Глава 3

Каждому человеку необходимо во что-то верить. Раньше я верила в моих друзей, безоговорочно верила, но потом я узнала, что прошлое не является гарантией будущего. Если кто-то любил тебя вчера, не факт, что он не предаст тебя завтра.

Я сказала «любил»? Мне не следовало этого делать.

Теперь я надеюсь только на себя. И верю только в свои силы и в свою цель.

Я думала об этом, гуляя в садах обители по тропинке, ведущей к светлому храму Амадены. Я провела здесь все утро, тщетно пытаясь подобраться к святая святых. Защищенный от праздных гуляющих, храм скрывается под магической защитой. Мимо прошла служительница в серой робе с обручем силы в седых волосах. Заросли, не пускавшие меня к храму, расступились и скрыли ее от моих глаз.

Сегодня второй день сезона. В День Королевской Милости я испытаю мою удачу. Август V откроет двери храма, и если светлые силы позволят мне войти, то в тот день начнутся испытания.

В садах обители тишина и покой, в долине сверкает куполами Амадена, и сегодняшний день обещает быть… интересным. Бал дебютанток. Важнейшее событие в жизни девушек королевской крови. Ради этого дня я работала ночами — надо было оплачивать учителя танцев. В памяти хранятся советы Летиции — как себя вести, кому улыбаться, с кем танцевать, а кого всячески избегать. В последнем списке значатся лъэрды запределья, но, к сожалению, избежать их не удалось.

Однако то было открытие сезона, и они сводили счеты с королем. А сегодня бал дебютанток. Будем надеяться, что суровые лъэрды не снизойдут до дамских развлечений.

Оказалось, что снизойдут. На бал явились все трое, и их появление имело такой же будоражащий эффект, что и вчера. Пройдя сквозь ахающую толпу, они остановились неподалеку от Августа. В тот же момент королева шагнула за спину мужа, и рядом появилась стража. Но лъэрды не собирались учинять беспорядки, по крайней мере, пока.

Пробежавшись по толпе, взгляд Риона остановился на мне. Он осмотрел мое платье, фальшивые сапфиры над скромным декольте и мужчину, с которым я разговаривала. Мы стояли достаточно близко, чтобы я заметила, как в глазах Риона клубится мгла. Я видела ее и раньше, в глазах тех, кто побывал в запределье. Вихрь золотого песка на фоне тьмы.

Нахмурившись, Рион показал взглядом на короля, тем самым предупреждая, что будет следить за мной, за каждым танцем и жестом, и не позволит задержаться рядом с Августом. Не позволит заискивать перед знатью Амадены.

Как будто я собиралась!

Вокруг нас шептались: «он так смотрит!», «вдруг он снова на нее нападет?», «неужели она не боится?»

Я бы улыбнулась, но мрачный вид Риона не располагает к веселью.

Я отвернулась первой.

Сегодня зала королевского собрания выглядела совсем по-другому. Стены и высокий потолок были обтянуты магической сетью с мерцающими огнями. В полусвете вечерней Амадены зала казалась волшебной. Я ступала по сверкающим облакам и дивилась созданной магами красоте.

В этой романтичной атмосфере суровые лъэрды выглядели неуместно.

Светловолосого звали Гилбер. Весь он, от белесых волос и ресниц до прозрачно-голубых глаз, выглядел выгоревшим на солнце. Его оскал казался ядовитым, а голос сочился угрозой. Иногда его светлые глаза наполнялись мглой, и тогда хотелось кричать в голос и бежать прочь, забыв обо всем. Именно он пришел за Рионом вчера вечером, но, к счастью, оставался в тени и не бросил вызов моему хладнокровию.

А на королевских испытаниях их будет трое. Они выступят против съэров Амадены и друг против друга.

И против меня.

Третий лъэрд представился как Ветер. Ему единственному из троих нравилось на балу. Красивый, как картинка, и разодетый в роскошный камзол, он заворожил дебютанток. Серра Тиори сердито поджимала губы, взволнованные мамаши загораживали дочерей, чтобы те не глазели на привлекательного лъэрда. Но ничто не помогало, он был магнитом для женских глаз. Вчера Ветер был весь в черном и держался в тени других лъэрдов, а сегодня сиял во всей красе. И только злая усмешка и поджатые губы то и дело выдавали его истинное отношение к Августу V и ко всей Амадене заодно. Презрение — я видела его на лоснящемся от наигранного веселья лице Ветра, пока он флиртовал с дебютантками. Он опаснее своих собратьев, потому что может причинить вред тем, кто не виноват в его ненависти. Но у меня нет ни времени, ни желания защищать благородных девиц, с открытым ртом слушающих россказни Ветра.

Пожав плечами, я выбросила лъэрдов из головы.

У меня есть дела поважнее.

Чтобы победить, мысли и сердце должны быть холодными, и с этим не будет проблем. Я не забыла вчерашний вечер и камень, брошенный в темной аллее.

Те, кто бьет в спину, развязывают тебе руки.

Я собиралась оставаться в тени до начала испытаний, но вчерашний день продиктовал другую тактику. Для бала я выбрала платье цвета синей ночи, ничуть не подходящее дебютантке, но очень подходящее мне. Среди моря пастельных цветов, намекающих на невинность и легкость характера, мое платье — это вызов. А на вызов прилетит ответ. Вот и посмотрим, найду ли я способ помочь Летиции до начала испытаний.

Найдется ли мужчина, способный мне помочь.

Первого из кандидатов Летиции я исключила сразу. Наглое, самодовольное лицо и масленый взгляд не обещали ничего хорошего. Остальные кандидаты не вызвали неприязни, но и бороться за их внимание я не стану.

Я прошлась по зале, вызывающе медленно и с гордо поднятой головой, и взгляды потянулись за мной. Любопытные, заинтересованные, враждебные.

Ощущения непривычные, сразу чувствуешь свою открытость, ранимость. В пограничье не смотрят на посторонних, если не хотят конфронтации.

Но я выдержу все, что придется, чтобы добиться цели.

— Вы танцуете шъэрилль? — раздалось за моей спиной. Приятный, низкий голос.

Танцую ли я шъэрилль?! Еще бы! На этой игьэрилли висит такой ценник, что мои денежные запасы до сих пор не могут восстановиться. Три месяца уроков не прошли даром.

Обернувшись на подошедшего мужчину, я улыбнулась. Искренне улыбнулась, потому что съэр Тавер хотя и не входил в число лучших женихов, зато трижды участвовал в испытаниях.

О чем я не преминула спросить, когда медленная часть танца позволила нам возобновить беседу. Состоятельный, хорошо сложенный мужчина лет тридцати, съэр Тавер происходил из семьи законников, не обладал магическим даром и до сих пор не выбрал себе жену.

— Что привело вас на сезон? — спросила я.

Он отстранился и удивленно посмотрел на меня.

— Королевский сезон — это событие года. Разве нужны особые причины для участия?

— Не причины, а скорее цель. Вы решитесь наконец выбрать жену? Или еще раз попытаете удачи в испытаниях?

Брови съэра взметнулись вверх, но потом он улыбнулся, одобряя мою прямоту.

— Или и то, и другое? — спросил с намеком.

Если он думает, что его матримониальные планы вызовут у меня интерес, то он ошибается. Меня привлекает другое.

— Я восхищаюсь вами, съэр Тавер! Мало кто возвращается на королевские испытания после первого раза, а вы пробовали трижды.

Его взгляд потускнел, между бровями залегла сердитая складка.

— Вы восхищаетесь тем, что я неудачник?

— В отличие от большинства желающих, вы были допущены до испытаний.

Многим не удалось даже зайти в храм, а вы прошли целых четыре круга, и этим надо гордиться.

Он покачал головой.

— Проблема в том, что, как только ты чего-то достигаешь, это становится пройденным этапом, и ты начинаешь хотеть большего.

— И чего же вы хотите, съэр Тавер?

— Выиграть в испытаниях. — Он усмехнулся — Или хотя бы вспомнить, что было в прошлых. Я помню, как зашел в храм и как вышел.

Судя по напряжению в его ладонях и по отрывистым ответам, съэру Таверу не очень нравилось говорить о проигрыше, даже если я им восхищалась. Музыка замедлилась, и, повернув голову, я поймала взгляд Риона. Он стоял в стороне от толпы и смотрел на меня. В черном камзоле, замкнутый, суровый, он выглядел как будто пришел на казнь, а не на бал.

Его взгляд напомнил мне об осторожности. Будет лучше, если до поры до времени никто не узнает, что я здесь ради испытаний. Поэтому я обрадовалась, когда съэр Тавер заговорил о работе, и с готовностью подхватила тему.

Съэр Тавер, еще один соперник в испытаниях. Пусть он не выиграл в прошлые годы, но светлые силы раз за разом впускают его в храм, а значит, у него есть шанс.

После этого я танцевала с несколькими мужчинами. У меня не было сопровождающей, поэтому им не требовалось разрешение, и они подходили прямо ко мне. С разными целями — кто пофлиртовать, а кто расспросить о пограничье. Я вела себя вежливо и не выказывала предпочтений.

Пусть думают, что мои карты открыты и меня легко просчитать. Время покажет, заинтересуется ли кто-то из них настолько, чтобы помочь с Летицией.

Глашатай вышел на середину залы и привлек всеобщее внимание.

— Право короля! — объявил он и склонил голову перед Августом. До этого момента королевская чета сидела на возвышении, наблюдая за танцующими и — особенно пристально — за лъэрдами. Однако, согласно традиции, следующие три танца были правом короля. Он по очереди выберет трех дебютанток, тем самым даря свое благословение. Обычно эти девушки выходят замуж первыми, так как всем хочется завоевать королевскую милость.

Август объявил свой первый, никого не удививший выбор — дочь советника. Стройная миловидная девушка поспешила к королю, и музыканты заиграли мелодию. Через несколько секунд присоединились и другие танцующие.

Я обещала этот танец съэру Таверу, и он уже шел ко мне через толпу, но вдруг резко остановился. По гневу и нерешительности в его глазах я поняла, кто стоит за моей спиной. Лъэрд.

Я приготовилась к конфронтации, но слова замерли на языке. Смеющиеся медовые глаза Ветра заставили меня забыть обо всем. На секунду, но все же… Он красив до неприличия и пользуется этим от души.

— Похоже, бравый съэр Тавер передумал сражаться за ваше сердце! — Обласкав мое лицо взглядом, Ветер улыбнулся: — Смею ли я надеяться на минутку вашего внимания?

— Едва ли минутку, лъэрд. Танец почти закончился.

— О, милая серра, поверьте, настоящий танец никогда не заканчивается.

Ветер повел меня в центр залы, ближе к месту, где танцевал король. В тот момент Август что-то говорил танцующей с ним дебютантке, а она восторженно кивала. Когда король заметил нас, его лицо напряглось, даже ожесточилось, однако Ветер словно ничего не замечал.

— Я надеюсь не отпускать вас так долго, как вы позволите. — Смеющиеся медовые глаза поймали мои, но то, что Ветер прочитал на моем лице, заставило его замолчать.

— Расслабьтесь, лъэрд! — усмехнулась я. — Можете не расточать на меня свои чары. Половины танца будет более чем достаточно.

— Не думаю! — теперь он говорил серьезно. — Я собираюсь выразить мое восхищение тем, как вы держались вчера на церемонии, а это займет долгое время. Я многословен.

— Считайте, вы его уже выразили.

Отстранившись, Ветер присмотрелся к моему лицу, как будто раньше ему не было до меня дела, а теперь он решил, что я достойна внимания.

— Вы не стремитесь произвести на меня впечатление, не так ли?

— Зачем стараться? Вы не очень выгодный жених.

Он фыркнул так громко, что на нас стали оглядываться.

— А вы не самая типичная дебютантка. Это несомненное достоинство.

Танец подошел к концу. Медленная, заунывная мелодия быстро сошла на нет, будто сама от себя устала.

— Я с вами не закончил, серра! — Лицо Ветра стало серьезным, даже жестким, выдавая истинную сущность за личиной сладкого соблазнителя. — Следующий танец мой.

— А если я его уже обещала?

— Тогда пусть ваш кавалер сам мне об этом скажет! — Злая ухмылка растянула красивые губы.

Я никому не обещала этот танец, но сомневаюсь, что кто-то решился бы отвоевать меня у лъэрда. Дело не столько в трусости, сколько в законах и в королевском кодексе чести. Благородные столичные съэры подчиняются власти короля, а дикие лъэрды запределья приехали, чтобы бросить вызов Амадене.

Я собиралась отказать Ветру, чисто из принципа, однако судьба все решила за меня.

Следующие события произошли так быстро, что я не успевала следить за всем и сразу.

— Право короля! — снова провозгласил глашатай.

Ветер с силой обнял меня за талию, показывая, что следующий танец — его.

Слева от нас расступилась толпа, и рядом появился Рион. Но я не успела оценить его намерения, потому что Его Величество Август V выбрал следующую дебютантку для танца.

Он назвал мое имя.

Смешно вспомнить, что я надеялась остаться невидимкой до начала испытаний. Вернее однажды мне будет смешно вспомнить, а сейчас мне не до смеха. Все взгляды в зале сошлись на мне, а я стояла, прижатая к Ветру, под прицельным взглядом Риона и короля.

Их противостояние искрит силой, я всего лишь пешка в их игре. Но не настолько глупая пешка, чтобы воображать, что кто-то из них заинтересован во мне лично. Между ними идет негласная война за пограничье в моем лице. У каждого лъэрда своя территория в запределье, у Августа королевские земли, а я, дочь пограничья, застряла между ними в прямом и переносном смысле.

Взгляды летали между ними быстрее боевых разрядов. Со всех сторон подступала стража.

Я пыталась высвободиться, но Ветер не отпускал. Визжать и плакать, как… как дебютантка, я не стану, но и терпеть такое отношение — тоже.

Ветру стоило задуматься, почему это я вдруг перестала сопротивляться, но он был слишком сосредоточен на короле. И только когда вокруг завизжали дебютантки (настоящие, в отличие от меня) и запахло паленым, Ветер отвел взгляд от Августа. Принюхался, посмотрел по сторонам, потом на Риона.

И только потом — на рукав своего расшитого золотом камзола, горящий эффектным зеленым пламенем.

От неожиданности Ветер ослабил хватку, и я выскользнула на волю. Он подался следом, впопыхах призывая магию, чтобы спасти камзол, но я уже подошла к королю. За моей спиной сомкнулась стража.

В глазах Августа сияло торжество.

— Я дарю благословение серре Тай Абриель! — громко объявил он. — Кровь великих королей возвращается домой в Амадену. Слава светлым силам!

Он дал знак музыкантам и повел меня в танце.

Если подлог когда-нибудь раскроется, нам с Летицией придется несладко. Вот тогда-то я и увижу запределье, если, конечно, меня накажут ссылкой, а не чем-то серьезнее.

Август оказался хорошим танцором, но я была слишком взволнована, чтобы получать удовольствие. Рион исчез, и это казалось подозрительным. Где-то в углу тушил свою одежду Ветер, окруженный магами. Есть такое заклинание — пожирающего огня, и действует оно только на тот предмет, на который направлено. Так что ожогов у Ветра не будет, и рубашка с брюками останутся при нем, но сомневаюсь, что магам удастся восстановить камзол. Хотя что я понимаю в магии… у меня и силы своей-то нет, приходится использовать чужую.

