Глава 6

На меня смотрели.

Не так, как раньше, не с любопытством и не оценивающе, а ошеломленно. Во все глаза. Жители столицы не знали, как отнестись к моему появлению в зоне, отведенной для участников испытаний.

В садах обители возвели помост, в центре установили кресло с бархатными подушками. Август V готовился приветствовать народ в честь Дня Королевской Милости. Первыми пойдут желающие попасть на испытания. Некоторых он благословит на участие, остальных отправит домой. А после к помосту выстроится бесконечная очередь, и Август выслушает просьбы своего народа. «Народа» в самом узком значении слова, так как на сезон приглашены только избранные представители знати. Это своего рода гарантия, что их просьбы будут тщательно отобранными, угодными Августу.

Рядом с помостом вывесили новости об амнистии. Список тех, кому даровано помилование, будет пополняться на протяжении сезона, но в нем уже красуется имя Летиции Дастеро. Одна забота с моих плеч. Летиция вернется в Амадену, а я…

А я отправлюсь на испытания.

Рядом со мной стоят несколько съэров. Тавер кивнул мне и улыбнулся. Теперь ему понятно, почему я говорила об испытаниях во время танца. Хочется пожелать ему удачи, но… на его месте я бы не стала надеяться на выигрыш. Пожелаю ему остаться в живых.

За спиной пронеслась волна шепота, но я и так уже знала о приближении лъэрдов. По спине растеклась волна жара, кожа стала чувствительной, а зеркальная магия заворочалась, заурчала, приветствуя Риона. С каждым днем моя реакция на него усиливается, да и разум тоже волнуется все сильнее. Лъэрды нашли меня вскоре после побега. Я ощущала присутствие Риона, но никто не побеспокоил меня в келье, даже маги Августа, которых я видела под окнами. Меня охраняли, но не принуждали и не беспокоили, и я получила отдых, о котором мечтала.

Лъэрды подошли к помосту, и стража пропустила их в огражденную зону для участников испытаний. На меня они даже не посмотрели, как будто не было прожитых вместе дней и не было побега. В моей груди расцвел страх. Лъэрды выступят против меня, теперь уже не скрывая свои намерения.

— Тай! — Моя рука дрогнула от мягкого прикосновения. — Мы так и не успели поговорить, но я хотел…

Балион потянулся над ограждением и переплел наши пальцы. Опустив взгляд, я смотрела, как в меня переливается его сила. Он побледнел, на висках выступил пот, но не отпустил меня, пока не отдал всю свою силу. Такой жертвы я не ожидала.

— Удачи! — он поклонился и отошел.

На мне сошлись два взгляда. Один внимательный, бесстрастный. Рион смерил взглядом переданную силу и оценил меня как противника. Второй взгляд сиял улыбкой. Дэйн кивнула, как будто между нами была договоренность, скрепленная клятвой. Она права, выдавать ее Августу не в моих интересах. Я дойду до последнего круга, узнаю правду и тогда сделаю выбор.

Глядя, как король поднимается на помост, я сжала висящий на шее медальон — единственное наследство от родителей, которых я не помню. Он сделан из дешевого металла, и внутри, на месте, где обычно крепят портрет, нет ничего кроме ржавчины. Но для меня этот кусок ржавого металла — самая великая ценность. Обычно я прячу его в своих вещах, но сегодня взяла с собой. Пусть мои предки, рожденные мглой, принесут мне удачу.

Я держалась за медальон, пока Август говорил приветственную речь. Не отпускала, когда мы по очереди подходили к королю, прося допуска к испытаниям. Сжала его, когда Август благословил меня на участие и пропустил к храму.

Я все еще сжимала медальон в ладони, когда стояла у входа в храм в числе сорока участников испытаний. Я пыталась разжать пальцы, но не могла. Сильные мы или нет, смелые мы или не очень, иногда нам необходимо за что-то держаться.

Сегодня храм был неузнаваем, скрытый за пеленой света, только очертания проступают, колышутся, заставляя вглядываться, чтобы понять, что ждет дальше. Ко входу пустили только участников, а толпа осталась на расстоянии. Бездыханные, мы смотрели, как первый смельчак, съэр Тавер, шагнул к закрывающей вход пелене. Свет подкрался ближе, мягко, нежной волной… и секунду спустя слизал Тавера с земли гигантским языком.

Плотоядное, жадное нутро света поглотило мужчину, и все мы, даже матерые, побывавшие в испытаниях съэры шагнули назад, морщась от увиденного.

Следующим пошел Рион, но, в отличие от Тавера, он не остановился перед пеленой, а вклинился в нее ударом всего тела. Гигантский всполох белого огня взмыл в небо. Пелена сомкнулась за Рионом с гулким шипением.

После него осмелели и остальные. Перед некоторыми пелена отступала, и трава покрывалась изморозью. Им ничего не оставалось, как присоединиться к зрителям. Храм впустил тридцать шесть участников, меня в том числе. Как бы жутко это ни смотрелось со стороны, вблизи язык света ощущался как теплая рука, сгребающая тебя в охапку.

