Глава 5

Раз в год в начале сезона Его Величество Август V устраивает променад по садам обители светлых сил. Это единственный шанс попасть в храм до начала испытаний. Поэтому неудивительно, что утром, когда я вышла к завтраку, лъэрды были уже в сборе. Судя по угрюмым лицам, души убитых не открыли им ничего полезного. Однако и я не сияла от радости. После столкновения со смертью особо не выспишься, несмотря на появившиеся в моей спальне шелковые простыни и подушки. Даже ванна теперь имелась и щеколда на двери, но все равно спалось плохо. То одолевали кошмары, то мысли о Рионе. Во сне ко мне приходила мгла, теплая, будто разогретая его телом. Она вливалась в меня, становилась моей силой, моим наслаждением.

И тогда я просыпалась, ворча от досады. Пусть ненастоящее, пусть вызванное игрой стихий, но то удовольствие, что я успела почувствовать, несравнимо ни с чем прежде мною испытанным.

Иногда лучше не знать о том, что тебе не дано. Что ты не сможешь получить. Чего не должна желать.

Я проснулась с противоречиями в душе и с готовностью бороться за свою свободу. Но бороться не пришлось, лъэрды взяли меня на променад.

Так мы и прибыли в сады обители. На нас смотрели, нас обсуждали. При нашем приближении знать пряталась за спины стражи, гадая, наказал ли король Риона за призыв мглы. По Амадене прошел слух, что наказание было суровым, но глядя на лъэрдов, опасных как стихия и настолько же неуправляемых, люди в этом усомнились.

Сады обители кишели магами и стражей. Нам сообщили, что Август негодует по поводу вчерашнего нападения и лично курирует расследование. Виновный будет казнен. Ни слова не было сказано насчет убитых Рионом магов, и оставалось только гадать о причинах нападения.

Единственным, кто решился к нам подойти, был съэр Балион. Он даже взял меня под руку, несмотря на ледяной взгляд Риона.

— Серра, мой отец говорил с королем и передал мне радостную новость. Я приглашаю вас прогуляться по саду и обсудить наше будущее. Поверьте, я смогу вас защитить, — сказал Балион со всей серьезностью в голосе. — Я требовал у Августа, чтобы лъэрды вас отпустили. Сам я не мог попасть в катакомбы, но я был с магами, я ждал целые сутки. Пойдемте со мной, Тай!

В тот момент я зауважала его за смелость, за безрассудство даже. Провоцировать лъэрдов — это безумие. Балион бессилен перед ними, а он выступает против них, всех троих, стоящих в ряд.

— Пусть моих сил недостаточно, — сказал он, сжимая мою руку, — но я найму сильнейших магов Амадены, и они встанут на вашу защиту…

Ветер отодвинул меня в сторону и встал лицом к лицу с моим бесстрашным почти-женихом.

— Вас чем-то не устраивает ваша жизнь, съэр Балион? — сказал он играючи, с весельем в голосе. — Сегодня такой славный солнечный день. Скажите, зачем вам умирать?

Балион удивил меня в очередной раз. Он не шелохнулся под взглядом Ветра, не отступил.

— Я защищаю серру Абриель. Вы забрали ее против воли. Я разочарован, что бравые лъэрды сражаются с женщинами.

— Сражаемся? — Ветер бросил на меня насмешливый взгляд. — Это с ней-то? Она что, похожа на воительницу? Или на жертву? Вся такая чистенькая, красивенькая… — Склонившись к Балиону, он прошептал: — Вчера мы подарили ей ванну!

Съэр Балион побагровел до корней волос, и, не дав его возмущению вылиться в безрассудные действия, я взяла его за руку.

— Благодарю вас! Обещаю, что мы обсудим наше будущее в самое ближайшее время. Но сейчас простите меня, я должна показать лъэрдам сады обители.

Балион скрипел зубами, морщился, но потом, поклонившись, ушел.

 — В самое ближайшее время? — раздалось над моим ухом.

— Да, я выслушаю предложение съэра в самое ближайшее время, — ответила, не оглядываясь на Риона и игнорируя дрожь возбуждения, пробежавшую по плечам от близости его мглы.

— Я бы не стал на это надеяться.

Я встречусь с Балионом, чтобы прощупать почву для будущих отношений и понять его мотивы. В чувства с первого взгляда я не верю. Я вообще никому не верю, в том числе и ему. А вот в то, что он играет на стороне короля, я верю без труда. Но возможно, я не права и Балион станет заботливым и покладистым мужем. Он поможет перевезти Аннет в столицу, а через год я снова подамся на испытания.

Однако сейчас есть дела поважнее. Я должна попасть в храм вместе с лъэрдами, чтобы услышать все, что они скажут. Если кто и знает секреты испытаний, то это они.

Наконец деревья расступились, и открылся вид на храм Амадены. Я знала, что он представляет из себя древние руины, но оказалась не готова к степени разрушения. Внутри остатков стен росла трава, она пробивалась сквозь щели в камнях. Сверху угрожающе нависали полуразрушенные перекрытия. Винтовая лестница вела в никуда, торчала над головами обрубком камня, но почему-то хотелось по ней подняться. Очень хотелось.

В день испытаний все будет по-другому, а сейчас храм прятал свои секреты под разрухой и древностью. И под небом, подозрительно темным в отличие от знойной синевы над аллеями сада.

Мы вошли в храм все вместе, но потом лъэрды переглянулись и без слов разошлись в разные стороны. Так будет и во время испытаний, каждый за себя, друг против друга. Может быть только один победитель.

Большинство посетителей держались ближе к выходу. Кто из-за давящей атмосферы, кто из страха, а кто из-за того, что модная в этом сезоне обувь не рассчитана на скользкие, поросшие мхом камни.

— Держитесь рядом со мной! — приказал Рион. — Это не займет много времени.

Не объяснишь же ему, что храм интересует меня так же сильно, как и его? Я не

могла отвести глаз от мшистых стен, от того, как свет преломляется в каплях росы на папоротнике. Хотелось коснуться их, втянуть в себя запах прелой зелени. Казалось, в них таилась магия, которая раскроет мне тайны будущего.

