Глава 20

Кто, кто? Конь в каштановом пальто!

Билет твой последний, билет в лучшую и счастливую жизнь.

Впору было головой об стенку побиться. Что я должна ответить? В лоб рассказать о том, кто я и откуда здесь взялась? Так мне взяли и поверили! Да и недофей обещал, что эту почетную миссию, я про объяснения, возьмет на себя.

Точно, недофей!

— Бог! — мысленно взвыла я.

Он не заставил себя ждать, как и не заставила себя ждать его странная магия, муж застыл в неестественной позе: он как раз поднимался, да так и замер полусогнутый.

— Сабина, я тебя огорчу, но говорить ему правду нельзя. Сейчас он не готов правильно обработать и принять информацию. — Бог устроился на моих коленях и печально покачал головой. — Будут проблемы.

— А ложь он распознает.

— Все так, но сейчас он полагает, что пред ним демон, который его искушает.

— Час от часу не легче. Что делать?!

— Не врать.

— И как ты себе это представляешь? — взвыла я, но взяла себя в руки. — Слушай, а может ты не прав? Разве не подходящий момент? Он мне свое имя сказал, детей опять же, его ношу. Что он мне за правду сделает?

— Убьет, и тебя, и детей.

— Чего?!

— Я же говорю, он пока не готов к такой правде, понимаешь? И не так сильно к тебе привязался. Ты для него как чудо, идеал женщины, который по большому счету не существует. Ему проще поверить, что твой рационализм идет от лукавого. Потому как ты явно не играешь в жертвенность.

— То есть меня проще обозвать ведьмой и сжечь на костре, чем поверить в то, что и женщина умеет идти на уступки и компромиссы, а также заглушать свои желания? Даже если ее убили.

— Верно.

Нет, ну если с этой стороны посмотреть, то я согласна, выглядит странновато: девушка столько всего испытала по вине обретенного родственничка, а в итоге ратует за его помилование. Мягко говоря, необычная реакция. Но я-то не Сабина! Хотя свой «послужной список» к Анлунирону у меня будет, спуску я ему не дам. У меня причины куда глобальнее, чем месть за убийство. А Анлунирон действительно лучший ищейка, и станет просто восхитительным телохранителем. Что, собственно, мне и требуется!

— Давай думать, что нам делать, — выдохнула я, смирившись с тем, что процесс открытого и добровольного признания отменяется.

— Как обычно, — пожал плечами бог, от чего его крылышки встрепенулись, — действуй по ситуации. У тебя отлично получается выкручиваться, а я на всякий случай, рядом посижу.

— Мне не смешно.

— А я не и не смеюсь. Сабрина, да успокойся ты. Твоя душа уже срослась с этим телом, дети тебя приняли. Уже не Сабина, а ты — мать!

— Мать, — повторила я. — Точно! Я же мать!

— Эээ.

— Возвращай время, я готова к диалогу.

— Ты уверена?

— Как никогда.

— Что ж, ты сама так решила, но имей ввиду: я с тобой! — При этом слетая с моих колен, заявил недофей.

— Да куда от тебя денешься. — Фыркнула я и уставилась на мужа.

Время ускорило свой бег, возвращаясь к тому щекотливому моменту, который так меня испугал. Сейчас же я была спокойна.

Данерт поднялся и медленно шагнул ко мне. Я пожала плечами и поправила юбку, давая мужчине пространство для того, чтобы сесть рядом.

Брови на лице мужа выгнулись дугой. Видимо, думал, что я на него как кролик на удава смотреть стану. А вот нет, я уже пришла в себя и есть у меня отличная идея.

— Итак, — спокойно произнесла я, — что именно вы хотите услышать?

— Что? — все-таки присаживаясь рядом, спросил муж. — Правду, конечно.

— Какую именно? — не отставала я. — То, что я — леди Сабина, человек и женщина вас не устроило. Поэтому давайте вы сразу скажете, что хотите услышать, и я, так и быть, сделаю вам одолжение.

— Ты злишься, — выдохнул он, прислушиваясь к своим ощущениям. Ну конечно я злюсь. На идиотизм ситуации! — И обращаешься ко мне на «вы».

