Глава 2

Я узнала их с первого взгляда.

Даже если бы не ждала их приезда, все равно бы догадалась, кто они такие.

Лъэрды запределья.

Не скрою, по пути в Амадену я пыталась представить, как они выглядят. Побитые временем и войной, злые на всех и вся, грубые и презирающие столичную моду. Вот так я их представляла. И надеялась, что они не заметят меня или решат, что я не стою не только их внимания, а даже взгляда.

И тогда я буду в безопасности.

Я очень на это надеялась, но я ошиблась.

Отнюдь не побитые, лъэрды выглядели победителями, истинными хозяевами Амадены. И они не были людьми, не могли быть, не с огромным ростом, шириной плеч и с глазами полными мглы, от которой кружилась голова.

А еще я ошиблась, думая, что мне удастся спрятаться от их всевидящих взглядов.

Они явились на церемонию открытия сезона с опозданием. Зала тут же вспыхнула возбужденным шепотом, как горка сухих листьев — огнем. Но через несколько секунд наступила тишина. Тревожная, почти жутковатая, но тем не менее горящая любопытством. Стоящие вокруг меня гости толкались, поднимались на цыпочки, стараясь разглядеть лъэрдов. Церемония открытия проводится в здании королевского собрания, самом большом в Амадене, но даже огромная центральная зала еле вместила знать столицы. С моего места у окна было хорошо видно, как расступилась толпа, когда лъэрды прошли сквозь нее, как горячий нож сквозь масло. Не было сомнений, что они шли к определенной цели. Стремительность их движений показывала, что они сметут с пути любого, кто попытается встать на их пути.

Не то, чтобы были желающие. Люди расстилались перед ними, почти падали ниц.

А потом пытались следовать за лъэрдами, толкаясь и возмущаясь. Всем хотелось понять, куда направляются самые загадочные гости сезона.

Лъэрды остановились внезапно. Я поняла это по тому, как замерла толпа. Над морем напомаженных кудрей, затейливых причесок и обнаженных женских плеч возвышались трое мужчин. Я не могла видеть их лица, только грозную неподвижность, широкий разворот плеч и волосы. Короткие темные, короткие светлые, будто выжженные солнцем, и чуть удлиненные каштановые. Все трое стояли в ряд.

В тот момент открылась потайная дверь, и залу наводнила стража, создавая барьер между собравшимися и вошедшим королем. Мы уже давно ждали его появления. Август V опоздал почти на час и появился сразу после прихода лъэрдов, как будто ждал их все это время.

Слуги сдвинули ширмы, и нашему взгляду открылся алтарь с чашей благословения — символом светлой силы, которой живет наша земля — Треостола.

Король двинулся по зале, раздавая традиционные приветствия. Мужчина среднего возраста с волевым подбородком и усталым взглядом, он прошел совсем рядом, мазнув по мне слабой улыбкой. Поприветствовав собравшихся, он поднялся на помост к алтарю. По сравнению с появлением лъэрдов прибытие короля казалось незначительным, да и сам он не вызывал должного благоговения. Он всего лишь соблюдал ритуал, а лъэрды вели себя так, будто им принадлежало собрание и каждый человек в этих стенах. Да и вся столица заодно.

Когда толпа успокоилась, стража провела к помосту королеву, неприметную женщину средних лет. Она встала за спиной мужа, как будто хотела скрыться от любопытных глаз.

Открытие сезона — одно из важнейших событий года в Амадене. В остальное время венценосная чета предпочитает тихий образ жизни, и только во время сезона знать имеет возможность развлекаться в королевском присутствии — хвастаться нарядами, драгоценностями, новостями и, конечно же, высокородными отпрысками.

— Следуйте за мной! — раздался повелительный голос серры Тиори, фрейлины, отвечающей за дебютанток. Церемония открытия сезона имеет свои традиции. Сегодня все дебютантки пройдут инициацию и будут представлены знати Амадены.

Ну и конечно, это подобие смотрин, и на нас смотрят не только потенциальные женихи, но и их влиятельные семьи. Надеюсь, что смотрят они внимательно, потому что сама я никого не найду, уж слишком огромная толпа наводнила королевское собрание. Все здесь знают друг друга, переговариваются, радуются встрече, а я вижу только море незнакомых лиц.