Настороженная, готовая к борьбе, я оказалась на мшистых камнях храма.

Изнутри он не изменился, только игра света и тени насторожила и заставила поднять взгляд. Над руинами виднелись гигантские крылья, сотканные из белого света. Сияющие белые хлопья падали с них весенним снегом, тая в воздухе.

— Это Треост, хранитель источника, — прошептал Тавер, подтверждая мою догадку. Магическое существо неизвестной природы, Треост уже долгие годы охраняет главный и сильнейший источник королевских земель. В честь него названа наша земля, Треостола. Считается, что именно Треост заправляет испытаниями и выбирает победителя.

Иногда его называют сердцем светлой силы.

Сияние его крыльев резало глаза, но я смотрела прямо на Треоста и вдыхала падающие с него хлопья силы. «Я пришла, чтобы победить», — прошептала чуть слышно.

— Сейчас сразу начнется?

Тавер усмехнулся.

— Откуда же мне знать? Я помню только как входил в храм и выходил обратно.

Крылья Треоста двигались ритмично и сильно. Белые хлопья превратились в водопад, который с шелестом падал на землю, превращался в пар и клубился вокруг, холодом цепляясь за лодыжки. Он пах свежестью и солью.

— Нам что, ничего не объяснят? — воскликнула я, оглядываясь в поисках Тавера. Но рядом со мной оказался Рион.

— Разве вы не прочитали правила? — спросил он.

— Какие правила?!

В ответ он насмешливо изогнул бровь. Ну конечно, он издевается, какие могут быть правила.

Как можно победить, если ты не знаешь, в чем суть испытаний?!

Я двинулась вдоль стены подальше от остальных участников. Август не хотел, чтобы лъэрды знали о моем участии до последнего момента. Он надеялся застать их врасплох, неподготовленных, чтобы его маги сразу взяли меня под контроль. Я ощущала на себе пристальные взгляды — лъэрды, люди короля и Дэйн будут бороться за меня до последнего круга.

Рион шел следом за мной, надвигался темным облаком. Казалось, оно исходит из его кожи, дымчато-серое на белоснежном фоне силы Треоста.

— Что с вами?! Вы… дымитесь!

— Это потому, что вы меня довели. — Покачав головой, он нехотя объяснил: — Это мгла. Так она реагирует на силу света. Остановитесь!

Но я уже почти бежала. От его мглы, от его света и от него самого.

Пар сгущался. Странный, искрящийся, он, казалось, был на моей стороне. Поднявшись столпом света между мной и Рионом, он рассыпался тысячей сияющих снежинок. Они скрыли меня от остальных участников. Исчезла мгла Риона, улыбка Дэйн, пристальный взгляд Гилбера. Остались только стены, мшистые камни и папоротник.

«Я не сдамся», — прошептала, бросая последний взгляд на Треоста. Чтобы не сомневаться в себе, надо твердо знать, кто ты такая, и смотреть только вперед, только на свою цель. Она необязательно должна быть правильной и полезной, но она должна быть твоей. Важной для тебя. А остальное лишь шум за пределами твоей души.

Сжимая в ладони медальон, я ждала хоть какого-то знака, объяснения, в чем смысл испытания. Но ничего не происходило. Я продолжала идти вдоль стены на случай, если другие участники попытаются меня найти. Два шага, три…

Раздался треск, как поленья в огне. Невдалеке появились сияющие белые всполохи. Сила Треоста, упавшая с его крыльев, превратилась в белый огонь, и он пожирал все вокруг. Дальняя стена храма пропала. Не рухнула, а постепенно исчезла, с хрустом и треском превратилась в пыль. Листья папоротника исчезали один за другим. Я опасливо приблизилась и, не почувствовав ни запаха, ни жара, осмелела. Бросила камень в огонь — и не услышала ни звука. Реальность пропала, сожранная магией Треоста. Вместо каменного зала осталось обглоданное ничто, и в следующую секунду пол начал крошиться под моими ногами.

Медленно же я соображаю!

Я бросилась к алтарю. За спиной исчезали остатки стен, рассыпались камни пола. Это придало мне скорости. За алтарем виднелся полуразрушенный проход, за ним еще один. Снаружи храм был небольшим, но магия Треоста сделала его пространство бесконечным и скрыла меня от других участников.

Свернув за угол, я поскользнулась и упала. Белый огонь прорвался следом. Исчезла стена, со скрипом рухнули балки, поддерживающие остатки потолка. Огонь настиг меня, пожирая подол платья. Пересилив боль, я вскочила на ноги.

Я бежала вперед, благодаря судьбу за удобную обувь и мягкий материал платья. Вернее, того, что осталось от платья, обрывки подола.

Но сейчас не до приличий.