Я шагнула к зарослям папоротника около обломков стены.

— Вы слышали, что я сказал? — гневно потребовал Рион, хватая меня за руку. На нас стали оглядываться. — Не отходите от меня ни на шаг! Ступайте только туда, куда ступаю я. Двигайтесь вместе со мной, как будто мы части одного целого.

— Мы части одного целого?

— Да.

— Это предложение, лъэрд Николет? Как удачно, что мы в храме! — Я выдернула руку из его хватки, но отходить не стала. Я и так не собиралась уходить далеко, мне нужна любая информация, какой лъэрды готовы поделиться.

 Рион закрыл глаза, прислушиваясь к магии храма. Я последовала его примеру, но не услышала ничего, кроме шепота и хихиканья толпы.

Мы двигались от стены к стене, рассматривали провалы, сотни лет назад бывшие окнами. Казалось, Рион ищет что-то особенное. Когда его взгляд падал на меня, он морщился. Я ему мешала, но и отпускать меня он не хотел. Мы отдалились от остальных, прошли по тоннелю, пахнущему сыростью. Свод был таким низким, что пришлось практически ползти. За шиворот капала вода, лица то и дело касалось нежное плетение паутины.

Рион что-то рассчитывал, сдвигал камни. Поднявшись по ступеням, он подошел вплотную к стене и, став на колени, соскреб мох с камней. На них стали заметны светлые руны. Круги, закорючки, не похожие ни на одну письменность, с которой я знакома.

— Что это?

— Помолчите, вы мешаете мне думать!

— Вы позвали меня, чтобы молчать?

— Я на это надеялся.

— Я хоть и не сильный маг, но прошла обучение и могу попытаться вам помочь.

— Тогда помогите!

— Как? — Я наклонилась, готовясь стать на колени около алтаря.

— Молчите — это лучшая помощь.

Ничего другого ожидать и не следовало, поэтому я выбрала камень почище и села.

 Лучше не злить Риона, иначе он отправит меня к остальным лъэрдам. Он что-то рассчитывал, измерял. Я вглядывалась в каждое его движение, запоминала рисунок РУН.

Мое послушание сработало лучше уговоров.

— Это все, что осталось от древнего алтаря.

— Только не говорите, что жертвенного!

— На нем проводили ритуалы усиления источника. Слияние мужской и женской энергии. — Рион взял мою руку и приложил палец к одной из рун. Сначала ничего не происходило, но потом камень под пальцем показался мягче, будто затягивал меня внутрь. Вокруг появилось слабое сияние. Поколебавшись, Рион приложил свой палец к соседней руне, и та вспыхнула золотыми искрами. Они кружили в воздухе, накаляя воздух между нами. Мгла Риона пробудилась, она касалась меня, пыталась проникнуть внутрь, и ощущения напоминали пережитое после столкновения с источником.

Рион закрыл глаза. Его рука напряглась, пальцы дернулись, как будто он собирался прервать это подобие ритуала, но не смог. Или не захотел.

Если я не вмешаюсь, он не остановит происходящее.

Я отдернула руку.

— Слияние? — По спине вдруг пробежал холод. Август отказался объяснять, как я буду контактировать с источником, и «слияние» меня не радует. — Надеюсь, это не зашифрованное название для… отношений между… мужчиной и женщиной?

— Вы имеете что-то против близости? — Рион приподнял бровь. — Очевидно, что имеете, если не можете даже говорить об этом, не заикаясь.

— Против близости с вами — да, имею.

Я вытерла палец о подол платья, как будто таким образом можно избавиться от следов магии.

— Вот так сразу — и наотрез? — Рион усмехнулся. — Вы работаете на магическую гильдию, но отказываетесь слушать, что говорит ваша собственная стихия?

— Моя стихия говорит, что ваша мгла чересчур любопытна и навязчива, да и ваш свет тоже. — Я удерживала нейтральный тон, но и сама задумывалась о притяжении стихий, о его значении. О том, смогу ли я отделить удовольствие от чувств.

— Стихии не подчиняются человеческой морали. Они в открытую заявляют о том, чего хотят.

Это могло быть своего рода признанием, если бы не было сказано резким и надменным тоном. Рион не соблазнял, не уговаривал, а отчитывал меня.

Я отстранилась так резко, что чуть не упала. Поспешно отошла в сторону, подальше от теплых рук Риона и его холодного взгляда. Оставаться наедине вдруг стало страшно. Потому что он знает намного больше, чем я, и его магия способна меня покорить.

Я не позволю любопытству встать на пути к моей цели.

Рион продолжал смотреть на меня.

Его взгляд как касание.

Как жар по спине.

Мне не нужно это отвлечение. Я должна думать только об испытаниях. Только.

В руинах ощущаются следы магии, но невозможно угадать, где находится светлый источник. Он закрыт, спрятан и оттуда питает Амадену своей силой.

— Я не могу понять, что за испытания могут здесь проходить? Кто первым поскользнется на камнях? — Я усмехнулась, надеясь, что вопрос прозвучал как праздное любопытство.

— Во время испытаний источник открывается, хотя и не полностью, так что здесь может произойти все, что угодно, и это будет скрыто внутри стен. — В голосе Риона было нечто мрачное, злое, заставившее меня насторожиться.

 — Вы не хотите участвовать в испытаниях?

— Серра, если бы я не хотел, я бы в них не участвовал. Но я предпочитаю честные сражения, когда знаешь, кто твой противник и пользуешься всем своим арсеналом. А это похоже на игру, а не на битву. Я не любитель игр.

— Вы знаете хоть что-нибудь о прошлых испытаниях?

— Я знаю, что они не представляют из себя ничего приятного, — он снисходительно усмехнулся.

— Но приз стоит того, чтобы рисковать. — Мои слова прозвучали утвердительно.

Рион прищурился.

— Да, серра, есть вещи, которые стоят любого риска.