Кстати, о чужой магии… осмотревшись, я поймала взгляд съэра, подарившего мне силу.

За этот вечер я танцевала с ним три раза, и во время последнего танца ему захотелось проверить мой дар. Я потешила его любопытство, а заодно оставила себе немного его силы. Мало ли…

Всем известно, что сила лишней не бывает.

Спасибо, съэр… жаль, имени его я не помню.

— Вам понравился съэр Балион?

Я не ожидала, что король со мной заговорит, поэтому вздрогнула, услышав его голос. Зато узнала имя моего спасителя.

— Он очень приятный мужчина.

— Я могу посодействовать вашему союзу. Съэр Балион происходит из хорошей семьи и станет вам надежным мужем. С ним вы быстро освоитесь в Амадене.

Подняв глаза, я посмотрела на короля. Удержала взгляд, не дрогнула, не отвернулась, хотя и хотелось. Вокруг меня сплелось слишком много лжи — о королевской крови, о Летиции, о том, что я останусь в столице — и мне это не нравится.

— Вы очень щедры, Ваше Величество!

— В этом вы правы, серра Абриель, я действительно очень щедр. Вы подожгли моего гостя, а я не только не наказываю вас, а наоборот, дарю благословение. — Яркая, почти мальчишеская улыбка прорвалась сквозь маску королевской надменности.

Если бы жертвой моей шутки стал благородный съэр, меня бы наказали. Мне повезло, что неприятности лъэрдов радуют короля.

— Ветер удерживал меня против воли.

— Вам не нравятся лъэрды? — Любопытство короля было острым, даже жадным.

— Вчера лъэрд Николет направил на меня боевой разряд, а сегодня Ветер пытался удержать силой. Боюсь, у меня не было возможности увидеть их положительные стороны. — Как я ни старалась сдержаться, мой ответ прозвучал язвительно.

Король громко рассмеялся, запрокинув голову.

— У них нет положительных сторон! — Успокоившись, он заговорил серьезно. — Держитесь подальше от лъэрдов, серра Абриель, иначе они причинят вам зло. Ваше место в Амадене. Вы старше других дебютанток, но, имея мое благословение, вы составите отличную партию. Завтра я переговорю с отцом съэра Балиона. Вам понравится жить в столице, и магический дар здесь очень приветствуется… Вас что- то смущает?

Меня смущает очень многое, но я должна поговорить о главном.

— Ваше Величество, я очень благодарна за вашу помощь, но меня беспокоит судьба моей тети, серры Летиции Дастеро. Она овдовела и надеется, что теперь вы сможете простить прегрешения ее мужа и позволите вернуться в столицу.

Август состроил недовольную гримасу.

— Королевской милости дожидаются годами. Вот выйдете замуж, и пусть ваш муж подает прошение!

— Но Летиция и так ждала много лет! Она не виновата в ошибках мужа…

Все мои доводы были бесполезными. Август замкнулся, поджал губы и почти меня не слушал.

— Я сказал свое слово! — было его ответом. — Ваш муж подаст прошение, и тогда я его рассмотрю.

Во мне зародился страх, предательский и острый, что я вот-вот потеряю контроль над моей судьбой. Август хочет оставить меня в столице, и я не уверена, что дело только в королевской крови. Меня страшат его мотивы. Я должна помочь Летиции, но… чтобы вот так сразу и замуж? Я искала мужчину, способного мне помочь, но надеялась, иго он сделает это до брака. Без брака. Не бескорыстно, конечно, я не настолько наивна. Но мы смогли бы договориться. Мой дар чего-то да стоит, а на услуги магов большая очередь, даже в Амадене. Или я рассказала бы ему про испытания, пообещав помощь в случае успеха.

Я покосилась на стоящего неподалеку съэра Балиона. Он маг, хотя и слабый. Во время танцев он не скрывал, что я ему нравлюсь. Но «нравлюсь» — это одно, а «замуж» — совсем другое. А теперь после королевского благословения он так на меня смотрит… Опыта замужеств у меня нет, но мне кажется, что именно так смотрят мужчины, готовые к решительному шагу.

За моей спиной раздался женский крик, потом еще один, еще.

— Мгла! На Амадену наступает мгла!

Король тотчас оттолкнул меня, его окружила стража.

Съэр Балион шагнул ко мне, на его лице решимость и волнение.

И в этот момент на моей талии сомкнулись сильные руки. Меня буквально сдернули с места, подняли и понесли через залу.

Я пыталась высвободиться, пиналась, царапалась, но от этого мы только двигались быстрее.

Вокруг царила суматоха. Магическая сеть погасла, и над полом теперь клубилась мгла с вкраплениями оранжевых искр. Люди паниковали, рвались к выходу, но там мгла была еще гуще. Страшная, всепоглощающая мгла запределья.

Мой похититель нырнул под покров мглы, и звуки исчезли. Только искрящаяся темень вокруг.

— Отпустите меня!

Он не ответил.

Он нес меня, обхватив за талию, спиной к себе. Подтянув колени к груди, я резко распрямилась и ударила его каблуком по голени. Но даже это его не остановило.

Зато по ругательствам я опознала несущего меня мужчину. Рион.

Казалось, мы спускаемся по бесконечной лестнице, не видя ступенек.

— Если вы меня уроните…

— То вы что? Позовете на помощь? — Он усмехнулся. — Успокойтесь! Скоро я поставлю вас на ноги, и вы сможете закатить истерику.

Я так и сделаю. Как только он меня отпустит, и его рука перестанет сдавливать ребра, я выскажу ему все… все! Силы во мне не осталось, а жаль, я бы подожгла всю его одежду.

Почему-то этот образ смутил.

Лестница закончилась, вокруг запахло ночной свежестью сада, но мы оставались под покровом мглы. Нас с детства пугают мглой — живой сущностью темных сил — но сейчас меня больше пугает похитивший меня мужчина.

— Зачем я вам нужна?

— С чего вы решили, что нужны мне?

— Вы похитили меня, потому что я вам не нужна?

Он поставил меня на ноги и отошел в сторону. Сделал это так резко, что я еле удержалась на ногах.

Рион стоял передо мной в клубах мглы, но его лицо я видела отчетливо. Его напряженное, мрачное лицо. Он ждал моих жалоб, капризов, слез. Лъэрд думает, что просчитал меня, что я стану визжащим трофеем, символом пограничья, за который он будет биться с королем.

— Приступайте! Разберемся с вашей истерикой, а потом пойдем дальше.

От его холодного, надменного тона по мне прошла дрожь гнева. Как же мне хотелось накричать на Риона, толкнуть его, отвесить пощечину. Он не позволит себя ударить, но как же мне этого хотелось! Он использует меня, да и король тоже тянет в свою сторону, зачем-то привязывая к Амадене.

Мне хотелось обрушить свой гнев на Риона.

Но я улыбнулась.

— Вы подоспели вовремя, лъэрд Николет. Благодарю вас! Еще немного — и меня бы выдали замуж.

Он ждал, как будто расслышал только часть сказанного и не понял смысла.

— Вас чем-то не устроил съэр Балион? — спросил он наконец, подтверждая то, что я и так знала — Рион следит за каждым моим шагом.

— Съэр Балион устраивает меня намного больше, чем вы.

— Почему же, позвольте спросить? К вашему сведению, я богаче.

— Пусть так, но у вас отвратный характер… и место жительства тоже не ахти.

Его глаза налились яростью.

— Что вы знаете о запределье?!

— Совершенно ничего. И надеюсь, что так и останется.

Взгляд Риона сверкал искрами мглы, но он знал, что я выразила всеобщее мнение: поглощенные мглой пустоши, куда на протяжении многих лет ссылали преступивших закон Амадены, трудно считать завидным местом жительства.

— Вам не кажется, что вы несколько предвзяты? — сухо спросил он.

— Если так, то у нас с вами много общего. Вы заклеймили меня своим мнением, даже как следует не рассмотрев.

— Это не так.

— Разве? — Усмешка вышла недоброй, во мне по-прежнему кипел гнев.

— Я очень хорошо вас рассмотрел. — Рион отзеркалил мою усмешку.

Звуки городского сада надвигались на нас, вдали слышались голоса, топот ног. Я не знаю, где мы, но достаточно близко к зданию собрания, чтобы нас нашли. Мгла редеет.

Схватив меня за руку, Рион устремился в ему одному известном направлении. Я не знаю, как он ориентировался, но мгла сопровождала нас по пути.

Его шаги намного шире моих, и он спешил. Путаясь в подоле платья, я бежала следом.

— Неужели вы больше не понесете меня на руках? Как жаль!

Он пробормотал что-то злое и мною незаслуженное, но я и не ждала ничего хорошего.

— Я вас чем-то огорчила, лъэрд Николет?

— Я предупредил вас держаться подальше от Августа. У вас был шанс тихо и незаметно выйти замуж. Но вы ведь ничего не делаете тихо, не так ли, серра Абриель?

— Почему же? Я ведь иду с вами и не спорю. Кстати, куда мы идем?

— Вы переезжаете.

— Надо же… и куда я, позвольте спросить, переезжаю? В роскошный особняк на берегу реки? В подвал, полный мглы? О да… я вижу ответ на вашем лице. В подвал, не так ли?

Рион с силой сжал мою руку и ускорил шаг. Я еле поспевала следом, но при этом ничем, ни единым звуком и движением не показала ему мою растерянность, мой нарастающий страх.

Этот страх прорастает из неизвестности, но события развиваются так бурно, что, хочу я того или нет, скоро узнаю, что стоит за происходящим.

Если бы от меня хотели избавиться, сделали бы это без церемоний. Раз меня тянут во все стороны, значит, вскоре наступит развязка, и я обо всем узнаю.

— Держитесь за меня! — Рион обхватил меня за талию, и нас закрутило.

Я слышала о порталах, но проходить через них мне не доводилось. И надеюсь, что больше не придется, потому что мгла вокруг была живой. Она щупала меня, гладила, холодила кожу.

Проникала в мою суть.

В сердце светлой Амадены существует портал мглы. Интересно, знает ли об этом Август?

Я с трудом заставила себя разомкнуть пальцы и отступить от Риона на шаг. Он сильнее меня, и мгла не его стороне, но если он думает, что это дает ему право поступать со мной, как с трофеем, он ошибается.

Движение прекратилось, но мгла не отступала. Уже захватив тело, она гладила мое лицо холодными влажными пальцами. Я задрожала от омерзения, от холода, от чужой нежеланной власти. Еще секунда — и я не выдержу…

Рион прижался грудью к моей спине, склонил голову. Его губы почти коснулись моего виска. Однако я не успела возмутиться, как мгла вокруг шелохнулась, задрожала и покорно отступила в сторону.

Он стоял так близко, что от его дыхания моя кожа покрылась испариной.

— Ты не такая уж и смелая, а, дебютантка? Оказывается, дочь пограничья боится мглы? — прошептал язвительно.

Оказывается, боюсь. И он прав, я не такая уж и смелая, скорее отчаянная.

Но он не знает, что внутри меня каменная решимость и что даже в случае проигрыша я поднимусь из пепла и вернусь к тому, кем была всегда.

Он может заставить меня подчиниться, но я никогда не прощу ему этой игры.

И никогда не забуду, что он меня использовал.

— Поздравляю, ты выиграл. Ты сильнее.

Он задержал дыхание, его рука сжала мое предплечье.

— Потерпи еще несколько секунд, — сказал тихо.

Если точнее, то двадцать три. Я считала. Потребовалось двадцать три секунды, чтобы мгла отпустила меня и вокруг проступили очертания комнаты. Нет, не комнаты, а подвала.

Я сразу отошла в сторону, подальше от Риона. Нет сомнений, что именно его прикосновение заставило мглу отступить. Но он не дождется моей благодарности. Он похитил меня, он же и спасает ради только ему известной цели.

— Где мы?

— В катакомбах.

Значит, портал мглы находится в катакомбах под Амаденой. Пусть сейчас я не в самом выигрышном положении, но однажды я воспользуюсь этой информацией.

— В катакомбах? Как занимательно! А в моей комнате будет вид из окна? — Я усмехнулась, хотя сердце по-прежнему неслось вскачь от пережитого.

Рион поджал губы.

— Следуйте за мной, серра Абриель! — Его язвительная вежливость вернулась.

— С радостью! Покажите мне мои покои, лъэрд Николет! — попросила в тон ему.

— Покои? — Он насмешливо изогнул бровь. — В катакомбах находятся порталы в запределье. Здесь заканчивается цивилизация. Вы понимаете, что это значит?

— Что ваши манеры станут еще хуже?

Он взял меня под локоть и повел вперед, своей силой, своей излишней спешкой показывая, что он хозяин положения, что власть на его стороне.

Пусть считает себя победителем.

На самом деле, это не так. Рион зависит от короля, иначе бы не появился на балу и на церемонии. И не бесился бы от необходимости стоять в толпе знати, верноподданных Августа.

Лъэрды прячутся под землей в катакомбах, а король живет на свету.

Мы шли по узкому тоннелю. Пахло мхом и сыростью, на сером камне то и дело проступали темные пятна, мазки мглы. Постепенно проход расширился, серая пелена пропустила нас, заискрившись яркими серебристыми молниями, и мы оказались в жилом помещении. Темном, без окон, но жилом.

— Дальше все будет очень просто, — заявил Рион. — Скоро принесут ваши вещи. Выбирайте себе любую комнату и… живите здесь!

— В каком смысле, живите? — По телу пробежала дрожь.

— В прямом. Вы останетесь здесь до конца сезона.

— Я рада, что для вас все так просто, лъэрд Николет! — В моем голосе трещали льдинки.

— Здесь есть все удобства, еду я обеспечу… безопасность тоже.

— А репутацию вы мне тоже обеспечите? Дебютантка, которую навещает лъэрд…

— Навещает? Мы здесь живем.

В шоке от услышанного, я обвела взглядом жилое пространство. Жилым оно было чисто условно — несколько диванов, обеденный стол с грязными тарелками и магические светильники. И все. Серый камень стен, потолка и пола. Мужское логово, спрятанное в катакомбах.

Рион открыл одну из дверей.

— Здесь несколько свободных спален, выбирайте любую. А насчет репутации… вам придется повременить с замужеством.

— Повременить? Вы думаете, что если я буду жить с тремя лъэрдами, то со временем моя репутация улучшится?!

Рион скрипнул зубами.

— Вы правы, ваша репутация не улучшится, но она и так… Хотите знать, что о вас говорят?

— Нет. Меня не волнует чужое мнение.

— Это ложь. Всех женщин волнует чужое мнение. Но допустим, вы говорите правду… в таком случае вопрос с репутацией отпадает. Раз вас не интересует чужое мнение, то волноваться не о чем. Особенно если вы не хотите, чтобы Август сам выбрал вам жениха.

Что ж, Рион выиграл этот раунд. Я не из тех, кого сдерживают условности, и я приехала в Амадену не ради репутации и замужества.