Руины храма закончились так внезапно, что я замерла, задыхаясь и кашляя. Передо мной открылись сады обители, но треск за спиной заставил бежать дальше. Сияющий огонь пожирал траву, деревья, синеву утреннего неба. Как долго еще бежать? Как далеко?

Первый разряд я пропустила. Он пролетел так близко, что жаром обдал мое плечо. Наспех настроив зеркало, я петляла между деревьями, скрываясь от других участников, которые появлялись со всех сторон. Лъэрдам и людям Августа нужно, чтобы я дошла до последнего круга, но остальные и не подозревают об игре, идущей за фасадом испытаний. Для них я соперница, которую надо вывести из строя.

Все мы бежали от белого огня, надвигающегося на нас стеной.

Второй разряд, третий. Зеркало ответило мягкой вибрацией.

Я спряталась за деревом, чтобы отдышаться, когда мою талию обвила сильная рука. Вырвавшись, я побежала вперед, но Рион снова настиг меня. Сбив с ног пару соперников, приказал грозно:

— Беги!

А то я собиралась прилечь!

Мы бежали рядом. Отстреливались и бежали. Вернее, Рион отстреливался и дрался, а я беспорядочно швырялась силой Балиона. Зеркало я держала только для защиты и поглощала разряды в себя. Когда на тебя нападают со всех сторон, невозможно контролировать, куда ты отражаешь чужую силу. И тогда… Рикошет. Как же я ненавижу это слово!

Кто-нибудь объяснит мне, почему я боюсь случайно убить Риона?!

Я недостойна победы. Мне казалось, что ради цели я пойду на все, а оказалось, что нет.

— Оставайтесь рядом со мной! — приказал Рион, когда мы подбежали к лесу.

— Нет!

— Вы хоть понимаете, что здесь царит полная безнаказанность?

— Съэры подчиняются кодексу…

Рион остановился и так резко дернул меня за плечо, что я чуть не упала. Оглядевшись, он выбросил десяток разрядов в разные стороны. Я сделала то же самое, не обращая внимания, как он морщится, глядя на мой фейерверк.

В нашу сторону бежало несколько мужчин. Они стреляли друг в друга, и за деревьями, в слепящих вспышках света, было невозможно разобраться, кто из них целился в меня, а кто пытался защитить по приказу короля.

— Замрите! — гневно глянув на меня, Рион выпустил хлысты мглы. Бешеными змеями они оплетали деревья, ломая их как сахарные палочки и грозя раздавить и поглотить остальных участников.

Я попыталась улизнуть, но один из хлыстов оплел мою шею. Страх прокатился по спине полосой огня. Мгла не душила меня, а ласкала, гладила шею и плечи теплом, но при этом не отпускала. И я не могла оттолкнуть ее, сорвать с себя.

— Мы на краю источника. Здесь нет кодексов кроме одного — кодекса выживания. — Одним движением Рион разорвал хлыст на моей шее.

И мы снова побежали. В этот раз намного быстрее, на пределе возможностей, потому что, почуяв свободную мглу, пелена огня ускорилась. Она шипела за нашими спинами, наступала на пятки.

— Не смейте больше выпускать мглу! — я задыхалась.

— Быстрее! — Рион тащил меня за собой. Гилбер бежал поблизости, отстреливаясь, а Ветер прикрывал Дэйн. Если я проиграю, то кому-то из лъэрдов придется выбыть вместе со мной, иначе Август сразу выдаст меня замуж за Балиона и потащит к алтарю. Дэйн наверняка рассказала лъэрдам о договоре. А они и ритуала-то не знают, если верить Дэйн. Поэтому, чтобы получить от меня новый источник, им нужно, чтобы я дошла до последнего круга. Королю это тоже выгодно, поэтому и его люди прикрывают меня от остальных участников.

— Отпустите меня! Если я проиграю, это мое дело! — Я прекрасно справлялась, пока Рион не выпустил мглу. Я должна избавиться от него, от всех них, бегущих рядом.

— Держитесь рядом со мной! — Крик Риона дрожал от ярости. — Если вы попадете в огонь Треоста, то проиграете и окажетесь у входа в храм. А если попадете под сильные разряды, то можете погибнуть. Убивают не испытания, а люди. Держите зеркало и прекратите стрелять!

Большинство стреляют, чтобы сбить с ног. Несколько точных ударов — и ты не сможешь подняться и попадешь в огонь Треоста. И все, проигрыш. Но во время бега и в азарте испытаний далеко не все рассчитывают силу. Кто случайно, а кто намеренно.

Рион прав, мне не стоит опускать зеркало, чтобы стрелять силой Балиона. Это не стоит риска.

— Люди Августа мне не навредят!

— Вы скорее доверитесь им, чем мне?

— Нет, я не доверяю никому из вас.

Он не удивился. Наверняка знал, что Дэйн поделилась со мной информацией.

— Кроме нас и магов Августа здесь тридцать участников, которые пойдут на все, чтобы избавиться от соперников!