Мы смотрели друг на друга, и между нами было достаточно недоверия, чтобы заморозить океан. Этот лед не растопишь притяжением мглы, удовольствием стихий.

— Ты проверил? — раздался голос Гилбера за моей спиной.

— Нет. — Рион не сводил с меня взгляда.

— Второго алтаря нет. — Рядом появился Ветер, опустился на колени, прикладывая пальцы к рунам. — Что-нибудь интересное?

— Нет. Слабая связь рун.

Из тоннеля донеслись голоса. Гилбер отошел, и через минуту все затихло. Похоже, не только лъэрды знают об алтаре.

Гилбер считал камни, раздвигал папоротник, стараясь не повредить стебли. Достав из кармана нож, он рукояткой соскреб мох с квадратного черного камня.

— Здесь еще никто не был.

— У алтаря тоже, — отозвался Рион.

— Ворота открыли всего полчаса назад, и большинство магов крутятся вокруг Августа. Давай скорее, пока не набежала толпа! — Ветер нетерпеливо топтался рядом.

Я не дышала, надеясь, что они забудут о моем присутствии и раскроют нечто важное.

Гилбер держал ладонь над камнем, как будто не решался его коснуться. Сжав пальцы в кулак, он глянул на меня.

— Убери ее отсюда! — велел Риону.

Нет-нет-нет, только не сейчас!

— Она уже видела алтарь. Мы ее не отпустим, — возразил Рион.

Гилбер поджал губы, но настаивать не стал. Медленно положил ладонь на камень. Его глаза расширились, на лбу выступили капли пота. Его волнение было осязаемым.

У края его мизинца появилась светлая точка, потом еще одна, еще, и вскоре вся его рука зажглась светом. Он громко выдохнул и поднялся на ноги.

Рион посмотрел на меня. Сомневался, хмурился, но потом-таки объяснил:

— Считается, что пятый камень алтаря предсказывает, допустят ли светлые силы тебя до испытаний или нет. Это не гарантия, но возможный показатель.

Гилбер стоял, высоко задрав подборок, гордо сияя мглой взгляда.

Следующим был Ветер. Он засмеялся от облегчения, когда увидел свет. А потом наступила очередь Риона. Опустившись на одно колено, он небрежно приложил ладонь к камню. Увидев свет, он поднялся и отряхнул руку.

Он хорошо прячет эмоции, Рион. Вот бы мне так, потому что сейчас я разрываюсь на части от желания потребовать своей очереди. Но как это объяснить?

Празднуя хорошие новости, лъэрды направились к тоннелю. Я оглядывалась, судорожно придумывала предлог, чтобы вернуться, но ничего не приходило в голову.

Мне повезло. Когда мы вышли на аллею, к лъэрдам поспешила группа магов. Улучив момент, я смешалась с толпой и побежала обратно. На меня оглядывались, обо мне шептались.

Я скользила на камнях, спотыкалась. Рухнув на колени, я приложила ладонь к черному камню.

Свет. Четкий яркий свет.

Я попаду на испытания.

Как только я вышла из храма, увидела Риона. Рассерженный, угрюмый, он рассекал толпу в моем направлении. К счастью, с его ростом в толпе не спрячешься, а вот с моим — очень даже запросто.

У меня было несколько секунд, чтобы спасти ситуацию.

Когда Рион нашел меня, я держала под руку одну из дебютанток — весьма удивленную моим появлением — и болтала о новостях сезона.

 Риону потребовался всего один взгляд на окруживших меня людей, чтобы они поспешили прочь. Никто не вызвался защитить меня от притязаний лъэрдов.

Появились Гилбер и Ветер, все трое сверлили меня взглядами.

— Мне что, теперь ходить приклеенной к вам круглые сутки? — Я посмотрела на Риона с вызовом. Но он не успел меня отчитать, потому что невдалеке от нас прошла девушка, с улыбкой поглядывая на Ветра.

— Надеюсь, вы справитесь без меня, — тут же отвлекся Ветер. — Не знаю, как у вас, а у меня большие планы на вечер. Сегодня вон ту дебютантку ожидает… эээ… дебют. Во всех смыслах.

Настоящие дебютантки, тепличные цветки, выращенные по правилам столицы, берегут свою невинность как часть приданого. Но я ни на секунду не сомневаюсь, что Ветер способен уговорить любую из них. Заметив, с каким вниманием я осматриваю выбранную им дебютантку, он ухмыльнулся.

— Намного приятнее забирать то, что берегут.

— Особенно если берегут это не для тебя? — не сдержалась я.

— Безусловно! А вот Риона не интересуют невинные дебютантки. Он не любит, когда дамы возлагают на него надежды на счастливое будущее. — Усмешка Ветра превратилась в злой оскал.

Если это попытка меня уязвить, то он явно теряет хватку.

Ветер ушел, да и мы не задержались в садах обители. Не хотелось притворяться, что мы здесь ради развлечений сезона. Балион исчез, а лъэрды не спускали с меня глаз.

Поэтому мы вернулись в катакомбы.

Мгла приветствовала меня уже привычным липким холодом. Гилбер с интересом смотрел, как я готовлюсь пройти сквозь пелену, как зажмуриваюсь и вдыхаю побольше воздуха.

— Давай быстрее! Я не собираюсь ждать целый день, — проворчал без намека на сочувствие.

Рион протянул руку, но я отступила назад. В первое время мы проходили через мглу вместе, но после попадания в источник я стала отказываться от помощи.

Шагнула вперед, не дыша, стараясь не увязнуть во мгле. Она схватила меня за лодыжки, поползла по рукам. С каждой попыткой я продвигалась все дальше, но мне так и не удалось дойти до конца.

— Иногда люди просят о помощи, и ничего страшного с ними не случается, — пробурчал Рион, открывая вход.

Другие — да, но не я. Я и так обязана ему за спасение и усугублять этот долг не стану.

Я сама о себе забочусь и не люблю зависеть от других.

