Глава 10
Я села на постели и огляделась. Ничего необычного, моя комната. На столе валялись артефакты, которыми я сегодня пренебрегла… И все-таки… Губы покалывало от не случившегося поцелуя, а на щеки медленно наползал румянец, вместе с осознанием произошедшего.
Впору было хвататься за голову. Гайер меня чуть не поцеловал! Или я его? Может, он просто… Ну, волосы мне поправить хотел, вот и наклонился? А я глаза закрыла и ждала неизвестно чего…
Как же стыдно! Пылали щеки, уши и даже шея. На фоне этого всего произошедшее с Йеном отошло на второй план. Еще и Гайер молчал… Но спрашивать об этом я точно не буду. Не хотела выставлять себя влюбленной дурочкой…
А ведь я влюбилась… По-настоящему. Осознание этого шандарахнуло обухом по голове.
И прям как дурочка… Кто же еще умудрится влюбиться в преподавателя… У нас никаких шансов… Да о чем говорить, «нас» в принципе нет… Точнее, есть, но только сейчас, и не в том смысле. Гайеру не нужна вчерашняя студентка в качестве… Да ни в каком! Он талантливый артефактов, заслуженный изобретатель и вообще потрясающий мужчина. Умный, смелый, ответственный и… А я что… Умею только учиться, правильная до мозга костей и скучная. Он, наверное, и так от меня устал…
«Этель», - позвал он, и я вздрогнула.
«Да?»
«Там этот Харди связанный… Надо сообщить ректору о произошедшем».
Голос звучал по-деловому, и я растерялась. Может быть, это приснилось только мне? Но раньше все совместные сны мы видели оба. И запоминали тоже.
Язык так и зачесался спросить, но… Как это будет выглядеть? «Профессор Гайер, не вы ли только что чуть меня во сне не поцеловали?» Надо взять себя в руки и вспомнить про устав академии, где строго настрого запрещались романтические отношения между преподавателем или работником и студентом. Сейчас между нами ничего нет, подумаешь, приснилось. А если мы начнем это обсуждать… В общем, правильно все Гайер делает.
Я подумала про Йена, автоматически вспомнила все, что произошло в той аудитории, и обхватила себя руками. Как же стыдно, как же неприятно кому-либо рассказывать такие вещи… Мне всегда казалось, что девушки, испытавшие нечто подобное… доведенное до конца или нет, просто обязаны сразу идти к целителям и стражам, чтобы преступник понес наказание. Но сейчас в полной мере ощутила, как это сложно: переступить через колоссальное желание сохранить все в секрете и вообще запихнуть эти воспоминания куда-нибудь на самую глубину памяти. Не переживать это заново…
«Этель, тебе нечего стыдиться. Стыдно должно быть этому придурку… Кстати, ты не в курсе, зачем он хочет на тебе жениться? Что за таинственные «они»?»
Да, Йен ведь что-то такое говорил. Что ему приказали. Но кто?
«Без понятия, но… У него довольно строгая семья, насколько я знаю. Так что приказать могли родственники. Но я ведь действительно незавидная невеста…»
Гайер фыркнул. Следующие его слова стали для меня полнейшей неожиданностью.
«Очень даже завидная. Ты красивая, фигура у тебя потрясающая, а по характеру ты… мягкая, нежная, но если надо жесткая и решительная. Смелая, добрая, верная, изобретательная и умная. Ты станешь прекрасной женой какому-нибудь счастливчику, который все это оценит и…»
«И – что?» - не удержалась я, хотя щеки пылали от смущения. Он действительно сказал, что у меня потрясающая фигура?
А Гайер в голове выдохнул и как-то мрачно закончил:
«И полюбит».
Сейчас самое время было менять тему! Потому что его проникновенные слова достигли сердца, поселились там, свернувшись клубочком, и теперь активно воспламеняли мою несчастную влюбленность…
«Ну, Йен меня точно не любит, поэтому женитьба на мне должна нести ему какую-то выгоду», - промямлила я, нервно поправляя волосы. Еще ведь он сказал, что я красивая… нежная, мягкая… Так! Надо забыть! Или задвинуть куда-нибудь в уголок памяти и перебирать потом долгими одинокими вечерами.
