Глава 5

Пытки, конечно, мне нравились не больше, чем будильник поутру. Но будучи ведьмаком, я знал, куда тыкать ножом так, чтобы демону было не просто больно, а очень больно.

Однако надо отдать ему должное, он оказался крепким малым. Стонал, дёргался в луже крови и прожигал меня раскалённым гневом взглядом, но делиться информацией, кажется, не собирался.

— Ежели они все такие, то нам несдобровать, — прошептал полковник на фоне тяжёлого дыхания пленника.

— Угу, — мрачно поддакнула Владлена и бросила на меня взволнованный взгляд.

Время-то уходило, а мы добились от демона лишь с полсотни матерных взоров.

— Не жалеешь ты себя, а посему лучше тебе не видеть, что будет происходить с тобой дальше, — покачал я головой, приблизив кончик ножа к глазу пленника.

Тот задёргался в путах и попытался отстранить голову, но та упиралась в поблескивающий от крови деревянный пол, покрытый плесенью и птичьим дерьмом.

— О-о, переживаешь за глазик? Так может, поговорим? Ты ведь понимаешь, что я не остановлюсь?

Демон внезапно затих, сосредоточив взгляд на кончике ножа.

Кажется, он всё же дошёл до кондиции. Надо устроить первый раунд переговоров.

Я хмыкнул, убрал клинок и вытащил кляп изо рта пленника, предупредив его:

— Если заорёшь, то мигом лишишься языка. Ты ведь грамоте обучен? Вот и выложишь всё в письменном виде в трёх экземплярах, ежели окажешься так глуп и расстанешься с языком.

— Ты покойник… червь… — с ненавистью прохрипел он, пуская на подбородок алую слюну. — Мертвец… я убью тебя, как сотни других скотов, подобных тебе. Грязное животное. Сразись со мной один на один, бесчестный трус. Дай мне такой же нож и давай сойдёмся в бою!

Он попытался плюнуть в меня, но его плевок позорно не долетел, упав на грудь самого же пленника.

— Сразиться? — усмехнулся я, проведя большим пальцем по лезвию ножа. — Бесчестный трус? А много ли чести в тебе самом? Почему ты не снял свою расчудесную броню, когда пытался убить мою спутницу? Почему не уравнял шансы? Нет, дружочек, ты высмеивал её, зная, что она ничего не сможет сделать с твоими латами и оружием. А ведь ты и так не только физически сильнее её, но и магически. Так чего же ты вспомнил о чести только сейчас, когда мы тебя поймали как самого тупого ублюдка, а? Думаешь, что глупый человек даст тебе шанс сразиться? Вспомнит о благородстве? И ведь на самом деле ты даже не собираешься сражаться, а просто попробуешь сбежать, мигом позабыв про все свои клятвы и обещания.

Демон зашипел и оскалил удивительно белые даже сейчас зубы, а в его взгляде мелькнула толика досады и злости… злости на себя самого, ещё недавно весело хохочущего, надменного, истинного вершителя судеб, а сейчас корчащегося на полу в дерьме и крови.

— Но знаешь что, дружок, я человек по природе добрый, можно сказать — святой, так что предлагаю тебе сделку. Ты расскажешь мне о планах клана Каас, а я отпущу тебя, позволю жить. У тебя пока нет смертельных ран. Ты лишь истекаешь кровью. Думаю, у тебя есть ещё минут пять, прежде чем ты потеряешь сознание и сдохнешь.

— Я не знаю ни о каких планах! — выхаркнул он. — Глава клана не рассказывает их рядовым бойцам вроде меня. Вы ошиблись, взяли не того.

— Пфф, ты ещё не понял, что перед тобой совсем не дураки? Нет, признаюсь, я могу ошибаться. В жизни каждого человека бывают моменты, когда зашёл не в ту дверь. Но конкретно сейчас я точно знаю, что ты младший сынок главы клана Каас. У тебя была дорогая броня из кроваво-красного сплава, отменные артефакты. Плюс наглая рожа и знание русского языка минимум на уровне гастарбайтера. Тут даже не нужен паспорт с твоим именем, и так всё ясно как белый день.

Демон дёрнул щекой и просипел, сощурив глаза, полыхающие на красивом лице с заострившимися скулами:

— Ты убьёшь меня сразу же, как только получишь информацию.

— Клянусь, я даже пальцем не трону тебя, более того одарю зельем здоровья.