Закрывшись в спальне, я перебрала в памяти все, что случилось в храме. Пыталась представить, что меня ждет, если я проиграю, но не могла. Слияние напугало меня, но глупо бояться неизвестного будущего, когда есть шанс, что не доживешь до завтрашнего дня.

 Ужинали мы втроем в компанейской тишине. Гилбер принес еду из города, я вызвалась убрать посуду.

Но не успела даже подняться.

Пелена расступилась, и появился Ветер. Он был не один. Удивило не то, что он вернулся с девушкой, а то, что она не была дебютанткой, ради которой он улизнул с променада.

Старше меня, статная, красивая, она излучала уверенность и очарование. И магию — о да, в ней было достаточно света, чтобы получить должность при дворе. Не я одна это почувствовала. Гилбер и Рион поднялись с места, в их взглядах искры мглы.

— Заходи, Дайн, не стесняйся! — весело заявил Ветер, подталкивая девушку вперед. — Вот этот милый гигант — Гилбер. А вот этот, тоже излучающий гостеприимство — Рион. Знакомьтесь! Дайн — маг, она работает на Августа.

Гостью ничуть не смутил враждебный вид лъэрдов. Ветер отодвинул стул, и она грациозно села к столу, как будто ее не пугали нависшие над ней мужчины. Ее взгляд скользнул по мне с тенью улыбки на лице.

Ее мимика, ее глаза… удивительно яркого голубого цвета, как будто светятся синевой.

Мы где-то встречались.

— Что она здесь делает? — прорычал Гилбер. Приятно знать, что он испытывает враждебность не только ко мне.

— У Дайн есть к нам предложение, и я хочу, чтобы вы его выслушали, — ответил Ветер.

Улыбнувшись, Дайн откинула с плеча копну темных волос.

— Взаимовыгодное предложение, — начала она уверенным тоном. — Послезавтра начнутся королевские испытания. Среди участников будут очень сильные маги, намного сильнее нас. — Сказав это, она посмотрела на Риона. — Магия не решает исход испытаний, но помогает справиться с трудностями. В наших интересах сделать так, чтобы самые сильные из съэров выбыли как можно раньше.

С уколом ревности я отметила, что Дайн держит себя лучше, чем я, и говорит уверенней.

— В наших интересах? — подал голос Гилбер.

— Я тоже буду участвовать, я прошла проверку на алтаре. Если мы с вами объединимся против самых сильных магов, то победить будет намного легче. На испытаниях каждый выступает за себя, но мы будем в храме все вместе и при желании сможем найти друг друга и остальных. Я предоставлю вам информацию об участниках. Уникальную информацию. Их слабости, привязанности, особенности дара, недостатки. С этими данными вам не составит труда взять над ними верх.

— И с какой стати тебе делиться с нами своим преимуществом? — Гилбер скептически изогнул бровь.

Вздохнув, Дайн нахмурилась. Впервые она выглядела серьезно и немного встревоженно.

 — Потому что я хочу, чтобы победил кто-то из вас.

Гилбер резко шагнул вперед и вырвал стул из-под Дайн. Бокал выпал из ее руки, брызги красного вина разлетелись по гостиной.

— Убери ее отсюда! — проревел он Ветру. — И если ты еще раз приведешь сюда одну из своих тварей, то, клянусь, ты не доживешь до испытаний!

Ветер помог Дайн встать и отряхнул ее платье.

— Я предупреждал, что легко не будет.

Дайн пододвинула себе другой стул и снова села. Грациозно. Спокойно.

— Я поделюсь информацией, а вы поможете мне дойти до последнего круга.

— Поможем? — Гилбер смеялся, но было заметно, что он заинтригован ее спокойствием.

— Я не смогу победить в этом году. Я слабее многих во всех смыслах, и против вас мне не выстоять. Но если я дойду до последнего круга, то смогу победить в следующий раз. Что вы знаете о чернильном даре?

Рион кивнул, но Гилбер качнул головой, поэтому Дайн объяснила.

— Я способна фиксировать события и воспроизводить их заново, как запись. Это происходит вне памяти, а значит, после испытаний у меня сохранится информация обо всем, что произошло. Источник стирает память, но не магию. А раз участникам стирают память, значит, испытания повторяются, и я смогу подготовиться и победить в следующий раз. Вам это не повредит. После этого раза Август еще долго не пустит лъэрдов в Амадену. Так что в этом году бесконечная сила достанется одному из вас, а в следующем — мне.

Она говорила убедительно, без заискивания и смотрела прямо на Риона.

Он молчал. Его сумрачный, давящий взгляд нервировал даже меня, хотя и был направлен на Дайн.

— Я дам магическую клятву, что выйду с последнего круга, как только узнаю, в чем суть испытания, — пообещала она. — А вы дадите клятву помогать мне, когда мы будем рядом. Вместе мы избавимся от остальных участников.

Даже после этих слов Рион смотрел на Дайн бесстрастно и холодно, и она ощутимо заволновалась.

Поднявшись, она подошла к нему вплотную. Он не отодвинулся, позволил ей вытянуться во всю длину его тела. Они хорошо смотрятся вместе, воительница и лъэрд, сильные игроки.

— Не отказывайтесь, лъэрд! Я буду вам полезна, и я не лгу вам. В отличие от нее. — Повернувшись, Дайн показала на меня.

Внутри меня образовалась пустота, и в нее стремительно ускользало все хорошее, на что я осмелилась надеяться.

— При чем здесь она? — Гилбер выступил вперед, сверля меня взглядом. Рядом с ним улыбался Ветер. Он уже обо всем знал.

— Вы ведь не признались лъэрдам, что собираетесь на испытания? — Дайн поцокала языком, фальшиво изображая упрек.

Ветер улыбался.

Гилбер смотрел на Риона.

Рион молчал. Складывал вместе все факты, которые не сумел или не додумался сложить раньше — мое желание попасть к королю, уверенность, что тот не в ответе за покушение, мое исчезновение около храма…

А потом он вздернул меня на ноги, затолкал в спальню и запер дверь.

Возмущаться нет смысла, не сейчас, когда глаза Риона потерялись в сиянии мглы, а ярость осязаема.