Но это не меняет того факта, что меня похитили и собираются держать взаперти.

В момент шока легко броситься в крайности — пообещать что угодно, только пусть меня отпустят.

Но я не люблю крайности, а обещать мне нечего — денег у меня нет, власти тоже, а в пограничье я не вернусь, пока не попробую себя в испытаниях.

У меня есть только достоинство, но с ним я расставаться не собираюсь.

— Надеюсь, вы понимаете, что я попытаюсь сбежать?

— Вам понравилось обниматься со мглой? — Рион насмешливо приподнял брови.

Мгла совсем рядом, за серой пеленой, которая служит входом в жилище лъэрдов. Здесь нет окон, только вход, охраняемый мглой.

Надо собраться с силами, с мыслями. Я ненавижу показывать свою слабость кому бы то ни было, а особенно ему, лъэрду.

Я открыла дверь в первую спальню. Запущенный камин, широкая деревянная кровать, на ней гора одеял. Одежда на полу.

Я хотела захлопнуть дверь, но Рион удержал.

— Выбирайте любую комнату. Я перенесу вещи.

— Как благородно с вашей стороны! Вы предоставляете мне выбор.

Он не обратил внимания на язвительный тон.

— Вам обеспечат все необходимое.

— Все необходимое? Включая свободу?

Как же трудно сдерживаться! Знаю, что крики и истерики ни к чему не приведут, но как же хочется выпустить наружу страх и ярость…

Но я знаю, что, однажды упущенное, достоинство не спешит возвращаться обратно. Даже когда жизнь ставит тебя на колени, надо держать голову высоко поднятой.

Обернувшись, я посмотрела на Риона.

— Что со мной будет после окончания сезона?

Он не отвел взгляд, но чуть сощурился.

— Я отпущу вас, как только у меня будет время и возможность сопроводить вас в пограничье.

Сколько усилий и ради чего… Не верю, что лъэрдов волнует моя королевская кровь. Если им нужен мой дар, то зачем запирать меня в логове? Борьба за пограничье идет очень давно, но в данной ситуации речь идет не о земле, не о спорных территориях, а о дебютантке. Разве я стою таких усилий?

Получается, что стою. А значит, от меня что-то скрывают.

Захлопнув дверь спальни (как будто здесь есть, из чего выбирать!), я села на диван и сложила руки на коленях. Рион остался стоять. Он не сводил с меня глаз, его тревожила непредсказуемость моего поведения.

Пусть все козыри у него, пусть он способен забрать мою свободу, но я не сдамся. Противостояние между нами не закончится никогда.

Я пообещала себе это.

Если Рион и пытался угадать, о чем я думаю, то он сделал неправильный вывод.

— Никто не причинит вам зла, — сказал он твердо.

— Кроме вас, лъэрд Николет?

Его скулы побледнели, глаза сощурились.

— Вы должны оставаться здесь, это необходимо.

— Тогда, быть может, вы расщедритесь на объяснения? Заверяю вас, я буду более сговорчивой пленницей, если вы объясните причины вашего поведения.

Он прошелся по комнате, провел ладонью по неровному камню стены.

Несмотря на неприязнь и негодование, я ощущала странное родство с этим мужчиной. Все дело в его недоверии, которое я ощущала так остро, будто оно было моим собственным.

Лъэрд Николет не доверяет никому, кроме себя.

Я чувствую, как наглухо он закрыт, заперт от всего окружающего.

Он не скажет ничего лишнего, не выдаст ни слова, если на то не будет весомых причин.

Я уважаю это, даже восхищаюсь прочностью его границ, потому что сама построила такие же.

Но это не значит, что я прощу то, как он со мной поступает.

— Мне надо отлучиться, — наконец сказал он. — Ветер принесет ваши вещи.

Я покачала головой.

— Подождите, лъэрд Николет! Вам не удастся завоевать мою дружбу, но зачем вам моя враждебность? Объясните мне хоть что-нибудь, и кто знает, может, я встану на вашу сторону или хотя бы не стану утомлять вас жалобами. Вы втянули меня в ваше противостояние с Августом, и это связано не только с пограничьем. Должны быть другие, более весомые причины.

Он смерил меня долгим, холодным взглядом.

— Вы хорошо держитесь, серра Абриель, но знаете, в чем ваша слабость?

— Уверена, вы меня просветите.

— Ваша слабость в том, что вы держитесь только за себя.

— Вы тоже не особо полагаетесь на других, не так ли, лъэрд?

Его лицо осталось бесстрастным.

— Для нашего противостояния с Августом есть несколько причин, в том числе и одна, связанная с вами. Я не вправе и далее отказывать вам в ответе на ваш вопрос. Дело в том, что вы — порождение мглы.

Все мои силы ушли на то, чтобы не вскрикнуть. Хорошо, что я сидела, иначе бы не удержалась на ногах. В голове пронеслись десятки мыслей, и ни одна из них не была радостной.

Вполне возможно, что Рион лжет. Если так, то с кем еще он поделился этой ложью? И смогу ли я доказать противное?

А если он не лжет, то почему именно он, лъэрд запределья, знает обо мне то, чего не знаю я?

За теми, кто связан со мглой, охотятся. Возможно, нападение в городском саду было связано именно с этим.

Я молчала слишком долго, и Рион повернулся к выходу.

— Если вы удовлетворили ваше любопытство, то у меня много дел. — Он выглядел спокойно и отстраненно, как будто не он только что сообщил мне новость, способную разрушить мою жизнь.

— Вы… вы собираетесь просто уйти и оставить меня после того, как назвали меня порождением мглы? — Я знала ответ, он положительный. Да, Рион уйдет, и в нем ничего не дрогнет.

— Разумеется, нет! — Он снисходительно качнул головой. — Сначала я прикажу мгле не выпускать вас, — пояснил, касаясь ладонью искрящейся пелены.

Говорят, лъэрды — люди или были людьми до того, как их сослали в запределье и они покорились мгле. В данный момент я не видела в Рионе ничего человеческого.

Однако я не успела возмутиться, как пелена расступилась, и в логово вошел Ветер. Ему хватило пары секунд, чтобы оценить происходящее.

Сложив мои вещи на пол, он повернулся к Риону.

— Ты сказал ей?

Рион показал взглядом на мое шокированное лицо. Да, сказал.

Ветер встал передо мной, демонстративно отряхивая испорченный рукав камзола.

— Ты не выглядишь довольной! — Он усмехнулся, но его усмешка не была злобной. Подумалось, что из троих лъэрдов я смогу найду общий язык именно с ним.

— Лъэрд Николет назвал меня порождением мглы.

— О да… Он всегда был слишком мягкосердечен! — Посмотрев на Риона с ироничной ухмылкой, Ветер покачал головой. — Он смягчил правду, Тай. Если секрет раскроется, то в Амадене тебя назовут исчадьем мглы.

Заметив, как сверкнули мои глаза, Ветер рассмеялся и сел рядом со мной на диван.

— Ладно, ладно, не злись! Должен же я отомстить тебе за камзол. Будем надеяться, что никто не узнает твой маленький секрет, кроме нас и Августа, конечно. Когда я последний раз заглядывал в учебник, имелось более тысячи разновидностей магического дара, а их историю и особенности можно найти только в древних книгах. Так уж получилось, что мы, как лъэрды запределья, хорошо знакомы со всем, что касается мглы. У Августа тоже есть причины тобой интересоваться. А для остальных ты обычная одаренная дебютантка…

— Она должна уехать! — раздалось за моей спиной, и от неожиданности я подскочила на месте.

У камина стоял Гилбер. Пока я разговаривала с Ветром, он бесшумно проник в логово и теперь стоял рядом, пугая меня неживым взглядом.

Мне не выстоять против лъэрдов, силы слишком неравные.

— Позавчера на нее напали, а значит, информация уже просочилась. На нее начнется охота, а нам не до нее. Она должна вернуться в пограничье, — продолжил Гилбер, игнорируя ужас на моем лице.

Может, сказать ему, что он пугает меня больше, чем вся армия Августа?

— Вы приехали в Амадену ради легкой жизни, не так ли, серра Абриель? — Рион язвительно усмехнулся. — Я правильно понимаю, что вы не рассказали главе магической гильдии о своих планах?

Конечно, не рассказала. Сослалась на проблемы со здоровьем и взяла долгосрочный отпуск. Не могла же я рассказать ему о подлоге с королевской кровью? Виймонт Картель защищал меня с детства. Именно он перевез нас с друзьями в безопасный приют, именно он вернул мне мою должность, когда меня выгнали с окраины королевских земель.

Знал ли Виймонт правду? Если знал, то почему не предупредил меня?

Гилбер шагнул ближе, и внутри меня все сжалось в комок. Однако я не шевельнулась.

— Вас есть кому проводить обратно в пограничье? — спросил он.

Ему ответили сразу трое.

— Она останется здесь! — одновременно сказали Рион и Ветер.

— Я останусь в Амадене! — воскликнула я.

Лъэрды посмотрели на меня.

Ветер подсел ближе и взял меня за руку. Моя рука была ледяной. Он почувствовал это, не мог не почувствовать ледышку в своей ладони, и его голос смягчился.

— Жила бы ты в пограничье и не высовывалась, и не было бы тебе никаких хлопот.

Несмотря на напряженную ситуацию, я выдавила из себя смешок. Горький.

— Вы ничего не знаете о пограничье! Множество детей не доживают до взрослого возраста. Разбой, насилие, жестокость… это называется «никаких хлопот»?

Гилбер склонился надо мной, парализуя пустым, затягивающим взглядом.

— А другой жизни и не существует! Идет война. Ты знаешь об этом? Наверняка знаешь. А вот в Амадене притворяются, что жизнь прекрасна и безмятежна. И они не любят пускать на свою землю тех, в ком живет мгла. Ты пуста, и только поэтому тебе удалось попасть в столицу. Но ты порождение мглы, Август об этом узнал. Лично мне все равно, что с тобой случится, и я не собираюсь с тобой нянчиться. Возвращайся в пограничье, если сможешь…

Его смело с ног черным вихрем. Всего секунда — и передо мной пустая комната, только колышется пелена входа и рядом смеется Ветер.

— Что это… что случилось?

— Дай им пару минут! — Ветер устроился удобнее, положил ногу на ногу. — Они побеседуют и вернутся.

— Побеседуют?!

— Не лезь в мужские дела, дебютантка! — Он подмигнул. — Лучше послушай, что я тебе скажу. Борьба между светом и мглой извечна, здесь нет ничего нового. Дар зеркала — это порождение мглы. Он появился во время самых первых столкновений. Мгла наделила своих детей способностью отталкивать светлую силу и использовать ее против источника.

— Этого не может быть! — отрезала категорично. — У меня светлый дар.

— Кто тебе это сказал? Вспомни бал дебютанток! Рион похитил тебя под покровом мглы и сделал это против твоей воли. Если у тебя светлый дар, то почему тебе не удалось оттолкнуть мглу?

Мне не удалось не то, что оттолкнуть, а вообще справиться со мглой. Она липла ко мне со всех сторон.

Но…

— Не может быть! Я отразила нападение Риона во время церемонии.

— Родителей Риона сослали в запределье, когда он был ребенком. Рион маг, в нем есть светлая сила, и поэтому мгла так его любит. Противоположности притягиваются. А тебя создала мгла, поэтому ты заинтересовала светлые силы. Вспомни, как высоко поднялся пар над чашей благословения.

— Но ведь я могу удерживать светлую силу в себе…

— В этом и есть смысл твоего дара — ты отражаешь светлую силу, чтобы использовать ее на пользу мгле. Ты можешь это сделать сразу или через какое-то время.

— Но светлячки… они боялись Риона, но не меня.

— Во время инициации ты сделала глоток светлой силы. Не сомневаюсь, что светлячки были от тебя в восторге!

Ветер терпеливо отвечал на вопросы, в его улыбке мелькало сочувствие.

— Таких, как ты, осталось очень мало. Твои предшественники погибли на войне или… погибли. — Прищурившись, он оценивал меня, как будто решал, готова ли я услышать большее. — Тебе было безопаснее в пограничье, там много кто прячется, и магическая гильдия предоставляет защиту. Но теперь, когда Август о тебе знает…

Пелена опала, и перед нами появился Рион. Невозмутимый и спокойный, он прошествовал по комнате, не считая нужным объяснить случившееся. Гилбера с ним не было.

Рион остановился перед рядом закрытых спален и глянул на меня через плечо.

— Ваша спальня вторая слева.

— Это вопрос?

— Нет, это констатация факта. Я дал вам шанс выбрать, но вы слишком тянули время. Поэтому я выбрал за вас.

— Если вас интересует, согласна ли я остаться в вашем логове, то мой ответ отрицательный.

— Как удачно, что ваш ответ меня не интересует.

Рион скрылся за дверью спальни, третьей слева.

— Ну и зачем ты его злишь? — рассмеялся Ветер.

— Он невыносим!

— Привыкнешь! Я же привык. — Махнув рукой, Ветер поднялся на ноги. — Рад был с тобой поболтать, но увы, у меня дела.

— Но уже почти ночь! — Не то, чтобы я волновалась за Ветра, но мне не хотелось оставаться наедине с Рионом.

— Ночью как раз самые дела! — Подмигнув, он заговорщически прошептал: — Дебютанткам хочется острых ощущений.

Я понимающе хмыкнула.

— И ты рад им помочь.

— Я и есть острое ощущение! — Отвесив мне ироничный поклон, он собрался уходить, но помедлил. — Конечно, если тебе тоже хочется острых ощущений, то я могу остаться…

— Нет. — Я говорила серьезно. Как бы он ни шутил, я видела презрение, стоящее за мальчишеской ухмылкой Ветра, и не питала иллюзий. — Мне никогда не захочется острых ощущений.

Он кивнул, не стал отшучиваться. Мне кажется, мы друг друга поняли.

Но он не успел уйти. Пелена расступилась, появился Гилбер и уставился на меня пустым взглядом. В эту секунду я была готова броситься вслед за Ветром, умоляя его остаться.

— Довольна? — Голос Гилбера дрожал от гнева. — Нравится, когда вокруг тебя танцуют?

От его страшного взгляда хотелось бежать, но я только поджала пальчики на ногах.

Распахнулась дверь спальни, и появился Рион. Он был без камзола, рубашка расстегнута. В руках он держал стакан со льдом. Явно готовился налить себе выпивку, когда услышал голоса.

— Нет, мне не нравится, когда вокруг меня танцуют. Отпустите меня, и у вас не будет хлопот, — сказала я Гилберу ровным тоном.

— Хочешь к Августу? — прошипел он. — Предпочитаешь, чтобы он прибрал тебе к рукам?

— Не мне ли решать, к чьим рукам быть прибранной?

В пугающей тишине раздался смешок Ветра.

— А она мне нравится! — Он улыбнулся, придавая мне сил.

— Я бы не стал к ней привыкать, — подал голос Рион.

Гилбер их не слушал, его лицо покраснело от ярости.

