Глава 7

Я вошла в дегустационную и замерла, нутром ощущая неладное. Этим утром генерал Майе был сам на себя не похож: длинные серебристые волосы, заплетенные, как правило, в косу либо перехваченные лентой, были стянуты на затылке в пучок, привычный черный китель исчез, сменившись парадным белым. В нем он выглядел … просто неотразимо. Я не хотела этого признавать, но пришлось.

— Доброе утро! — проговорил начальник на удивление ласково и двинулся мне навстречу мягкими пружинистыми шагами.

Глядя на него, я ощущала себя мухой, запутавшейся в паутине и наблюдающей за приближающимся пауком.

Горло свело судорогой, когда Демон Ночи остановился в нескольких дюймах. Он возвышался надо мной, точно башня, заставляя нервничать и держать голову запрокинутой, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Хотелось отпрянуть, убежать обратно в покои, а лучше куда-нибудь подальше от Беллатрикса. И в то же время некая сила толкала меня стать к нему еще хотя бы на полшага ближе. Мне понадобилось едва ли не все мое мужество, чтобы перенести пытку.

— И вам доброе утро, генерал Майе! — отозвалась с натянутой улыбкой.

Он ухмыльнулся, взял меня за руку и поднес тыльной стороной ладони к своим губам, оказавшимися именно такими, какими я их запомнила — горячими, нежными…

— Рад тебя видеть в полном здравии, Морена. Или лучше Рина? — его низкий голос вмиг выдернул меня из приятных воспоминаний.

— Так меня называют только близкие и друзья, — раздраженно бросила я в намерении скрыть чувства.

— У нас будет полно времени, чтобы подружиться. Целых полтора года, — напомнил генерал.

— С такими друзьями и врагов не надо, — буркнула как можно тише, ощущая на лице мужское дыхание, от которого шевелились тонкие пряди волос.

Майе впору было отстраниться, но он продолжал стоять и держать мою руку в своей широкой ладони. Наслаждаясь игрой света в серебристых волосах и серых глазах начальника, я задавалась вопросом: что на него вдруг нашло?

Ответ нашелся быстро, стоило лишь прокрутить в памяти вчерашний разговор. Выходит, он не стал бросать слов на ветер и с самого утра взялся за дело, решив пробудить во мне демоническое создание, чтобы потом повесить на первом попавшемся суку. Не слишком ли тонка кишка у вас, генерал?

Признаться во всем сейчас, значит, избавиться от длительных страданий и в то же время подписать себе смертный приговор. Что ж, лучше помучаюсь еще денек-другой, чем сегодня же отправлюсь на тот свет. Заодно узнаю, как далеко маг готов зайти в погоне за мечтой. Только пережить предстоящие испытания мне мог помочь лишь кофе, хотя бы несколько глотков. И поскорее!

Я высвободила руку из плена теплой мужской ладони, сглотнула, дабы прочистить горло, и спросила будничным тоном:

— У меня есть свободная минутка?

Левая бровь Майе недоуменно изогнулась, впрочем, начальник быстро пришел в себя. Глянув на часы, мягко произнес:

— Если нужно, то и две.

— Отлично!

Отпрянув от него, я приоткрыла дверь, ведущую на кухню, поприветствовала поваров и обратилась к Роджеру:

— Можно чашечку кофе? Вашего фирменного?

— Такой прекрасной минейре[3], как наш дегустатор, можно все, — льстиво ответил повар и расплылся в широченной улыбке.

Кофе оказался именно таким, каким был нужен, чтобы собраться с мыслями: крепким и в то же время восхитительным на вкус. Но даже он не вытеснил мысли о Майе, который на протяжении дегустации скалой возвышался за моей спиной. Да и как забыть, когда он не упускал случая напомнить о себе при малейшей возможности? Лично накладывал кашу, отрезал кусочек пирога или десерта и каждый раз как бы невзначай проводил пальцем по моей руке либо ладонью по плечу…

— Завтрак подан! — прогромыхал главный повар, и я вскочила с насиженного места, будто с раскаленных углей.