«Разберемся», - заверил Гайер. – «Этель, магическое связывание нельзя долго держать…».
«Ладно, ладно, иду», - вздохнула я. И нацепила обратно все сброшенные сегодня артефакты.
«Кстати, Этель, аквамарин же ты не вытащила, когда пошла в душ?»
Я вспомнила, что в кармане так и валяется два камня-артефакта. Достала их и разложила на ладони. Голубой и черный.
«Они не защитные?»
«Нет, обсидиан зачарован на портал, а аквамарин записывает все звуки вокруг тебя в течение недели. Если их не извлекать, то самые старые автоматически стираются, освобождая место для новых».
«То есть», - не смогла поверить я, - «домогательства Йена записались?!»
«Да, верно».
Я снова почувствовала настоятельное желание Гайера расцеловать. Мне не придется мямлить и пытаться объяснить, что произошло! Ректор и сам все услышит.
Добиться встречи с ректором в это время суток оказалось непросто, пришлось сослаться на Гайера, потому что меня как студентку никто пускать не собирался.
Наконец, я оказалась в его кабинете. Блимс сидел за столом недовольный, лоб прорезала морщина. Да и сам вид он имел осунувшийся, усталый. Видимо, как раз собирался пойти отдыхать, а тут я. Но у меня дело тоже безотлагательное.
- Что у вас, мисс Джойс?
Шагнув вперед, я достала из кармана аквамарин и положила на стол перед ректором. Обхватила себя руками и уставилась в сторону. Так говорить было намного легче.
- Где-то час назад на меня напали. Йен Харди. Он собирался… лишить чести насильно. Как я понимаю, такие случаи разбирает руководство академии, поэтому я здесь.
Я искоса глянула на ректора – вид у него был изумленный.
- Насколько я понял, у него не получилось?
- Нет. Но сейчас он связанный лежит в ближайшей к общежитию аудитории.
- Понятно, - ректор вздохнул, взял аквамарин. – Час назад?
- Мм, может больше. Я не…
«Этель, прошло два часа, ты спала еще», - подсказал Гайер.
- Точнее, два часа назад, - с облегчением повторила я.
Блимс кивнул и начал колдовать с камнем. Интересно, я тоже услышу запись?
Но, похоже, нет, ректор помрачнел и вслушивался во что-то, а я сидела в полной тишине.
«Он настроил звук на себя», - подтвердил Гайер.
Закончив, ректор мрачно постучал пальцами по столешнице, потом достал откуда-то прозрачный камень и снова начал производить какие-то манипуляции с аквамарином.
«Переписывает звук», - последовал комментарий.
Наконец Блимс посмотрел на меня.
- Этель, примите мои искренние извинения в связи с произошедшим. Я передам запись стражам. Вполне возможно, что их удовлетворит только она, но если нет, я вызову вас на беседу с ними. Пока в моих полномочиях закрыть Харди доступ в стены академии, что я и сделаю. Решение стражей сообщу вам после завершения дела. Вас это устраивает?
Я кивнула с облегчением и поднялась.
- На Йене магическое связывание.
- Я понял, - кивнул ректор и тоже поднялся. – В какой конкретно он аудитории?
Я объяснила, и Блимс меня отпустил, предварительно вернув аквамарин. Я сжала камушек в руке, чувствуя бесконечную благодарность Гайеру.
Наконец-то этот сумасшедший длинный день закончится.
Я добралась до общежития и с облегчением растянулась на кровати. Какой там душ – сейчас мне было плевать абсолютно на все, настолько я морально вымоталась.
Перед самым сном на миг мелькнуло опасение, что мне приснится Гайер, но оно не оправдалось. Конечно, что-то сумбурное во сне я видела, но не запомнила.
А уже утром, к моему удивлению, ректор вызвал меня в свой кабинет.