— Если надеешься встать между нами, то напрасно! Ты пустой сосуд, игрушка мглы, тебе и в страшных снах не привидится, что я могу с тобой сделать…

Ноги еле слушались, но я заставила себя встать. Лъэрды намного выше меня, но я должна хотя бы попытаться приблизиться к их уровню.

Я подошла к Гилберу, каждый шаг как пытка. Так подходят к своей смерти.

— Я не собираюсь встревать между вами, да этого и не нужно. — Выдержав мучительную паузу, я пояснила: — Вы ведь собираетесь участвовать в королевских испытаниях, а них может быть только один победитель. Думаю, всем нам понятно, что это значит.

Это значит, что они выступят друг против друга.

И они пока что не знают, что я тоже собираюсь участвовать.

Мы смотрели друг на друга, все четверо, за каждым взглядом сотни секретов.

Лъэрды привыкли бороться за свою жизнь. То, что они приехали вместе, не значит, что они будут защищать друг друга. Совсем не значит. Может показаться, что их трое против меня одной, но это не так. Нас четверо, и все мы друг против друга.

А в конце испытаний победит только один. Чтобы выиграть, ему, возможно, придется убить остальных.

А ведь они пока не знают, что я приехала в Амадену ради испытаний…

Я никогда не закрывала глаза на то, что меня ждет. Я знаю, чем рискую. Но теперь мне стало по-настоящему страшно, потому что я одна из них. Дочь мглы, приехавшая в Амадену, чтобы бороться за свет.

— Останусь-ка я с вами! — весело пропел Ветер. — У вас тут веселее, чем у дебютанток.

— Скажешь, что я не права? — обратилась я к нему.

— Права, поэтому и веселее! — Смеясь, он прошелся по комнате в поисках бутылки и чистого стакана. — Ты права насчет испытаний. Я уверен, что все мы попадем в храм. Свет никогда не отказывается от возможности поиграть со мглой, поэтому лъэрдов всегда пускают. Если бы не Август, то столица…

— Хватит! — взревел Гилбер и схватил Ветра за грудки. Вокруг них взметнулся столп искр.

— Думаю, сейчас самое время осмотреть вашу спальню, — сказал Рион отвратительно спокойным голосом.

В этот раз — надеюсь, в последний! — я его послушалась.

Моя спальня — вторая слева — оказалась просторнее той, в которую я заглянула раньше, но уютом похвастаться не могла. Холодный камин, кровать с ворохом одеял и деревянный шкаф, посеревший от пыли — вот и все убранство.

Рион оставил мои вещи у двери, в спальню не зашел.

— Надеюсь, что впредь вы не будете создавать проблем. — Он показал взглядом на гостиную, где яростно спорили лъэрды.

— Я сказала правду.

— Гилбер тоже. Август хочет прибрать вас к рукам. Мы просто носители мглы, а вы были рождены мглой, поэтому представляете для него большой интерес. И он собирается вас использовать.

— В качестве заложницы?

— Как это ни называй, не думаю, что вам понравится. Доброй ночи, серра Абриель!

— Доброй… Подождите! На церемонии вы бросили в меня разряд силы…

— Что из этого?

— Теперь я знаю, почему вы сделали это прямо там, при всех. Вы хотели проверить мой дар и посмотреть, как отреагирует на меня светлая сила в чаше благословения. А после церемонии вы ждали меня в саду…

— У вас отличная память, серра Абриель.

— Вы следили за мной, потому что хотели узнать, что предпримет Август. Вы сказали, что позволили бы мне выйти замуж, если бы я сделала это тихо. Это неправда.

В его глазах вспыхнула мгла, сноп искр в темной глубине.

— Вы могли бы найти жениха где-нибудь на окраине и жить там, не привлекая внимания Августа. А теперь… Никому из нас не будет легко. Никому. А все из-за того, что вам захотелось красивой жизни. Задумайтесь об этом, серра!

Внутри будто что-то взорвалось, мир исчез за пеленой ярости.

— Не смейте валить всю вину на меня! Никто не заставлял вас вмешиваться! Отпустите меня! Не смейте больше ко мне приближаться!

За долю секунды Рион оказался так близко, что я не могла удержаться на ногах, не прижавшись к нему всем телом. Жар моей ярости смешивался с его, взгляды замкнулись друг на друге. Искры его мглы рассыпались во мне фейерверком.

Его тело напряглось, прижалось сильнее. Он склонился к моим губам.

— Я посмею. Поверьте, серра Абриель, я посмею! — С этими словами он развернулся и вышел из спальни, оставляя меня пошатываться на ослабевших ногах.

***

Я лежала на жестком матрасе, смотрела в потолок и упорно искала в происходящем положительные стороны. Во-первых, меня не тронули. Напугали, заперли, но я жива и здорова.

И узнала о себе нечто новое. Неожиданное.

Во-вторых, хотя лъэрды мне не рады, они, как ни странно это звучит, признали меня «своей». Моя связь со мглой сильнее, чем их — они всего лишь сосуды для мглы, а я — ее творение.

И в-третьих — самая радостная новость — теперь я уверена, что попаду в храм. Если свету любопытна мгла, то я заинтересую его даже сильнее, чем лъэрды.

Значит, я попаду на испытания, и у меня есть шанс победить.

Если, конечно, смогу выбраться из логова.

А выбраться я должна, мне надо встретиться с королем. Он уже продиктовал свои условия — я должна остаться в Амадене и выйти замуж. Со временем прояснятся и его мотивы. Я и так знала, что Август собирается меня использовать, иначе с какой стати он благословил меня на балу? Все друг друга используют. Он меня, а я — его. Мне нужно услышать его версию правды, и только он может пустить меня в храм.

Я должна с ним поговорить.

Недавнее столкновение со мглой напугало меня до дрожи. Но если я творение мглы, то должна с ней справиться.

Должна.

За дверью раздавались голоса, звон бокалов, смех. Ждать пришлось долго, но наконец лъэрды угомонились. Я надеялась, что спят они достаточно крепко, чтобы не услышать, как я выберусь из логова.

Не в силах больше ждать, я на цыпочках вышла из спальни.

Гостиная выглядела как и раньше, только на столе добавилось грязных бокалов. Двери спален были закрыты.

Туфли я держала в руке, чтобы не шуметь. Каменный пол был ледяным, зато не скрипел. Вещи я с собой не взяла на случай, если придется бежать. Если я договорюсь с Августом, то он заставит лъэрдов вернуть мою одежду.

Подойдя к искрящейся пелене выхода, я надела туфли.

Что такое мгла запределья? Не тьма, а нечто большее, в ней видны частицы, искры, целые созвездия. В ней клубится жизнь.

Страх окутал меня холодом, но теперь, когда я осталась наедине со мглой, меня тянуло к ней прикоснуться. Что это, любопытство или магия?

Растопырив пальцы, я коснулась пелены. Оранжевые искры побежали по пальцам, окольцевали запястье. Мы словно держались за руки, и это казалось правильным.

Осмелев, я подалась ближе. Любопытные искры прыгали по моей коже. Это казалось невинной, доброй игрой, и я решилась. Сделала шаг, всем телом окунаясь во мглу и надеясь выйти с другой стороны.

Это было ошибкой.

Гостиная исчезла. Мир превратился в мерцающий смерч, и в этот раз мне не за кого было держаться. Я падала бесконечно долго и не могла оттолкнуть мглу. Она касалась меня, проникала внутрь, завоевывая то, что всегда ей принадлежало. Но даже в момент самого дикого страха я не кричала, не звала на помощь. Я надеялась вырваться на свободу и сбежать.

Но увы, не могла.

Когда у меня уже не было сил оставаться в сознании, рядом раздался знакомый голос.

— Надеюсь, вы завершили свои ночные прогулки, серра Абриель?

Этот голос казался спасением.

Я пыталась идти к нему, ползти к нему, но не могла. Не ощущала ни ног, ни рук, ни тела. И ответить тоже не могла.

Я летела в искрящуюся бездну.

Пока меня не коснулись чужие руки. Рион провел ладонью по моим плечам, по шее, по лицу. Везде, где он касался, мгла отступала. Я снова могла дышать. Мое тело снова было моим, я могла двигаться, улыбаться, говорить.

Я лежала на полу гостиной.

— Вы позволите проводить вас в спальню? — Голос Риона звучал насмешливо.

Я попыталась встать, однако ноги были слишком слабыми.

— Если хотите, я отнесу вас, — предложил он. — Но сначала вы должны кое-что сказать.

Он стоял рядом в брюках и расстегнутой рубашке. Либо еще не лег спать, либо наспех оделся.

В его глазах крутился оранжевый вихрь, но что бы ни творилось в его мыслях и ощущениях, это не достигало поверхности. Он казался совершенно спокойным.

— Повторяйте за мной, серра! «Помогите мне, лъэрд Николет! Клянусь, отныне я буду вам подчиняться!»

Я поднялась на ноги. Сама. Это было неимоверно трудно. Я шаталась, несколько раз теряла равновесие и падала на колени, но снова поднималась.

Держась за стену, я посмотрела на Риона.

— Это не конец, лъэрд Николет.

Он смерил меня оценивающим взглядом.

— Я был бы разочарован, если бы вы сдались так быстро.

С этими словами он подхватил меня на руки.

Два шага, три, четыре… Мгла, которую он забрал у меня, еще не успокоилась. Она клубилась вокруг, норовила снова проникнуть в меня, противостояла защите Риона.

Не ожидав такой настойчивости, он нахмурился. Он тянул мглу в себя. Она поддавалась, но неохотно. На его лбу выступили капли пота, мышцы ощутимо напряглись. Казалось, он сам проникает внутрь меня, в самые глубины, где — проклятие! — не имел никакого права находиться.

Мгла выпила мои силы, и я могла только пассивно наблюдать, как ее посланник, воин мглы, борется, забирая ее себе — всю до последней капли.

И запечатывает меня светом.

Он мог отпустить меня, позволить мгле поглотить свое творение. Или мог скрыть то, сколько сил у него ушло, чтобы вырвать меня у мглы. Но он позволил мне увидеть его борьбу, пот на его лице, яростный оскал, когда он пытался совладать с сущностью, в разы сильнее нас всех.

Он достаточно силен, чтобы не бояться показать свою слабость.

Это плохо. Это очень плохо.

Это может мне понравиться.

Отдышавшись, Рион небрежно опустил меня на кровать и выпрямился.

— Надеюсь, подобные прогулки не повторятся? — спросил, глядя на меня сверху вниз.

Все еще слабая, подавленная пережитым, я приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть его лицо в тусклом свете.

— Зачем вы меня вытащили? Раз я принадлежу мгле, значит, рано или поздно, она заполнит меня и останется во мне навсегда. Так случается со всеми, кого отправляют в запределье. Наверняка так случилось и с вами. Мгла создала меня, так почему бы не отдать меня ей прямо сейчас?

Я не хотела этого, боялась этого всей душой, но я не понимала мотивов Риона, и многое бы отдала за каплю правды.

— Мгла создала вас, и однажды она заберет вас себе. Этого не избежать. Однако это случится тогда, когда вы сами этого захотите. — Выдержав тяжелую паузу, он добавил: — Или когда этого захочу я.

Я пристально смотрела на Риона, пытаясь понять, ожидает ли он благодарности.

Я нарушила его правила, а он дал мне выбор. Он запер меня в логове, но защитил мою свободу.

Его лицо осталось непроницаемым.

— Впредь я постараюсь к вам не прикасаться, серра Абриель.

— Очень на это надеюсь.

Лежа в постели и глядя в темноту, я позволила себе переиграть сегодняшний день. В мыслях я высказала Риону все накопившиеся злые и язвительные замечания. Это было приятно.

Почти так же приятно, как следить за его борьбой, когда он отвоевывал меня у мглы. Как чувствовать его ласкающий свет.

Почти так же приятно, как и то, что могло бы произойти между нами, если бы…

С этой мыслью я заснула.

Утром от приятных мыслей не осталось и следа. Я в логове мглы, живой сущности темной магии. Она поглотила многие земли вокруг, и только Треостола смогла устоять. На нашей земле есть источники светлой силы, они изгнали мглу, вытеснили ее в запределье. Больше всего источников на королевских землях, особенно в Амадене, поэтому и жизнь здесь самая благополучная. Земля живет светлой силой, и люди тоже, получая от нее счастье и долголетие. Чем ближе к окраине королевских земель, тем реже встречаются источники и тем сложнее жизнь. Дальше находится пограничье, у нас мало источников, а вот в запределье их почти нет. Только единичные, похищенные с королевских земель и из пограничья. Отсюда и война.

Никто не знает, откуда происходит мгла и куда стремится, но говорят, что искры мглы — это поглощенные души. Мгла заполняет людей, как сосуды. Те, кого ссылают в запределье, либо погибают, не справившись со мглой, либо учатся ее контролировать, удерживать темную силу внутри.

Все это я знала с детства, но теперь привычную картину мира исказили несколько фактов.

Например, оказалось, что мгла живет не только в запределье, но и в катакомбах под светлой Амаденой.

И что мгла и свет притягивают друг друга.

Даже то, почему король допускает лъэрдов до испытаний, теперь вызывает вопросы. Наместник Августа в пограничье воспевал щедрость короля, позволяющего лъэрдам запределья бороться за светлую силу, чтобы прекратить войну. Однако теперь мне кажется, что за этим могут стоять и другие мотивы.

А еще оказалось, что мой дар создан мглой.

Но паниковать я себе не позволю. Всего за два дня случилось очень многое, и я уверена, что король не позволит лъэрдам безнаказанно держать меня в катакомбах. Не зря же этим утром все трое остались на месте. Сидят, караулят меня под дверью, как верные псы.

Мое бальное платье цвета синей ночи изрядно помялось. Спать в нем было очень неудобно, но раздеваться в незапертой спальне не хотелось. Пригладив волосы, я вышла в мрачное подземелье, которое щедро окрестила гостиной.

Все трое выжидающе смотрели на меня.

— Я готова к завтраку! — Пройдя мимо них, я села к столу, на удивление чистому. Вчерашняя посуда исчезла.

Гилбер фыркнул и повернулся к Ветру.

— Ты слышал? Ее пограничное высочество готово к завтраку.

Завтрак я готовлю сама, и все остальное тоже делаю без посторонней помощи, но сейчас очень важно добиться баланса в отношениях с лъэрдами.

Усмехнувшись, Ветер пододвинул мне тарелку из тусклого металла и положил на нее ломоть хлеба и сыр. Гилбер взял кружку, демонстративно потряс ее дном вверх, как будто это доказывает ее чистоту, и налил вина. Поставил кружку передо мной с громким стуком. Красная жидкость выплеснулась на темное дерево стола.

Рион наблюдал за всем этим, стоя у камина.

— Благодарю вас! — Я изобразила светскую улыбку.

Было трудно не подавиться под изучающими взглядами лъэрдов, но мне удалось. Хлеб был душистым и свежим, сыр пряным, вино крепким. Я с аппетитом позавтракала, потом поднялась и собрала тарелки.

— Раз вы приготовили завтрак, то я помою посуду. Только подскажите мне, где взять воду. После завтрака я бы хотела принять ванну. И да, будьте добры, сделайте на моей двери щеколду!

— Снаружи? — осклабился Гилбер.