Моя выдержка была на пределе. Казалось, еще один знак внимания, и я взорвусь, наговорю лишнего, о чем после пожалею. Только отпускать меня в его планы не входило. Иначе откуда вдруг возник на пути булыжник?

Все произошло так быстро, что я не успела толком понять, как споткнулась, как оказалась в объятиях Майе, стоявшего еще мгновение назад у противоположной стены?

— Тебе стоит быть осторожней. Чтобы не поранить свой очаровательный носик, — он понизил голос до завораживающего шепота и задержался взглядом на лице.

За сладкими речами последовала напряженная тишина. По мере того как склонялась мужская голова, воздух между нами раскалялся. Пожалуй, окажись где-то поблизости бочка с порохом, она непременно взорвалась бы.

Я поднесла руку к груди и прикоснулась пальцами к амулету в надежде, что тот выручит, поможет обуздать безумный поток проносившихся по телу ощущений. У меня имелась всего секунда, чтобы оттолкнуть Майе и предотвратить катастрофу. Но собственная слабость, пьянящая близость мага, желание хотя бы на миг окунуться в вихрь восхитительных эмоций не позволили мне что-либо предпринять.

Генерал приподнял мой подбородок и впился в губы поцелуем. Сопротивляться было поздно. Я попала в плен сильных рук и бесстыдно наслаждалась прикосновениями жарких губ главы безопасности, сильно поблекшими в памяти за давностью времен…

Из невероятных ощущений меня выдернул режущий по ушам звон. Отпрянув от Майе, увидела серебряный поднос. Металлическую посудину выронил слуга, ставший нехотя свидетелем весьма пикантной сцены.

— П-простите! Я… я думал, здесь никого нет… — взялся оправдываться перепуганный мужчина, на котором не было лица. Не найдя подходящих слов, лакей поспешил скрыться на кухне.

Я проклинала себя за слабость и мечтала повернуть время вспять. Хотя…

Взглянув на генерала, увидела ядовитую насмешку. Я не стала дожидаться, пока он скажет что-либо обидное, и рванула со всех ног, не разбирая дороги.

Мягкие ковры быстро сменились холодным мрамором ступенек, потом колючими камушками. Они впивались в мягкую подошву ботиночек острыми гранями и причиняли ужасную боль. Но я продолжала бежать и остановилась, только когда легкие охватило пламя, вытеснив из них крохи кислорода.

Несколько минут я стояла, согнувшись пополам и пыталась отдышаться, затем огляделась по сторонам и осознала, что понятия не имею, где нахожусь. Впереди, подобно одинокому маяку, затерявшемуся в океане зелени, возвышалась трехэтажная башня. Ее венчала крыша из красной черепицы, которую давно следовало бы подлатать. Позади — дорожка из обтесанного камня.

Уверенная, что она приведет меня обратно во дворец, сделала три шага, как услышала внезапно шепот:

— Рина, постой…

Я крутанулась на пятках. Вокруг ни души. Решив, что мне померещилось, занесла ногу для шага.

— Не уходи… — в очередной раз раздался шепот. — Нам нужно поговорить.

Голос звучал в голове. Подобными способностями обладали уникальные маги, и от них следовало держаться подальше. Во избежание проблем, которых и без того имелось в достатке, я должна была немедленно покинуть странное место, но интуиция молчала, а любопытство стремительно брало верх над разумом. Поддаться чувствам второй раз за утро — непростительная ошибка! Однако ничего не могла с собой поделать. Меня заинтересовало не столько, что за особа обладала подобным даром, сколько ее желание встретиться со мной.

На долю секунды усомнившись в правильности принятого решения, все же направилась к каменному забору, за которым вплоть до башни не было просвета. Всему виной стал дикий виноград, что цеплялся за шершавый камень, опутывал зеленую листву молодых деревьев, образовывая плотный навес.

Металлическая дверь оказалась не заперта. Стоило нажать на ручку и немного надавить на нее, как единственная преграда на пути в башню поддалась.

— Смелее… — вновь раздался голос.

Его обладательница, казалось, следила за мной. Наверх вела крутая винтовая лестница. Превратившись в большие уши, я ступала по ней почти беззвучно, точно летучая мышь, и вскоре добралась до третьего этажа, где натолкнулась на похрапывающего стражника. Из-под двери, на этот раз резной деревянной и всего одной на ярусе, сочился тусклый дневной свет.