— Встаньте здесь, рядком, рядком! Его Величество выступит с речью, а потом вы пройдете инициацию. Будьте готовы! Я вызову вас в порядке очереди, — сообщила серра Тиори.

Стоящая рядом девушка нервно переплела пальцы и вздохнула.

— Я так волнуюсь!

— Думаю, все дебютантки волнуются. — Я не стала объяснять, что мои волнения в корне отличаются от ее.

Лицо девушки расслабилось, расцвело улыбкой.

— Я вроде как знаю, что инициация — это просто глоток светлой силы, ничего страшного, но все равно боязно. Вдруг что-то случится?

Внутри меня царапнул холод. Все это время я думала только о королевских испытаниях и не позволяла себе волноваться о сезоне. Если верить собранным мною данным, инициация дебютанток — это древний и совершенно безобидный ритуал. Глоток светлой силы, приобщение к одному из магических источников Амадены — и ничего более. Я родилась с магическим даром, во мне и так есть светлая сила, поэтому волноваться вроде как не о чем?

— Что может случиться? — спросила я, не сводя глаз с чаши с клубящейся над ней силой.

Соседка подавила смешок.

— Теперь и ты тоже волнуешься… ничего плохого не случится, я в этом уверена. Но здесь столько людей, и все они будут смотреть на нас… Ффф!

— Не все любят быть центром внимания.

Внезапно она ахнула и поднялась на цыпочки.

— Так вот куда шли лъэрды… посмотри! Они в первом ряду! — зашептала возбужденно. — В первый ряд допускают только самых высокородных жителей Амадены. Места расписаны с прошлого сезона!

Я проследила за ее взглядом. Трое лъэрдов стоят у самого помоста, перед алтарем. Вызывающая поза — ноги широко расставлены, руки на поясе, словно готовые в любой момент схватить оружие, которого у них нет, так как его наверняка отобрали на входе. Они стоят молча, не отвечают на приветствия короля и нервируют его своей непокорностью.

— Какие наглые! — с придыханием восхитилась соседка.

По тому, как напряженно король улыбался, и как старательно он не смотрел на первый ряд, было очевидно, что лъэрды занимают все его мысли. В этом году ему пришлось пригласить на сезон не одного, а троих, и только время покажет, насколько серьезными станут последствия этого поступка.

— Меня зовут Лидия! — Соседка сжала мое предплечье.

— А меня Тай.

— Тай? — Она расширила глаза, тут же забыв о лъэрдах. — Та самая, которая… — Она замялась. Румянец окрасил нежную кожу щек. — Ты из пограничья? — Последнее слово она прошептала, оглядываясь по сторонам. — Это правда, что тебя похитили в детстве и увезли в пограничье, а потом нашли, и тогда ты узнала, что носишь в себе королевскую кровь рода Дастеро?

Я скромно опустила голову, и Лидия приняла это за согласие.

Летиция стоила потраченных на нее денег. Удивительная женщина! За такой короткий срок проведена огромная подготовительная работа. Этим вечером я уже не первый раз слышу свою трогательную историю (придуманную Летицией), как и комплименты в адрес моего магического дара.

Без Летиции я бы не справилась, это точно.

— Бедняжка! Как же тяжко тебе пришлось! Расскажешь, как там, в пограничье?

— Оглянувшись на серру Тиори, Лидия придвинулась ближе. — Говорят, лъэрды угрожали Августу, что напустят мглу на пограничье, если в этом году их не пригласят на сезон. Король наверняка испугался, раз пригласил сразу троих. Посмотри на них, какие наглые! Ты знаешь, что они не ищут жен? Они приехали только ради королевских испытаний, а на церемонию пришли, чтобы позлить Августа.

— Откуда ты знаешь? — Я с любопытством посмотрела на Лидию. Она младше меня. Как и остальным дебютанткам, ей не больше двадцати. Большинство девушек надеется выйти в свет в семнадцать, но многим приходится ждать приглашения.

Глаза Лидии сверкнули, но она не успела поделиться со мной источником слухов, как нас одернула наставница.

— Его Величество готов приступить к церемонии! — Она придирчиво осмотрела сорок шесть девиц, стоящих в ряд. — Всем успеха! — пожелала строго.