— Изнутри. — Мило улыбнувшись, я повернулась к Риону. Он взглядом показал на дверь в дальнем конце гостиной.

Держа в руках стопку тарелок и кружек, я зашла в крохотную комнату. Водопровод есть, и на том спасибо, но мыться будет трудно. Вода холодная, а раковина, хотя и большая, расположена под неудобным углом. И опять же, на двери нет замка.

Вымыв посуду, я вернулась в гостиную и устроилась на диване. Лъэрды что-то обсуждали, но при моем появлении смолкли.

— Какие у нас планы на сегодня? — спросила я жизнерадостно, выделяя «у нас». Если я и вправду одна из них, детей мглы, то я должна заставить лъэрдов признать меня равной. При свете дня — относительном, так как в катакомбах свет только магический — мне подумалось, что вчерашний побег был не самой лучшей идеей. Король так же опасен, как и лъэрды, и если мне не удастся с ним договориться, то я буду метаться между двух огней. Вернее, между четырех. Поэтому с лъэрдами лучше не ссориться.

— Тай, ты смелая милашка. Как ни старайся, мы тебя не отпустим, — рассмеялся Ветер.

Сегодня прием у короля, и я должна там быть. Должна поговорить с ним, чтобы услышать его версию правды. Надо найти рычаг давления на лъэрдов. Не знаю, как, но надо. Это утро определит наши отношения.

— Была бы моя воля, тебя бы здесь не было, — пробурчал Гилбер.

— Я свободна? — воскликнула с иронией в голосе.

— Ты останешься здесь, — отрезал Рион.

Повернувшись к нему, я улыбнулась.

— А я и не прошу меня отпускать. Я останусь с вами совершенно добровольно. Но только при условии, что вы позволите мне выходить в город и участвовать в сезоне. Ну и предоставите мне удобства и щеколду на двери.

— Ты ставишь нам условия? — зарычал Гилбер. Рядом с ним смеялся моей наглости Ветер.

Пелена у входа всколыхнулась, задрожала. Я заметила ее странные колебания еще во время завтрака, но сейчас они усилились, напоминая о прошлой ночи.

— Что это?

Гилбер подался вперед, нависая над столом.

— А это твой спаситель! Радуешься?!

Король пытается вскрыть катакомбы? Я предчувствовала, что после того, как на балу появилась мгла, их противостояние с лъэрдами обострится, но это случилось быстрее ожидаемого.

Пелена всколыхнулась сильнее, раздались отдаленные раскаты грома.

Рион резко направился к выходу. Тут же поднявшись, остальные поспешили следом.

— Ты остаешься здесь! — бросил Рион через плечо.

Ему и не нужно было этого говорить. После вчерашней встречи со мглой я бы не решилась ее коснуться. Рион сказал, что однажды мгла заполнит меня и этого не избежать. Не думаю, что она убьет меня, но хочет жить во мне, это точно. Она создала мой дар, поэтому спешит вернуть свою беглую дочь. Сбежала-то, конечно, не я, а кто-то из моих предков, но увы, история моей семьи покрыта мраком.

Или мглой.

Я сидела в гостиной, считала колебания пелены и раскаты грома. Иногда мне казалось, что под ногами дрожит камень. Это борьба не за меня, а за власть. После появления мглы на балу Август должен показать подданным, что способен наказать лъэрдов, принесших ее в Амадену.

Вспомнит ли кто-нибудь из них о запертой в катакомбах дебютантке?

Время я определяла по чувству голода, иначе никак. Подперев стульями дверь, вымылась в холодной воде, переоделась. Убралась в гостиной и в моей спальне. Еду нашла в металлическом ящике со льдом. Там имелись даже мясо и овощи, и я запекла их на магическом огне.

Все во мне требовало действий, движения, иначе наружу вылезали предательские мысли. Вдруг обо мне не забудут?

Обо мне не забыли. Лъэрды вернулись, когда уже не было сил ждать. Пахнущие усталостью, сыростью и гарью, они шумно ворвались в гостиную, как будто ожидали продолжения боя.

Я стояла на коленях у камина, тщетно пытаясь растопить его магическими кристаллами.

Лъэрды смотрели на меня очень долго и пристально, будто пытались вспомнить, для чего забрали меня к себе вместе с ворохом сопутствующих проблем.

Поднявшись на ноги, я развела руками, признавая поражение в борьбе с камином. Поделился бы кто каплей светлой силы, было бы совсем другое дело. Но делиться никто не собирается…

Кроме меня. У меня есть, что предложить лъэрдам.

— Вы голодны? — спросила, оглядывая их с ног до головы. Вроде очевидных ранений нет.

Они не ожидали такой встречи. Хмурясь, прошлись по комнатам, принюхались, посмотрели на еду.

Я приняла это за подтверждение их голода, поэтому расставила тарелки и села за стол.

Они вымыли руки, я слышала шум воды. Гилбер что-то ворчал, но за стол сел и ел с аппетитом.

А я молчала. Они ждали вопросов, требований, но я силой удерживала любопытство. И тревогу тоже удерживала. С их возвращением пелена мглы успокоилась, и я приняла это за знак перемирия с посланниками короля.

Рион единственный не прикоснулся к еде. Он стоял у камина, глядя на учиненный мною беспорядок.

— Нам придется тебя перевезти, — сказал, когда мы закончили есть.

— Надеюсь, что обратно в обитель светлой силы? — Я усмехнулась. Как приятно наконец высказаться после дня тревожного молчания!

— Нет. Мы найдем новое место. Здесь небезопасно.

— Отпустите меня — и не будет никаких хлопот!

Гилбер закивал в одобрении, но Рион закрыл эту тему быстрым «нет».

— Август тебя не получит.

Вот прямо так взял и сказал, и мой гнев не заставил себя ждать.

— А может, это все-таки мне решать, кто меня получит?!

Яростное «нет» Риона слилось с голосом Ветра. Вскочив на ноги, тот встал на пути Риона, не пуская его ко мне и бормоча что-то успокаивающее.

Потом Ветер обернулся ко мне.

— Не провоцируй Риона! Ты уже поняла, что все мы ненавидим Августа, Рион сильнее всех. Твои корни в запределье, и мы не хотим, чтобы Август тебя использовал, а ты не ухудшай ситуацию. Риону не следовало выпускать мглу на балу дебютанток, но, честно говоря, я ему завидую. Я тоже хотел это сделать. И теперь знать всполошилась, они требуют от Августа срочных действий.

— Они и так знали, что вы несете в себе мглу, поэтому не сводили с вас любопытных глаз.

— Знали, конечно, но теперь они испугались. Такое случается каждый раз, когда лъэрдов пускают в столицу. Знать смотрит на нас, как на диковинку, но при первой же опасности требует от короля радикальных действий. Но Август не сделает ничего радикального. Нас допустят до испытаний, потому что того требуют светлые силы.

— Почему?

— Иногда даже самые светлые силы несут в себе то, чего ты не видишь. Мглу. — Он усмехнулся. — Я уже говорил тебе о притяжении света и мглы, и вот оно в действии. Мы перевезем тебя в безопасное место, пока не разрешим конфликт с людьми Августа.

— Я не вещь, которую надо перекидывать с места на место!

— Король грозится привезти светлый источник и запечатать катакомбы. Никто не знал, что у него есть переносной источник, это большая редкость. Август боится впустить слишком много мглы. В этом он прав, Тай. Свету любопытна мгла, но когда ее слишком много, она может его одолеть. Проблема в том, что мы попали в Амадену через порталы. Если Август запечатает катакомбы светом, нам будет трудно вернуться домой. Поэтому надо разрешить конфликт.

— Я могу вам помочь.

Ветер усмехнулся свысока.

— Детка… ты, конечно, очаровательна, но…

Я обошла вокруг стола и встала перед Рионом.

— Я хочу вам помочь.

Я говорила только с ним. Он притащил меня в катакомбы, с ним мне и договариваться.

— Я за! — вдруг раздался звучный бас Гилбера. — Я с самого начала не возражал против того, чтобы Август ею воспользовался. Нам-то что…

В глазах Риона всполохнулась мгла, и я схватила его за руку. Теперь мы с Ветром вдвоем удерживали его на месте.

— На балу Август не требовал ничего страшного. Он обещал договориться о моей помолвке и велел остаться в Амадене. Позвольте мне с ним поговорить! Если я действительно ему нужна, то он оставит вас в покое. Народ уже слышал взрывы, они снова поверят во власть короля. А вы больше не выпускайте мглу и не пугайте людей.

Рион склонился ко мне, тщательно выговаривая каждое слово.

— Серра Абриель, я уже сказал, что не отдам вас королю. Неужели я должен это повторять?

Наши лица были так близко, что я ощущала тепло его дыхания. Это отвлекало, расслабляло настолько, что я даже забыла напомнить ему, что я не вещь, которую можно кому-от отдать.

— Я не предлагаю вам отдать меня королю. Всего лишь отпустить на время.

— На время, — повторил он.

— Я попробую убедить его не запечатывать катакомбы.

— А потом вы вернетесь? — Его губы растянулись в кривой усмешке.

— Да. Я уже сказала, что останусь с вами добровольно.

— Неужели вы настолько глупы, чтобы думать, что Август вас отпустит?

— Отпустит.

Мой взгляд не дрогнул, хотя я лгала. Если Августу нужна моя мгла, то он меня не отпустит. Однако оставаясь взаперти, я точно ничего не добьюсь. Только король может допустить меня до испытаний.

Ветер отошел в сторону. Потянувшись, он сел за стол и налил себе вина.

— Да отпусти ты ее, пусть побегает! Мне даже интересно стало, как далеко она забежит. Мы все равно ее вернем, — заявил весело.

Я отступила на шаг, но Рион поймал мое запястье и удержал на месте, не сводя с меня пытливого взгляда.

— Что вас гложет, лъэрд Николет? Задайте вопрос, и я отвечу. И тогда вам решать, доверять мне или нет.

— Зачем вам надо к Августу?

Яростно колотилось сердце, от волнения вспотели ладони, и я чуть опустила голову, чтобы Рион не догадался о моем волнении по пульсу на шее.

— Кроме того, чтобы его люди прекратили атаковать катакомбы? За последние дни я узнала о себе очень неожиданные факты, и я хочу услышать их подтверждение от короля. И если это правда, то… — Поднявшись на цыпочках, я приблизила губы к его уху и прошептала: — То у меня больше общего с вами, чем с Амаденой. Поэтому я вернусь к вам.

Рион рассмеялся. Впервые за наше знакомство его лицо расплылось в настоящей, сияющей улыбке. Трансформация была настолько значительной, что я оторопела.

Взяв за плечи, он отодвинул меня на безопасное расстояние.

— Вы совершенно не умеете лгать, серра Абриель. Как вы выжили в пограничье — это для меня загадка.

Значит, он смеялся надо мной.

Остальные не вмешивались, следили за Рионом, ждали его решения. Складывалось впечатление, что он главный в их троице. Не настолько главный, чтобы остальные беспрекословно подчинялись, но достаточно, чтобы прислушивались к его мнению.

Подойдя к столу, Рион взял бутылку и налил вина в две кружки.

— Я поеду с вами, — насмешливо бросил через плечо.

Он проводит меня к Августу. Он сделает это, чтобы люди короля не запечатали катакомбы светом, но мотивы не имеют значения. Главное — я смогу поговорить с королем.

Все во мне воспарило от надежды, но я не выдала своей радости.

Направляясь в спальню, чтобы переодеться, я наклонилась к сидящему за столом Гилберу.

— Твоя очередь мыть посуду! — сообщила ему и скрылась в спальне.

***

Мы вышли из катакомб все вместе. Мгла расступилась, не прикасаясь ко мне, и мы оказались перед людьми Августа. Королевские маги готовились к конфронтации, их пальцы искрились светом, магические кристаллы оттягивали карманы. Вокруг толпилась вооруженная стража.

Рион вышел вперед. Я смотрела на его руки, надеясь увидеть искры боевых разрядов, но тщетно.

Слабым мужчинам нужно оружие. Риону хватило одного взгляда.

Стоящие около выхода попятились, толкаясь и опрокидывая задние ряды. Рион шагнул вперед — и стража расступилась.

Обернувшись, он дал команду Ветру, всего лишь взгляд и немое движение губ, и тот остался рядом со мной.

Рион пошел прямиком к одному из магов, и никто его не остановил, хотя волнение мага, его потный, почти животный страх были осязаемы.

Я не слышала их переговоров, но вскоре подали экипаж. С королевским гербом, бархатными подушками и в сопровождении стражи. Не думаю, что это случилось бы так быстро, если бы Август V не хотел меня видеть. Ему и вправду нужно, чтобы я осталась в Амадене. Это хорошо, я могу это использовать.

Гилбер и Ветер остались у входа в катакомбы, а мы с Рионом поехали во дворец.

Рион выглядел совершенно спокойно, даже отрешенно, как будто мы не ехали к его врагу в сопровождении стражи. Как будто не он клялся не отдавать меня Августу, а теперь везет прямо к нему. Ситуация меняется, и его мотивы тоже.

Теперь, когда Август угрожает запечатать катакомбы, наша встреча кажется небольшой уступкой. Не мне, а королю. Рион позволит ему строить планы в отношении меня. Позволит ему верить, что он выиграл, получил в свои руки дочь мглы.

Пусть так, пусть между ними идет игра. Пока они заняты друг другом, я найду свой путь.

Всю дорогу Рион молчал, но когда я открыла дверь экипажа, он перегородил мне путь.

— Король отвел вам полчаса на аудиенцию, но я даю вам четверть часа и не секунды дольше. Если вы не появитесь ровно через четверть часа, то я войду следом и заберу вас, и тогда… На вашем месте я бы уже начал волноваться о том, что случится тогда.

— Но задержка может произойти не по моей вине…

— Четверть часа, серра Абриель.

Он откинулся на бархатные подушки и отвернулся.

Невыносимый, заносчивый, грубый… у меня нет времени продолжать, но Рион еще получит свое. Обещаю.

К счастью, Август уже меня ожидал. Ему не терпелось узнать о происходящем в катакомбах, поэтому меня сразу провели в кабинет. Сегодня король казался выше своего небольшого роста. Гнев распрямил его спину, расправил плечи, придал взгляду силу и власть. Гладко зачесанные седые волосы блестели, серые глаза казались ярче, живее.

Мой взгляд пробежался по мраморной столешнице, по золотому писчему набору. По дорогой вышивке королевского камзола.

Кто бы знал, что однажды я, девчонка из пограничья, окажусь в королевских покоях.

Кто бы знал, что однажды я встану между королем и лъэрдами запределья.

Я не питаю иллюзий. Я жива только потому что нужна им. Как только я исчерпаю свою ценность, один из них меня уничтожит.

Но для этого ему придется постараться.

— Серра, как вы?! — Голос короля ворвался в мои мысли. Август изучал мои глаза, ища в них отблески мглы.

— Благодарю вас, я в полном порядке. Мгла меня не тронула.

Он продолжил ко мне присматриваться, еще одна родственная душа, неспособная доверять.

— Что вы знаете о своих предках?

