Глава 6

Посёлок Стрельня, башенка с проходом, ведущим в Лабиринт

Люстры заливали жёлтым светом зал ожидания, где в креслах расположились барон Крылов и пара его отпрысков.

— Осталось всего две минуты, — взволнованно произнёс старший сын барона, покосившись на механические часы, висевшие на стене.

— Чего ты нервничаешь? — через губу надменно бросил ему отец, проведя пальцами по пышным седым кавалерийским усам.

— А как не нервничать? — встрял младший сынок, дёргая правой ногой, заброшенной на колено левой. — На кону стоит наш загородный дом, а он, знаешь ли, папенька, стоит ого-го сколько.

— Лучше тебя знаю! — огрызнулся барон Крылов, сощурив глаза, утопающие в набрякших веках. — Но дом не достанется Звереву. Он не победит в пари! Для того, чтобы этот мерзкий старик нашёл цветок Эфира, должно свершиться какое-то невероятное чудо. Хотя в случае с Игнатием, наоборот, не чудо, а что-то мерзкое и чудовищное. Ему должен помочь сам Сатана — ткнуть Игнашку рожей в цветок Эфира, ведь сам он его хрен найдёт. Вы же оба знаете, насколько огромна локация «Небесный замок». У старика нет никаких шансов. Так что вы оба лучше подумайте, что нам делать с родовым гнездом Зверева.

— Надо его продать, — подал голос старший, приободрённый словами отца.

На его губах даже растянулась улыбка.

— Или можно сделать в особняке Зверева дешёвую гостиницу, а то и вовсе публичный дом, — хихикнул второй сынок, лучше зная характер отца.

— Вот это хорошая мысль! — одобрительно покачал толстым пальцем барон, оскалив жёлтые зубы с изъеденными кромками. — Род Зверевых будет унижен. Но так им и надо, выскочкам. А то ишь чего… как-то сумели войти в серебряный список, а сами вчерашние нищеброды. Надо показать им, где их истинное место.

— Верно, — поддакнул довольный младший и с надменной улыбочкой покосился на своего брата.

Тот проткнул его ревнивым взглядом, явно конкурируя с ним за внимание отца.

Барон в этот миг посмотрел на часы и сказал, хлопнув ладонями по коленям:

— Так, время вышло. Скоро они будут здесь.

— А представляете, если они вообще погибли? Вот это будет здорово, — ещё шире улыбнулся младший.

— Ты что, дурак⁈ — хмуро бросил ему папаня. — А кто нам тогда передаст родовое гнездо Зверевых, если Игнашка помер?

Сынок сразу сконфуженно замолк, а его братец обидно хохотнул, достал телефон и проговорил, спеша воспользоваться ситуацией:

— Отец, когда они придут, я начну тайком снимать их на камеру. Потом выложим получившееся видео в сеть или оставим в семейном архиве. Будем по вечерам смотреть его и смеяться над оконфузившимся стариком, возомнившим себя умнее тебя.

Крылов-старший довольно кивнул и взволнованно посмотрел в сторону двери, ведущей вглубь башенки. Та открылась, и в зал вошли Владлена Велимировна, полковник Барсов и, собственно, сам Зверев.

Все трое выглядели потрёпанными, хотя уже успели побывать в душе и переодеться в новые спортивные костюмы.

— Гляди, отец, — прошептал старший, наблюдая горящими глазами за приближением трио, — Владлена Велимировна хмурая какая-то. А полковник как-то странно косится на Игнатия Николаевича, как… как на будущего бомжа. Гы-гы.

— Угу, — довольно усмехнулся барон и вместе с сыновьями встал с кресла, вцепившись взором в лицо Игнатию Николаевичу.

Тот нервно поправил спортивную сумку, висящую на плече.

— Папа, папа, смотри, какая у Игнашки рожа. Он точно ничего не нашёл. Дом будет наш, — ликующе прошептал младший сын на ухо отцу.

Крылов-старший с трудом сдержал радостную улыбку и приторным голоском проговорил, изобразив участие на одутловатом лице:

— Ну как сходили, Игнатий Николаевич? Надеюсь, удачно? У меня всё-таки несколько домов, и потеря одного несильно скажется на мне. А вот у вас всего один, и если вы лишитесь его, то останетесь на улице.

— Благодарю, барон, вы прекрасный человек. И надеюсь, заботливый домовладелец, — с явной иронией произнёс Зверев и без лишней спешки, даже несколько лениво, расстегнул молнию сумки, а затем вытащил из неё цветок Эфира, заставив ахнуть всех.