— Нет, человечек, ты избавишься от меня. Ты хоть и тупое животное, но всё же понимаешь, что планы клана изменятся, как только я сообщу, что выдал их тебе… кха… кха… — закашлялся в конце фразы пленник.

Из его рта потекла тонкая струйка крови, обагряя смуглую кожу, почти такую же, как у Владлены, напряжённо замершей возле окна. Она, как и полковник, наблюдала за окрестностями башни. Демоны ведь где-то рядом…

— Тупое животное? — с ухмылкой повторил я и резко схватил обессиленного демона за грудки, жарко выпалив в его перекошенную физиономию: — Тогда пусть тупое животное поучит тебя уму-разуму! Ты ни хрена ничего не скажешь отцу. Ведь он непременно разочаруется в таком глупом сыне, попавшемся в руки трёх скотов, червей. И тогда тебе не видать власти как своих ушей. А ты так жаждешь её, как и все, кто вырос в тени правителей.

В стекленеющих глазах демона что-то дрогнуло, намекая, что я попал в цель. Ещё бы… у меня опыта хоть отбавляй.

— Как тебя зовут? — продолжил шипеть я, отпустив пленника.

— Биде…

— Биде? — удивился я, вспомнив сантехническое устройство, предназначенное для интимной гигиены. — Да, отец тебя совсем не любит. Лучше буду звать тебя Иваном. Послушай, Ваня, у тебя сейчас есть последний шанс. Не упусти его… Куда клан нанесёт основной удар?

— Не знаю…

Я недоверчиво хмыкнул и назвал три города, которые в библиотеке тайной канцелярии определил как наиболее вероятные цели.

— Не знаю… отец не говорил, — снова прохрипел демон, без движений лёжа на полу. Лишь тяжело вздымалась его грудь. — Зелье… дай мне зелье здоровья… Меня ждёт блестящее будущее… я не могу умереть…

— Куда демоны нанесут пробный удар⁈ — выпалил я и принялся перечислять города, которые по моей версии подходили для подобной задачи: — Переяславск? Белогорье? Вяземск? Чернолесье? Оскол? Ладога? Смоленск? Псков? Ратиборск?

При упоминании последнего города демон рефлекторно отвёл взгляд и простонал:

— О-оскол… теперь дай мне зелье… дай…

— Зв… Звонарев, — чуть не сболтнула мою фамилию Владлена, судорожно кивнув на окно.

Я понял всё даже раньше, чем внизу скрипнула входная дверь башни. Нет, мы её не забаррикадировали. Зачем? Демоны всё равно любую баррикаду вынесут в два счёта. А так есть шанс, что они мельком заглянут в башню, поищут следы. И не найдя оные, поскольку мы их скрыли, уйдут, не став подниматься на вершину.

— Биде! — докатился до меня крик.

Пленник сразу же распахнул глаза и захрипел, будто в него впрыснули новые силы.

Я тотчас сунул кляп обратно в рот демону, прочитав в его взгляде разгорающуюся надежду.

Однако он не был идиотом, потому буянить не стал, понимая, что мы его тут же с радостью укокошим. Демон знал, что его жизнь повисла на кровавой сопле, гораздо более тонкой, чем волосок. И всё же в его глазах разгорелось злорадство и предвкушение того, как его соплеменники ворвутся в эту комнату, ставшую для нас ловушкой.

— Сударь, на вас демон, — бросил я Барсову и следом посмотрел на Владлену. — Помоги мне поставить вот эту статую на лестничный люк.

Полковник направил пистолет с глушителем на пленника. И тот затрепыхался, разгневанно уставившись на меня.

— Да, да, я дал слово, что не убью тебя и даже дам зелье здоровья. Забирай, — швырнул я на грудь демона склянку. — Но мой кровожадный друг никаких клятв не давал, потому не смей смотреть на меня как на обманщика. Я условия сделки выполнил, а вот ты пытался надурить меня. Ага, Оскол, как же… Ратиборск.

Во взгляде демона снова вспыхнуло горькое осознание, что его провели вокруг пальца. Именно с этой мыслью он и помер, получив пулю ровнёхонько между глаз, словно в полковнике проснулся перфекционист.

К слову, Барсов ни капельки не сомневался. Он без всяких угрызений совести безжалостно устранил врага империи.

Душа демона оказалась в моей «клетке», заняв девять «ячеек». Ради неё пришлось отпустить души всех василисков. Оставил только душу брюнета, науськавшего Алексея.

— Что дальше? — выдохнул Барсов, забрав и гильзу, и зелье здоровья, и пулю, прошившую голову демона насквозь.