Тело Риона сотрясалось от ударов. Мир вокруг горел силой и человеческой яростью. Я пыталась высвободиться, но Рион крепко держал меня за руку. Слишком крепко, заставляя бежать рядом.

А потом перед нами разверзлась земля. Деревья, трава — все исчезло, впереди только тьма. А позади белый огонь.

— Прощайте! — вырвавшись из хватки Риона, я шагнула в никуда.

И побежала дальше, потому что земля под ногами была твердой, а страх гнал меня вперед. Легкие жгло, сердце рвалось из груди. Я боялась остановиться, однако у каждого есть предел, и мои мышцы горели, а дыхание перешло в хрип.

Я достигла предела.

Бег перешел в шаг, шаг замедлился, но я не остановилась. Что-то твердило мне, что главное — двигаться вперед.

Вокруг царила пугающая тишина. Ни щебетания птиц, ни шороха. Ничего. Безветрие. Даже когда глаза привыкли к темноте, я все равно ничего не видела.

А потом во тьме появилась светлые точки, одна, вторая. Они слились вместе, вытянулись. Я следила за ними, дрожа от плохого предчувствия. Полоса света вилась вокруг меня, ласкалась, а потом внезапно с размаху ударила в грудь, опрокинув навзничь. Она билась в меня, будто пытаясь пробить грудину и попасть внутрь. Юркнула к лицу, пытаясь залезть в глаза, в уши.

От моего крика звенел воздух. Зеркало опало, я не смогла его удержать, слишком страшным и жестоким было нападение света. Десятки, сотни световых точек плясали вокруг, спеша превратиться в нечто большее и атаковать меня. Я боялась открыть рот, поэтому крик перешел в жуткое мычание.

Собрав волю в кулак, я поднялась на ноги, но не знала, куда идти. Точки были везде. Они росли, сливались, превращались в змей и вились вокруг меня. Казалось, я чувствую их холодные склизкие тела.

Сотканное из мглы, зеркало пряталось от напора света. Но я заставила его раскрыться и, дрожа от напряжения и страха, смотрела, как сотни световых змей разбиваются о него, рассыпаясь искрами. Я ослепла. Оглохла от собственного крика. Упала на колени. Рыдания вырывались из меня хриплыми всхлипами.

Собрав в себе силу Балиона, я выпустила пробный разряд. Но он не поразил змей, наоборот, придал им сил. Их становилось все больше. Зеркало защищало меня, но они не сдавались, крутились вокруг, ослепляя меня своей атакой. Боюсь представить, каково остальным.

Сколько я продержусь? Не знаю. Говорят, на испытаниях время останавливается. Но не для меня, никак не для меня.

С трудом удерживая зеркало, я поползла вперед.

Минуты сливались вместе, пытка не кончалась. Пляска света вокруг сводила с ума. Глаза закрылись от рези и изнеможения, но я упрямо ползла неизвестно куда.

Пока одна из змей не ударила меня прямо в лицо. Вреда она не причинила, так как разбилась о зеркало, однако секундного замешательства было достаточно, чтобы я потеряла контроль, и световой поток ударил меня в грудь. Выбивая воздух из легких вместе с надеждой на победу.

Я упала на землю, не в силах продолжать борьбу.

Я проиграла. Не дошла до конца первого круга.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я поняла, что вокруг ничего не происходит. Змеи исчезли, и вместе с ними тьма. Я лежала на траве в садах обители и не могла пошевелиться.

Я проиграла, но все честно. Если кто-то справился со змеями лучше, чем я, то они заслужили победу.

Глаза снова закрылись. Скоро Треост отправит меня к выходу из храма, где поджидает Август.

Свежий ветер трепал взмокшие от пота волосы, ласкал и успокаивал. Казалось, я даже ловлю на коже солнечный луч, но глаза отказывались открываться.

Пока я не услышала знакомый голос.

— Поднимайтесь!

Глупо было надеяться, что Рион оставит меня в покое. Я почувствовала его появление еще до прозвучавшего приказа, по его магии. Я реагирую на нее все сильнее.

— Если вы пришли, чтобы меня добить, то сейчас самое время. Я провалила испытания.

— Это решать не вам. Поднимайтесь!

— Я не могу. Отстаньте от меня!

— Я вложил в вас слишком много сил, поэтому поднимайтесь!

Я тут же подскочила на месте, изучая сохраненную внутри светлую силу.

— Какие силы вы в меня вложили?! Когда?

— Вы что, всерьез думали, что использовали силу Балиона? Ее хватило на десяток разрядов, а остальной фейерверк был уже за мой счет.

— В меня стреляли, и я собирала силу разрядов!

— Я рассеивал ее, так что вам досталось очень мало.

— Вы… Вы не могли дать мне силу, я бы это заметила! — Мое тело так бурно реагирует на стихии Риона, что я не могла пропустить его вмешательство…

Рион опустился рядом на землю и с беспечным выражением лица посмотрел на небо.