Впервые за последние дни у меня нет никакого плана.

Впервые мне по-настоящему страшно.

Лежа на шелковых простынях, купленных для меня лъэрдами, глядя на ванну с рисунком из мозаики, я подумала, что, возможно, буду заперта в этой спальне до конца сезона. Дэйн знает мой секрет. Она узнала от Августа, больше неоткуда. Значит, король ей доверяет, а зря.

Она выдала меня лъэрдам.

Как они поступят?

Я подумала тогда, что самое страшное уже случилось. Лъэрды знают, что я выступлю против них на испытаниях. Я порождение мглы, магнит для светлых сил, поэтому у меня выше шансы на победу, чем у лъэрдов, которые всего лишь хранят мглу в себе. Они могут избавиться от меня прямо сейчас или держать взаперти.

Однако я оказалась неправа, самое страшное ждало меня впереди.

Через пару часов в мою спальню зашла Дэйн. Судя по довольному выражению ее лица и по тому, что она пришла без сопровождения, переговоры закончились в ее пользу.

Интересно, что она пообещала лъэрдам, кроме информации об участниках?

Она повела руками, сплетая защитную сеть на стенах. Не хочет, чтобы нас подслушали, а это уже интересно.

Но я скрыла любопытство. Встала лицом к лицу с Дэйн и окатила ее холодным взглядом. Пусть я пленница, но сейчас она на моей территории, и здесь мои правила.

— Прости, Тай! Это было гадко, но у меня не было выбора. Рион собирался мне отказать, поэтому я отвлекла его твоей новостью, а потом… смогла его убедить. — Дэйн подмигнула. — Думаю, ты меня понимаешь, ведь ты тоже делаешь все возможное ради своей цели. Вернее, ради нашей цели.

— У нас общая цель?

— Мы обе хотим помочь пограничью. Конечно, для тебя главное сначала помочь Аннет, но потом ты будешь служить на благо пограничья, как и я.

В мое сердце будто вбили кол. Ледяной. Август не знал про Аннет, не мог знать!

С трудом, но я подавила охвативший меня ужас.

— Откуда ты знаешь про Аннет?! — Мой вопрос прозвучал угрозой.

Оторопев от моей реакции, Дэйн нахмурилась.

— Ты меня не узнала?! Мы не виделись с тех пор, как я переехала в столицу, но неужели я настолько изменилась? Я ношу фамилию матери, но по отцу я Дэйн Картель. Мой отец Виймонт Картель.

Он стоит во главе магической гильдии, и я работаю на него уже много лет. Я знала, что у него есть дочь, но Дэйн росла с матерью и работала в другом городе. Когда ее мать вышла замуж за съэра, они переехали в Амадену. Мы с Дэйн встречались пару раз, когда она навещала отца, теперь я ее вспомнила.

Мои мысли неслись с огромной скоростью. Я не говорила Виймонту про испытания. Сказалась больной, а он велел отдохнуть как следует и не спешить обратно на работу. Мне было стыдно ему лгать, а оказалось…

— Твой отец знает, где я?!

Дэйн снисходительно покачала головой. Увы, но перевес сейчас в ее пользу.

— Тай, ну ты же неглупая девушка! Конечно, папа знает, где ты, ведь именно он навел тебя на мысль об испытаниях. И помог тебе тоже он, пусть и не в открытую. Неужели ты не удивилась, когда начальник архива так быстро согласился на взятку и подделал линию наследования королевской крови? И не дуйся, как обиженный ребенок. Отец тебя не заставлял. Ты очень страдала из-за Аннет, а помочь ей может только бесконечная сила. Если ты победишь, то вылечишь Аннет, а потом будешь служить пограничью, так что все от этого выиграют. Папа бы помог тебе в открытую, но ты первая ему солгала — обратилась к наемнику за помощью и притворилась больной.

 В моих мыслях сумбур. Хорошо знакомые факты прошлого рассыпались и лежат под ногами кусочками головоломки.

— Виймонг даже не сказал мне, что зеркало — это дар мглы.

Дэйн пожала плечами.

— Похоже, вы много чего друг другу не говорите! Что бы ты сделала, если бы узнала? Наверняка сболтнула бы кому-нибудь. Иметь дело со мглой противозаконно.

И отцу проблемы, а уж тебе и подавно. Вернешься домой — вот и спросишь, почему он промолчал.

Да, я бы сболтнула, это точно. В те годы мы с Эмиром и Аннет не имели друг от друга секретов. Доверие было абсолютным.

Дэйн потянулась ко мне, чтобы прикоснуться, чтобы наладить контакт между нами, но ее остановил мой враждебный взгляд.

— Ладно тебе злиться! — она вздохнула. — На плечах отца благо всего пограничья, ведь именно у него наместник требует светлую силу. И люди тоже требуют, ведь от силы зависит их благополучие. Даже если отец не сказал тебе правду, его можно понять. Главное — что ты здесь и, если победишь, то всем нам будет выгода.

Я смотрела на Дэйн с полуулыбкой, замерзшей на моем лице. От ее слов мне было плохо, очень плохо.

Даже если тебе кажется, что ты никому не доверяешь, есть люди, которые пробивают брешь в броне. Твои люди, связанные с тобой событиями или тайнами настолько значимыми, что ты впускаешь их в себя. Эти люди вне подозрений.

Таким человеком был для меня Виймонт Картель. Он спас меня в детстве, определил в хороший приют, отправил учиться и дал работу. Он был моим наставником и героем. Но все это время он скрывал от меня правду о зеркальном даре и о своих планах на меня. Он действовал за моей спиной.

А ведь он мог попросить все, что угодно, и я бы сделала. Потому что обязана ему жизнью. Неоднократно. Потому что я, гордящаяся тем, что никому не доверяю, на самом деле слишком доверчива. Увы.

Добавлю к своим выводам еще один. Если кто-то спас твою жизнь, это не значит, что завтра они не столкнут тебя в пропасть.