— Конечно, вы же только что пришли к выводу, что мы с вами не знакомы. А я пока не знаю, что вы хотите услышать. Право же называть вас по имении имеет только Сабина. А она, как вы выразились, не я.

— Что за бред? — не выдержал муж и ухватился за мою руку.

— Не меньший, чем ваш, — свою лапку забирать я не стала, но всем видом показывала, что я самая оскорблённая в мире женщина. Обыкновенно, это замечательно сказывалось на мужчинах и их восприятии. Раз обижается, значит точно баба, следовательно, с ней можно провернуть стандартный сценарий — успокоить, заверить в своем отношении и таки выпытать желанную информацию.

— Сабина, я не сомневаюсь, что передо мной ты.

Ну, что я говорила?

— Но у меня имеются веские основания для сомнений. Только ли ты… — муж осёкся, — только ли тебе принадлежат такого рода решения.

— Конечно не только мне, — согласилась с ним и прям кожей ощутила, как напрягся Данерт. — Я же мать. Все мои решения и мысли продиктованы заботой о детях. Так что, да, я думаю за троих!

— За троих? — глупо переспросил он.

— Вам, как никому другому известно, сколько сил требуется на достойное воспитание детей. А мне известно, каково это жить без родителей. — И считай не солгала, я действительно знала, каково это, когда твои родные покидают тебя. Когда больше невозможно к ним обратиться, да хотя бы издалека увидеть, а может и прикоснуться. Боже, как бы мне этого хотелось! — Поэтому я сделаю все, чтобы мои дети росли в любви и безопасности, даже наступлю на горло своей гордости, если это потребуется.

— Они ведь еще не родились, — как-то совсем беспомощно выдал Данерт. Да уж, бедный мужик, не встречался ты еще с русской женщиной и ее железной хваткой, особенно, когда она считай загнана в угол.

— Наши дети уже существуют. — Жёстко отбрила я. — И если вы считаете иначе, то мне больше вам нечего сказать, Данерт.

И отвернулась, возвращаясь к привычному сценарию — оскорбленному достоинству.

Что поделать, если мужчинам легче иметь дело с истеричками? Они почему-то сильнее их любят. Жалуются, конечно, но тянутся к ним куда охотнее, чем к доброй и покладистой женщине.

Секунд тридцать Данерт соблюдал тишину, даже не шелохнулся, видимо, переваривая сказанное. А затем ухватился за мой локоть и заставил повернуться к нему.

Честно, сначала мне показалось, что меня сейчас встретит зверская рожа, таким сильным был захват мужа. Я даже слегка испугалась, что наверняка почувствовал принц. Потому что его пальцы перестали так давить.

А в следующее мгновение мне уже было не до того, каким образом меня к себе притянул мужчина. Потому что он вдруг меня поцеловал! Да так страстно, сумасшедше, что опомнилась я лишь тогда, когда поняла, что в моих руках рвётся ткань. Ткань его рубашки.

Вот ведь, опять двадцать пять! И в прошлый раз я вела себя как дикая кошка, у которой напрочь отказал разум, уступая место инстинктам. Нельзя же так целоваться!

— Я не думаю, что карета подходящий вариант для такого рода занятий, — прошептал муж, пытаясь отстраниться. А сам при этом так жадно смотрел и так прерывисто дышал, что…

Я лишь сильнее распалялась. Надо же какая реакция!

Подумаешь карета! Не был ты у нас на Земле, к примеру, в гримерной… Гм, между прочим, интересная идея. Секс в экстремальных условиях. Не совсем, конечно, правильно в моем положении, но, если осторожно… Практиковал ли он подобное?

— Ты прав, — хрипло произнесла я, — тебе лучше не думать.

Кто сказал, что леди не должна брать инициативу в свои руки? В некоторых случаях это даже необходимо. В конце концов я взрослая женщина в теле молоденькой девочки с гормонами, которые балуются не по-детски. В том, что муж и жена пошалят немного нет ничего плохого. Наоборот, сплошные плюсы.

Данерт перестанет думать о том, что я демон и переключится на кое-что более приятное. Я сброшу напряжение последних недель. Красота ведь! К тому же мне приятен тот факт, что мужчина меня хочет. И едва сдерживается от того, чтобы не накинуться. Ух, а вот это было бы интересно.