У меня имелся шанс передумать, развернуться и уйти пока не поздно. Но дверь распахнулась прежде, чем я приняла окончательное решение.

— Проходи, дитя, — раздался женский голос, тот самый, что звал к себе.

Три шага — и я оказалась в просторной комнате, залитой настолько ярким светом, что вынуждена была зажмуриться. Несколько раз моргнув и вытерев проступившие слезы, поспешила посмотреть на владелицу покоев.

Худенькая, невысокого роста, с серебристо-белыми прядями в копне каштановых волос, одетая в белое платье из тонкой ткани с непривычно плотным плетением, она походила в лучах ослепительного солнца больше на призрака или туман, который вот-вот рассеется, нежели на живого человека. Реальность существования ей придавал заварник в тонких пальцах. Стоя вполоборота у стола, она разливала по чашкам чай. При этом с такой грациозностью и величием, словно исполняла важный обряд, а не занималась обычным делом.

— Садись, Рина, — женщина повернулась и указала рукой на диван у окна.

Она обладала выразительными зелеными глазами и удивительно бледным лицом. Создавалось впечатление, что солнечные лучи никогда не касались ее кожи.

— Ты ведь предпочитаешь пить чай горячим? С долькой лимона и без сахара?

— Откуда знаете? — растерянно спросила я, усаживаясь на обитый парчой диван.

Ответ нашелся сам собой, как только взглянула в дальний конец комнаты и увидела треножник. Из чистого золота! Он стоял в окружении множества курильниц и причудливых свечей. Согласно преданиям, именно на нем восседает королевский оракул, когда изрекает прорицания, вдыхая при этом ароматный дым благовоний.

— Вы… оракул, — немного неуверенно произнесла я.

Женщина поморщилась, поместила чашки на позолоченный поднос и легкой походкой направилась к небольшому резному столику у дивана.

— Бывший. Год назад я потеряла дар.

— Разве это возможно?

— Ты же потеряла часть себя, — проговорила она с лукавой усмешкой.

Сердце пропустило несколько ударов. Я сглотнула, чтобы восстановить душевное равновесие, и спросила чуть дрожащим голосом:

— В таком случае, откуда вам столько всего известно? И почему вы все еще здесь, если король не нуждается больше в ваших услугах?

Хозяйка комнаты поставила на столик поднос и опустилась в свободное кресло.

— Предположим, я много чего умею, — уклончиво ответила она. — И какой правитель, находясь в здравом уме, отпустит на все четыре стороны провидца? Даже ставшего с годами никчемным … Я слишком много знаю, Рина. Король, скорее, убьет меня, чем позволит прожить остаток дней на свободе. Так что, несмотря на ненадобность, я его вечная пленница.

Зеленые глаза предсказательницы наполнились глубокой печалью и сильно потемнели, превратившись в два агата болотного цвета. Она не стала развивать тему. Поставив передо мной чашку и вазочку со сладостями, женщина принялась задумчиво помешивать сахар ложкой. Опять-таки, золотой.

В комнате повисла гнетущая тишина. Мне было жаль ее. Я хотела поддержать провидицу, но не знала, что следует говорить в подобной ситуации, поэтому предпочла промолчать. Аккуратно взяв чашку из тончайшего фарфора, по привычке глубоко вдохнула и только затем пригубила. Чай оказался удивительно ароматным, с легкой кислинкой.

— Зачем позвали меня? — сорвался с языка терзавший ум вопрос.

Она ответила не сразу. Сначала встрепенулась, будто забыла, что не одна, сфокусировала взгляд на моем лице и лишь тогда произнесла:

— По многим причинам. Как и многим здешним обитателям, мне захотелось хоть глазком посмотреть на нового королевского дегустатора. Возможно, еще из-за скукоты. Здесь редко бывают гости. Прежде существовал запрет на мое посещение, а теперь… теперь одни боятся меня, другие считают полоумной, третьи — отработанным материалом… — провидица сделала крохотный глоток, встряхнула волосами и продолжила: — К тому же подумала, что мы быстро найдем общий язык, ведь наши судьбы во многом схожи.