— Действуем по плану, — просипел я и вместе с Владленой кое-как поставил тяжёлую каменную статую на люк в полу.

Вряд ли, конечно, от статуи будет много пользы, скорее как от обогревателя в жаркой пустыне, но на несколько секунд она точно задержит демонов. А те уже грохотали ботинками по ступеням лестницы, ведущей сюда.

— Их минимум пятеро, — протараторила магичка.

— Тогда поторопимся, — выдал я, подскочил к окну и посмотрел на довольно толстый канат.

Он был привязан к вмурованному над окном крюку и шёл под небольшим углом вниз к башенке ратуши, дряхлеющей в нескольких улицах к югу от нашего нынешнего местоположения.

— Ты уверен, что канат выдержит? Кто его вообще привязал? — взволнованно спросила Велимировна, сняв пояс.

— Я же тебе ещё час назад говорил, что канат надёжен как швейцарские часы, — улыбнулся я, мимолётом вспомнив, как сам же и протянул его здесь ещё в том году.

— Нынче швейцарские часы делают в Поднебесной, а там качество отвратительное, — проворчала декан, накинула пояс на канат и глубоко вздохнула. — Ну, Зверев, ежели я сорвусь, то вернусь из любого Ада, чтобы ночами выть под твоим окном и пугать любовниц.

— Жестоко, но справедливо, — усмехнулся я и ободряюще сжал её плечо.

Та испустила нервный хохоток, оттолкнулась ногами от подоконника и заскользила по канату над домами, разбросанными внизу.

— Полковник, теперь ваш черёд, — кинул я Барсову, взволнованно прислушиваясь к шагам на лестнице.

Демоны были уже совсем рядом.

— До встречи на той стороне, — просипел Артур Петрович, сложил ремень вчетверо и тоже воспользовался бесплатным аттракционом.

Эх, как бы он не грохнулся. Руки-то у него наверняка ослабли после работы с бумажками.

Но пока полковник вполне благополучно исчез в серых сумраках.

Я взгромоздился на подоконник, тоже накинул пояс на канат и заскользил по нему, успев заметить, что люк вздрогнул, будто в него ударил чей-то кулак. Статуя покачнулась и, словно прощаясь, помахала мне рукой. Это было последнее, что мне довелось увидеть перед тем, как встречный ветер засвистел в ушах. Он выворачивал веки, так что пришлось зажмуриться, крепко держась за ремень. Тот с лёгким свистом скользил по канату, изрыгая запах нагревшейся кожи.

Сердце бешено колотилось в груди, а воображение рисовало, как демоны со злобными ухмылками режут канат. Тот обрывается, и я вверх тормашками лечу вниз да прямо на какой-нибудь шпиль, и не абы как, а точно задницей на него падаю. И войду я в легенды как ведьмак, погибший позорнее прочих.

Благо все мои страхи оказались всего лишь страхами.

Я без происшествий добрался до крыши ратуши, увидев Владлену и Барсова.

Полковник сразу же перерезал канат, и тот, соскользнув со здания, упал на дома, вытянувшись, как огромный питон.

— Быстрее, за мной! — выдохнул я и забежал через дверной проём в купол ратуши, где принялся спускаться по лестнице.

— Демоны успели тебя заметить? — с тревогой в голосе спросила бегущая за мной Владлена.

— Да хрен их знает. В любом случае они найдут канат и смекнут, что им воспользовались не ксеноморфы, а кто-то поумнее. Нас будут искать, так что надо ускориться. Тем более через полчаса Лабиринт уже начнёт сводить с ума наше весёлое трио.

— Зверев, но мы же не зря сходили сюда? — прохрипел мчащийся последним Барсов.

— Конечно не зря! Нам как минимум было весело.

Полковник издал какое-то бульканье.

А вот Велимировна разозлено протараторила, спрыгнув с последней ступени лестницы:

— Смиритесь, Артур Петрович, с тем, что Зверев именно такой. Он знает, что мы напряжены и слегка напуганы, в отличие от него. Но мы-то нормальные люди, а у него какое-то психическое расстройство. Возможно, оно случилось после того, как его чуть не похоронили живьём. У меня есть теория, что Зверев думает, будто находится не в реальном мире, а в чистилище или каком-то персональном аду, потому и воспринимает всё столь легкомысленно.

— Владлена, ты читаешь меня как открытую книгу, — усмехнулся я, мчась через овальный зал с рассохшимися длинными скамьями, колоннами и возвышением, откуда выступали отцы города. — Но за цель нашего крошечного приключения не переживайте. Ратиборск. Именно туда и нанесут пробный удар демоны.