А в том, что передо мной пропасть, сомнений нет. Как бы ни улыбалась Дэйн, как бы связно ни звучал ее рассказ, прошлое раскрывается в другом свете. Семь месяцев назад именно Виймонт добился моего перевода на окраину королевских земель, и теперь я задаюсь вопросом, почему. Чтобы я попала на глаза Августу? Чтобы я была ближе к Дэйн? Наивная, я думала, что Виймонт любит меня как дочь. В то время его настоящая дочь уже работала в Амадене. Что они замышляли?

А потом Виймонт спас меня еще раз, когда нас с друзьями выгнали с окраины.

Он устроил Аннет в хороший лазарет, спрашивал о ней, навещал. И только сейчас мне вдруг стало очевидно, что все это время он давил на чувство вины. И об испытаниях упомянул именно он, как бы случайно. Он знал, что я рискну жизнью ради подруги, которая умирает по моей вине. Как и знал, что я не признаюсь ему, что нарушаю закон, связываясь с Летицией и давая взятки. А когда я вернусь в пограничье, бесконечная сила будет в его распоряжении.

Виймонт действовал исподтишка, и тому должна быть серьезная причина.

Намного серьезнее, чем то, что я первая ему солгала. Он манипулировал мной, чтобы я не копала глубже, не задавалась вопросами. Не узнала то, что он скрывает.

И не только он…

Глим. Почему-то именно его предательство ранит сильнее всего. Наверное, потому что я спасла его семью, его детей и дала ему работу. А он мастерски сыграл свою роль. Он отговаривал меня. Наверняка знал, что именно этого я от него ожидаю, и трудности только укрепят мою решимость. Именно он нашел Летицию и помог мне подготовиться к отъезду.

«Меня убивает то, что я не могу тебе помочь», — сказал Глим. Возможно, так он признался в предательстве. Возможно, Виймонт запечатал его магической клятвой, чтобы он не мог сказать мне правду, поэтому ему только и оставалось, что отговаривать меня.

Возможно, Виймонт его принудил, угрожал его семье. Если так, то Глим правильно поступил, что предал меня.

Но все равно, у предательства один вкус. Горький.

Я ему доверяла, я доверяла им обоим. Когда я научусь?! Когда?!

Предательство ощущается как пустота внутри, потому что оно заставляет тебя вырвать из души дорогого человека.

 Дэйн коснулась моей руки, осторожно, опасливо, словно гладила дикого зверя.

— В одиночку тебе не выстоять, поэтому папа попросил меня помочь. Доверься мне! Я не выдам твои секреты и не подведу тебя.

Я отдернула руку и посмотрела Дэйн в глаза. Удивительные синие глаза.

— Так же, как ты не подвела короля, на которого работаешь? Что мешает мне выдать тебя Августу?

— Ты не настолько глупа, чтобы вредить единственному человеку, который на твоей стороне. Что, не веришь мне? — Хмыкнув, она покачала головой. — А кому веришь? Королю? Лъэрдам?

— Я никому не верю, но после твоих слов лъэрды не пустят меня на испытания.

Дэйн нахмурилась, словно пыталась понять, что я имею в виду, а потом рассмеялась от души.

— Почему не пустят? Потому что считают тебя опасной соперницей? — Ее лицо вдруг скривилось гримасой жалости. — Или ты думаешь, что Рион за тебя испугался? Думаешь, он спас тебя и защищает, потому что ты ему понравилась? Конечно, думаешь… девка же… Ох, Тай! Ты хоть что-нибудь знаешь о своем даре?

Я не ответила. Молчание — сильное оружие, каждый понимает его по-своему.

Дэйн сгорбилась и совсем не по-женски, грубо потерла лицо руками.

— Знаешь, отец мне тоже ничего не рассказывал о моем даре. Отправлял меня к своим недругам, однажды даже пытался подложить под одного гада — а потом считывал информацию. Я не понимала, что происходит, так как никогда не слышала про чернильный дар. А мать знала, поэтому увезла меня. Когда я узнала правду, очень злилась на отца, но потом… я поняла, что есть цели, ради которых ты пойдешь на все. — Огладив складки длинного синего платья, Дэйн гордо выпрямила спину. — И теперь я хочу принести светлую силу в пограничье и стать преемницей отца. Именно поэтому я тебе помогу.

Я слушала Дэйн, но не впускала ее слова в себя. Захлопнулась после того, что узнала о Виймонте и Глиме. На секунду Дэйн предстала передо мной маленькой девочкой, преданной отцом, но это не смягчило мой вердикт.

— Ты уверена, что мне нужна твоя помощь? — Этот вопрос, заданный запертой в катакомбах слабой женщиной, звучит неубедительно, но бывают моменты, когда у тебя не остается ни козырей, ни сил. И тогда побеждают достоинство и гордость.

Дэйн об этом знала, и в ее улыбке мелькнуло понимание.

— Да, Тай, я в этом уверена. Ты хоть задумалась, с какой стати все танцуют вокруг тебя? И лъэрды, и Август. Обычно люди короля тщательно проверяют наследование королевской крови, а тебя никто не тронул. Дело в том, что дар зеркала — один из самых сильных, сотканных мглой. Слабых темных магов найти можно, а вот сильный дар — это редкость. И ценен он тем, что его носители способны создать новый источник. Совсем новый! Ты хоть понимаешь, какая это ценность? Не смотри на меня так, я мало что знаю. — Вздохнув, Дэйн потерла виски кончиками пальцев. В ее голосе слышались раздражение и усталость. — Если бы я знала все секреты, то не торчала бы в Амадене все эти годы без результата. — Встряхнувшись от своих мыслей, она продолжила. — Я скажу тебе все, что знаю. Новый источник можно создать только в храме Амадены, там самая сильная магия. Нужен какой-то сложный ритуал, который открывает сердце источника. У тех, кто на тебя напал, ничего бы не получилось, переносной источник слишком слабый. Август хочет выдать тебя замуж за Балиона в храме, чтобы провести ритуал и получить источник. Вернее хотел, пока не узнал, что ты собираешься на испытания. На последнем круге испытаний сердце источника раскрывается само, и тогда создать новый источник намного проще, и он будет в сотни раз сильнее. И лъэрды с тобой возятся тоже из-за источника. Знаешь, как я уговорила Риона мне помочь? Я обещала найти схему ритуала. Они искали способ затащить тебя в храм, а теперь оказалось, что ты сама туда собралась. Так что твое участие в испытаниях — это большой подарок для всех них. Ни лъэрдам, ни королю и в голову не пришло, что дебютантка на такое решится. Вот увидишь, лъэрды сами поведут тебя в храм. И за ручку держать будут, потому что люди Августа тоже будут на испытаниях и станут за тебя драться. Тебе помогут дойти до последнего круга и, как только откроется сердце, заставят сделать источник. Но я буду рядом и…