— Каким образом? — насторожилась я.

— Мы обе не знали родительской любви и материнской ласки. Я родилась в семье, для которой дети были не подарком богов, а лишь рабочими руками, шансом выжить в этом несправедливом мире, — пояснила она, заметив мое недоумение. — Не представляешь, как обрадовались родители и одиннадцать братьев и сестер, когда поняли, что я обладаю даром предвидения, — женщина горько хмыкнула, поднялась из кресла, подошла к распахнутому окну и обхватила себя руками. — Отец не стал откладывать поездку к градоправителю, тем же вечером отправился в Уман. И недели не прошло, как приехала целая конница и доставила меня в Беллатрикс. Передвигались исключительно ночью, боялись нападений… К слову, мне было тогда десять лет.

— Зачем они поступили так с вами? — спросила я, зная ответ наперед.

— Ради денег. Король заплатил за меня солидный выкуп. На них можно было построить хороший дом, прилично одеться, начать какое-нибудь дело, но они предпочли провести пять лет жизни в неиссякаемом празднике. Представляешь, пять лет праздной жизни в обмен на дочь?! — воскликнула провидица. В ее голосе слышалась неуемная боль. — Так что… моя мать поступила не лучше, чем твоя… — Она круто повернулась и вихрем пронеслась к столу. — Я рассказала это, Рина, не для того, чтобы вызвать у тебя жалость, а чтобы предостеречь.

Резкая перемена настроения хозяйки башни выбила у меня почву из-под ног.

— От чего?

— От ужасных ошибок. Я немало совершила их в свое время, находясь во власти ненависти и обиды, в поисках возмездия… Скоро на твою долю выпадет немало трудностей и испытаний. Если ты услышишь меня, внемлешь моим словам, то тебе удастся избежать их и прожить остаток жизни в ладах с собой, а не в вечных терзаниях. Как это происходит со мной изо дня в день…

Оракул вновь села в кресло и как ни в чем не бывало стала пить чай. Ожидая продолжения, я пристально вглядывалась в ее бледное лицо, однако она издевательски молчала, будто проверяла мою выдержку на прочность.

— Вы говорите загадками. Я ничего не поняла, — мое терпение все-таки лопнуло.

Женщина тяжело вздохнула, сделала глоток ароматного напитка и продолжила, мрачно уставившись перед собой:

— Долгие годы, лежа в постели и глядя в потолок, я представляла по ночам встречу с родителями. Воображала, что они приедут за мной, скажут, как сильно любят, и обязательно заберут домой. Несмотря на обиду и злость, я ужасно тосковала по ним и была уверена, что разлука пробудит в них родительские чувства. Но время шло, а за мной никто не приезжал. Так пролетел год, другой, третий… Чем старше я становилась, тем отчетливее понимала, что моим мечтам не суждено сбыться. Отец и мать забыли про дочь… Однажды во мне что-то сломалось, и я начала строить план мести, продумывать, как лучше наказать их. Впрочем, тебе это прекрасно знакомо. Не так ли, Рина? — с нажимом спросила провидица.

— Все в прошлом, — краснея, оправдывалась я. — Бабушка помогла мне побороть это чувство.

— Уверена? Обида может сидеть в нас так глубоко, что только столкнувшись лицом к лицу с ее виновником, мы узнаем ответ. Хорошо, если твои слова окажутся правдой, — женщина не стала на меня давить. Пригубив из чашки, она продолжила: — Прошло пять лет, прежде чем мы свиделись в очередной раз. К сожалению, при весьма трагичных обстоятельствах. Как оказалось, мои родители наведывались порой во дворец. Не для того чтобы повидаться с родной дочуркой, а чтобы выклянчить у короля денег. Снова. Ведь они имеют свойство заканчиваться, — по мере рассказа предсказательница все чаще заламывала хрупкие пальцы. — Однажды правителю надоели визиты непрошенных гостей. Он приказал посадить их в темницу и в тот же день засомневался в правильности решения. Не желая навлечь на себя гнев, король спросил у меня, как быть: судить моих родителей или отпустить.