- Есть новости о Йене? – спросила я сразу после приветствия.
- Да не особо, ночью его забрала городская стража. Она, правда, не сразу смогла снять магическую сеть, - протянул Блимс и уставился на меня внимательным взглядом.
«Вы намудрили с сетью?» - переадресовала я претензию Гайеру.
«Ну, возможно… Я в тот момент был слишком зол, чтобы в должной мере контролировать магию», - пробормотал он в ответ.
- Я испугалась, - развела я руками. – Это было состояние аффекта. – говорить, что Гайер может контролировать мое тело не собиралась.
- Ну допустим. Но где вы такое плетение кляпа видели? У нас подобное не изучают даже боевики.
Вот засада! И лишнее подтверждение того, что Гайера злить не стоит… А мне наоборот приятно стало, что он так обошелся с Йеном.
- Мне профессор Гайер показывал, на каникулах, - пожала я плечами беспечно.
Блимс удивленно поднял брови.
- Показывал заклинание кляпа? – м-да, я бы тоже не поверила.
Пришлось импровизировать на ходу.
- Ну да. Сказал, если я не перестану столько болтать, он, когда вернется в свое тело, заткнет мне рот кляпом, - я сбилась от мысли, что заткнуть рот можно и другим способом, намного более приятным. О чем я думаю?! Надо сконцентрироваться. – Я не поверила, а он в шутку научил вот…
И я мило улыбнулась.
А ректор совсем помрачнел.
- Мисс Джойс, насчет профессора Гайера… Я понимаю, что сейчас вы много общаетесь, но ты должна понимать, что панибратство с преподавателем в нашей академии не приветствуется. После того, как артефакт будет готов… Когда кстати?
- Уже завтра, - запнувшись, сказала я.
Со всем произошедшим совершенно забыла об этом. Еще и эти слова про панибратство…
- Отлично, - просиял Блимс. – Позовешь меня на активацию. Ты же будешь делать это в лечебнице?
- Верно, в его палате, - пробормотала я. Мое настроение стремительно портилось.
- Сообщишь моему секретарю конкретное время, - приказал ректор и отпустил меня.
Еще бы я его знала. Сначала нужно было проверить артефакт.
Но с ним все оказалось отлично. Я обреченно проверила настой листьев золотоягодника. Завтра нужно вытянуть из него магию и направить в артефакт. И все, можно будет активировать.
Я вызвала проекцию магического ядра настоя и точно определила оптимальное время вытяжки – через двадцать шесть часов.
Связалась по магофону с секретарем ректора и назначила активацию на три часа дня.
Вот и все. Уже завтра я останусь одна. От этой мысли в горле образовался большой противный ком.
Нет уж, надо держаться. А поплакать можно и завтра вечером.
Чтобы чем-то занять руки, я начала готовить наполнители для обезболивающего артефакта.
«Этель», - позвал Гайер, но я не отреагировала: отсчитывала зернышки граната, у которых оказалась подходящая магическая аура.
Потом схватилась за следующий наполнитель.
«Этель, давай поговорим?»
«Я занята», - ответила тихо, начиная перебирать завал на столе. И тут же пожалела о своих словах.
Плюхнулась на стул.
«Хорошо, давайте».
«Я хотел…», - начал Гайер, но его перебил звон магофона.
«Извините», - я схватилась за устройство и не поверила в свою удачу: прямо через десять минут нам поставили внеплановое занятие по целительским зельям высшего уровня. Пропустить я его не могла, поэтому снова извинилась перед Гайером и отправилась в аудиторию.
На самом деле, я только радовалась этой отсрочке. Мне было страшно от того, что мой сосед хочет сказать. Он наверняка вспомнил о своем статусе, разделяющих нас условиях, и хотел акцентировать на этом мое внимание. А я это и так все знаю.
После занятия по зельям мне нужно было вести урок. Именно на нем я четко осознала, что вся моя жизнь снова перевернется, на этот раз, с головы на ноги: вернется Гайер, а я больше не буду преподавать. Стану опять обычной студенткой и буду с ностальгией вспоминать эти полгода…
А уже вечером в лаборатории я все-таки вернулась к разговору… Только теперь выговориться хотела сама.
