Глава 18

В любом случае, передо мной явно несчастный человек. Мир лихорадит, дети рождаются нездоровыми, наместники бурю в стакане устраивают, еще считай евнухом сделался. Конкретно не везет мужику. Прям за все поколение перед божком ответ держит.

— Вижу, вам не понравилась моя откровенность. Но боюсь, мне не по карману иллюзии и грезы о высокой любви.

— Я знаю, как и то, что жен вам выбирали наместники.

— Кроме вас.

— И еще двух леди, — я кивнула.

Вот ведь, а все так хорошо начиналось: серенада, сердечные откровения, и ложка дегтя… Закон подлости во всей красе.

— Научите, — вдруг тихо попросил принц. — Научите меня любить так, как умеете вы. Я готов максимально раскрыться.

"И этот туда же!" — мысленно фыркнула я.

Научите его любить. Да где ж такому учат? Чувства или есть, или их нет. Интересно, принц мужик умный, может он параллель провел с моих слов, когда я просила больше времени вместе проводить и сделал вывод, что здоровые дети рождаются в любви? Так-то вывод верный…

Щеки мягко коснулись пальцы мужа. Он осторожно, но настойчиво заставил меня посмотреть на него.

— Я готов быть искренним, настоящим, но… Хотите ли вы этого, Сабина?

Сиреневый омут его глаз был не просто притягательным, но и желанным. Так на меня даже Юра никогда не смотрел. Этот видел во мне надежду, а тот считал, что ему еще и должны, желательно доплатить за наш с ним союз и все-все простить.

— Вы еще чувствуете меня? Или связь работает только во время сильных эмоций?

— Всегда. Она работает всегда, пока…

Договаривать не имело смысла. Что ж…

— Покроется небо пылинками звёзд.

И выгнутся ветви упруго

Тебя я услышу за тысячу вёрст:

Мы — эхо, мы — эхо,

Мы долгое эхо друг друга[Анна Герман — эхо любви].

Почему я решилась спеть песню? Потому что она как нельзя лучше подходила к ситуации. Принц подарил мне чарующую мелодию, я ему слова о том, как может быть и как можно использовать то, что дал ему брачный ритуал. А заодно показала, что и я могу раскрываться. Он ведь боялся петь? Значит, высоко оценит мой порыв.

У Сабины был не такой сильный голос как у Анны Герман, но мурашки на руках мужа вызвать сумел. Я пела, глядя в глаза высочества, а видела родную Землю и то, как кружилась под эту песню с Юрой на нашей свадьбе. В какой-то момент горечь от несбывшихся надежд захлестнула меня, кинула в водоворот прошлого, но не затянула. Не затянула, потому что принц почувствовал перемену и нежно сжал мою ладонь, а затем и обнял, делясь своим теплом. Я немного запнулась на последнем куплете, но все же спела и его. И пусть я не верила, что в нашем случае будет именно такая любовь — вечная, но мечтать-то о такой любви не запрещено?

С минуту после того, как я закончила, принц молчал, а затем прошептал мне на ухо:

— Данерт. Меня зовут Данерт.

— Бонд. Джеймс Бонд[Джеймс Бонд (англ. James Bond) — вымышленный секретный агент британской спецслужбы МИ-6, главный герой книг Яна Флеминга, а также их экранизаций.], — пробормотала я.

— Что?!

"Ой дуура!"

— Данерт, — протянула я, улыбнувшись. — Очень красивое имя. Благодарю за оказанное доверие.

Что я еще должна была сказать? Правда, я так и не поняла, почему муж нахмурился, да еще выжидательно уставился на меня.

Чего я не так сделала? Что я там бормотала он вряд ли расслышал. В коне концов, не в реверансе же опускаться, пришибленная оказанной честью…

И тут-то меня озарило!