Зал ожидания

Рты раскрыли все, кто был в помещении. Ну, кроме полковника и Владлены. Первый так и не отошёл от шока, а вторая не скрывала злорадной улыбки, глядя на троицу Крыловых. Те с одинаково выпученными зенками смотрели на цветок Эфира в моей руке.

Казалось, они даже забыли, как дышать. Их лица то краснели, то бледнели, а губы дрожали, словно все трое хотели разрыдаться, теряя дворянское достоинство.

— Нет… нет… этого не может быть, — судорожно простонал барон Крылов, тряся усами. — Это какое-то наваждение… галлюцинация… трюк.

Он резко задрал рукав пиджака и больно ущипнул себя за сморщенную кожу, а потом дрожащей рукой коснулся цветка. Тот согнулся, показывая, что он реальный, а не плод воображения.

Однако аристократу этого оказалось мало… Он оторвал у цветка небольшой листочек и быстро поднёс его к красному носу с прожилками. Закрыл глаза и глубоко вдохнул запах, а затем шустро забросил листочек в рот и принялся жевать.

— Барон, вы так сильно проголодались, пока нас ждали? — участливо осведомился я, не скрывая ехидства во взгляде. — Могу ли я предложить вам шоколадку из торгового автомата?

— Я просто проверяю, настоящий ли цветок! — огрызнулся тот, брызнув слюной, окрасившейся в зелёный цвет. — От вас всякого можно ожидать!

— И как, настоящий? Или может, ещё и корни погрызёте, чтобы окончательно убедиться? — усмехнулся я и следом предложил, обведя рукой зал: — Господа, нет ли желающих удостовериться в том, что цветок Эфира не поддельный?

Помимо трёх сотрудников с оружием, на меня посмотрели ещё пятеро дворян, чьи фамилии явно были известны в городе. Ведь «Небесный замок» доступен лишь для тех, чей дар выше семьдесят первого уровня, а это уже неплохой показатель.

Трое из аристократов решили подойти и поглазеть на цветок. И все они заявили, что он подлинный.

Причём, один из них, седовласый старик с добрыми голубыми глазами, восторженно покрутил головой и прокряхтел:

— Превосходный экземпляр, Игнатий Николаевич. Позвольте вас поздравить. И я готов сразу же сделать вам щедрое предложение. Готовы ли вы продать цветок? Я, знаете ли, являюсь попечителем одного детского дома, а из цветка Эфира можно сварить зелье, которое способно почти на год оградить от всяческих болезней юные неокрепшие организмы.

Я украдкой посмотрел на Владлену, вложив во взгляд простой вопрос — а не врёт ли мне этот старик, пользуясь тем, что выглядит как божий одуванчик, не жаждет ли он за бесценок выцыганить цветок, используя сказочку про детей-сирот?

Декан отрицательно покачала головой, что можно было расценить как «нет, не врёт, все так и есть».

Ага, ясно. Тогда надо воспользоваться ситуацией.

Я изобразил свою самую обаятельную улыбку и проговорил, протягивая цветок старичку:

— Ну как я могу отказать вам, сударь? Берите, конечно. И даже не думайте об оплате. Это мой дар подрастающему поколению.

Да, расставаться с цветком Эфира было чуть-чуть жаль. Всё-таки он крайне редкий и ценный. Но с другой стороны, не всё измеряется деньгами. Да и репутация у меня возрастёт и улучшится. Детям опять же помогу. Глядишь, карму улучшу.

— О, какой великодушный поступок! — выдохнул старик, приняв цветок. — Я постараюсь, чтобы весь город узнал о вашей доброте, сударь Зверев.

— Что вы, что вы, — принялся я отказываться, впрочем, без особого энтузиазма.

Да, пусть люди узнают, что в Северной Пальмире завёлся новый святой. Того и гляди вознесусь на небеса.

— Горожане должны узнать о вашем благородстве! — безапелляционно выдал старик.

— Угу, — поддакнула Владлена, глядя на меня с ухмылкой на губах.

Крыловы же с кислыми рожами взирали на происходящее, мысленно простившись с загородным домом.

Барону аж плохо стало… Он весь побагровел и начал задыхаться, так что его сыновьям пришлось взять отца под руки и усадить в кресло, откуда он начал полосовать меня злобными взглядами.

Распрощавшись со стариком, я подошёл к тяжело дышащему барону и спросил:

— А нет ли у вас какого-нибудь заводика? Я бы принял его в качестве ставки, ежели вы хотите заключить ещё одно пари.