Дебютантки последовали ее примеру и пожелали друг другу удачи, кто искренне, а кто не очень.

Лидия казалась искренней, но это не важно. Подруг я не ищу.

— Будь сильной и не обращай внимания на злые языки! — прошептала она. — Ты и сама понимаешь… Девушки знают, что у тебя необычный дар, поэтому боятся конкуренции. Вот и болтают про то, что ты из пограничья, что слишком старая для дебютантки и что этот сезон — твой последний шанс.

Ага, значит, сезон еще не начался, а змеиное гнездо можно считать открытым. Удачи им всем! Стайка разряженных девчонок меня не испугает, не на ту напали.

— Я старше всех вас, это правда.

И это действительно мой последний шанс, последний и единственный, подумала я, улыбнувшись Лидии. Сама она не считала меня соперницей. Родители давно договорились о ее браке, и жених ее устраивает. Сезон интересует ее совсем по другой причине — она надеется на шанс стать фрейлиной королевы.

Все мы, собравшиеся здесь, надеемся на шанс.

— Пусть тебе повезет! — улыбнулась Лидия.

Да, пусть!

Серра Тиори прошлась вдоль ряда дебютанток, проверяя наш внешний вид, напоминая улыбаться и не болтать. Дойдя до меня, она остановилась. Внимательно осмотрела мое платье, оценила россыпь волос на плечах. Я не из тех, кто носит затейливые прически, поэтому закрепила несколько прядей на макушке, чтобы открыть лицо. На служанку у меня нет денег, как и на магические уловки и салоны, но я сделала все возможное, чтобы хорошо выглядеть. Мой внешний вид соответствует требованиям моды — платье на кринолине, зеленое, подходящее к волосам. Некоторые девушки смягчают рыжий цвет, вплетая в волосы ткани и цветы, но не я. Украшений на мне мало — диадема и скромное колье, оба с изумрудами, вернее с умело подделанными стекляшками, отличить которые сможет только ювелир. Чтобы платить за лечение Аннет и готовиться к сезону, я почти не спала и бралась за любую работу. И все равно я на мели. Летиция стоила баснословных денег, поэтому украшения на мне фальшивые, а платьев всего одиннадцать. Но я должна продержаться только до Дня Королевской Милости, поэтому надеюсь, что нарядов хватит.

Строгая, худая, с жилистой шеей, украшенной рядами драгоценностей, серра Тиори выглядела неподкупным стражем королевского сезона, и, судя по ее поджатым губам и колючему взгляду, во мне она видела подделку. Во мне самой, а не только в украшениях.

Подняв худую, жилистую руку с алыми ногтями, она провела пальцем по моему колье. Я не дрогнула. Я только что приехала в Амадену, и никто не мог добраться до моего багажа, чтобы проверить украшения. Никто!

— Королевский сезон — это не брачные игры, а нечто намного более глубокое. — Она говорила тихо, как будто не хотела, чтобы нас подслушали остальные. — Дебютанток сезона, самых прекрасных девушек королевской крови представляют не только высшему обществу, а и самой светлой силе. И она видит вашу суть…

Сделав паузу, серра пристально посмотрела мне в глаза.

Я не пошевелилась.

Она никто, сказала я себе. Всего лишь фрейлина.

А ты самозванка, — напомнило нечто глубокое, спрятанное во мне.

Серра оттянула пальцем мое колье.

— Наша суть — это не украшения и не наряды. Наша суть вот здесь, — она прижала ладонь к своей груди прямо над сердцем, — и здесь тоже, — коснулась своего лба.

А потом шагнула к следующей дебютантке, и мне осталось только гадать о смысле ее слов и переглядываться с Лидией, которая тоже их слышала.

***

Август V оказался хорошим оратором, но мне, жительнице пограничья, его речь показалась выдумкой. В пограничье имя короля используется только в качестве угрозы. И вот он, великий каратель, стоит на помосте и вещает не о смертях, налогах и не о неумолимом наступлении мглы, а о благополучии и о грядущих днях праздника.

Закончив приветствие, Август повернулся к дебютанткам, носительницам королевской крови, настоящей и не очень, и предоставил слово серре Тиори. Выйдя к алтарю, та склонилась над чашей, сложив руки в благоговейном жесте.