Предчувствуя плохой исход истории, сердце забилось так часто, что чудом не выпрыгивало из груди.

— Что вы выбрали? — мой голос звучал тише шороха травы.

— Конечно, я хотела, чтобы их отпустили! — воскликнула прорицательница. — Но обида во мне была столь сильна на тот момент, что я попросила короля сделать это только утром, а ночь продержать отца и мать в темнице. В качестве урока. К тому же полагала, что стану героиней в глазах родителей, когда они узнают, кому обязаны за освобождение. Только все пошло не по плану… Ночью в темнице обрушилась стена. Отец скончался сразу, мать через два дня. Я умоляла Его Величество спасти ее, но даже придворному целителю это оказалось не под силу. Мама так и не пришла в себя, не дала мне знать, что услышала мольбы о прощении и признание в любви, — последние слова прорицательница произнесла шепотом. — За прошедшие сорок лет не прошло, пожалуй, и дня без самобичевания. Стоит ли в таком случае месть и обида всех мучений, которые в итоге выпадают на нашу долю и долю наших родных?

Передо мной никто и никогда не раскрывал прежде душу. Я понимала, к чему клонила оракул, как и то, что ее история могла повториться, правда, уже с моим участием… Но надеялась на лучшее. Все-таки бабушка не отказалась от меня и являлась неотъемлемой частью моей жизни, пусть и недолгой пока.

— Неужели нельзя было предотвратить трагедию? Вы же оракул, — не удержалась я, когда не нашла ответа.

Загадочная женщина уже не раз доказала, что способна на многое. Почему тогда не предсказала гибель родителей?

Прорицательница в несколько глотков осушила содержимое чашки и поставила ее на блюдце. Не спеша. Казалось, она тянула с оправданиями. А может, просто подбирала нужные слова?

— У моего дара есть особенность. Вернее, была. Я не вижу… — она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и поспешила исправиться, — никогда не видела своей судьбы или судеб близких мне людей. Сама не раз задавалась вопросом, опять-таки по ночам, как такое могло произойти. Ведь с того дня в темнице не было больше обрушений. В итоге пришла к выводу, что боги наказали меня за гордыню и жажду мести.

— Что сталось с вашими братьями и сестрами? — нарушила я воцарившееся в комнате молчание.

— К счастью, живы-здоровы. Давно обзавелись внуками, — на миг ее взгляд вновь наполнился тоской. — Желая хоть как-то искупить вину, я взяла на себя заботу об их содержании и будущем. Но ни отца, ни мать деньгами не вернуть…

История прорицательницы настолько тронула мое сердце, что мне не терпелось поскорее вернуться в покои, сесть у окна и предаться размышлениям.

— Я благодарна вам за откровенность, только уверена, что не допущу подобных ошибок, — произнесла, едва опустела моя чашка.

— Это не все, Рина, о чем я собиралась рассказать тебе, — остановила меня хозяйка башни. — Познав голод, нужду и предательство, я считала, что счастливой меня сделают бриллианты, золото и закрытое на замок сердце. И глубоко ошиблась. Одиночество убивает быстрее болезни. Не столько тело, сколько душу. Поэтому, Рина, не отказывайся от любви и семейного счастья, когда придет время делать выбор.

Я усмехнулась. Хоть в чем-то она прогадала!

— Насчет последнего мне точно не придется волноваться. Считайте, я уже замужем. Сегодня же напишу Роберту письмо и отвечу согласием на предложение. Он сделал его за час до моего отъезда.

Женщина вскинула руку, призывая меня к молчанию, и, словно мечом, рассекла воздух ребром ладони.

— Не быть тебе с этим юнцом. Судьба поставила точку в ваших отношениях. Впрочем, все было предопределено заранее… Твоя подруга станет ему женой.

Новость оказалась столь ошеломительной, что у меня отвисла челюсть. Вот так поворот! Оливия нередко бросала взгляды на Роберта, но я и предположить не могла, что она мечтала выйти за него замуж.

— Не верю! — выпалила, вскакивая с места, и начала хаотичные движения по комнате. — Оливия не поступит так со мной.

— Поступит, — провидица стояла на своем.