— Зверев… вы… вы… дьявол, — прохрипел Крылов, рванув ворот рубашки так, что по полу запрыгали оторвавшиеся пуговицы с гербами. — Я… я больше не хочу вас видеть. Отныне вы для меня мертвы. Ежели я увижу вас в следующий раз, то пройду мимо, словно вас нет.

— Погодите, погодите. Давайте я для вас умру после передачи мне вашего загородного дома.

Аристократ шумно сглотнул, потревожив отвисшую кожу под подбородком, а потом посмотрел на одного из сыновей и сломлено бросил ему:

— Займись оформлением документов.

Тот кивнул и мрачно уставился на меня.

— И побыстрее, — улыбнулся я. — Какой, кстати, адрес у дома? Пожалуй, я сейчас же отправлю туда своих внуков. Пусть все осмотрят.

А чего? Крыловы же могут со злости испоганить мой новый дом и изрисовать стены метровыми членами, а так Павел с Вячеславом не дадут им этого сделать.

Пока же сынок барона нехотя процедил адрес. А я благодарно улыбнулся ему и вышел из башенки вместе с полковником и Владленой.

На улице нас встретил поздний вечер, пахнущий угарным газом и листвой. Прохладный осенний воздух коснулся щёк, а с чистого неба подмигивали крупные звёзды, освещая пятиэтажки перед нами. На душе же было почти спокойно.

Пари я выиграл, получил от демона информацию, поднял уровень до восемьдесят первого и вроде бы не попался на глаза Ирису, ежели он вообще заглядывал в локацию. Лепота!

Правда, насладиться моментом мне не дала Владлена, снова включившая режим госпожи Стервеллы:

— Игнатий, у тебя такое счастливое лицо, словно ты нашёл лекарство от всех болезней. Ах да, тебе для счастья надо гораздо меньше: с шутками да прибаутками пробежаться по опаснейшей локации и оставить в дураках какого-нибудь болвана-барона.

— Да, прекрасно расслабились. Теперь надо возвращаться в город, — улыбнулся я и поймал на себе внимательный взгляд полковника Барсова.

Тот облизал губы и спросил:

— Зверев, я всё-таки никак не могу взять в толк, откуда вы так много знаете о Лабиринте?

— Артур Петрович, голубчик, всё лежит на поверхности. Я ведь столько лет посвятил его изучению. Было бы странно, ежели бы я мыкался по нему как какой-нибудь новичок.

Полковник нахмурился, потёр подбородок и, подумав, проронил, сощурив глаза:

— Вы либо гений, либо… что-то недоговариваете.

— Стандартный Зверев. Он даже во сне выглядит так, словно что-то недоговаривает, — ухмыльнулась Велимировна, поправив чёрные волосы, разметавшиеся по плечам.

Артур Петрович бледно улыбнулся и вдруг повернул голову, настороженно посмотрев на крепкого мужчину в костюме. Тот миг назад выбрался из припаркованного возле тротуара чёрного внедорожника и направился к нам, застёгивая пуговицу тёмного пиджака.

— Что-то он мне не нравится, — сощурился я.

Владлена и полковник слегка разошлись, чтобы в случае магического боя не мешать друг другу.

Мужчина же подошёл к нам и вежливо проговорил, достав удостоверение:

— Господа, дама, меня за вами послал Его Императорское Величество. Он срочно хочет переговорить с вами. Вот мои документы.

Он протянул мне корочки.

Я изучил их и слегка успокоился, но всё же буркнул:

— Если это какая-то ловушка, клянусь, ты сдохнешь самой страшной смертью. Вот эта дамочка знает сто и один способ, как заставить живого человека молить о смерти.

Мужчина слегка побледнел и дёрнул губами, но в кусты не сиганул. Просто кивнул нам и повёл нас к машине.

Артур Петрович, как самый крупный из нашего трио, уселся на переднее пассажирское сиденье. А мы с Владленой расположились на заднем.

Велимировна сразу же взбудораженно прошептала, достав зеркальце:

— Блин, я такая растрёпанная. Это позор… позор… Император увидит меня такой. Что же делать? У меня даже косметички с собой нет. Зверев, как ты думаешь, мы успеем заехать ко мне домой?