— Ничего. Я выросла в приюте.

— А о своем даре?

— Как оказалось, очень мало.

— Лъэрды вас просветили? — Заметив, что я сомневаюсь, отвечать или нет, он слабо улыбнулся. — Не волнуйтесь, серра, ваше наследие не ваша вина. Несколько поколений назад в запределье стали рождаться люди с необычными магическими способностями. Разными, но направленными на то, чтобы сражаться со светом. Это были ваши предки.

Наверное, маленькая часть меня надеялась, что лъэрды солгали. Еще одна часть меня напоминала, что и королю тоже верить не стоит.

Но все они считают, что я рождена мглой.

— В пограничье скрывается немало людей с темными способностями, но никто из них добровольно не приезжает в Амадену. — Король усмехнулся. — Неужели начальник гильдии вас не предупредил?

Мы подошли слишком близко к моему обману.

— Я не уверена, что он знает. На него работают десятки магов с разными способностями. — Я говорила гладко и уверенно.

— Да, темные способности проявляются по-разному. Мои маги и понятия не имели, что вы такое. Своей силы у вас нет, а отражение чужой магии не приносит особой пользы, поэтому они не обратили на вас внимания. Но во время благословения светлая сила отреагировала, и это сказало нам правду. Не бойтесь, в этом нет ничего страшного. — Он говорил отеческим тоном, нацеленным на то, чтобы расслабить меня, успокоить и внушить доверие.

Кому угодно, но не мне.

Однако я улыбнулась, выражая благодарность.

— Лъэрды-то, конечно, сразу почувствовали дар мглы. Как вам удалось вырваться? Мои люди старались вас вызволить, но не надеялись, что это получится так быстро. — Август сочувственно покачал головой.

— Они меня отпустили.

— Отпустили? — Он сощурился. — Или насильно отправили ко мне, чтобы я не запечатал катакомбы? Они использовали вас ради своих целей. Надеюсь, вы это понимаете?

— Безусловно.

Ему понравился мой спокойный ответ.

— Вы знаете, что они вам лгут? — Он хотел подтверждения.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Я смотрела королю в глаза и думала о словах Риона. О том, что я не умею лгать. Он не прав. Надеюсь, что он не прав. Я не люблю лгать, но будущее зависит от моей невозмутимости.

— И что они вам пообещали? Защиту от меня?

Два удара сердца, три, четыре. Я искала правильный ответ.

— Да, Ваше Величество.

— Вы считаете, что вам нужна защита от вашего короля?

Он стоял за столом, так и не сел в золотое с бархатом кресло, этим выдавая свое волнение.

— Я сказала лъэрдам, что мне не нужна защита. Они привезли меня к вам, чтобы вы не запечатали катакомбы.

Проницательный серый взгляд бродил по мне, гипнотизировал. Голос короля звучал резко, с ноткой угрозы.

— Вы приехали в Амадену, чтобы выйти замуж. Я и предложил вам выйти замуж, причем в хорошую семью. Вы неглупая девушка и понимаете, что я не предложил бы этого просто так… первой встречной.

— Вы не заинтересовались бы мной, если бы это не было на пользу Амадене, и я считаю это правильным.

Августу понравились мои слова, морщины на его лбу разгладились.

— Все дело в вашем даре. Как много вам рассказали лъэрды? Они объяснили про притяжение света и мглы?

— Да.

— Могу ли я рассчитывать на ваше молчание, серра? Данная информация может привести к беспорядкам и волнениям.

— Распространять ее не в моих интересах, раз уж я сама рождена мглой. — Сказав это, я усмехнулась. Странно говорить такое, когда еще несколько дней назад я проклинала мглу, как самое страшное зло. А оказалось, что она моя

прародительница.

Август изучал меня, просчитывая следующие ходы.

— Лъэрды объяснили вам, что иногда свету нужна мгла?

— Да. Поэтому вам пришлось пустить лъэрдов в столицу. И поэтому вам нужна моя помощь.

— Вы правы. Я переговорил с отцом съэра Балиона, и он будет рад принять вас в семью. И я позволю Летиции Дастеро вернуться в Амадену.

— А потом используете мой дар?

— Да. — Он смотрел прямо на меня, и казалось, его глаза излучают сияние. — С каждым годом светлые источники теряют силу. Им необходим контакт со мглой, это их укрепляет и повышает потенциал.

— Контакт?

— Да. Вам все объяснят в свое время.

— И как часто нужен этот… контакт?

Август выпрямился, его взгляд стал холодным, суровым.

— Скажите, серра, а лъэрды объяснили, какие у них на вас планы? Позвольте угадать — они обещали вернуть вас в пограничье? Позаботиться о вашей безопасности?

Не то, чтобы я верила Риону, но да, он так и сказал.

— Не будьте наивной! Лъэрды заберут вас в запределье, на иное глупо надеяться. Если они до сих пор не отдали вас мгле, то только потому, что вы нужны им живой, чтобы меня шантажировать.

Они ненавидят все, что связано с Амаденой. Они потомки сосланных в запределье, и жизнь там непростая, но увы, я не могу пустить этих людей обратно — в них живет мгла, она управляет ими. Свету нужно немного мглы, но скольких человек могу я пустить? Десять? Сто? Если ошибешься, то мгла вырвется из-под контроля — и все. Все мы погибнем. Поэтому вы — именно то, что нужно Амадене. Ваш темный дар нужен свету, но вы чисты. Только прошу вас, не пускайте мглу в себя! Лъэрдам нет пути назад, но вы можете сохранить свою чистоту. И не доверяйте им. Они забрали вас, чтобы я не мог укрепить источники. Скажите, серра, разве есть что-то предосудительное в том, чтобы заботиться о моих людях? А лъэрды продержат вас в катакомбах до конца испытаний, а потом увезут в запределье. Там вы, скорее всего, погибнете. Вас прельщает такая перспектива? Это лучше, чем остаться в Амадене, выйти замуж и послужить своей земле?

Я судорожно просчитывала ситуацию. Его объяснения во многом совпали с тем, что сказали лъэрды. Разошлись только в главном — кто из них вернет мне свободу.

Но я и не надеялась выяснить это так просто и сразу. Очевидно, что меня не ждет ничего хорошего. Людей используют не для того, чтобы сделать им приятное, а чтобы получить выгоду. Любой ценой.

— Ваше Величество, позвольте сделать вам встречное предложение.

Август приподнял бровь в ожидании моих слов, и я сделала глубокий вдох для храбрости.

— Я вернусь в катакомбы и останусь с лъэрдами до испытаний. — Он нахмурился, готовясь возразить, но я быстро продолжила: — Если я не вернусь, они не успокоятся. Зачем вам беспорядки? До испытаний осталось совсем недолго, и уж тогда лъэрды не причинят вам беспокойств. На испытаниях я останусь рядом с ними…

— Нет, вы не сможете. В храм могут войти только участники… — Он осекся. — Что вы имеете в виду? — спросил вкрадчиво.

— Я прошу вашего разрешения участвовать в испытаниях.

Вот. Я это сказала. Вслух. При короле. И теперь тишина кажется говорящей, шепчущей самые глубокие страхи.

Прошла минута, другая. Если бы Август собирался мне отказать или посмеяться, он бы сделал это сразу. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Вы говорите серьезно? — Он опустился в кресло, забыв о манерах и о присутствии стоящей женщины.

— Да. Никто не знает, в чем состоят испытания, поэтому я не могу оценить свои шансы на победу, но сделаю все возможное, чтобы дойти до конца.

— Зачем вам это?

— Чтобы помочь… одному человеку.

— И это стоит того, чтобы рискнуть жизнью?

— Да.

Он медленно кивнул, коснулся сложенных стопкой бумаг, выдвинул и снова задвинул ящик стола.

— Думаю, вы знаете, почему я удивлен. Женщины почти никогда не участвуют в испытаниях. Вы мудрее мужчин и не рискуете жизнью ради власти, которую дает безграничная магия. Даже если вы не погибнете, то…

Его взгляд пробежался по моему телу, и я поняла его без слов. Магия такой силы забирает у женщин возможность иметь детей. А что есть власть без возможности передать ее наследнику твоей крови?

Увы, для меня это уже не угроза. Выталкивая моего однажды-любимого мужчину из-под убийственного прицела патрульной дуги, я попала под удар сама. По касательной, иначе лежала бы рядом с Аннет, но этого оказалось достаточно, чтобы украсть у меня шанс стать матерью.

— Если мне удастся победить в испытаниях, то вдобавок к дару мглы я получу и светлую силу и буду вдвойне выгодна вам… и Амадене. А если я проиграю, то все равно смогу помочь вам, как вы и хотели.

Я говорила быстро, почти тараторила, так как боялась, что Август не позволит мне закончить и посмеется надо моими наглыми планами. Но он даже не улыбнулся, его застывший взгляд выдавал глубокие размышления.

— А если вы погибнете?

— Я не стану рисковать понапрасну, но если это случится, то моя мгла укрепит источник храма. Вы все равно выиграете.

Август чуть склонил голову, в его глазах мне померещилось золотое сияние.

— Это и есть ваше предложение, серра?

— Да, Ваше Величество. Прошу позволить мне участвовать в испытаниях.

Горло сдавил спазм, руки свело ледяной тревогой, но я выдержала испытание прямым королевским взглядом. Если Август мне откажет, то… я все равно добьюсь своего, но пока что не знаю как.

— Я согласен на ваше участие в испытаниях, — сказал он, и я наконец снова смогла дышать. — Уверен, что светлые силы впустят вас в храм, так как им любопытна мгла. Если вы победите, то отработаете месяц на благо Амадены и только потом поедете по своим делам. Если проиграете, то сразу выйдете замуж. В тот же день.

Я стремилась к этому так долго — и вот я почти у цели. Даже если я не дойду до конца испытаний, то извлеку из этого пользу. С мужем я уж как-нибудь разберусь и смогу договориться, чтобы Аннет перевезли в Амадену. Спасти ее может только бесконечная сила, какой нет на королевских землях, но уход в столице лучше. А через год я снова подамся на испытания.

Все мое тело вибрировало от напряжения.

— А что насчет Летиции Дастеро?

— Если вы согласитесь на мои условия, мы скрепим договор магической клятвой, и тогда я позволю Летиции вернуться в столицу.

Я выдохнула, выпустила из себя бесконечное напряжение.

Все складывается так, как я задумала. О Летиции позаботятся. Я останусь с лъэрдами. Лучше так, чем враждовать с ними. Их конфронтация с Августом остынет, хотя бы на время. Друзьями мы с лъэрдами не станем, но их знания могут оказаться кстати. А потом я попаду на испытания.

Если хоть крохотная часть этой головоломки сдвинется, я полечу в бездну.

Но пока…

Я протянула руку Его Величеству Августу V, великому правителю Треостолы.

Он достал обруч из блестящего камня, надел его на наши руки и повторил условия договора.

Я подтвердила согласие. Если я дойду до конца испытаний и получу бесконечную силу, то отслужу месяц на благо Амадены, а потом буду свободна. Если я проиграю, то выйду замуж и останусь работать на короля.

Каменный обруч жег кожу, его сияние впиталось в запястье магической меткой.

Опрометчиво? Да. Но иногда мы совершаем опрометчивые поступки, потому что они единственные кажутся правильными. И потому что другого пути не видим.

Я должна спасти Аннет, а уж потом позабочусь и о себе. Очевидно, что «помощь» королю не подразумевает ничего приятного, но с этим я справлюсь позже. И я смогу справиться, несомненно смогу, особенно если получу светлую силу. А если я нарушу договор, то меня сошлют в запределье. В этом есть некая ирония, потому что именно туда, по словам короля, меня собираются увезти лъэрды.

— Уверены, что хотите вернуться в катакомбы? — Август казался заторможенным, он все еще просчитывал следующие ходы.

— Да, как мы и договорились.

Он кивнул, а я посмотрела на часы на стене. Золотые стрелки показали, что четверть часа почти истекли.

— Ваше Величество, могу ли я попросить вас о любезности?

— Еще об одной? — Он усмехнулся, но в усмешке было больше лыбопытства, чем осуждения.

— Не могли бы вы попросить ваших людей доставить меня обратно в катакомбы?

Август подошел к окну, посмотрел вниз. Догадка расплылась по его лицу улыбкой.

— Вам предоставили экипаж. Вас что-то в нем не устраивает? — спросил, усмехаясь.

— В нем слишком много лъэрда.

Август рассмеялся, довольно потер руки. Ему радостно слышать, как я жалуюсь на лъэрдов, это служит подтверждением того, что я не питаю к ним привязанности.

— К счастью, серра, у меня есть несколько экипажей. И один из них может подъехать к моему личному выходу и отвезти вас в катакомбы. — Он все еще смотрел вниз на экипаж, в котором ожидал Рион. — Полагаю, лъэрд Николет будет весьма недоволен вашим исчезновением, — сказал со сладким предвкушением в голосе.

Я представила, как Рион врывается во дворец, крушит все вокруг, как на него набрасывается стража… На секунду, на самое крохотное из мгновений мне стало совестно, но я быстро стряхнула эту нелепость. То, как он обращается со мной, неприемлемо, и я не стану с этим мириться.

— Боюсь, что лъэрд Николет будет в ярости.

— В этом нет никаких сомнений! — Август осклабился, глядя, как распахнулась дверца экипажа.

В этой игре я не выбираю стороны, держусь только за себя. Все мне лгут, все меня используют, и я об этом не забуду.

Но я и не ожидала ничего другого.

Предательство ранит, только если ты его не ожидаешь. Ожидаемая боль не разобьет тебя, не поставит на колени.

Прощаясь, Август сказал:

— Лъэрды ведь не знают, что вы собираетесь участвовать в испьланиях?

Я покачала головой.

— Я бы не стал с ними откровенничать. По крайней мере, до того момента, как вы все вместе войдете в храм. Скажете, что пришли их проводить!

Когда я шла по коридору, все еще слышала довольный смех Августа V.

Меня вывели к свободному экипажу, и через минуту мы уже ехали в направлении катакомб. Я должна показать лъэрдам, что возвращаюсь по собственной воле, как и обещала. Я способна скрыться от слежки Риона и не подчинюсь его грубости.

Это важно для наших отношений, мое возвращение. Лъэрды близки мне по крови, по моей незнакомой крови, в которой, как оказалось, живет мгла. Мне жить рядом с этими мужчинами, мне стоять рядом с ними на испытаниях. Я не трофей на поводке, я их ровня, уж если не по силе, то по характеру точно.

Я дремала под ритмичные покачивания экипажа и мелькание пейзажа за окном. Жилые районы сменились парком, пение птиц и вечерняя прохлада умиротворяли.

Все может сложиться не так уж и плохо, подумала я, глядя на цветущий кустарник на берегу озера. Согнутый под тяжестью соцветий, он полоскал ветви в воде. В Амадене красиво и спокойно, даже в воздухе витает благополучие. Здесь не нужен комендантский час. Светлая магия контролирует все, даже погоду.