— Говорите, как Майе. Завели одну песню на двоих. Между прочим, это он виноват, что я лишилась жениха, — проговорила сквозь стиснутые зубы. — И какого! Появись этот… варвар на полчаса позже, я была бы уже помолвлена, и Роберт, как истинный минейр, никуда бы не делся от меня.

— Ты злишься на Дамиана, — без тени сомнения заметила она.

— Злюсь, — не отрицала я. — Словами не передать как сильно злюсь. Вцепился в меня, словно репей в собачий хвост. Шага ступить не дает.

Женщина шлепнула в ладоши и звучно рассмеялась.

— Не такой уж он и колючий, как тебе кажется. Да и ты не похожа на собачий хвост.

— Скажите еще, что мне нужно присмотреться к нему, — буркнула я. — Прямая дорога на виселицу. Или на каторжные работы.

— Будешь держать язык за зубами — все обойдется. Тебе не впервой проходить такие испытания. И что плохого в твоих словах? Дамиан — видный мужчина. Многие минейры мечтают женить его на себе.

— Поди, дурмана наелись.

— Не криви душой, Рина. Он нравится тебе, — не унималась провидица, не посчитавшая нужным представиться. — Ты первая положила на него глаз, — многозначительно добавила она, и ее улыбка растянулась от уха до уха.

Разговор о генерале заметно преобразил предсказательницу: щеки покрылись румянцем, в зеленых глазах поселились веселые искорки. Женщину явно забавляли подобные разговоры.

— Я понятия не имела, кто он, — привела весомый довод. — Вы так настойчиво убеждаете меня присмотреться к Майе, словно заглянули уже в будущее. Только не говорите, что он станет моим мужем. Иначе точно сочту, что с рождения проклята богами.

— Пожалуй, даже великому оракулу Декону не под силу предречь, будете ли вы вместе, — хозяйка башни вмиг посерьезнела. — Куда мне до него? И пытаться не стану. У вас обоих полно тараканов в голове. А еще море обид. На твою долю выпало немало трудностей, но и Дамиан с неба звезд не хватал. Помотала его жизнь. Ой как помотала! Майе кажется неприступным, но, как и любой человек, он нуждается в любви и заботе. Мне посчастливилось знать его другим, мягким, улыбающимся… — женский взгляд потеплел, а тонкие губы изогнулись в нежной улыбке. — Всего одна ночь в корне изменила нашего генерала…

— Расскажете? — с замиранием сердца спросила я.

Оракул хмыкнула и проговорила с хитрецой:

— В другой раз. Если, конечно, осмелишься еще заглянуть ко мне.

— Отчего ж не осмелюсь? Здесь тихо, спокойно. Начальник вряд ли станет искать меня в этой части дворца. И чай у вас вкусный. Только хочу заметить: еще недавно вы утверждали, что потеряли дар.

— Так и есть. Просто не для всех, — проговорила женщина с лукавой усмешкой и почти шепотом. — Ответ на твой вопрос: Эрита. Меня зовут Эрита, — пояснила она, едва я открыла рот. — Теперь ступай. Только возьми прежде амулет. Вернешь в следующий раз. Тебе он сегодня понадобится. Как спустишься по лестнице, поверни налево и иди по дорожке, пока не доберешься до высокой мраморной статуи. У ее ног стоят две чаши. Положи амулет в правую.

Предсказательница начертила в воздухе магический знак, и золотой кулон в виде капли воды, лежавший на настенной полке, незамедлительно пришел в движение. Он пересек комнату и опустился на мою ладонь.

— И что произойдет? — нахмурившись, поинтересовалась я.

— Сделаешь, как сказала, узнаешь, — зеленые глаза Эриты загадочно заблестели, а на губах вновь поселилась усмешка.

Я не любила сюрпризов, ни хороших, ни плохих. Попросту не доверяла людям. Казалось, новая знакомая устроила мне проверку, предложив отправиться невесть куда. И наше дальнейшее общение во многом зависело от того, пройду ли я ее. В любом случае, провидица отчего-то доверила мне великий секрет, который я собиралась сберечь во что бы то ни стало. Тем не менее постоянно задавалась вопросом: что вынудило ее солгать королю? Очевидно, что-то жизненно важное.