— А они не смогут понять, что сын главы клана выдал их план? — спросил тяжело отдувающийся полковник.

— Такая вероятность есть, — не стал я отрицать и подскочил к трёхметровым потрескавшимся дверным створкам, но не открыл их, поскольку услышал по ту сторону чьи-то громкие шаги.

— Кто там? — приглушённо выдала Владлена, тоже расслышав шаги.

— Как громко он топает, — шёпотом удивился Барсов и залпом выпил зелье выносливости.

— Ага, — согласился я. — Наверное, соседи снизу жутко его ненавидят и думают, что над ними живёт какой-нибудь трансформер. Однако на деле это почти наверняка сатир. Очень невезучий сатир, поскольку у нас нет времени ждать, когда он уйдёт.

Ударив плечом в одну из створок, я влетел в небольшой круглый зал. А там в серых сумерках стоял козлорогий человекоподобный монстр с длинной бородой, белёсой короткой шерстью и копытами.

Он успел обернуться и открыть пасть с крупными жёлтыми зубами. Но уже в следующий миг «каскад молний» заставил его грохнуться на плиты прожаренной до корочки тушкой.

— Жареной козлятиной запахло, — подметил я, пробежав мимо дымящегося трупа. — Аж есть захотелось.

— Господи, Зверев, меня сейчас стошнит, — промычала Владлена и следом за мной выскочила из ратуши.

Мы оказались на улице перед шеренгой домов и окольными путями рванули к дворцу, окружённому башнями, облюбованными василисками. Их вопли постепенно нарастали, как и резкая вонь дерьма, отдающая запахом аммиака.

— Опять пойдём через подвал? — на бегу просипел Барсов из-за моей спины.

— Ага, но другим путём. Он короче, но опаснее. Возможно, придётся прорываться с боем.

— Ежели будет бой, то надо бы передохнуть перед ним хотя бы минутку-другую, — вставила свои пять копеек Владлена, хрипло хватая ртом воздух.

— Отдохнём, — заверил я их.

И не соврал.

Всего через десять минут мы стояли в одном из подвальных залов, где хозяйничал похожий на паутину бледный плющ с мелкими листочками. Он покрывал большую часть растрескавшегося пола, влажных стен и даже осыпающегося потолка.

— Это ведь «бледная смерть»? — уточнил полковник, кивнув на плющ. — Любое прикосновение приведёт к гибели?

— Ага, — кивнул я, переводя дыхание. — Потому этот путь и опасен. Но мало кто знает, что «бледная смерть» боится… алкоголя.

— Чего? — скептически проронила Владлена.

Я подмигнул ей, вытащил небольшую фляжку, окропил из неё руку в перчатке и потянулся ею к плющу, покрывающему стену. Он сразу же начал в ужасе отползать от моей конечности.

— Немыслимо! — ахнул Барсов.

— Смочите подошвы своих ботинок, — сказал я и протянул фляжку декану с полковником.

Они шустро взялись за дело.

— М-да, Зверев, все-то у вас просчитано, — восхищённо покачал головой Артур Петрович.

— Кроме одного… — вдруг мрачно добавила Велимировна.

— Чего же? — вскинул я бровь.

— У нас нет времени, чтобы искать цветок Эфира. Ты проиграешь это глупое пари, которое заключил с бароном. Зря ты не послушал меня, не надо было ввязываться в этот спор, — процедила Владлена. — Теперь твой дом достанется этому напыщенному индюку.

— Да, — хмуро вторил ей полковник. — Ничего не попишешь. Дом придётся отдать, иначе вы лишитесь чести. Тут уж никак не отвертеться. Пари было заключено прилюдно.

— А кто-то из вас знает, как выглядит цветок Эфира? — задумчиво спросил я и ударил кулаком по клочку стены, очистившемуся от плюща, испугавшегося алкоголя.

Несколько камней выпало из кладки, обнажив нишу, где сгорбился небольшой синий цветок, похожий на колокольчик.

Я кивнул на него и насмешливо спросил у поражённо замерших спутников:

— Как вы думаете, вот эта херовина может быть цветком Эфира?

— Я… я… я отказываюсь в это верить, — просипела Владлена, тараща глаза так, словно воочию увидела, как с небес спустился сам Господь.

— Зверев, — вдруг еле слышно прошептал полковник, глядя на меня с каким-то суеверным ужасом, — а не вы ли и построили Лабиринт?