— Можете испить света, серра Тиори! — позволил Август.

Нависая над чашей, серра сделала неловкое, рыбье движение ртом, глотая клубящуюся силу. Обратившись к светлой силе Амадены, она поблагодарила Августа за доверенную ей честь представить дебютанток сезона.

И началось…

Девушки поднимались на помост, поражали собравшихся красотой и грацией походки, а серра Тиори воспевала их родственные связи, таланты и интеллект. Я шла в третьем десятке и к тому времени слушатели уже порядком подустали и запутались в кандидатках.

— Тай Абриель! — объявила серра Тиори, и я поднялась к алтарю.

По толпе пронесся рокот, головы резко повернулись в мою сторону. Собравшиеся знали о дебютантке из пограничья и смотрели на меня так, будто ожидали увидеть нечто уродливое и неприличное. Тем временем серра Тиори воспевала мою кандидатуру, изрядно приукрашивая сведения, занесенные мною в анкету дебютантки. Ей это выгодно, ведь она отвечает за исход сезона и число состоявшихся браков. Она описала меня одаренным ребенком, заброшенным судьбой в пограничье. Неограненным алмазом сурового края. Каплей королевской крови, затерянной в пустыне мглы. Далее она описала мое счастливое спасение, родство с Летицией Дастеро и мой невероятный дар. Даже я впечатлилась, и пришлось напомнить себе, кто я такая на самом деле.

Август V смотрел на меня с должным умилением, и только нахмуренные брови показывали, что улыбка не отражает его мысли. Для него я — потенциальная проблема, дух пограничья в чистом воздухе столицы, и он пока что не решил, как ко мне относиться. Однако долго он не раздумывал, его внимание переключилось на опасность более чем явную — на лъэрдов, стоящих в первом ряду.

Когда серра упомянула мой приезд из пограничья, лъэрды посмотрели на меня. Все трое прошлись по мне взглядами, как холодной волной, от диадемы в волосах до края подола. Посмотрели, оценили, сделали неизвестные мне выводы и отвернулись. Все кроме одного, крайнего. Он продолжал смотреть на меня, пока серра Тиори воспевала мой магический дар.

А потом лъэрд поднял руку, и с его пальцев сорвался разряд силы, клубок бешеных белых молний. Боевой разряд, запрещенный не только внутри зданий, но и во всей Амадене.

И он направил его прямо в мое сердце.

У меня была пара секунд, чтобы отреагировать. Безусловно, я могла использовать эту возможность в свою пользу, устроив целое представление. Например, отзеркалить удар, отправив его обратно наглому владельцу. Или превратить разряд в праздничный фейерверк. В любом случае я бы сразу поднялась в рангах дебютанток.

Но я не играю в игры и не устраиваю представления.

В толпе раздались вскрики, стража рванулась с места, расталкивая стоящих на пути. Серра Тиори и Август ахнули в один голос. Сами они под магической защитой, но испугались за меня. Дебютантки нередко приукрашивают свои достоинства, поэтому мой дар вполне мог оказаться пустышкой. Разряд мог стать для меня смертельным.

А лъэрд смотрел на меня, приподняв бровь, и ждал моих действий. Смотрел спокойно и с праздным любопытством, как будто не он только что швырнул в меня разрядом, способным убить человека.

Я не пошевелилась. Не сводя глаз с лъэрда, я приняла в себя его магию. Погасила, пропустила сквозь кожу, перевела в резерв.

А потом отвернулась.

Все собравшиеся смотрели на мою грудь — кто испуганно, кто изумленно — выискивая на ней повреждения от боевого разряда.

И ничего не находили.

Я могу отразить магию, а могу принять в себя. Сила лишней не бывает.

Служанки у меня нет, а бытовая магия очень упрощает жизнь. Чужая сила живет во мне несколько часов, так что от нее будет польза.

Стражники стояли около лъэрда, но не решались к нему прикоснуться. Их угрожающие позы и звон оружия казались неубедительными. Они смотрели на короля, пока тот готовился объявить наказание.

Лъэрд же не сводил глаз с меня. Я ощущала его взгляд как давление в груди, как мороз по коже.