— Что ж, тогда будем сидеть и спорить, пока нас не сожрет источник.

— Опять?! Та часть уже закончилась, после этого были змеи!

— Какие змеи? — Рион нахмурился.

Значит, испытание змеями было только для меня?! Спасибо, Треост, удружил!

Или это потому, что мой дар притягивает свет? Теоретически мои шансы на выигрыш выше, чем у других, но это оказалось чистой теорией. Хотя…

Если Рион здесь, получается он тоже проиграл?

— Где мы? Это все еще испытания? — Я боялась надеяться.

— Нет, мы просто отдыхаем в парке. — Рион жмурился на солнце, но его голос звучал язвительно, как никогда. — Не спешите! Я подожду, пока вы раскисаете от жалости к себе.

Меня подбросило на ноги. Откуда взялись силы, не знаю. Либо от слов Риона, либо от белой полосы огня, внезапно появившейся между деревьями.

— Не раскисаю! Поднимайтесь! Бежим!

Рион перевел на меня насмешливый взгляд.

— Вот так сразу бежать? А я только расслабился…

— Скорее! — Я схватила его за руку и потащила за собой.

Если испытание змеями чему-то меня научило, так это тому, что из всех твоих врагов бороться надо с тем, кто нападает на тебя прямо сейчас. Остальные подождут. Сражаться сразу и со всеми — это заведомый проигрыш. В будущем Рион причинит мне боль, я чую это всем сердцем, но сейчас мы вместе убегаем от огня.

Я ему не доверяю. Он мне не нравится. Но сейчас он мне нужен.

— Серра Абриель, не могли бы вы подождать секунд тридцать?

— Как… куда вы… — Я сжала его руку, но тут же опомнилась. — Идите куда вам угодно!

— Куда угодно? — Он насмешливо приподнял бровь и исчез.

За деревьями раздались звуки борьбы и крики.

— Нас уже тридцать, — сообщил Рион, вернувшись.

— Вы кого-то убили?!

— Выкинул из испытаний. Чем вы так шокированы? Вы тоже взяли записки Дэйн об участниках. Зачем? Чтобы им помогать? — сухо спросил он.

— Мне казалось, вы предпочитаете честную борьбу.

Я осмотрелась, пытаясь сосчитать оставшихся участников, но мешали деревья. Пришлось поверить Риону на слово, что нас уже тридцать.

Оглянувшись на приближающуюся пелену огня, он дернул меня за руку.

— Вы можете возмущаться и бежать одновременно? Если нам придется останавливаться всякий раз, когда я чем-то вас разочарую, то до второго круга мы не дойдем.

Я схватилась за Риона — чего уж теперь притворяться гордой и независимой! Он снова мне помог, и мне придется жить с этим фактом.

Мы побежали.

Сады сменились редколесьем, вдали угадывались камыши болота. Земля под ногами стала влажной и мягкой. Еще немного, и нас засосет вглубь.

За болотом угадывался край обрыва. Мы оба смотрели на него, думая о том, что ждет дальше. Мы оба знали, что я прыгну первой, потому что не доверяю Риону.

И в этот момент из-за деревьев к нам бросились четверо мужчин. Один из них был магом Августа.

— Закройтесь зеркалом! — приказал Рион сквозь зубы.

— Хорошо, — согласилась я, усмехаясь своей покладистости. Половины первого круга хватило, чтобы притупить мою гордость. Если я хочу дойти до конца испытаний, придется изменить мое отношение к Риону. На время.

С его пальцев струился свет. Невероятно, что в одном мужчине уживается сильнейший свет и мгла запределья. Противники стреляли в ответ. Маг Августа целился только в Риона. Он здесь, чтобы взять меня под свой контроль.

Хватило десятка разрядов, чтобы земля под нами вспенилась. Болото закипело жирными пузырями. Рион и так уже не может выпускать мглу, а здесь нельзя использовать свет. За спиной белый огонь, впереди кипящее болото, а со стороны надвигаются противники.

Страх полоснул по груди, свился под сердцем холодной змеей, но я не собиралась признаваться в этом Риону.

Он бросил на меня прищуренный взгляд.

— Страшно?

— Нисколько! — хмыкнув, я пожала плечами. — Мне ничего и делать не надо, вы сейчас их всех раскидаете.

— Раскидаю? — Он чуть приподнял бровь. — Могу ли я принять это за знак вашего доверия?

— Скорее за наблюдательность. Перед тем, как драться, вы потираете кулаки.

Он только и успел закатить глаза, как на нас набросились. Трое на Риона — и четвертый специально для меня. Да, именно так — благородный съэр с королевским кодексом чести в крови, полез на женщину с кулаками. Увы, против кулаков зеркало бессильно.

— Держитесь! Я сейчас! — крикнул Рион. Он бился врукопашную с тремя мужчинами.

