меня тоже не будет больше медалей. Потому, что в словах Дракона слышен такой знакомый надрыв. Он не заметил, замолчал, прикрыв глаза и рисуя что-то у меня на животе. А в меня попало и больно ударило его: «мне всё-таки не наплевать».

У Дани внутри так много всего заперто на прочные засовы. Я почти уверена, там есть и ощущение пустоты. То самое, где раньше был профессиональный бокс. Иначе и быть не может, ведь мы живём тем, что делаем, мы этим дышим. Падаем, плачем, поднимаемся и вновь идём на многочасовые тренировки, чтобы потом выйти и победить. Медаль — это символ победы. У него забрали этот символ. Жестоко и безжалостно уничтожили, но бойцовский клуб «Клетка» точно не вернёт ему ни тех ощущений, ни столь важных символов. Это место однажды его сломает, каким бы крепким ни был Дракон. Я до сих пор с ужасом вспоминаю его состояние в тот вечер, когда бесстыже вломилась в маленький уютный вагончик на старой даче. И мне кажется, я знаю, чем могу помочь Дане.

— Ты улыбаешься, — шепчет он и прижимается губами к моему виску.

— Откуда ты знаешь? — удивлённо моргнув, специально не смотрю на него.

— Чувствую, — двигается ниже. Сам заглядывает мне в глаза. — И плачешь, — указательным пальцем стирает дорожку слёз. — Это я виноват?

— Нет. Ты завтра очень занят? Конечно, очень, — тут же вспоминаю про его плотный график, и ещё одна слеза предательски скатывается по щеке.

Нет, я всё же не представляю, как смогла бы жить без него, если бы он не приехал тогда в больницу и не утопил мою ненависть в своих поцелуях. Я скучаю. Сейчас, после нашей близости, это чувствуется очень остро, и мысль о том, что утром он снова уедет на весь день, причиняет боль.

Так глупо. Я же всё-всё понимаю, поддерживаю его и готова, действительно готова быть рядом, держать его за руку. Это всё мой эмоциональный шторм, который никак не пройдёт.

— Давай отмотаем на то место, где ты спросила, очень ли я занят завтра. В-ж-ж-ж, — издаёт смешной звук, изображая рукой, как крутит в воздухе невидимую ручку. — Готово, — чмокает меня в нос.

— Ты ненормальный, — хохочу я, окончательно передумав реветь.

— Боксёр. Говорят, нас часто бьют по голове, — посмеивается он. — Так что ты хотела спросить?

— Ты завтра очень занят? У Дили бабушка приболела, родители попросили присмотреть. А я очень хочу в Ледовый. На минуточку.

— Там арена разморожена. Техработы идут. Ты лучше меня знаешь.

— Знаю. Мы просто погуляем немного и всё. Пожалуйста.

— Хорошо, — легко соглашается Данте.

— А как же Калинин, подготовка к экзаменам и ещё твои тренировки? — перечисляю я.

— Тренируюсь я рано утром, но так как уже почти утро, эта затея отменяется. С Калининым я точно договорюсь, а от физики мозгу пора бы немного отдохнуть.

— Спасибо, — улыбаюсь ему.

— Я сегодня принимаю благодарность в другой валюте, — уже практически касаясь моих губ, возбуждённо шепчет Дракон. Бедром чувствую его эрекцию и сама вспыхиваю, как спичка, в желании снова ощутить его силу и мощь.

Кладу ладонь на его затылок и слегка подталкиваю вперёд, чтобы наши губы наконец встретились. Рыкнув, Дан оказывается сверху. Небо очистилось от туч, и в комнату попадает лунный свет, выгодно подчёркивая его напряжённые мышцы. Он невероятный. Наверное, потому что мой. Смотрит так, что перехватывает дыхание. Будто я — центр его вселенной. От поцелуев даже у мурашек сносит крышу, и они носятся в хаотичном порядке, покалывая и раскаляя кожу.