И за всем этим стоит Август V. Он предпочел бы взять меня под контроль и диктовать каждый шаг, но наоборот, ведет себя осторожно. Либо ему нужно, чтобы я помогла ему по собственной воле, либо он боится лъэрдов. Или и то, и другое. В любом случае я попаду на испытания, а это главное. И с лъэрдами найду общий язык. Нам с ними по пути, хотя бы до испытаний. А после… все по договору с Августом. За последние сто лет было всего два случая, когда в испытаниях побеждали столичные съэры, и оба они впоследствии служили на благо Амадены. Я выполню свой долг перед Августом, а потом вернусь домой и помогу Аннет.

А если проиграю, то найду способ помочь Аннет другим путем. Съэр Балион кажется сговорчивым мужчиной, да и Август поможет пристроить Аннет в столице. А на следующий год я снова попытаю удачи в испытаниях.

У меня есть план, а это уже что-то. Несколько дней назад у меня была всего лишь слепая надежда.

Я снова посмотрела на кустарник. Малиновые соцветия окрасили воду в красный цвет, как расплывшиеся кляксы на глади озера. Это вызвало странное волнение, как будто в форме этих клякс таилось нечто важное, предвестник беды. Поверхность озера гладкая — ни ряби, ни морщинки…

Мне потребовалось слишком долгое время, чтобы понять, откуда взялось ощущение беды. От неподвижности. От застывшего пейзажа за окном. Экипаж едет достаточно быстро, а я смотрю на соцветия в воде — как долго? Минут пять? И за окном ничего не меняется.

Раздался странный треск, как от разорванной в сердцах бумаги, и по поверхности озера пробежала трещина. Она двинулась дальше, разорвала тропинку, кустарник, ровно выстриженную траву. Края трещины раздвинулись, и наружу полился слепящий свет.

Отпрянув от окна, я упала на пол экипажа. Резь в глазах была настолько сильной, что я не могла дышать. И закричать о помощи не могла. Если я ослепну, то не смогу себя защитить. Чтобы отразить удар, я должна его видеть, должна настроиться на самый его центр. Должна хотя бы подняться на ноги, чтобы вступить в бой.

Скрипя зубами, я поднялась на колени. Я шаталась, обливалась слезами, но смогла разомкнуть веки. Достаточно, чтобы увидеть, как неумолимая трещина врезалась в экипаж, раскалывая его на две части. Она прошла совсем близко, обдавая меня запахом гари и смерти.

На полном ходу карета развалилась на части, как скорлупа.

Я с размаха упала на землю, которая и землей-то не была, а светом, только слепящим светом. Я призвала дар, напряглась всем телом, пытаясь отразить свет, но невозможно отразить то, что везде, со всех сторон.

Несмотря на боль и на впившийся в горло страх внутри меня поднялись воспоминания, как волна горечи. Чувство вины, яркое как пламя. Мой дар не помог спасти Аннет. Нам угрожала патрульная дуга, несущая в себе сотни разрядов под разным углами. Я не могла отразить их все, не могла рассчитать, какие из них поразят моих друзей. Единственное, что я могла сделать — это вытолкнуть одного из них из-под убийственного прицела.

Только одного из них.

Я царапала ногтями землю, выла от напряжения, но замкнула-таки защиту. Закрылась в нее, как в кокон. Я не могу отразить этот немыслимо яркий свет, нападающий со всех сторон, но я могу не пускать его в себя. Я закрыта изнутри.

Закрыта, закрыта, закрыта, — твердила без умолку.

Свет вокруг меня наливался силой. Я ощущала, как гудит его мощь, пламенем облизывает все вокруг. Не знаю, сколько еще смогу продержать зеркало. Я никогда не держала удар такой силы. Я попала в светлый источник? Это бы многое объяснило, однако случайно попасть в источник невозможно. Они очень важны для Амадены, поэтому защищены и к ним не подберешься. Только если… Вспомнились слова Ветра, что король угрожал использовать переносной источник, чтобы запечатать катакомбы.

Я ползла вперед, подальше от трещины. Вдали угадывались очертания пейзажа, первый проблеск надежды, и в этот момент рядом раздался душераздирающий крик. Свет стал еще ярче — если это вообще возможно — а потом зашипел как вода на горячих углях. Передо мной возникло темное пятно, оно змеей обвилось вокруг, обдавая холодом, и полетело дальше.

Это подарило мне несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Я сосредоточилась, призвала все свои силы, и зеркало наконец ответило привычной и такой желанной дрожью. Я отражала свет, а хлыст мглы полосовал его, рубил, уничтожал. Свет рассыпался пятнами, стекался к центру, уходя как дождь в водосток.

В этот момент меня обхватила сильная рука. Сдавила под грудью, как обруч, и прижала к мужскому боку.

— Замрите и не смейте визжать! — раздался знакомый и очень недобрый голос.

Хлыстов мглы оказалось несколько, и все они исходили из правой руки Риона, но жили своей жизнью. Свет опадал, и теперь я могла разглядеть, что происходит вокруг.

Я бы предпочла этого не видеть.

Мужчина с петлей мглы вокруг шеи. Его глаза закатились, из раскрытого рта не вылетало ни звука. Ноги бессильно свисали. Мгла держала его над землей, а потом, убедившись, что он перестал бороться, бросила на землю. И тут же набросилась сверху, заползая в глаза, в рот, в нос, заполняя его целиком.

Он не был единственной жертвой.

Борясь с тошнотой, я опустила голову, но Рион тут же вздернул мой подбородок свободной рукой.

— Не смейте отворачиваться! Смотрите! Это цена вашей поездки к королю.

Согнувшись, я с силой ударила Риона локтями и вырвалась на свободу.

— Эти люди на меня напали! Я защищалась, но никого не убивала! Не смейте обвинять меня в том, что сделали сами!

— Что я сделал? — Он стоял передо мной, мгла и пламя, неузнаваемый в своей ярости. Каратель, отпустивший стихию. — Скажите, серра, что я сделал? — Он склонился ко мне, угрожающе шипя. — Убил, чтобы спасти вашу никчемную жизнь?

Я старалась не смотреть на трупы, на то, как мгла облизывает их, наслаждается.

— Я не просила вас убивать. Нечего было за мной ехать!

— Думали, я не просчитаю вашу детскую выходку? Вам не удастся сбежать.

— Я бы справилась без вас! Я бы отошла в сторону и отразила свет.

— Отразили? — Его лицо исказилось от презрения. — Источник несли следом за вами. Еще минута — и свет пробил бы ваше зеркало и вы бы погибли!

Мы кричали друг на друга, бросали яростные взгляды, но ни на секунду не прекратили борьбу со светом. Я отражала его, а Рион уничтожал. Хлысты его мглы бесновались вокруг разъяренными змеями.

Мы не остановились, пока слепящий свет не исчез, окуная нас в прохладные сумерки.

— А где источник? Почему вы не забрали его себе? — Я осмотрелась. Вокруг парк, на дороге никого не видно, даже кучер пропал. Только обломки кареты и разбросанные по траве тела незнакомцев.

Рион сложил руки вместе, и хлысты слились в искрящееся пятно мглы. Оно поползло по земле с гудящим, угрожающим воем, не оставляя за собой ничего. Пропали тела, обломки кареты, даже следы в пыли.

Сделав круг, мгла вернулась к Риону, окутала его искрящейся мантией. Он посмотрел на меня, его взгляд горел, лицо казалось бледным и изможденным на фоне темного облака мглы.

— Видите ли, серра, у меня был выбор — заполучить переносной источник или спасти вас. Мне взбрело в голову помочь вам, но не сомневайтесь, этого больше не случится, — сказал бесстрастно.

Языки мглы то и дело рвались ко мне, но Рион призывал их обратно щелчком пальцев. Схватка со светом выпила его силы, но он ни за что не покажет свою слабость.

— Я ехала в катакомбы.

— Больше вы из них не выйдете.

— Выйду, и вы об этом знаете. Я не позволю вам командовать, и Август мне поможет.

Я немного приукрасила правду, но ситуация того требовала.

Мгла Риона вспыхнула и поползла ко мне.

— Что он вам наобещал?! — Рион наступал на меня горящей тучей, пугающей провалами его бешеного взгляда.

— Король согласен на временное перемирие при условии, что вы не будете выпускать мглу.

— Перемирие?! — В исполнении Риона это прозвучало угрозой.

— Он не станет запечатывать катакомбы и позволит вам участвовать в испытаниях, если…

— Вы что, не заметили, что на вас только что напали?! Неужели вы совсем глупы и думаете, что это сделано не по приказу Августа?

Подавив страх, я смотрела в искрящиеся, незнакомые глаза Риона. Вглубь мглы.

— Я уверена, что те, кто на меня напал, действуют не по приказу короля.

— Вы беспредельно наивны, серра!

Нет. Август не стал бы заключать магический договор, если бы собирался меня убить. Ему выгодно отправить меня на испытания, я в этом уверена. За нападением стоит не он. И не тот, кто атаковал меня в день церемонии. Брошенный в спину камень — это совсем не то, что сожжение источником светлой силы.

— Если вам хочется считать меня наивной, то пожалуйста. Как мы доберемся домой?

— Домой? — Его губы искривились.

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду катакомбы. Мы живем вместе, и я на это согласилась. Добровольно.

После пережитого было немыслимо трудно держать себя в руках, но я старалась. Изо всех сил. Не позволяла себе думать о том, что меня только что пытались убить.

Надо радоваться спасению, а не дрожать от того, что могло быть.

Рион повернулся ко мне спиной и поднял руку. Тонкая лента мглы потянулась к деревьям, оплела их, и через минуту к нам навстречу неторопливым, ленивым шагом вышла лошадь.

— Вы ехали за мной на лошади?!

— Вы что-то имеете против лошадей? — бросил он через плечо, подзывая лошадь ближе.

Я ничего не имею против, но где он взял лошадь? И как догадался о том, что я попытаюсь сбежать?

Но я не успела задать вопросы.

Воспользовавшись невниманием Риона, его минутной слабостью, мгла соскользнула с его плеч и подалась ко мне. Она вела себя странно, не так, как в катакомбах, и не так, как во время борьбы со светом. Не напирала, не внедрялась, а ласкалась у моих ног. Она была теплой, ее языки льнули ко мне и, подпрыгивая, лизали мои руки.

Но удивило даже не это. Свет. Я увидела его у своих ног рядом со мглой. Он тоже касался меня, ленты света перевивались с языками мглы, и исходил он тоже от Риона. Рион светлый маг, живущий во мгле, и сейчас мне открылась сущность его магии.

Несколько минут назад я стала свидетельницей смертельной битвы между светом и мглой, а теперь они плескались у моих ног, гипнотизируя и рождая во мне дрожь восторга.

И оба исходили от одного мужчины.

— Не трогай их! — раздался хрип Риона, и только тогда я смогла разорвать гипноз и подняла взгляд.

Рион стоял, держась за седло, напряженные мышцы выступили под рубашкой. Он смотрел на меня через плечо, челюсти сжаты, глаза горят, ярость, боль и страсть в его взгляде. Ни единой положительной эмоции. Сама по себе страсть как белый цвет, состоит из многих других. Так вот, страсть в глазах Риона состояла из вожделения стихий и ярости.

Свет и мгла застали его врасплох, ударили в спину, ослабшего после боя.

Он оказался не готов к удару в спину, к тому, что врагом станет часть его самого, его стихия. Иначе бы ни за что не допустил, чтобы скрытая, тайная сущность его магии вырвалась из-под контроля и прильнула ко мне.

Я притягиваю его свет и его мглу.

Это неожиданно, недопустимо и опасно.

Рион пытался призвать их обратно, спрятать в себе, но тщетно.

Мгла поднялась выше, оплетая мои руки. Свет не отставал, обвил мои лодыжки. Плетение натянулось между нами и дрожало струной. Нас соединяли свет и мгла. Его свет и его мгла. Я пылала от удовольствия, от пронизывающего тепла и восторга, и не могла прервать эту игру стихий. Это было совсем не так, как в катакомбах, и уж точно не так, как при столкновении с источником. Я хорошо знаю свет, но никогда не испытывала ничего подобного. Возбуждение, жгучее и сладкое, поднималось по моему телу вслед за ними. Оно было настолько сильным, что искушение поддаться ему было слишком велико для человеческой воли. Стремление к удовольствию — это сильный инстинкт, и все во мне требовало сдаться ему, впустить в себя стихии, охватывающие мое тело.

Рион сильнее вцепился в седло. Судя по тому, что дыхание вырывалось из него хриплыми стонами, ему тоже приходится несладко. Или наоборот, слишком сладко.

Я пыталась совладать с собой, но восторг — и удивление от происходящего — был слишком сильным.

Рион тоже мучился, пытался сдержаться. Стонал, прижимая лоб к седлу.

А потом он развернулся и сильно, с размаху прижал меня к себе. Так яростно, что, оглушенная, я не сопротивлялась.

Мое тело вспыхнуло огнем. Не знаю, что я чувствовала — мужчину или его магию, которая оплела нас обоих и с восторгом облизывала наши тела. Никогда еще свет не ломал мою волю, никогда он не был таким упоительным. И я даже представить не могла, что мгла, убийственная проклятая мгла, может сплетаться со светом в одном человеке и покорять другого.

А они меня покорили, пленили, вплоть до я-не-могу-сейчас-взорвусь- и-сойду-с-ума порыва. Вплоть до я-все-отдам-за-эту-минуту страсти. Магической, наведенной, но совершенно восхитительной страсти к чужой магии. Я жаждала ее, глотала, впитывала, заманивала в себя. Я не хотела ничего, кроме как продолжения, полного проникновения.

Это не близость, а война стихий в человеческом теле. Мы с Рионом ни разу не встретились взглядом. Я не видела его лица, не коснулась его губ. Мы сплелись вместе со страшной силой, как будто хотели проникнуть, пронизать друг друга.

Наши тела мешали стихиям. Казалось, что не существует близости достаточно сильной и глубокой, чтобы удовлетворить свет и мглу.

Рион опрокинул нас на траву. Сам он упал первым, я приземлилась следом, но он не выпустил меня из рук. Вжимал в себя, с ревом, с треском одежды, с гневом ощупывал меня сильными руками. Потом перевернул нас и навалился сверху, вдавливаясь в меня, показывая, что мужчина в нем готов последовать за стихией.

Казалось, еще секунда — и я сойду с ума, если разряд возбуждения не разразится молнией.

Мгла уже была во мне, я ощущала ее тонкие пальцы, но в этот раз они были страстными и теплыми. Свет проникал следом, и я не могла это остановить.

Не могла и не хотела.

Но должна была.

Близости хотели не мы, а мгла и свет.

Со стоном сжав зубы, я оторвала себя от Риона, как отрывают кусок собственной плоти. Уперлась ладонями в его грудь, отталкивая, и тут же обессиленно упала рядом.

Я впустила в себя свет и мглу, но не мужчину. Не Риона.

Он мой противник. Я не прощу ему того, как он ко мне отнесся, как относится до сих пор. Он спас мою жизнь, но это ничего не меняет. Мы не нужны друг другу, в нас нет ни капли симпатии или привязанности.

Только вожделение стихии.

Но это слияние было ослепительным. В столичном парке на траве полураздетые мы почти сдались этому ослеплению.