— Вот смотри, — показал я ей свои раскрытые ладони. — Представь, что слева лежит то, что ты слегка не в форме, а справа — желание императора поскорее поговорить с нами без всяких промедлений, а ты хочешь заставить его ждать. И что-то мне подсказывает, что государю плевать, как ты выглядишь. Ему бы империю спасти, а не тобой любоваться. Понимаю, что звучит жестоко. Как тобой можно не любоваться? Но факт остаётся фактом. К тому же наша встреча явно будет тайной. Она пройдёт где-нибудь в подвале с императорскими крысами. Потому за нами и послали неприметную машину без гербов и охраны. Придворные лизоблюды тебя не увидят. Нас проведут к государю какой-нибудь кривой тропкой, где не будет свидетелей.

Декан пожевала губы, покосившись на меня, а потом тяжело вздохнула и принялась придирчиво разглядывать себя в зеркальце, прихорашиваясь по мере сил.

А я достал телефон. Надо бы позвонить внукам. Но пока в голове метались мысли, посвящённые грядущей встрече с Железным Петром. Тот наверняка жаждет узнать, как прошёл допрос демона. И то, что государь пригласил Владлену и полковника, говорило о том, что мне он доверяет не на сто процентов.

Впрочем, как и я Велимировне с Барсовым. Как бы они чего-нибудь такого не ляпнули в присутствии императора…

Васильевский остров, бар «Хмельная пчела»

Смех и звон кружек наполняли небольшой зал с деревянными пчёлами под потолком, где плавали запахи медовухи и жареных сосисок. Те трещали на зубах посетителей, разместившихся вокруг круглых столиков.

Кто-то играл в дартс, кто-то смотрел футбол по большому плоскому телевизору.

А в самом углу обосновались братья Зверевы. На их столе уже поблёскивали тарелки с рыбьими костями, обглоданными рёбрышками и скорлупой от фисташек.

Вячеслав в очередной раз приложился к стеклянной кружке с пивом, а затем проговорил, хмуря светлые брови:

— Нет, Пашка, всё же что-то не то творится… Конечно, я искренне рад, что наш дед не помер, но он… он изменился. Ты сам наверняка замечаешь это. Он вернулся с того света другим, будто узнал там секретный код, взламывающий жизнь. Чит-код, мать его, как в играх. Дед за пару-тройку недель сделал больше, чем за десять лет до этого.

Павел прищурил мутный от алкоголя глаз и проронил, растянув губы в приподнятой улыбке:

— И что? Просто удача повернулась к деду нужным местом, а заодно и к нам. Я тебе уже говорил, что Миронова без ума от меня?

— Два раза, — буркнул Слава и снова отпил из кружки. — Нет, Паша, дело не в удаче, а в самом дедушке. Он будто проходит игру, которая ему и так уже хорошо известна, потому и знает, как добиться всего в кратчайшие сроки.

— Да и плевать. Главное, что дедушка любит нас! — фыркнул Павел, развалившись на стуле. — Что тебя пугает? Всё ведь хорошо.

— Скажи это Алексею…

Парни разом мрачно опустили головы, словно на стуле рядом появился призрак их брата.

— Го-о-ол! — внезапно прокатился по бару слитный рёв.

— Ладно, может, ты и прав, — хмуро произнёс Вячеслав, когда крики болельщиков стихли. — Деду просто везёт.

— О, дедушка звонит! — выдохнул Павел, увидев номер, высветившийся на экране его телефона, лежащего на столе.

— Он будто почуял, что мы о нём разговариваем, — дёрнул головой Слава.

Павел же кое-как смахнул с аппарата рыбий пузырь и нажал пальцем на экран, едва спьяну не промахнувшись:

— Деда, ты на громкой связи! Мы со Славой в баре. У тебя всё хорошо? Как ты сходил в Лабиринт?

— Замечательно, всех порубил в капусту, а кого не порубил, оскорбил так, что они теперь до конца жизни меня помнить будут. А вы давайте поднимайте свои задницы. Дуйте в наш загородный дом. Адрес пришлю сообщением.

— Ты купил дом⁈ — ахнул Павел, даже немного протрезвев.

— Купил? Да за кого ты меня принимаешь? Выиграл у барона Крылова. Поезжайте туда скорее, пока он не приказал своим слугам обоссать все углы. Подробности потом расскажу. Всё, чао.

Дед сбросил вызов, оставив внуков с открытыми ртами.

Первым опомнился Вячеслав. Он остро глянул на брата и прохрипел:

— Удача, говоришь? Да дед будто взял её в плен и приказывает, что делать.

Павлушка пожал плечами и неуверенно проронил, отводя взгляд:

— Удача. А что же ещё?