— Пожалуй, мне пора, — раздалось в моей голове, когда я притянула Данерта за ворот немного потрепанной мной рубашки, и почти поцеловала. — Буду нужен, позовёшь!

Я ничего не успела ответить недофею, да я вообще ничего подумать не успела. Мужу заминка показалась приглашением с заигрыванием, к чему он явно был сейчас не склонен. Ему совершенно точно не требовались прелюдии.

Всего секунда и я оказалась в крепких объятьях мужа. Он не церемонился с нарядом, ему явно было плевать и на собственную одежду, и на мою, что мне, несомненно нравилось. Подумаем об этом позже, не так ли? А пока…

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал муж, нависая надо мной, а затем и целуя. — Невероятная, сумасшедшая девчонка.

* * *

— Какой потрясающий результат, — копируя улыбку мужа, произнесла я, когда он помог мне спуститься из кареты. — Ты улыбаешься искренне и широко. Надо почаще… кататься.

— Миледи, я уже говорил, что вы сводите меня с ума? — целуя мою руку и притягивая меня к себе, спросил Данерт.

— И даже несколько раз. Жаль только…

— Жаль?

— Да, жаль то платье и шляпку, мне они нравились куда больше замены.

— О женщины, вы неисправимы. Когда мы вернемся во дворец, тебе пошьют то, что ты захочешь. Но ты потрясающе выглядишь. Правда…

— Что?

— Без одежды ты мне нравишься намного больше.

Я рассмеялась и промолчала. Не признаваться же ему, что я и себе без одежды нравлюсь.

Да и вообще, мне тоже впору закатывать глаза на манер мужа, и сетовать на то, что мужчины неисправимы.

Еще группа «Градусы» пела песню: нравится мне, когда ты голая по квартире ходишь…[Группа Градусы — Голая]

Так что, чья корова бы мычала.

— А где мы? — позволяя Данерту меня обнять за талию, все-таки спросила я.

— В самом сердце столицы, этот дом принадлежит мне, но мы туда не пойдем. Мы прогуляемся на главную площадь, отсюда недалеко.

— Пешком? — зачем-то уточнила я. — Ты меня на ярмарку привез что ли?

— Ты знала?

— Догадалась, — вздохнула явно разочаровавшись.

Вот блин, я-то думала там такой сюрприз, от которого у меня крышу снесет, от радости естественно. А тут всего лишь ярмарка. Нет, мне, конечно, любопытно, однако, что я магазинов не видела? И товаров?

Мог бы и креативнее отнестись к вопросу подарка. Впрочем, серенада была что надо. Да и шалость в карете мне также понравилась. Будем считать, что я поздравила себя сама.

— Ты разочарована, — не спрашивал, констатировал муж.

Отмолчаться мне не дали. Хотя мне и хотелось сделать вид, что это не так.

— Сабина, я все чувствую, — напомнил мне Данерт. — Все твои эмоции. И если несколько секунд назад ты была счастлива и весела, то сейчас явно разочаровалась и расстроилась.

Расстроилась, потому что неблагодарная. До меня только дошло, что все вот это означает.

— Данерт…извини.

— Нет, это ты извини. Я забыл о том, где ты росла. Только сейчас понял, что для тебя побыть хоть день вдали от этикета, запретов и прочего церемониала не столь необходимо и…

— Мне жаль. Мне жаль, что для тебя светлым воспоминанием являются твои побеги из дворца. Я вижу, что дом куплен давно и ты не в первый раз инкогнито гуляешь по столице. Мне грустно, что ты не чувствуешь себя свободным в своем доме, пускай это и дворец. Конечно, я понимаю, что корона накладывает свой отпечаток и свои обязанности, но считаю, в какой бы семье ты не родился и где бы не жил, твой дом должен быть твоей крепостью. А у тебя ведь не так?