Память Сабины нахлынула волной, унося меня из сада в просторную столовую в поместье Анлунирона. Он тогда был прилично навеселе и охотно отвечал на любые вопросы обретенной родственницы. И когда Сабина невинно поинтересовалась, а как зовут будущего короля, тот не повелся, но честно рассказал о том, как должны вести себя лорд или леди, которым принц оказал милость, назвав свое имя до коронации.

Это целый ритуал с ручкоцелованием, точнее целованием перстов наследника и с произношением традиционной витиеватой фразы. И вот этого я и не сделала. Конечно, можно списать на то, что я такого не знала, но что-то мне подсказывает, что об этом знают все, кто имеет высокий статус и кто приближен к королевской семье. К тому же… дядюшка Сабины ей об этом поведал.

И как выкручиваться?

— Данерт, ты сильно обидишься, если я не стану целовать твои пальцы? — Я решила брать быка за рога. Да и от этого "вы" давно скулы сводит. А тут и повод хороший: так сказать, познакомились. — Мы на природе, мало ли чего ты руками трогал, и их не мыл. А у меня дети…

"Внутри, угу"

Я несла откровенную чушь, банально заговаривая ему зубы. Ну оплошала, с кем не бывает? К тому же, не общалась я раньше с птицами такого полета. Нет у нас королей и царей, давно нет. Есть правда такие как Пал Скотиныч, но он отдельная песня, его в легкую можно было сбить с мысли случайно расстегнувшейся на блузке пуговицей. И его запал сходил на нет.

Единственное, что потом отбиваться приходилось от предложений интимного плана. А тут целый принц, у которого имеется личный гарем из таких экзотичных "птичек"… Этого обнаженной грудью не возьмешь. Чего не скажешь о болтовне и глупостях, а еще детях… По идее должно сработать. Одного жаль — момент упущен. Момент той близости, которая сподвигла мужа на признание самой сокровенной тайны — своего имени.

— …вредно, и кто его знает, что может спровоцировать отторжение. К примеру, пыльца незнакомых цветов. Ну, не будем о грустном. — Выдохнула я и вновь широко улыбнулась. Сложно не улыбнуться, видя такое ошалевшее выражение на лице благоверного. Надеюсь, все-таки благоверного. — Так вот, мне безумно приятно наконец узнать имя своего мужа. Я обещаю, что сохраню твою тайну до тех пор, пока не произойдет твоя коронация.

— Коронация? — вычленив знакомое слово из всего, что я наговорила, переспросил муж и неожиданно признался. — Боюсь, бог покарал меня…

"Этот дурачок сам себя покарал" — мысленно фыркнула я, но ничего говорить не стала.

— Но ты права Сабина, не стоит о грустном. Может, ты желаешь вернуться во дворец? Мне доложили, что ты так и не позавтракала.

— Не нужно терять надежды. — Прошептала я, — иногда вера становится мощнейшим оружием. А если верит хотя бы один, обязательно случается чудо. Нас двое, Данерт, а скоро станет еще на два человечка больше.

И тут мой желудок решил напомнить, что земляники таки было маловато. Я не покраснела и даже не смутилась. Что естественно, то не безобразно. Особенно, если ты беременна. Да еще и двойней. Мой организм за троих работает!

— И все же я настаиваю на возвращении, — муж первым поднялся и протянул мне руку, — завтракать, а позже…

— Что позже?

— Сюрприз.

— Еще один? — неподдельно удивилась я.

Чего он еще удумал?

— Сегодня я в твоем распоряжении, — притягивая меня к себе, сообщил муж.

Меня немножко напрягла такая близость. Или правильнее сказать, что взволновала? Обнимались мы довольно горячо!

— И я устрою тебе настоящий праздник, ты веришь мне, Сабина? — Данерт наклонился так, что его губы были в паре сантиметров от моего рта. Я буквально ловила его дыхание своими губами. И честно, мысли о том, чтобы отстраниться не возникло. Я вообще-то живая, обстановка еще романтичная, мужик красивый и горячий, праздник мне задумал, песню вот посвятил, историю из жизни поведал, как не очароваться?