Над чашей благословления поднялся пар, он клубился, обнимая меня, и, следуя указу серры Тиори, я втянула в себя белое облачко. Оно наполнило рот прохладной сладковатой влагой.

— Лъэрд Рион Николет! — Голос короля был хриплым и немного дрожал. — Вы использовали боевую магию в здании королевского собрания и тем самым нарушили закон светлой Амадены. Вы будете наказаны.

Лъэрд продолжал смотреть на меня, теперь уже с насмешкой и с каплей вызова.

Август дал знак страже, и они достали браслет, блокирующий магию.

Толпа зашепталась, удивленная решением короля. Это ничтожно малое наказание! За выходку лъэрда король мог арестовать его, выгнать из Амадены, а он всего лишь блокирует его магию.

Стражник потянулся к запястью лъэрда, и только тогда он отвел от меня взгляд. Нахмурившись, посмотрел по сторонам, как будто до этого не замечал ни стражи, ни гнева короля.

А потом он дернул руками, и стражники разлетелись в стороны, как кегли в детской игре. Он не использовал магию и усилий не прилагал. Просто стряхнул с себя взрослых мужчин, как песок.

Возвышаясь над толпой, он повернулся и пошел к выходу. Не оглядываясь. Но даже после его ухода я все еще чувствовала на себе его взгляд.

Как зуд от ожога.

Рион Николет, теперь я знаю его имя. Он грубо нарушил закон при сотнях свидетелей. Он подверг меня смертельной опасности. Его боится сам король — высшая власть нашей земли, Треостолы.

Этот лъэрд будет моим соперником на королевских испытаниях.

Страх холодной змейкой прополз по шее, нырнул под шелк платья и устроился между лопатками. Но моя уверенность не поколебалась. Я знала, что у меня будут сильные соперники, но если неизвестно, в чем состоят испытания, то как можно сравнивать участников?

Я знаю, на что я способна, а на что — нет. Я реально оцениваю свои возможности. Если я зайду в тупик, то выйду из игры.

А сравнивать себя с другими — значит, проиграть до начала боя.

После завершения церемонии Лидия познакомила меня со своими подругами.

— Встречаемся у меня дома через полчаса! — объявила она, восторженно сверкая глазами. — Все обсудим! ВСЁ! Мы думали, что ты погибнешь, а ты… Это было нечто! Ты так глянула на лъэрда, что любой другой на его месте сбежал бы, поджав хвост. Мы поужинаем вместе и поболтаем… приходи!

Было бы легче, если бы Лидия была плохим человеком, тогда бы я просто отвернулась и ушла. Увы, все ее самые лучшие качества не имеют значения. Я не делюсь секретами. Никому не доверяю.

И не болтаю.

Сославшись на срочные дела, я скрылась от остальных дебютанток и направилась к выходу. К сожалению, мой путь был долгим и трудным. Во-первых, толпа двигалась в противоположную сторону, чтобы лично поздороваться и, если повезет, поговорить с великим Августом. А во-вторых, при виде меня они останавливались. Некоторые заговаривали со мной, некоторые просто таращились на мою — к их удивлению, неповрежденную — грудь. Но в общем и целом, жители светлой Амадены пока что не решили, как относиться к дебютантке из пограничья.

Вырвавшись на свежий воздух, я долго не могла отдышаться. Это не очень хорошее начало, сказала я себе. Вернее очень нехорошее. Но я не стану падать духом.

У меня есть цель, и я останусь ей верна.

***

Поселилась я в обители служителей светлой силы. Плоское каменное строение, расположенное на холме, было видно издалека. Уже стемнело, и путь в обитель освещали магические светлячки городского сада. Летящие к теплу человеческого тела, они кружили вокруг меня и стелились над землей, освещая путь. Прекрасная, светлая магия. Счастливый, безопасный город.

Светящимся облаком я двигалась вперед, и мысли мои были светлыми и полными надежды, поэтому на удар в спину я среагировала не сразу. Замерла на секунду, как новичок в бою. Увы, боль в спине подсказала, что удар мне не померещился. За счастливые мысли надо платить. И вот она, расплата.

Обернувшись, я подняла руки, и светлячки послушно полетели в заданном направлении. Я осмотрела аллею, к сожалению, уже пустую. Только шлейф светлячков показал, в какую сторону сбежал нападавший.