Большая, чуть шершавая от турников ладонь, проходится от груди до бедра, приподнимая здоровую ногу. Дан умудряется устроиться так, что травмированная конечность остаётся в полном покое. Возбуждённый и осторожный. В нём всегда сочеталось несочетаемое. Сила и нежность, грубость и забота, ненависть и любовь.

Рывок…

Данте легко преодолевает первое сопротивление и подчиняет меня себе. Настраивает, целует, учит, показывая, как это, быть в постели с самим Драконом.

— М-м-м, — невнятно мычу, ощущая приятное наполнение внутри. Его жадные поцелуи с ласковыми укусами вновь размывают границы реальности.

Во рту пересохло от частых стонов. А он дразнит, довольно улыбаясь, когда тело податливо дрожит на грани оргазма.

Рывок…

Мои пальцы впиваются в его крепкую спину, и я, не боясь, падаю в удовольствие, зная, что он держит и через мгновенье окажется рядом. Я чувствую, как он пульсирует, слышу, как дышит. Часто, тяжело. Как вздрагивает и скрипит зубами, кончая в презерватив.

Крылья носа раздуваются. В стихийных глазах пьяный шторм, как у меня внутри. Мягкий поцелуй губы в губы в качестве кульминации этой сложной ночи.

Мы засыпаем совершенно голые, прижавшись друг к другу и укрывшись одной простынёй. И просыпаемся вместе, что в последнее время случается так редко. Тискаемся и дурачимся в постели, а потом Дан на руках относит меня в ванную и нехотя оставляет одну.

Я смущаюсь. Мне хочется выглядеть для него красивой, а из-за дурацкой ноги это пока невозможно. В постели, в темноте, ещё ладно, а тут…

Стоп. Не будем о грустном. Всё хорошо на самом деле. Могло быть гораздо хуже. Нога же есть? Есть. Функционировать будет? Будет. А Даня всю ночь пожирал меня взглядом, так что можно было бы и впустить его сюда.

Нет. Всё же пока не «можно».

И сама смеюсь над своими размышлениями. Как мальчики с нами уживаются? Сама с собой сейчас договориться не могу.

Укутавшись в полотенце, зову Даню, чтобы забрал. Так и живём.

Дракон транспортирует меня на руках в комнату. Достаёт из шкафа чистую одежду, а сам уходит в душ.

Позже мы вместе завтракаем. Он моет посуду, а я ухожу в спальню, чтобы сделать звонок. Долго слушаю протяжные гудки.

— Амалия, — чуть растянуто произносит Роза Марковна. — Как нога? — мы не теряем связь, общаемся, и каждый раз она беспокоится.

— Уже гораздо лучше, спасибо. Роза Марковна, я могу вас кое о чём попросить?

— Если я скажу «нет», ты же не отстанешь? — смеётся она.

— Не отстану. Я не про лёд, — поясняю сразу. — Про бокс.

— Всё интереснее и интереснее, — Таль явно пребывает в хорошем настроении. — Удивляй, раз уж начала.

— Вы ведь много с кем из тренеров раньше общались. Когда в столице работали. У вас случайно нет знакомого тренера по боксу? Для Данте, — добавляю шёпотом, теперь зная, что они успели познакомиться.

— Мм, — она задумчиво замолкает. — Ты знаешь, есть один, — в голосе тренера снова проскальзывает что-то похожее на улыбку. Какая-то удивительная теплота. — Мы с ним, правда, давно не виделись, но контакты могу поискать.

— Поищите, пожалуйста. Мне очень нужно.

Роза Марковна обещает выслать информацию сообщением и очень вовремя заканчивает наш разговор. В комнату входит Дракон. Настороженно рассматривает меня.

— Что происходит?

— Ничего, — опускаю взгляд в пол и кусаю губы. Так себе из меня лгунья. — Может быть, будет сюрприз, — приходится посмотреть на него и сознаться. Даня тут же расслабляется и напоминает мне, что мы вообще-то собирались гулять.

Переодеваюсь и по-детски шепчу себе под нос:

— Хоть бы всё получилось. Хоть бы всё получилось.