Это не должно повториться. Лучше погибнуть, чем привыкнуть к такому.

Рион лежал, уткнувшись в мою грудь, и тяжело дышал.

Медленно, мучительно медленно мы отодвинулись друг от друга. Удерживая меня одной рукой, другой Рион водил по воздуху между нами, призывая свою силу, выдергивая ее из меня. Она подчинялась, неохотно, медленно, но ушла к хозяину, закрутившись искрами в его глазах.

— Как вы живете с ними, как справляетесь… — Я пыталась найти голос, но была очень слаба. Не могла даже отползти в сторону, поэтому говорила с подчеркнутой вежливостью. Сейчас, как никогда, я была рада, что наше общение с самого начала было только на «вы». Хотелось подчеркнуть это, отдалиться от него еще больше. — Ваши мгла и свет очень сильны. Как они в вас уживаются?

— Обычно я их контролирую. — Он тоже говорил с трудом, но смог подняться на ноги. Протянул было руку, чтобы помочь мне встать, но тут же отдернул ее и отвернулся.

Он боится меня коснуться.

Рион стоял спиной ко мне, пока его дыхание не выровнялось.

— Впредь вам не о чем волноваться, я вполне способен сдерживать свою стихию, — сказал привычным надменным тоном. Значит, ему уже лучше.

— Я заметила, как хорошо вы сдерживаетесь! — усмехнулась.

Обернувшись, он смерил меня злым взглядом.

— Где было ваше хваленое зеркало?! Надо было отразить мой свет и не касаться мглы. И не молчать!

В этом он прав, но ощущения были… слов нет. Я не стану извиняться за любопытство, и дело не в полученном удовольствии. Инстинкты подсказывают, что я должна была узнать о притяжении нашей магии. Что это важный кусок головоломки, в которую сложится мое будущее.

— Перед тем, как мы вернемся в катакомбы, хотелось бы знать, испытывают ли остальные лъэрды такое же неудобство при общении со мной.

— Я не испытываю неудобства! — гневно пророкотал Рион. — Позвольте напомнить, что я только что погасил светлый источник и сделал это в одиночку. Ваши жалкие потуги раскрыть зеркало не в счет. Это потребовало от меня неимоверных сил, поэтому неудивительно, что я впоследствии отпустил мою стихию…

— Стихии.

— Что?

— Если можно считать их стихиями, то у вас их две, свет и мгла, и обе пытались в меня проникнуть. Стоит ли мне волноваться, что такое может случиться и с другими лъэрдами?

— Нет, серра, вам не стоит волноваться насчет других лъэрдов. В них почти нет светлой силы, и они хорошо контролируют мглу. Да и никому из них не вздумается гасить источник. — В его голосе кипела злость. — Уж простите мою потерю контроля, но я был несколько ослаблен и отвлечен тем, что спасал вашу жизнь.

— Прошу вас, лъэрд Николет, впредь не отвлекайтесь.

— Обещаю, я больше не допущу такой ошибки.

Мы оба посмотрели на траву, примятую нашими телами. Всего несколько минут назад на ней лежали убитые Рионом маги. Убитые из-за меня.

А потом на эту траву упали мы с Рионом, и я никогда в жизни не испытывала ничего прекрасней.

Магия затягивает, соблазняет и дарит невероятные ощущения. Привыкать к ней нельзя, но и бояться ее я не стану. Потому что заведомо знаю, что это ложь, вкусная иллюзия. А раз я об этом знаю, то она не сможет меня обмануть.

Страшна только ложь, о которой ты не знаешь.

Которая бьет в спину.

Рион шагнул ко мне, щурясь от гнева.

— Еще раз дотронетесь до моей мглы, и я доведу это до конца, — взглядом показал на траву.

Я шагнула навстречу, бесстрашно задирая подбородок.

— Еще раз выпустите свой свет, и я использую его против вас.

Мы стояли в шаге друг от друга, наше противостояние яркое как никогда. Между нами нет ни капли симпатии, ни толики дружеских чувств. Рион спас меня, и я ему благодарна, но сделал он это не ради меня. Это их игра с Августом, и однажды я разгадаю ее до конца.

Рион запрыгнул на лошадь и нехотя подал мне руку. После случившегося касаться его не хотелось, но и оставаться на дороге, где меня только что пытались убить, тоже неразумно.

Он усадил меня перед собой и придерживал за талию. Я повернулась боком, стараясь его не касаться.

Мы тронулись в путь, но он смотрел на меня. Пристально, непрерывно, нечитаемо.

— Прекратите на меня смотреть!

— Я смотрю не на вас, а на дорогу.

Я постепенно остывала от чуть-не-случившегося. Как ни странно, но магия Риона шокировала меня сильнее, чем нападение. Невозможно поверить, что магия — обычная, подчиняющаяся научным теориям сила — может сотворить такое с человеческим телом. Я никогда о таком не слышала, хотя удивляться тут нечему. Я и о себе ничего не знаю.

— Я понимаю, что вы спасли меня ради собственной выгоды. Однажды я раскрою ваши тайны и узнаю, зачем я вам нужна. Но все равно спасибо.

Его рука на моей талии напряглась, пальцы выпрямились. Не знаю, осознавал он или нет, что притягивает меня все ближе к себе.

— Сегодня должны были доставить для вас ванну. И еще… некоторые вещи, — сказал тихо.

Он что, ждет еще одного «спасибо»?

— Если вы поделитесь светлой силой… — Я хотела сказать, что сама смогу нагреть воду, но осеклась, сообразив, о чем только что попросила.

— Если вам понравилось, мы можем продолжить прямо сейчас, — предложил Рион с усмешкой.

— Давайте как-нибудь без этого. Мне нужно подогреть воду, и я либо использую магические камни, либо попрошу Ветра поделиться силой, если у него есть…

— Я подогрею воду, — перебил он меня. — Я обещал вам удобства. Составьте список всего, что вам нужно.

Это прозвучало мягче обычного, без снисхождения и вызова.

Он думает, что между нами что-то изменилось? Он ошибается. Мы враги, которым временно по пути и магия которых на минуту вышла из-под контроля.

Вот и все, ничего больше.

— Но знайте, серра — еще одна такая выходка, и я лично отправлю вас в запределье, — продолжил он холодно.

Я ошиблась. Рион не думает, что между нами что-то изменилось. Я очень этому рада.

***

Стража и маги пропустили нас без вопросов. Они ждали у входа в катакомбы, но это больше не было похоже на осаду, скорее, на разбитый от скуки лагерь. Как только мы прошли сквозь пелену мглы, Гилбер и Ветер вышли навстречу.

Их лица тут же изменились, потемнели.

Швырнув бутылку о стену, Гилбер схватил Риона за грудки.

— Как ты посмел! — заорал он. — Где он? Где источник?!

Рион не дрогнул, только сильнее сжал мое плечо.

— Серра, я думаю, вам не терпится проверить, обустроена ли ваша комната. — Обращался он ко мне, но не сводил взгляда с Гилбера.

Мне не хотелось оказаться в центре столкновения, а оно казалось неизбежным. Похоже, лъэрды почувствовали, что Рион был в контакте с источником и упустил его. Получить переносной источник до начала испытаний было бы невероятной удачей, новым началом для запределья.

Мне не позволили уйти. Рядом появился Ветер, и в нем не было ни капли добродушия, ни толики флирта. Сейчас он казался страшнее остальных, угрожающий оскал исказил его лицо.

— Это из-за Тай?! Из-за нее? Ты нашел источник и не смог его забрать из-за Тай?! — Сверкая мглой взгляда, Ветер потянулся к моему горлу.

Если захочет, он сможет меня убить, в этом нет сомнений.

Но Ветер не успел меня коснуться. На его руке появились клочки яркого света, они свились в ленты, скрутились вокруг запястья. Пальцы побелели, а потом за пару секунд начали чернеть.

Это невероятно, мне незнакома эта магия.

Ветер нехотя опустил руку, спрятал ее в кармане.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! — прошипел он Риону. — Если бы ты забрал источник, мы могли бы…

— Не могли бы. — Голос Риона звучал спокойно, поучающе, будто он разговаривал с шаловливым ребенком. — Я не смог бы в одиночку унести источник, и да катакомб я бы не добрался. Магов было больше десятка, и когда они открыли источник, то еле с ним справились. Я погасил его, поэтому не мог выследить, в каком направлении они ушли.

— Зачем они его открыли? — поинтересовался Гилбер. Они с Рионом продолжали пристально смотреть друг на друга, будто разговаривали как словами, так и мыслями.

Рион кивнул в мою сторону. Значит, он уверен, что источник открыли с целью причинить мне вред.

— Быстро же они! — выдохнул Ветер и, бросив на меня недобрый взгляд, отошел и сел на диван. — Где на вас напали?

— Не на нас, а на серру Абриель. Ей, видите ли, вздумалось сбежать…

— Я не сбегала, а возвращалась в катакомбы, но предпочла сделать это в одиночестве.

— После встречи с Августом серра отвергла мою компанию и уехала сама.

— После встречи? — Гилбер подошел ко мне вплотную и пальцем приподнял мой подбородок. — Чем ты так рассердила Августа, что он захотел сразу от тебя избавиться?

— Это не он! — возразила я.

Лъэрды переглянулись, и Рион пожал плечами.

— Дебютанткам свойственна наивность, и здесь мы имеем дело с особо тяжелым случаем.

Во мне поднялась волна гнева. Не в защиту короля, а потому что лъэрды отвергают любое мое мнение. По дороге Рион допрашивал меня о встрече с Августом, и я сказала, что просила о милости для Летиции. Как убедить лъэрдов, что король не связан с покушением, и при этом не признаться, что я собираюсь на испытания? Если бы Август хотел меня убить, он не стал бы заключать договор. Ему выгодно мое участие в испытаниях, это очевидно. Я не доверяю Августу, но в этом случае надо искать других виновных.

— Нет, это не Август! Мы с ним договорились…

— О чем вы договорились? — Рион презрительно усмехнулся. — О том, что король предоставит вам свой экипаж, чтобы отвезти вас домой? И это не кажется вам подозрительным?

Я упрямо поджала губы. Все равно не скажу им правду, поэтому спорить бессмысленно.

Гилбер смотрел на Риона, его гнев сменился на задумчивость.

— Я думал, ты уже позаботился о тех, кто напал на Тай в прошлый раз?

— Я тоже так думал, но в этот раз мы имеем дело с нападением другого уровня…

— Подождите! — Я схватила Риона за руку. — Что значит, позаботились? Вы знаете, кто бросил в меня камень?

Поморщившись, Рион стряхнул мою хватку.

— Одной из дебютанток не понравилось ваше выступление на церемонии, она посчитала вас опасной конкуренткой.

— Какой из дебютанток?

Он насмешливо приподнял брови.

— Той, которая больше не участвует в сезоне.

— Что вы с ней сделали?! — Не то, чтобы мне было ее жалко, но страшно думать, что за мной остается цепочка безжалостных убийств.

— Не только с ней, а и с тем мальчишкой, которого она наняла.

Рион смеется, как будто не произошло ничего особенного. Мне казалось, что в пограничье жизнь опасна, но в столице вокруг меня творится нечто ужасное. И я часть этого.

Усмехаясь, Рион подал мне бокал вина.

— Серра, будьте любезны, запритесь в своей спальне. Там наверняка есть все необходимое, чтобы вы могли принять ванну и смыть с себя наивность и иллюзии.

— Я не уйду, пока вы мне не объясните…

— Дебютантка жива, и мальчишка тоже.

— Это хорошо. — Я спрятала выдох облегчения. — Но нам надо поговорить о завтрашнем дне.

Меня отвлек странный звук, похожий на бульканье. Потребовалось время, чтобы понять, что это смех Гилбера.

— Она самоубийца! — пробормотал он, качая головой. — Ты, Рион, приволок к нам настоящую самоубийцу! Зачем она к тебе лезет, а? Неужели не понимает, что ты можешь прихлопнуть ее одной ладонью?

— Я ни к кому не лезу! Я запрусь в спальне и не выйду до утра, но сначала нам нужно договориться о завтрашнем дне. Променад в садах обители — это важное событие сезона…

— О завтрашнем дне?! Завтрашнем? — Смех Гилбера перетек в ярость. — А как насчет сегодняшнего дня? Как насчет того, что на тебя покушались и что Рион убил магов и держит их в своей мгле?! Вот прямо сейчас стоит здесь, слушает твои бредни и при этом удерживает в себе такое, что ты и представить не можешь!

Ошарашенная, я переводила взгляд с Гилбера на Риона. Я видела, как мгла поглотила убитых, но неужели Рион держит их в себе?

— Так и будешь таращиться?! — Гилбер кричал и наступал на меня, и в этот раз Рион не вмешивался. — Скажешь, что никогда не слышала о том, что золотые искры — это души тех, кого поглотила мгла? Или это слишком страшная сказка для твоей хорошенькой головки? Так иди и займись своими купаниями и нарядами и не мешай нам делать грязную работу. Что стоишь? Хочешь погрузиться с нами во мглу и копаться в чужих душах в поисках информации?

Втолкнув меня в спальню, Гилбер попытался закрыть дверь, но я сунула ногу в щель, благо на мне туфли из крепкого материала.

— Я не просила вас вмешиваться, похищать меня и возить по городу! Рион забрал чужие души не из-за меня, а потому что вам нужен источник. И не надо притворяться, что вы пытаетесь меня защитить. Раз вас не интересует содержимое моей хорошенькой головки, то я не стану объяснять, почему король непричастен к покушению. Но я уверена, что это так. Не тратьте на него время, ищите других виновных.

Лъэрды смотрели на меня — Рион бесстрастно, Гилбер сурово, Ветер с угрозой.

Особенно обидно из-за реакции Ветра. Он убедил себя, что Рион смог бы забрать источник, если бы не спас мне жизнь. Ветер не простит мне этого, и я не могу его винить. В запределье источники — это шанс выжить, а чего стоит моя жизнь? Я всего лишь дебютантка, застрявшая в их игре с королем, как палка в колесе.

— Других виновных? — В усмешке Ветра виднелись проблески жестокости. — Ты думаешь, что есть другие виновные, кроме тебя? Ты забавная, но слишком дорогостоящая игрушка.

— Я не игрушка!

— Не игрушка? — Ветер с презрением посмотрел на меня, потом на Риона. — Тогда почему на тебе следы мглы Риона? И почему в тебе его свет?

Я готовила едкий ответ, но слова не складывались. Одно дело злиться на Риона, когда мы наедине, и совсем другое — в присутствии других лъэрдов.

Рион ответил за меня.

— Мне пришлось наглядно продемонстрировать серре, чем заканчивается праздное любопытство, — сказал едко.

Но Ветра этот ответ не удовлетворил, он продолжал злиться. Кажется, я только что потеряла единственного лъэрда, который был на моей стороне.

Что ж… я и не рассчитывала на помощь.

— Надеюсь, мгла поможет вам найти нужную информацию. Но если нет, то единственный способ приблизиться к источнику — снова выйти в город. На этот раз, если маги откроют источник, нас будет четверо.

Да, я так и сказала — «нас будет четверо».