- Профессор, я хотела поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали, - начала я хрипло и вслух, потому что чувствовала, что так правильнее. Еще и нашла зеркальную поверхность и теперь смотрела себе в глаза. Но видела, конечно, его. – Благодаря вам я многому научилась, поменялась внутренне. Мои цели, стремления – все изменилось, и я этому очень рада. Просто хочу, чтобы вы это знали и помнили, когда… - я все-таки остановилась из-за кома в горле, но Гайер поспешил заполнить паузу.
«Этель, не нужно… У меня ощущение, что ты прощаешься, но ведь это не так. Ничего существенно не изменится, разве что я наконец получу свободу индивидуального передвижения», - и он весело хмыкнул.
Но я ведь знала, что это ложь… Во благо, возможно, но если ему хочется водить меня за нос, я не буду спорить. Только уточню один момент.
«А о чем вы хотели поговорить днем?»
Он резко посерьезнел.
«Помимо того, что уже сказал, чтобы ты даже не думала ходить по академии без артефактов. Мы все еще не знаем, кто похитил тебя зимой, поэтому я тебя прошу, не относись к своей безопасности так, как вчера».
«Хорошо, конечно», - я уже и сама это поняла.
«Когда вернусь в свое тело и разгребу срочные дела, обязательно сделаю для тебя какой-нибудь мощный артефакт или два, чтобы ты не носила всю связку, но пока…»
«Пока буду носить, честное слово», - заверила я.
На этом Гайер успокоился, чему я была безумно рада. Никакие мощные артефакты он мне не сделает, наверняка будет слишком занят. Кто я такая, чтобы он тратил на меня личное время? Это сейчас, рядом со мной, он думает, что все останется также, но на деле… Пара дней, и он вольется в свою привычную жизнь. Без меня.
На следующий день у меня не было ни одной свободной минутки. Утром я провела последний урок у второкурсников, потом присутствовала на своем занятии, а после нужно было в срочном порядке готовить артефакт к активации.
Очень осторожно магической иглой я перенесла накопленную магию с настоя в деревянный кулон, а потом вдела в него серебряную цепочку. Защелкнула замочек и применила последнее заклинание – артефакт засветился теплым оранжевым светом.
«Готово», - с облегчением выдохнул Гайер. – «Ты умница».
Я улыбнулась. Против воли испытала воодушевление – мой первый готовый артефакт подобного уровня. По сравнению с этим на занятиях мы делали игрушки.
Но нужно было спешить – часы показывали половину третьего.
К палате я подошла даже чуть раньше назначенного времени, но внутри уже находились ректор, Хенкс и штатные менталисты. Я поймала взгляд младшего из них – он смотрел как-то злобно, прищурив небольшие серые глаза. Раньше я с ним не встречалась. Может, злится, что решение нашел артефактор, а не они?
- Мисс Джойс, - ректор заметил меня и улыбнулся. Он вообще светился от счастья. Ну да, как же, нервировавшая его ситуация наконец-то разрешится. – Раз уж мы все собрались здесь раньше, давайте приступим?
Я послушно надела артефакт на шею и обхватила кулон ладошкой. Закрыла глаза, но не удержавшись, шепнула Гайеру:
«Удачи вам, профессор», - и быстро пробормотала заклинание активации.
Мне показалось, Гайер хотел что-то ответить, но он не успел – артефакт вспыхнул, а в следующее мгновение я почувствовала, насколько легче мне стало внутренне. Оказывается, чужая душа давила, и сильно. А сейчас возникло ощущение, что я вот-вот взлечу, как воздушный шарик.
Распахнула веки и огляделась. Гайер, лежавший на кровати, пришел в себя. У нас все получилось!
К моему удивлению, он сразу нашел меня глазами. И от его взгляда у меня вдруг сердце сбежало в пятки, а щеки вспыхнули. Все было совсем не так, как прошедшие несколько месяцев – этот мужчина во плоти смущал и волновал в сотни раз сильнее.