Вот и я поддалась импульсивному желанию. Не стала отталкивать мужчину, которому требовалось живое тепло. А может живительная энергия поцелуя? Ох, я такими темпами и стихами заговорю.

Этот поцелуй отличался от прочих. Абсолютно другое отношение ко мне. Не было ни жадности, ни опаляющей страсти. Не было торопливости или властности. Мы будто бы заново знакомились друг с другом. Словно и не было ни той ночи, ни того вечера, когда одурманенный наследник мечтал приобщиться к моему телу.

Зато была нежность, такая о которой пишут в любовных романах. Такая, от которой мурашки бежали по спине и рукам. Такая, которой казалось мало. Нежность, что окутала рассветным солнцем и каплями росы. И совсем не важно, что сейчас не раннее утром. Этот поцелуй ассоциировался у меня со свежестью утра, радостью нового дня и предвкушением чего-то неизведанного, но хорошего.

— Вы на вкус, как земляника, — отстраняясь прошептал муж. — Такая же манящая, но совсем не приторная. Мне нравится, очень.

«Тоже мне гурман нашелся! Опять выкает!» — мысленно фыркнула я, но вслух ничего не сказала. Даже то, что его поцелуй не казался мне противным. Как я уже говорила — пока не до авансов.

Слишком уж стремительные перемены в поведении, стоит немного понаблюдать. Но целуется он мастерски, конечно.

— Пойдемте, — Приобнимая меня за талию, и не дождавшись от меня хоть какой-то реакциями на его слова, произнес муж. — Я провожу вас в ваши покои.

— Данерт, вы считаете невозможным отбросить официальное обращение, когда мы наедине? — спросила прямо в лоб. — Вы сбиваете меня с толка.

— Обещаю исправиться. Никаких высочеств и леди, когда мы наедине, только ты и я. — Играючи парировал он и легко повел меня прочь от пруда. — Я тоже подвержен привычкам.

— И эта не самая страшная, — выдохнула я и улыбнулась, — благодарю за понимание.

Дальнейший путь до дворца мы проделали в молчании. Почему соблюдал тишину принц не знаю, а вот у меня в голове было пусто. Зато активизировался желудок. Я хотела кушать и ни о чем другом, кроме как о еде, думать не могла. А потому попрощавшись с мужем у своих покоев, пулей полетела мыть руки и в столовую кушать!

* * *

Сама не поняла, как умудрилась уснуть. Честное слово — я не планировала после завтрака спать! Оно само как-то вышло. Вообще, если взять время беременности, то все прелести меня только ожидали, а потому я не подумала, что в моей усталости виновато мое положение. Скорее с утренней прогулкой и тем, что на ней произошло, спало напряжение, в котором я находилась долгое время.

Да, толком еще ничего не было решено, однако, имелся уже далеко не призрачный шанс на то, что я двигаюсь в правильном направлении. Причем не только я.

Конечно, меня с некоторой стороны мучила совесть — я занимала чужое место. А с другой… Сабина целенаправленно шла к мести, она ее хотела, остановившись лишь в последний момент. Это не оправдание и не приговор, однако… Я своими неосторожными словами на могилах родителей просила о смерти. И получила, когда жить уже снова захотелось. То есть как бы там ни было, и как бы цинично это не прозвучало: рано или поздно, так или иначе, хоть через одно место, но мы получаем то, что хотели.

Больше всего Сабина хотела, чтобы о своем поведении и решении пожалел Анлунирон. Сейчас я могу точно сказать — ее желание сбылось. Раз уж муж молчит о том, что с его другом стало, можно сделать вывод, что явно ничего хорошего.

Красиво или нет, а жизнь продолжается. И сейчас именно в моих руках судьба детей и будущее. Хотелось бы счастливое, а потому… Нужно уметь начинать все с начала, оставив за плечами прошлое. Правда, при этом, не торопиться и не строить ложных иллюзий.