Я опустила взгляд. Под ногами лежал камень размером с кулак с привязанной к нему запиской. Развязывая бечевку, я гадала, какой вариант «добро пожаловать» увижу на бумаге.

У тебя три дня, ^/тобы убраться из Амадены и никогда не возвращаться.

Три дня. Какая щедрость! А ведь могли выгнать прямо сегодня. Почерк красивый, ровный, будто писали по линейке… женский?

Меня отвлекли светлячки. Вместо того, чтобы мирно зависнуть рядом со мной, они бесновались, кружа на месте. Я протянула руку в сторону, показывая направление, но они не послушались, прибились ко мне, дрожа на шелке платья.

— Они не посмеют ко мне приблизиться, — раздался низкий мужской голос. Незнакомый голос, но почему-то я сразу догадалась, кто его владелец.

— Лъэрд Николет!

— Добрый вечер, серра Абриель!

Он желает доброго вечера женщине, в которую кинул боевым разрядом?

Я видела только очертания тела, прислонившегося к дереву. А лъэрд видел меня, окруженную светом, как на ладони. Я придала лицу скучающее выражение с долей надменности, но это только видимость, только поза. Потому что внутри я дрожала.

Рион Николет не просто нашел меня, он меня ждал. Несколько часов.

Внутри заворочалась предательская слабость, захотелось исчезнуть отсюда, спрятаться в мире, где я не одна, где меня защитят.

Но такого мира не существует, поэтому, изогнув бровь, я усмехнулась.

— Вы пугаете светлячков, чтобы доказать свою немеряную силу?

— Я никого не пугаю. Мгла сильнее, и она отталкивает свет.

— Что вы здесь делаете? Бросаете камни в проходящих женщин?

— У меня нет привычки бить в спину.

— Думаю, что поверю вам в этот раз. У меня есть подтверждение, что вы предпочитаете целиться в сердце. Доброго вечера, лъэрд!

Я поспешила по аллее. Светлячки облепили меня со всех сторон, ища во мне защиту от мглы. Глупые! Сила, которую они во мне чувствуют, попала ко мне от лъэрда, а значит, и она тоже порождение мглы.

— Вы даже не спросите, видел ли я человека, который на вас напал? — позвал он вслед.

— Нет.

Я ускорила шаг.

Конечно, я хочу об этом спросить! Иметь на своей стороне такого свидетеля очень выгодно. Я смогла бы разрешить проблему с нападением быстро и сразу.

Но нет, я не стану должницей лъэрда. Ни за что. Даже те, кто гордится своим бескорыстием, впоследствии приходят взимать долги. А уж Рион Николет не из тех, кому свойственно бескорыстие. Если бы он хотел помочь, то поймал бы напавшего на меня негодяя с поличным. А он ничего не предпринял, равнодушно стоял в стороне и позволил обидчику сбежать.

И то, как он повел себя во время церемонии, неприемлемо. Мое будущее в руках короля, и я не позволю лъэрду ввязывать меня в их распри.

Я шла быстро, но старалась, чтобы мой шаг выглядел прогулочным. Я отпускала светлячков к деревьям, притворялась, что разглядываю цветы и травы.

Моя спина горела от чужого взгляда. Пристального взгляда мужчины, который следовал за мной.

Бежать нет смысла, меня легко найти. Уж лучше сразу выяснить отношения. Нужен баланс между нами, баланс силы. Я не брошу лъэрду вызов, это было бы глупо, но и расстилаться перед ним не стану. Он не увидит моего страха и не услышит мольбы о помощи. Пусть лъэрдов боится сам король, но дело не в страхе. Во мне течет кровь пограничья, и она не позволит мне стать на колени.

Оглянувшись, я протянула руку. Светлячки нехотя полетели к идущему за мной мужчине.

— Лъэрд Николет! В запределье так мало женщин, что вы преследуете первую встречную?

Он усмехнулся, но его голос прозвучал враждебно.

— Во время церемонии я сделал вам подарок, но вы им не воспользовались. В разряде было достаточно силы, чтобы устроить представление перед знатью Амадены. Они падки до магии, все хотят магов себе в семью. К завтрашнему дню вы бы уже нашли себе мужа. Что вас остановило?