Оттолкнув Дэйн, я отошла к камину. Позволила себе две секунды слабости, не больше.

 А потом я обернулась и посмотрела Дэйн в глаза. Твердо и холодно. Не иначе как научилась этому у Риона.

— Ты зря тратишь мое время.

Она насмешливо изогнула бровь.

— Зря? Хочешь сказать, что ты знала про новый источник?

— Не имеет значения, что я знала, а что нет. Естественно, всем от меня что-то нужно. Иначе зачем бы они со мной связались? Вопрос в том, что нужно тебе — чтобы я победила… или тебе нужен новый источник? Что со мной случится, когда я сделаю источник? — Я выдержала прямой взгляд Дэйн, заморозила ее улыбку.

Она подняла руки ладонями вверх.

— Эй, я сказала тебе все, что знаю, но попытаюсь раскопать подробности ритуала.

Дэйн изучала мое лицо в поисках эмоций. Она бы предпочла увидеть меня расстроенной, испуганной, чтобы ее сочувствие и помощь положили начало доверию между нами.

Но я ее разочаровала.

— Спасибо, что принесла хорошие новости. Приятно знать, что меня пустят на испытания и будут защищать до последнего круга. — Моя улыбка была ледяной.

Дэйн прищурилась, пытаясь взглядом пронизать мою невозмутимость.

— Нам с тобой выгодно, чтобы лъэрды помогли нам добраться до конца, но потом…

— Нам с тобой? — Я изогнула бровь.

Дэйн снисходительно усмехнулась.

— Я понимаю, Рион хорош собой, но… он лжет. Используй лъэрдов для защиты, это правильный шаг, но помни, что они не дадут тебе победить и не пощадят тебя. В запределье без источников смерть, и они пойдут на все ради лишнего источника. На все, понимаешь? Они и переносной пытаются украсть, и тебя заставят сделать новый. И в испытаниях собираются победить. А бесится Рион, потому что это позор, что они не допросили тебя как следует и не узнали, что ты приехала на испытания. Август в восторге, что они тебя не раскусили.

 Что смотришь на меня, как на врага? Не веришь? Вот посмотришь, как лъэрды себя поведут, и тогда ты мне поверишь и примешь мою помощь. А я помогу тебе победить, скрыться от лъэрдов и от людей Августа и вернуться в пограничье.

Она говорила проникновенно, прижимая ладонь к груди, и явно ждала моей капитуляции, но напрасно.

Я показала на дверь.

— Тебе пора. У меня дела.

— Какие дела? Смотреть в стену? — Смеясь, она протянула руку. — Хочешь доказательство того, что я на твоей стороне? Лови! — ко мне полетели искры света. — Я дам тебе достаточно силы, чтобы ты смогла получить свободу от лъэрдов. Отец сказал, что ты неплохо обращаешься со светом, поэтому найдешь способ сбежать. Далеко ты не уйдешь, но хоть потешишь свою гордость.

От силы я не откажусь, от свободы тем более.

Я забрала у Дэйн намного больше, чем она собиралась отдать, но она только улыбнулась.

И ушла, а я села на стул, идеально прямо, и сидела не двигаясь. Только дрожала от холода в душе.

И ждала.

 Рион появился вскоре после ухода Дэйн.

Я сидела у стены. В обычной спальне здесь было бы окно, и я бы смотрела на Амадену, на светлячков в сочном ночном небе. А так я смотрю на мужчину, который способен привести меня к наслаждению или к смерти. Или к тому и другому. Остыв от разговора с Дэйн, я вижу правду очень четко, незамутненную эмоциями. Я не узнала о лъэрдах ничего нового. Факты — правдивы они или нет — дополнили общую картину, но я и так знала, что нужна лъэрдам и королю для чего-то важного. Что мне лгут. Что меня собираются использовать.

Рион стоял спиной ко мне и смотрел в камин, полный пыли и паутины.

— Могу ли я поинтересоваться, зачем вам бесконечная сила? — спросил он, растягивая слова, как будто желая отсрочить мой ответ.

— Могу ли я поинтересоваться, какой информацией поделилась с вами Дэйн?

Он обернулся. Какое-то время мы гипнотизировали друг друга, потом он достал несколько листов бумаги и бросил их мне на колени.

И снова посмотрел на меня, ожидая ответ на вопрос.

Нет, это не обмен. Даже если он поделился информацией об участниках испытаний, я не отвечу на его вопрос. Пусть забирает бумаги и уходит.

В любом случае пусть уходит, у меня слишком мало сил для противостояния. Наверное, каждому человеку нужна хотя бы капля надежности, хоть минута покоя, когда ты знаешь, что твой тыл защищен. Я бы многое отдала за минуту покоя, чтобы закрыть глаза и не ждать удара в спину.

Я знала, что и лъэрды, и Август собираются меня использовать и ничем хорошим это для меня не обернется. Но я верила, что предательство, которого ты ожидаешь, не может ранить.

Если так, то почему мне больно?

Я зареклась верить и надеяться после предательства Эмира, но оказывается, внутри меня осталась слабая, доверчивая сердцевина. И я привязалась к Глиму и даже в Рионе начала видеть что-то хорошее. Недавние события — мое спасение, притяжение стихий — изменили что-то во мне. Открыли незащищенный участок души.

