ГЛАВА 13. Кристалл

В зале гаснет свет. Напряжённая тишина ожидания, но она длится мгновение, а затем её разрезает торжественный, переливчатый голос, разносящийся отовсюду и одновременно из ниоткуда.

— Здравствуйте, дети. Я — Дух Города. Приветствую вас в канун волшебства.

На сцене, будто из самой толщи воздуха, возникают тонкие, мерцающие линии. Они сплетаются в фигуру Мудрого кота, того самого, пушкинского. Он лениво потягивается, и его голографический хвост обвивается вокруг ёлки.

— Кот! Смотри, кот! — доносится из зала восторженный детский возглас.

Всё идёт по плану. Я стою за кулисами, готовая к выходу, и чувствую, как колотится сердце. Сейчас моя очередь. Музыка меняется — теперь звучит нежная, снежная мелодия, и по залу начинают кружить голограммы снеговиков. Дети тянут к ним руки, смеются. Снеговики прыгают на другую, взлетают, падают, кружатся в хороводе. Все с красными носами-морковками.

И тут я чувствую, а не вижу, — крошечное мерцание на периферии зрения. Светодиодные нити моего кокошника, эти «косы», проектирующие узоры, на долю секунды погасли и снова зажглись. Нервы, — отмахиваюсь я мысленно, делаю глубокий вдох и выхожу на сцену.

— А знаете ли вы, ребята, где сейчас наш Дедушка Мороз? — голос звучит уверенно, чему я сама удивляюсь.

— Снегурочка! — кричат дети.

На огромном экране за моей спиной возникает мультфильм: Дед Мороз мчится на оленях по заснеженной пустыне. Я начинаю рассказывать сказку про белого медвежонка. И тут замечаю первую серьёзную заминку. После моих слов: «...и подарил ему волшебные наушники», «Дух Города» должен был издать какой-нибудь звук, подыграть, но в ответ — пауза. Длинная, на два лишних такта. Я, не сбавляя темпа, продолжаю рассказ, и мультфильм про медвежонка всё-таки запускается.

Но тревога уже впилась в меня когтями. Я вижу, как голограмма Кота на краю сцены вдруг дрогнула, его улыбка искажается на мгновение, словно на старом телевизоре плохо работает антенна. В зале слышится лёгкий, удивлённый гул.

«Что-то не так», — проносится в голове.

Я продолжаю, рассказываю, смеюсь, текст сценария отлетает с моего языка без задоринки.

И вот наступает самый ответственный момент. Музыка стихает, и низкий голос «Духа Города» провозглашает: «Чтобы помочь Деду Морозу пробиться через метель, нам нужна ваша помощь! Создадим Снежный Кристалл!»

На полу зала загорается сложная, переливающаяся голографическая схема — лабиринт из светящихся линий.

«Дети, вставайте на точки! Становись в круг!» — слышатся голоса аниматоров. Это вместо артистов, которые не смогли добраться, работают два парня из спортзала, переодетых в зайцев.

Малыши, смеясь и толкаясь, начинают занимать позиции. Я замираю, следя за процессом. Ищу Настю и не вижу. Много девочек в розовом, и в глазах всё мелькает, так как всё светится, мигает, я не могу сосредоточиться на зале. Вот последний ребёнок встаёт на своё место. Схема выстроена. Датчики движения должны сейчас считать их позиции и...

Ничего.

Абсолютно ничего не происходит.

Светящаяся схема на полу просто гаснет. Тихо и бесповоротно. Я смотрю наверх, на макушку ёлки, где должна была вспыхнуть и начать вращаться огромная, сияющая голограмма Кристалла. Там лишь тёмный, пустой воздух.

И в эту самую секунду, словно кто-то перерезал горло всему празднику, музыка резко обрывается.

Гробовая тишина.

Она такая оглушающая, что несколько секунд в зале не слышно ничего. Даже дыхания. Только мягкий, почти бесшумный шелест — это система климат-контроля, не получившая команды на остановку, продолжает ронять с потолка искусственные снежинки. Они кружатся в луче прожекторов, падая на ошеломлённые, поднятые кверху лица детей в звенящей, мёртвой тишине.

«Дух Города» замолчал навсегда.

Чувствую, как от шока моя спина становится совершенно мокрой, и мне невероятно холодно.

Пауза, полная ужаса, длится, вероятно, не больше трёх секунд, но кажется вечностью. Вижу, как в первых рядах какая-то девочка испуганно закрыла лицо ладошками.

И тут во мне что-то щёлкает. Страх, растерянность, злость — всё это куда-то улетучивается. Остаётся только чистый, холодный адреналин и желание спасти этих детей от разочарования.

Я шагаю вперёд, к краю сцены, и мой голос, громкий, чистый и абсолютно уверенный, разрезает тишину.

— Вот это да! — кричу я, и все взгляды устремляются на меня, — Я вижу, наш Кристалл получился таким сильным, таким могущественным, что даже сам Дух Города от изумления замер! Он не ожидал, что вы такие волшебники! Давайте поможем ему прийти в себя! Давайте все вместе хлопнем в ладоши и крикнем: "ЗАЖГИСЬ!"

Я сама начинаю хлопать, широко улыбаясь. Секунда неловкости — и вот первый ребёнок подхватывает. Потом второй. И вот уже весь зал, и дети, и взрослые, хлопают и кричат это заклинание. Эхо разносится под сводами потолка зала.

Я влетаю в техничку — она совсем рядом со сценой и ору на Артёма:

— Контакты!

Срываю панель с коммутаторами и вижу, что кабель почти не держится.

— Подстраивайся быстро, я включила! — ору, может быть, слишком громко, но зал шумит, не слышно, выскакиваю на сцену.

Артём всё исправил — на глазах над ёлкой появляется кристалл.

— Ура-а-а! — кричу я, — мы спасли наш кристалл!

Все начинают хлопать в ладоши и повизгивать от восторга, потому что зал превращается во что-то необыкновенное, переливающееся, струится музыка, начинается настоящий праздник, который все ждали.

В ослепительном сиянии прожектора возникает высокая, мощная фигура в совершенно новом, невероятно богатом костюме Деда Мороза, усыпанном кристаллами, которые отражают каждый лучик света. Это Шашарин.

— Здравствуйте, дети! — гремит его голос, настоящий, живой, заполняющий собой всё пространство.

— Здравствуй, Дедушка Мороз! — подхватываю я, — давайте поприветствуем нашего дорогого Деда Мороза! — дирижирую я руками.

Праздник спасён.

Но вопрос о том, что же случилось, висит в воздухе, и я знаю — мне предстоит найти на него ответ.