Он пытается выдать свою выходку за помощь?! Неужели я выгляжу настолько наивной?

Да и говорит он пренебрежительно, даже злобно. Надеюсь, мы распрощаемся с ним и не увидимся до начала испытаний. Или вообще никогда.

— Буду благодарна, если в дальнейшем вы воздержитесь от таких подарков. От любых подарков.

— Не знал, что в пограничье живут принцессы. Если вы, серра Абриель, будете продолжать в том же духе, вам быстро подпилят корону.

— Заверяю вас, лъэрд, мне не нужны неприятности.

— А что вам нужно, серра? Новые платья и побрякушки? Золотые ложки? Ради них вы готовы пресмыкаться перед Августом и ему подобными? Чтобы жить с ними в золотой клетке и отрицать все, что происходит за ее пределами?!

С каждым словом лъэрд подходил все ближе, его голос звучал все громче и злее. Я напряглась, насторожилась, но не отступила ни на шаг.

Он подошел так близко, что я ощущала тепло его голоса на губах. Видела глубоко, до дна ярости его взгляда.

— Даже если в вас есть королевская кровь, все равно вы дочь пограничья! — Он отчитывал меня, как провинившуюся девчонку. — Живущие в пограничье знают мглу, и они не унижаются перед королем и Амаденой. Если вам приспичило влезть в золотую клетку, то имейте совесть, сделайте это быстро и не позорьте пограничье. Я не позволю вам пресмыкаться перед Августом.

Я хотела ему ответить. О, как же я хотела ответить! Например, сказать, что он ничего, совершенно ничего не знает о пограничье. И о женщинах тоже. Большинство девочек с детства мечтают попасть в столицу, они играют в королевский сезон, наряжаясь в потертое тряпье. И дело не в побрякушках и золотых ложках, а в простых, но таких важных желаниях — например, растить своих детей в безопасности, вдали от мглы и разбоя. Ощущать себя женщиной и гордиться этим. Знать, что на завтра у тебя есть еда.

Что он, лъэрд запределья, знает о пограничье?

Во мне накопилось столько слов, оскорбительных и злых, что они толкались, мешали друг другу, норовя сорваться с языка.

Но потом я подумала — а что я, дочь пограничья, знаю о запределье?

И тогда я заставила себя промолчать, сжала зубы.

Я подумаю о словах лъэрда, о его мотивах и его гордости. И о том, как мне себя вести, чтобы стать незаметной, неинтересной для него, об этом я тоже подумаю. Чтобы он забыл обо мне и не обратил внимания даже тогда, когда я встану в ряд с ним на королевских испытаниях.

— Рион! Нам пора! — раздался незнакомый мужской голос из-за деревьев. В нем звучали сила и опасность, но я была благодарна незнакомцу за его появление. Он избавил меня от необходимости отвечать на выдвинутые лъэрдом обвинения.

Отступив на шаг, я почувствовала холод, легкую дрожь. Мы с лъэрдом действительно стояли слишком близко, непозволительно.

Я шла, ощущая на себе чужой взгляд. Взгляд мужчины, чья магия томилась во мне, желая выхода. Поднявшись на холм, я обернулась и посмотрела на ночную Амадену. Прекрасную, полную теплых огней, цветочных запахов и покоя. Лъэрд назвал столицу золотой клеткой, он презирает все, что с ней связано.

Я смотрела на город, живущий светлой силой, и пыталась примерить эту жизнь на себя. Благополучие, безопасность, богатство. Чем не жизнь?

Наверное, лъэрд прав, я дочь пограничья. Я пройду испытания и вернусь домой. И ничего не возьму с собой.

Ничего кроме бесконечной светлой силы.

Приложив руки к груди, я призвала остатки магии лъэрда. Собрала ее в кончиках пальцев и выплеснула, выпустила на свободу тысячей разноцветных огоньков. Они поплыли над городом звездным шлейфом. Невдалеке раздались восклицания, радостный смех. Открывались окна, люди высовывались наружу, наслаждаясь фейерверком.

Надо же, я все-таки устроила представление.

А во мне осталась пустота, ничего больше.

И мне так нравится. Это мой выбор.