Мы смотрели друг другу в глаза, Данерт молчал, а я думала о том, а не перегнула ли я палку? С другой стороны, принц решился показать мне свою жизнь, ту, которую явно прятал ото всех. И я что-то не уверена, что его временные жены вообще об этом знают и уж тем более составляли ему компанию в подобном хулиганстве. Для него — это хулиганство. Впрочем, если кто и знал, как именно его высочество проводит досуг, то явно лишь те, кому сам он безгранично доверял.

Муж продолжал хранить молчание, мне же было не по себе. Тишина мне не нравилась, и то ли для того, чтобы успокоить себя, то ли чтобы чётче донести свою мысль, я торопливо заговорила.

— Я не осуждаю, Данерт. Нам всем требуется островок личного пространства, в котором мы будем чувствовать себя хорошо и свободно. Я правда все понимаю. И то, что ты привел меня туда, где чувствуешь себя свободным — замечательный подарок. Я очень хочу узнать, что тебя так привлекает на ярмарке. Покажи, что тебе так нравится, расскажи, какие эмоции испытываешь, глядя на веселье людей, которые далеки от королевского протокола.

— А у тебя, — вдруг хрипло спросил муж, — у тебя был личный островок в поместье Анлунирона.

— Думаю, мне так только казалось. — Абсолютно не покривив душой, сообщила я. Сабина думала, что да, я же считаю, что ей хотелось так думать. То есть очередная иллюзия, которая попросту не могла быть правдой. — Дети улиц быстрее взрослеют, и чаще охотнее верят в чудо. А иногда, перестают верить совсем. И я даже не знаю, что хуже.

Данерт не стал ничего говорить. Молча притянул меня к себе, и щемяще-нежно поцеловал в макушку. От этого действия меня всю окутало теплом и чем-то чужим, тягучим. Словно бы только что меня облили водой. Странное ощущение, я даже поежилась.

— Я наложил личину, теперь ты не миледи, а госпожа Саби.

— А ты?

— Как скажешь, так и будет, — я не видела лица принца, но чувствовала, как он усмехается.

— И что, все смогут услышать имя, которое я тебе дам? А как же запрет?

— Но это же будет не мое имя, не так ли?

— Я должна подумать, — улыбнулась, — Данерт, Тренад…Трей! Как тебе?

— Госпожа, я подчиняюсь вашей воле, — меня аккуратно повернули к себе лицом и наклонились, чтобы поцеловать, но прежде, муж выдохнул, — сегодня я буду для тебя кем угодно.

Я не смогла промолчать и ляпнула:

— И даже зайчиком? — почему-то в этот момент мне вспомнился логотип плейбоя.

Муж озадачился. Я бы сказала завис, забыв, что тянулся ко мне за поцелуем.

— И у тебя будут ушки и хвостик? — решила перевести свою глупость в шутку.

— Ушки не обещаю, а вот хвостик, гм…есть.

Мы переглянулись и рассмеялись. Да уж… хвостик у его высочества действительно есть.

Этот смех помог нам снять напряжение, образовавшееся от откровений о доме. И, наверное, до конца расслабиться, да успокоиться. Я вообще для себя решила, раз мы изображаем не особо знатных особ, то нужно взять от этого приключения все, что может предложить столица и ярмарка в частности.

Конечно же я сильно ошибалась, думая, что празднество Ялмеза похоже на любое мероприятие Земли. У нас попросту столько спецэффектов нет.

Чего стоят лакричные драконы, которые продавались в паре. То есть два дракончика, каждый на своей палочке, однако как только ты собираешься лизнуть лакомство, драконы лихо меняются местами. И их не смущает, что палочки в руках у разных людей!

Данерт даже подшутил надо мной, когда купил их и торжественно вручил мне сладость, а сам вдруг отбежал метров на пять и попытался угоститься своим лакричным чудом.

Надо ли говорить каким глупым был мой вид? Полагаю, я дала фору всем жабам и их лупоглазым мордам. Потому что люди, видевшие меня в этот момент, явно не сговариваясь начали смеяться. Данерт, он же на сегодня Трей, тоже смеялся, громко и заливисто. Что в итоге я и не подумала на него обидеться. А вот отыграться хотела и чуть позже мне представился такой шанс.