Но вот ректор шагнул вперед и закрыл Гайеру обзор на меня, став громко его поздравлять. А я воспользовалась этой возможностью, чтобы сбежать из палаты.
Ком в горле трансформировался в слезы сразу после того, как я вышла из лечебницы. Шла к себе и раздраженно стирала одну соленую дорожку за другой. Да чего я раскисла?! Я же теперь свободна! Смогу в одиночестве навещать уборную и принимать душ, смогу ходить на свидания, смогу общаться со сверстниками без опасения, что это наскучит моему соседу. Все ведь отлично!
К сожалению, уговоры самой себя не подействовали, сердце все-равно щемило, а в голову лезли воспоминания… И как назло, самые романтичные!
Так, выключаем влюбленную дурочку, мне еще диплом писать. Кстати, а вот вещи свои лучше из нашей лаборатории перенести… Я пользовалась просторной рабочей, пока делала артефакт для Гайера. но теперь ведь я не преподаватель. А студенты практиковались в общих учебных аудиториях без замков на дверях. Лучше обезболивающий артефакт буду хранить у себя в комнате.
Так я и поступила, прибралась в рабочей лаборатории, отнесла неиспользованные наполнители и основы в архив и забрала свои вещи. Ключ потом ректору отдам. И от кабинета Гайера тоже…
На ужине Гайер не появился, но все только и шептались, что он пришел в себя. Еще бы, несколько месяцев пролежать в коме, а потом очнуться ближе к экзаменам – студенты были в панике. Мне уже пришло обновленное расписание на магофон – со всеми моими дисциплинами и без второкурсников. Правда, артефакторика стояла уже через день… Нет, ректор совсем Гайера не бережет? Ему же нужно отдохнуть, отлежаться, а не бросаться в омут очень срочных дел… Хотя я ведь не знала, как он себя чувствует, может, полон сил и сам рвется преподавать…
И тут я осознала еще одну проблему: я не готова его видеть. Особенно, послезавтра - так скоро! Да я же от смущения взорву аудиторию и… Я ведь только вспоминала его сегодня, а щеки пылали, как будто он находился рядом… Нет, нет, сейчас нельзя к нему приближаться. Возможно, чуть позже, когда я привыкну и начну контролировать свое глупое сердце. Решено! Не пойду на занятие. Что я там не видела, в конце концов? Думаю, мне простят даже несколько пропусков.
Решить-то решила, но глупое сердце понукало взглянуть на него прямо сейчас – хоть одним глазком. Я действительно переживала, все ли в порядке, оправился ли он после заточения в моей голове в течение стольких месяцев, как он вообще сейчас себя чувствует? Я просто не смогла усидеть на месте и вечером все-таки совершила вылазку.
Никогда так осторожно не кралась по академии. Мелькнула даже мысль, что надо было захватить зеркальце, чтобы за углы заглядывать, но потом я себя отругала – из-за влюбленности совсем с ума сошла!
Перед дверью лечебницы я стояла минут пять, не решаясь зайти, пока на мое счастье оттуда не вышел целитель Хенкс. Он, судя по одежде, уже закончил работу.
- Целитель, - обрадовалась я, развернулась и быстренько пристроилась к нему сбоку. – Как раз хотела с вами поговорить.
- Об Исае? – последовал спокойный, будто бы само собой разумеющийся вопрос. Такой, что я остановилась, как вкопанная, но Хенкс взял меня под руку и пошел дальше, удерживая.
- Откуда вы?..
- Ну я же не дурак, понимаю, что вы сроднились в такой ситуации и оба переживаете друг за друга, - пояснил он.
И чего оба? Гайер что-то говорил про меня, спрашивал? Нет, я не решусь задать такой вопрос!
- Как он?
- Нормально. Менталисты проверили, с его сознанием все отлично. Все воспоминания на месте, никаких побочных явлений не наблюдается. Я тоже ничего не нашел, абсолютно здоровый человек. Его выписали пару часов назад как раз.