Ноги все сильнее увязали в песке и в грязи, но пришлось зайти в болото по колено. Главное — не стоять на месте. Преследователь в разы больше и тяжелее меня и двигается с огромным трудом. Дождавшись, когда он зайдет на глубину, я поспешила обратно к берегу, на ходу выбрасывая заклинание пожирающего огня. То самое, которым однажды наказала Ветра. Хитрая маленькая пакость, на нее требуется капля силы, но все равно болото вспенилось, закипело, затягивая мужчину глубже. К счастью, я уже добралась до берега, а мой преследователь застрял, потеряв секунды на то, чтобы потушить рубашку.

— Двадцать девять! — крикнула я Риону.

— Двадцать восемь! — отозвался он.

Ах да, против него уже двое, а не трое, один из них маг Августа.

Передо мной кипело болото. Инстинкт самосохранения помог мне справиться с противником, но теперь я в ужасе смотрела, как он тонет, как борется с засасывающей жижей. В испытаниях погибают от руки других участников, а не от магии Треоста, а значит, мужчина не погибнет, а проиграет. Но все равно…

— Не смотрите на него! — приказал Рион, перекрикивая звуки борьбы. Как будто читает мои мысли! Как же это неприятно, быть предсказуемой…

Я обернулась. Огонь приближается, надо торопиться, но лезть в болото в одиночку страшно.

— Лъэрд Николет, вы еще долго? — спросила едко.

— Не больше минуты! — ответил он невозмутимым тоном.

Однако сил у него поубавилось. Он дрался один на один с последним противником, магом Августа, крепким, чем-то напоминающим Гилбера. Рион схватил его за горло, а тот его за пояс. Огонь неумолимо приближался, уже был в нескольких шагах от нас.

— Лъэрд, на случай, если вы не заметили, впереди болото, а за ним обрыв. Нам пора!

Рион тряхнул мага за горло, и тогда тот выхватил нож.

От испуга я вскрикнула. Рион мне враг, как и остальные, но я скорее останусь с ним, чем с магом Августа, уж слишком страшен его оскал.

Я мысленно перебрала все возможные заклинания, которым научил меня Виймонт… а потом зачерпнула полные ладони грязи и швырнула магу в лицо.

Рион воспользовался заминкой противника и выбил нож из его руки, а потом — неблагодарный мужчина! — бросил на меня недовольный взгляд. Ему, видите ли, не понравилось, что я вмешалась! Как будто это обычная потасовка, и у них есть все время в мире.

— Быстрее! — прикрикнула я на Риона. — Это съэр Камил. В прошлом году у него было ранение в правый бок. Оно затронуло печень и долго заживало. Врежьте ему туда, мне надоело ждать!

Клянусь, я услышала усмешку Риона.

Моим советом он не воспользовался, но следующим рывком отбросил Камила в сторону. Тот балансировал на самом краю огня, но ему удалось откатиться вперед, и он нырнул в болото.

— Может, уже пойдем, или еще с кем-нибудь подеремся? — спросила я едко. Не для того, чтобы позлить Риона, а чтобы дать ему мгновение прийти в себя. После драки он прихрамывал и держался за ребра.

— Вы запомнили данные об участниках дословно? — спросил он, беря меня за руку и ведя в болото.

— Почти.

— Вы наверняка были лучшей ученицей гильдии.

— Не самой худшей. А вы?

— В запределье нет гильдий. Скажите, серра, а в той писанине, которую вы заучили наизусть, говорилось о том, что именно съэр Камил напал на вас с переносным источником?

— Нет… откуда вы узнали… как…

— В болото! — рявкнул Рион мне в ухо.

Я послушно шла вперед, но мысли мои были далеко. Камил напал на меня в парке после встречи с королем. Он надеялся, что в переносном источнике достаточно силы, но это не так. И рядом не было алтаря, а значит, Камил не настолько приближен к Августу, чтобы знать о ритуале. Но он осведомлен о том, что я могу сделать источник на последнем круге, поэтому и нападает на Риона, чтобы занять место рядом со мной.

Август наверняка знает о предательстве Камила, и про Дэйн он тоже знает. Бездействию короля есть очевидное объяснение — из храма есть только один выход. На что бы ни надеялись Камил, Дэйн, да и лъэрды тоже, доверенные люди Августа ждут у входа, и они не позволят увезти новый источник из Амадены. И я даже не уверена, что они отпустят того, кто получит бесконечную силу.

Неплохо, Ваше Величество! Минимум усилий, максимум выгоды.

Мы шли по болоту. Туфли увязли и потерялись. Гадкая склизь липла к ногам. Мы двигались как можно быстрее, но не бежали, чтобы не упасть. Потому что потом можно и не встать.

— Я не смогу плыть, — сказала я шепотом.

— Вы умеете плавать?

— Да, но…

— Тогда сможете, — спокойно ответил Рион.

Впереди виднелась голова Камила, он плыл.