Зря открыли.

Мои проблемы — ничто по сравнению с жизнью в запределье. Лъэрды раздавят меня, используют в своих целях. И я не могу их осуждать.

 Не дождавшись ответа, Рион подошел ко мне. Я думала, он собирается забрать бумаги, но он даже не посмотрел на них. Только на меня. Склонился ближе, и один взгляд в его глаза, на оранжевые искры мглы — и жар пробежался по моему телу. Казалось, искры касаются меня, ласкают, обещая нечеловеческое наслаждение.

Если ты рискуешь жизнью, стоит ли отказывать себе в последнем удовольствии?

Если мужчина использует тебя, почему бы не сделать то же самое?

— Вы знакомы с Дэйн? — Суровый тон Риона опустил меня на землю.

— Нет.

— Лжете! Она дочь главы вашей гильдии.

— Он глава гильдии, а я одна из сотни магов. Мы встречались с Дэйн, но давно и всего пару раз.

— О чем вы говорили?

Я пожала плечами.

— Об Августе, о Балионе, об испытаниях… о вас… — Мой голос звучал легко и беззаботно, но Рион все равно напрягся.

— Вы собираетесь победить? — спросил он.

— Как и вы.

— Вы настолько самоуверенны, что надеетесь справиться с бесконечной силой?

— А вы?

— Вас не страшит смерть?

Я выдержала его долгий взгляд, даже не моргнула, хотя слезы подступили недопустимо близко.

— А разве есть вариант событий, в котором я буду жить долго и счастливо? — спросила тихо.

Я увидела ответ в его глазах. Не предательство, нет, нельзя предать человека, который ничего для тебя не значит. Я увидела доказательство того, что их планы не сулят мне ничего хорошего.

А ведь он сказал, что вернет меня домой.

Но я никогда ему не верила.

Если вам необходимо во что-то верить, верьте в плохое.

Его руки сжались в кулаки, веки опустились, пряча мглу, призывая ее обратно.

— Вы понятия не имеете, в какую игру вступаете! — Его взгляд горел угрозой.

— Вступаю или уже вступила? Несколько дней назад вы сказали, что отправите меня домой и не причините мне вреда. Поклянитесь, что так и будет. Тогда я вам поверю.

Шли секунды, за которые я умерла и родилась сотни раз.

Он молчал. Медленно собрал мглу, капля за каплей втянул ее в себя и отвернулся.

Я благодарна ему за то, что он не соврал. Хотя я бы все равно ему не поверила.

Но как же безумно жаль, что мы враги, потому что наши стихии тянутся друг к другу, и мне приходится отгораживаться от Риона душой и телом, чтобы противостоять этой тяге.

А потом он наклонился — и я поняла, что отгородилась от него душой, но не телом.

Его губы были стихией, мглой и светом, и притяжение между нами было бесконечным. Словно тысяча светлячков порхали по моей коже, и я таяла в ласках мглы и света.

 А за стихиями был мужчина, целующий меня так жадно, будто пытался заменить собой все несказанное и несделанное. Будто он видит меня в последний раз и хочет избавиться от десятков непрожитых лет страсти.

Так целуют, когда хотят выпить человека, спрягать его в себе.

Так целуются, когда тобой управляют стихии.

Это длилось всего секунды — как прыжок с обрыва. Полет, головокружение, сотни ощущений в одном. И вот ты уже вынырнула из воды, и все позади.

С силой толкнув Риона в грудь, я отвернулась.

Мне больше не жаль, что мы враги, потому что так легче отделить тягу от чувств. Так безопаснее.

Он отступил. Неузнаваемый, с горящими мглой глазами, тяжело дыша, он вышел из моей спальни. Дверь он не запер.

А я проверила спрятанную во мне силу Дэйн, собрала все самое необходимое и стала ждать.

Лъэрды выпивали, разговаривали приглушенными голосами, потом ушли в одну из комнат, и оттуда донеслись отголоски криков и ругани. А потом все затихло.

Я считала минуты, часы. Уже под утро я бесшумно вышла в гостиную и сплела световые петли вокруг дверей спален. Чтобы расплести их, лъэрдам потребуется несколько минут. Если разорвать петли, их нити превращаются в клейкую массу и липнут к телу, подавляя магию. Полезная хитрость, которой научил меня Виймонт Картель. Он много чему меня научил, а мои друзья делились силой, чтобы я могла практиковаться.

Виймонт обучил меня, а потом обвел вокруг пальца.

Отойдя в конец гостиной, подальше от пелены мглы, я сложила вместе силу сотни боевых разрядов и выпустила их, пробивая каменную стену. Оглохшая, кашляя от дыма и пыли, я бежала по катакомбам, пока не добралась до наружной стены. Еще несколько разрядов — и я оказалась на свободе достаточно далеко от входа, где до сих пор оставались стража и маги. Но они наверняка услышали взрывы.

Несколько пассов — и ложный маячок летит в сторону центра Амадены. Когда меня станут искать, направятся туда, и это подарит мне несколько минут передышки. А тем временем я доберусь до обители.

Дэйн права — мне не спрятаться, и я всего лишь тешу мою гордость. Силы слишком неравные, и меня очень быстро найдут, как лъэрды, так и люди короля. У меня нет связей в Амадене, и моей магии недостаточно, чтобы скрыться и уехать. Меня найдут, бросят на алтарь и все равно получат то, что им надо. Но я и не хочу бежать. Я приехала на испытания, и я не отступлюсь. Я сама выбираю свою судьбу.

Поэтому я не прячусь. Я вернулась в обитель служителей светлых сил, заняла отведенную мне келью. И пока меня не найдут, я буду радоваться своей маленькой победе. Каждой минуте свободы.

Я легла на топчан и закрыла глаза. Спрятала под веками все печали и поруганные надежды.

Засыпая, я думала о магии Риона, о его лжи и о его страсти. И о том, что совершенно точно, ни за что и никогда не произойдет между нами.