К чему я вообще об этом? Да к той панике, что устроили служанки, когда миледи изволила спать практически до самого вечера, пропустив обед. Но самое страшное было иное: распоряжении его высочества, которое они никак не могут выполнить. Я должна была быть готовой к очередному сюрпризу не позднее, чем за час до ужина.

А я сплю. И орте Сигуран будить не велел. И вообще цербером в дверях встал, не пуская особо отличившихся служанок, которые громко ведали о том, что с ними с делает наследник, коль они ослушаются и не помогут его жене должным образом встретить мужа.

Собственно, от этого я и проснулась. От возмутительного почти скандала. Почти, потому что служанки хорошо помнили, что перед ними тоже высокородный, да еще сильный маг. Но видимо, страх перед Данертом был куда сильнее. Интересно, прецеденты были что ли? Мне принц не показался тираном. К тому же, он хорошо понимал, что я утомилась после болезни и первой своей прогулки, после вынужденного заточения в покоях. И здоровый сон, вы конце концов, никому не вредил.

То есть я ни за что не поверю, что за мое опоздание или то, что я бы вообще проспала, муж бы наказал служанок… Зато у меня появился отличный повод стребовать тех, кого присмотрел недофей. Зачем мне идиотки, нарушающие покой? А вдруг они также орать будут, когда появятся дети?

Право слово — подфартило!

Но цирк надо прекращать, однозначно.

Когда я распахнула двери спальни, служанки перешли на новый виток — пытались слезами вытребовать разрешение на побудку. Орте Сигуран явно посмеивался над их потугами, но стоял как скала. То есть не пропускал в святая святых. Вообще, интересно, а чего он-то тут забыл?

— Достаточно. — Потребовала я. — Орте Сигуран, что здесь происходит?

Нет, я конечно и так все слышала, но леди ж не пристало подслушивать за дверями, даже если за порогом общаются достаточно громко.

— Миледи, — синхронно воскликнули три служанки и поклонились.

— Миледи, — повторил дедочек и тоже склонился. Однако быстро поднялся и усмехнулся. — У нас тут превышение полномочий. На вашем месте, леди Сабина, я бы сменил прислугу.

Вот уж не ожидала от него подобной категоричности и абсолютной безразличности к трем женщинам, что буквально опешили после его слов.

Вмешиваться в наш диалог им было не позволено по статусу. А потому они молчали, хватая губами воздух, как рыбки, которых вытащили на берег.

Вообще-то я была с ним согласна. Его слова не шли вразрез с моими планами. Но мне показалось, что обыкновенно орте Сигуран куда тактичней. И меня удивляло то, почему он при служанках заговорил об их увольнении. Впрочем, по-хорошему, сами виноваты. Наследника слушаться нужно, но зачем считать, что будущий король идиот и деспот? Именно этот вопрос я и прочла во взгляде дедка. И стало совершенно понятно, от чего он так разозлился. Я была с ним солидарна.

При этом, что-то ведь побудило служанок действовать нахрапом? Вряд ли уж они всерьез полагали, что их накажут за то, что временная жена изволит спать.

— Благодарю за охрану моего спокойствия и сна, — улыбнулась Сигурану, — я обязательно обдумаю ваш совет, а пока, мне действительно требуется привести себя в порядок.

Я кивнула служанкам, позволяя тем пройти в спальню и чуть наклонила голову прощаясь с дедком.

— Я загляну к вам после возвращения, — поклонился старый маг.

— Конечно, обязательный ежевечерний осмотр, буду вас ждать.

— Миледи, — орте Сигуран вдруг шагнул ко мне вплотную и едва слышно посоветовал, — одевайтесь так, чтобы вам было удобно. Скажем, как на обыкновенную прогулку по поместью, в котором вы воспитывались.

И пока я соображала с чего вдруг такие советы, покинула меня.

С чего вдруг я поняла позже. Когда выйдя из купальни, увидела платье, которое для меня приготовили служанки. Такни на нем было слоя три, а то и больше. И плотной такой, как бархат. Мало того, оно было обшито таким количеством камней, что я не на шутку засомневалась, а под силу ли мне вообще подобное носить? Вот оденешь нечто подобное и у тебя позвоночник проломится.