Ил и прочая мерзость обвивались вокруг ног. Идти стало невозможно, мы увязали все глубже.

— Плывите! — приказал Рион.

— Не могу!

Он пожал плечами и отпустил мою руку.

— Тогда оставайтесь здесь!

И поплыл.

И я тоже поплыла, потому что… а что еще делать? За спиной уже исчезла часть болота, и на нас надвигается белый огонь Треоста.

Жаль, что нельзя использовать магию, а то бы я Риону его же силой да в затылок… За надменную усмешку.

Зря я ему помогла. И он мне… зря.

Мы подплыли к краю обрыва, выбрались на тонкую полосу твердой почвы. Рион протянул руку, но я встала сама, хотя сил почти не осталось.

Камил уже исчез за краем обрыва. Другого пути не было.

Огонь подступил совсем близко и остановился.

Мы стояли на краю, перед нами ничего, только свет. За спиной полоска берега, а за ней плотоядный огонь.

Впервые с того момента, как вошла в храм, я обратила внимание на мой внешний вид. Ободранное платье покрыто болотной жижей, грязь стекает по ногам. Я босая, один чулок потерян, другой разорван.

Лицо и волосы я увидеть не могу. К счастью.

— Рады, что участвуете в испытаниях? — усмехнулся Рион, заметив ужас на моем лице.

— Очень! — Я выплюнула… не знаю что. Лучше не знать, чего я напилась в болоте.

— Не хотите рассказать, что толкнуло вас на это безумство?

Я подняла на него взгляд.

— Нет, — ответила твердо.

Я не откровенничаю, не раскрываю душу. Больше никогда.

Рион подался ко мне, его магия окружила меня, обняла, ловя во мне остатки его света.

— Я не знаю, что случится дальше, но… — начал он.

Остальное я не услышала.

Я прыгнула с обрыва.

Оборванные, грязные, хромающие, двадцать три участника испытаний стояли по одну сторону пелены света, а по другую наружу выходили проигравшие в первом круге. В храме Треоста время течет по-другому. Для встречающей толпы прошло всего несколько минут, а для нас — вечность. Вечность длиною в проигрыш.

Мы не слышали звуков, но видели, как аплодирует толпа, стараясь поддержать проигравших. Мы радовались, что не оказались в их числе. И только белые крылья Треоста над головой напоминали, что это самое начало. Впереди еще четыре круга.

Мы видели всех, но нас не видел никто. Казалось дикостью, невозможностью — то, насколько обыденной была жизнь по ту стороны пелены. Нам не выйти туда, не связаться с родными и знакомыми. Мы здесь до конца. До проигрыша или…

Пелена осела, и перед нами снова возникла каменная стена храма. В ней появилась новая дверь. Уже не в силах волноваться о том, что прячется за этой дверью, я заняла место в очереди. Все мы держались настороженно, неуверенные в том, каковы правила игры вне испытаний.

Рион шел впереди. Я не искала его, но моя магия и так подсказывала, где он находится. Она толкала меня, тянула, и было все труднее ей сопротивляться. Ей понравилось пить его свет, играть с его мглой. Если дать ей свободу, она ведь быстро насытится, не так ли? И тогда я перестану отвлекаться на зов стихий?

Рион обернулся, но мой взгляд соскользнул с его лица, и я отвернулась. Когда я посмотрела в следующий раз, его уже не было.

Я открыла дверь и спокойно, без замирания сердца шагнула в темноту.

И оказалась в катакомбах.

Увидев меня, лъэрды замерли. В разорванной одежде, грязные, как и я, они смотрели на меня с хмурым удивлением.

Я попятилась, но за моей спиной задрожала пелена.

— Почему я здесь? Как вы это подстроили?

— Мы ничего не делали, — ответил Рион. — Мы попали сюда через ту же дверь, что и ты. Треост решает, куда отправить нас между кругами испытаний. Это не катакомбы, а их копия. Смотри! — Он показал на стену, которую я разрушила силой Дэйн. Она была целой.

На столе стояла еда.

— Это тоже не наше, — сказал Ветер.

— Теперь наше! — Грязными лапищами Гилбер разломил хлеб и с жадностью впился в него зубами.

— Мы заперты здесь до начала второго круга? — Мне никто не ответил, и я сделала робкий шаг в сторону. — Тогда я пойду в мою… в комнату.

Я зашла в спальню, из которой недавно сбежала и в которую меня вернули светлые силы. Хорошо, что здесь есть мои вещи, кроме тех, которые я взяла в обитель.

Я еле двигалась от изнеможения. Села на стул, чтобы не запачкать кровать, и покачивалась от усталости. Еще минутка — и я все сделаю, все обдумаю… приму важные решения…

Раздался стук в дверь.

Не услышав моих возражений, Рион зашел в комнату и разжег огонь в камине. Я поймала себя на мысли, что впервые за многие годы сижу у горящего камина. Как в детстве в приюте, только там огонь был настоящий, а здесь магический без дыма и запаха.