Ну кто виноват, что планировка центральной площади предполагала большой, радужный фонтан. Серьезно радужный. Вода в нем была цветная. Смотрелось это причудливо, и в первое мгновение я решила, что у него подсветка такая, а вот ни черта подобного!

Я не знаю из чего состояла водица, и чего в нее добавили, но даже набрав водичку в ладошки, я с удивлением отметила, что она имела различные оттенки и при этом отделялась друг от друга, ну как это бывает, если в стакан налить масло и воду. Между маслом и водой обязательно будет граница. Так и тут.

Каюсь, когда я толкнула принца в фонтан, едва подавила в себе крик: За ВДВ! И пусть мое поведение было абсолютно лихим и ненормальным, но его высочеству явно понравилось, потому что не успела я оглянуться, как меня тут же забрызгали с ног до головы. А к мужу, не раздумывая ни секунды, запрыгнули чьи-то дети. Самую маленькую девчушку, он поймал на руки.

Забавно, но никто из родителей даже не подумал ругаться. Наоборот, так же весело хохотали, как Данерт и ребятня. Некоторые даже присоединились, ничуть не смущаясь намочить платья и костюмы. Конечно были и те, кто смотрел с неодобрением, и даже кривился. Я еще вскользь удивилась, а что тут делают птицы такого полета? Да еще не инкогнито? Явно какие-то леди и лорды.

Подумала и забыла про них, потому что Данерт полностью завладел моим вниманием. Он и не думал вылазить из фонтана, наоборот, казалось, что никакая сила его оттуда не вытащит.

Было в этом моменте что-то такое чарующее и восхитительное, что я застыла на месте, любуясь тем, как муж изображает из себя лошадку и с удовольствием возится с ребятней.

Что ни говори, а мужик хороший, и отец из него что надо.

Чем еще хорош Ялмез, так это наличием магией и ее повсеместным применением. Дети, к которых забрали из фонтана недолго были мокрыми, магия родителей бережно окутывала их, а к некоторым прикладывали какой-то камушек, который вмиг высушивал одежду и волосы ребенка. Честно скажу, к такому сложно привыкнуть. И ты вроде бы знаешь, что в этом мире есть магия, а к ее практическому применению все равно не готов. И смотришь как на чудо чудное, диво дивное.

— Трей, выходи! — крикнула я, понимая, что проголодалась и пляски с водой пора прекращать.

— Минутку! — весело отозвался мужчина и лихо подкинул очередного ребенка в воздухе, а затем мягко поймал.

Наградой ему стал заливистый и счастливый смех девочки, а также благодарный взгляд матери, которая стояла у края фонтана в окружении старших женщин и явно была расстроена тем, что ее мужа сейчас с ними рядом нет. Может его вообще не было, а может уехал по работе. Но ярмарка — это же праздник для всей столицы, как не сводить туда детей? Особенно, когда мыльные пузыри, что пускают разодетые в пестрые одежды подростки, не просто пахнут клубникой, но и на вкус как самая настоящая клубника! А еще малина, барбариска и карамелька! И за них не нужно платить.

И леденцы раздают пригоршнями за здоровье королевской семьи. И горячими блинами угощают, да наливают ягодного морса! (3303c)

Конечно были прилавки с платными лакомствами, как те же лакричные дракончики, и конечно же, они составляли большинство. Но даже тот, кто пришел сюда без копеечки в кармане, уходил с площади счастливым и довольным. Зазывалы сновали по площади, зазывая посмотреть любовное представление о деве Марите и ее спасителе Тутоте.

Я замерла на месте, пытаясь из всего шума выделить речевку про это представление. Имечко у мужчины было прикольным, даже заинтересовало, что это за персонаж, которого обозвали Тутотой.

Увы, сконцентрироваться не вышло, потому что внезапно ко мне на руки ловко запрыгнул зверек яркого малинового цвета. Я испугалась и попыталась его встряхнуть, но тот уцепился в меня своими лапками так крепко, что ничего не вышло. А спустя пару секунд я поняла, что это пушистое и толстопопое не должно быть опасным. Ну не может енот, пусть и малиновый, пусть немного меньше, чем я привыкла видеть на Земле, быть опасным. Я во всяком случае никаких страшных историй с участием енотов не знаю.