Шикарный ответ, что мы с наследником должны выезжать за пределы дворца, и мне по статусу положен такой наряд меня не вдохновил и не удовлетворил.

Я еще в своём уме, и подобное носить не согласна. Никакие возражения принимать не стала. Молча прошла к огромному шкафу, где находилась одежда. Осталось только понять, что и куда носится, а чего брать нельзя. Все — таки на Земле с этим попроще. Нацепил джинсы и майку, и айда гулять. Здесь же в основном платья в обиходе. Длинные в пол.

— Миледи, вы должны выглядеть соответствующим образом. Это ваш первый выход к подданным в новом статусе. А посему, — произнесла следующая за мной по пятам служанка, чьего имени я до сих пор не знала, да и, откровенно говоря, не интересовалась. Ибо некогда было, — пожалуйста, позвольте вас одеть, у нас осталось не так много времени до прихода его высочества.

Я вообще не люблю, когда мне указывают и не считаются с моим мнением. Но еще больше я не люблю, когда мою жизнь подвергают опасности. А подобный наряд — бомба замедленного действия. И то замедленного, потому что идти в нем быстро вряд ли получится.

— Одеть позволю, — спокойно произнесла я, буквально зарываясь в шмотки, — но не в то, что вы мне приготовили. Ношение данного наряда негативно скажется на ребенке.

Пока мне попадались только платья и почему-то пеньюары. Вообще, я полагала, что у временных жен должна быть просторная гардеробная. Такая чтоб вошла, а всюду полки и вешалки. Ан нет. Тут черт ногу сломит и хоть что — то понять не получается.

Одна я явно не найду требуемое. М-да…

— Он зарегламентирован, миледи. И для прогулок по столице, вам положено носить вещи с отличительным знаком рода мужа.

— Знаете, под этой кучей камней не то, что знак рода рассмотреть невозможно, но я даже самого платья толком не вижу: куски ткани и камни, на этом все.

— Тем не менее, это официальное одеяние для временной жены его высочества, когда она покидает пределы дворца. Вы обязаны подчинятся этикету, миледи.

И смотрит с такой улыбочкой, едва уловимой, но видимой, что хочется вот взять и за чепец оттаскать. Прям взбесила меня.

— А регламент одежды для беременных временных жен его высочества существует? — усмехнувшись уточнила я.

Не может не существовать. Господи, дресс-код по-королевски.

— Да, миледи.

— Этот наряд соответствует предписанному?

— Нет, — тихо, настолько тихо, что я по губам поняла ответ, произнесла та, что была старшей из троицы.

— Тогда почему вы подготовили его?

— Миледи, у вас ранний срок и вы можете…

— Не могу. — Отчеканила я. — Не могу и не имею права рисковать своим ребёнком. За ненадлежащее исполнение обязанностей, у каждой из вас будет вычтено из жалованья двадцать процентов. 1439f7c

— Но…

— Вы еще и спорить будете? — я нахмурилась. — Полагаю, его высочество с удовольствием выслушает ваши претензии. Он ведь уже скоро будет здесь?

Я рассчитывала, что упоминание о муже подействует на них должным образом. То есть остудит и заставит все-таки подобрать мне нормальную одежду. Но добилась противоположного эффекта. И не могла взять в толк почему.

— Миледи, извините, но вы не вправе нас наказывать. Это особое распоряжение его высочества. Все, что касается служанок, приставленных к временным женам его высочества…

Ее слова оборвал требовательный стук. Если честно, я думала, принц подождет меня в гостиной и не станет ломиться в спальню. Но он решил иначе.

Моего разрешения ему не потребовалось, двери распахнулись, являя на пороге мужа. Между прочим, неброско одетого мужа!

— Ваше высочество, — синхронно склонились служанки.

— Вон, — тихо сказала я им и посмотрела на принца.