Спальня сразу преобразилась, стало теплее и уютнее, на стенах заиграли блики огня. Не белого и страшного, а оранжевого, как солнце. Как искры мглы Риона. Как цвет его страсти.

Рион стоял спиной ко мне и смотрел на огонь. Потом показал взглядом на ванну, и я кивнула. Во мне осталась его сила, и я могла бы сама зажечь камин и нагреть воду, но…

Есть три вещи, от которых не отказываются — сила, счастье и правда.

Наполнив ванну, он сплел над ней сеть, чтобы нагреть воду.

— Считается, что чем дальше, тем испытания сложнее, — сказал, соединяя вместе волокна света. — Но мне кажется наоборот. Первый круг самый тяжелый, потому что ты не знаешь, чего ожидать. Дальше испытания будут другими, но ты уже видела Треоста и понимаешь, на что он способен…

Рион говорил это для меня, чтобы успокоить, расслабить. Тихо рассуждал, пока нагревал воду.

Сам он не похож на человека, который тревожится о грядущем дне.

Я слушала его, и меня клонило в сон. Тело становилось тяжелым и мягким. Если бы не притяжение стихий, будоражащее до дрожи, я бы совсем расслабилась и уснула.

Такой голос может быть у мужчины, которому я поверю.

Я смотрела на Риона из-под полуопущенных ресниц. Он пытается завоевать мое доверие и преданность, чтобы с моей помощью создать новый источник для запределья. Поэтому и защищает меня, и старается сблизиться. Он не позволит мне выйти из игры, но и победить тоже не позволит.

Как же он хорош в своей попытке меня расслабить, растопить лед между нами!

Но я ему не верю.

Я вообще не верю ласковому мужскому голосу.

Об Эмире я не забываю никогда. И дело тут не в великой любви, а в великом обмане. Потому что человек я по натуре осторожный и на большую страсть не напрашивалась. Эмир сам напросился. И не просто напросился, а убедил, изменил меня, создал во мне эту потребность. А потом предал. Именно он добавил в пунш раскрепощающий порошок, именно он выбрал таверну жриц любви, где царила атмосфера вседозволенности и порока. Мы дружили с детства, он, я и Аннет, вот Эмир и решил, что пора закрепить дружбу тройной связью. Он поспорил с друзьями, что под действием пунша и порошка сможет нас уговорить. Поэтому и тащил нас в съемные комнаты, пока мы не протрезвели.

Но это так, предыстория, гадкий привкус. Самое худшее произошло дальше, под синим светом патрульной дуги. Я бежала к друзьям, пытаясь растянуть зеркало и защитить их обоих. Пыталась, но не могла, у всякого дара есть предел. И тогда я вытолкнула Эмира из-под дуги в безопасное место и побежала к Аннет. На меня обрушились десятки разрядов, и я не смогла удержать растянутое зеркало, не смогла защититься.

Я не справилась. Такое случается, все мы неидеальны. Пока я стягивала зеркало, оно продолжало отражать попадавшие в меня разряды, и один из них…

Рикошет.

Один из отраженных разрядов ударил в Аннет. Всего один среди многих, которыми ее глушила дуга. Но что, если этот разряд был решающим?

Я упала на снег, раненая и рыдающая от горя.

Я лежала рядом с бессознательной Аннет и смотрела на спину убегающего Эмира. Сначала я не могла поверить в предательство, думала, он бежит за помощью. Но шли минуты, а я так и лежала на снегу, обнимая умирающую подругу. Умирающую по моей вине.

Я лежала и ждала патруль.

Я не видела Эмира с тех пор. Нас выслали обратно в пограничье, но он ни разу не навестил Аннет в лазарете, не проверил, как я справляюсь, не помог.

Мы дружили с приюта, были неразлучны, все трое.

Я не просила любви, не искала ее, а Эмир заставил его полюбить, сточил меня, как вода камень. А потом любовь сломалась во мне, потому что разве можно любить человека, не зная, какой он на самом деле?

Я больше не верю ласковому мужскому голосу.

Но на секунду, всего на секунду мне показалось, что я могла бы поверить Риону — мужчине, который зажег для меня камин в катакомбах мглы.

Который спасает меня снова и снова.

Который смотрит на меня с чувственным бешенством в глазах и сжимает кулаки до побелевшей кожи. До кровавых лунок на ладонях. Чтобы не подойти ко мне, не дотронуться, не сорваться.

Он предлагал мне сдаться стихиям, но теперь накал между нами слишком высок, и последствия трудно предугадать. Рион знает это и сопротивляется самому себе.

Я могла бы поверить, что для него это не просто игра ради выгоды, не просто тяга стихий, а нечто личное. И что он борется с этим личным, мучается им, потому что оно мешает его цели.

Могла бы…

Я жду, когда во мне раскроется теплый цветок доверия.

Но этого не происходит.