У меня как от сердца отлегло. Замечательно, что с ним все хорошо. Я быстро распрощалась с целителем, уж очень мне некомфортно стало от его внимательного взгляда. А когда оказалась в общежитии вздохнула с облегчением: преподаватели здесь появляться не могут. Не то чтобы им кто-то прямо запрещал, но негласно сложилось именно так.
А на следующий день меня снова вызвал к себе ректор. Поднимаясь к нему, я еле удерживала себя от бурчания. Ну серьезно: третий день подряд – явный перебор.
Собираясь к ректору, я захватила все кулоны-ключи, которые он мне выдал в начале года. Даже от внутренних порталов, и теперь придется бегать по лестницам, как и все остальные студенты.
Ректор, к моему огромному облегчению, был один. Я все же очень опасалась встретить здесь Гайера. На ключи кивнул и шустренько спрятал их в ящик стола.
Потом уставился на меня пронзительным острым взглядом. Я напряглась. Он предложил мне присесть, и когда я заняла место напротив него, начал разговор.
- Мисс Джойс, прежде всего я хотел поговорить с вами насчет Йена Харди. Он совершил серьезное преступление, но поскольку оно не было доведено до конца, - ректор даже немного смутился под моим взглядом, - то его родственники настаивают на отмене наказания.
- Как? – ахнула я.
- Я, как ваш представитель, пока вы учитесь в данном учебном заведении, имею полномочия выступать от вашего имени в подобных случаях… Слушание пройдет завтра утром. Хотелось бы узнать вашу позицию. Может, вы сами хотите там высказаться? Стражи на вашем присутствии не настаивают, им вполне хватило записи.
- Нет, - качнула я головой. – Не хочу.
Все, чего я хотела от ситуации – чтобы Йен больше ко мне не приближался.
- Хорошо. Тогда, может быть, вы предупредите, какое желаемое наказание вы бы предпочли…
- Мне все равно, - перебила я. – Единственное мое желание – больше его никогда не видеть. Это все.
- Ладно, - задумчиво протянул ректор, рассматривая меня.
- Я могу идти?
- Нет, подождите, пожалуйста. Еще я хотел поговорить с вами насчет профессора Гайера.
Сердце от неожиданности ухнуло вниз, но я заставила себя сидеть спокойно и дышать размеренно. Еще не хватало покраснеть!
- А что с ним? Насколько я поняла, теперь, когда он пришел в себя, все становится как раньше.
- Да, - кивнул Блимс. - Это вы верно сказали, как раньше. Я надеюсь, вы помните про устав академии, который запрещает любые близкие отношения между преподавателями и студентами?
- Конечно, - ответила я, несмотря на то, что горло снова сдавило.
- И я надеюсь, вы осознаете, что вам не стоит как-то искать с ним встречи вне учебного времени?
- Конечно, - кивнула, как болванчик.
- Вот и чудесно, - просиял Блимс. – Вы умная девочка, Этель, можете рассчитывать на меня, когда будете поступать в магистериум.
- Я поступлю своими силами, - жестко и холодно ответила, но потом попыталась смягчить свои слова. – Для меня это важно., - и мило улыбнулась.
- Как угодно, - невозмутимо ответили мне и наконец отпустили.
Я поднялась и развернулась к выходу, но в этот момент в дверь стукнули и, не дожидаясь разрешения, вошли. Гайер.
- Ректор, приветствую, я хотел… - он увидел меня и остановился, будто на стену налетел.
А я жадно окинула его взглядом, ища подтверждение словам Хенкса. Он действительно выглядел как раньше, совершенно в порядке. Спохватившись, я опустила глаза и, рассматривая его ботинки, пробормотала:
- Добрый день, профессор Гайер.
- Здравствуйте, - чуть хрипло ответил он, не двигаясь и, видимо, разглядывая меня.
- Идите, мисс Джойс, - раздался недовольный голос ректора, и я, обмирая от страха и волнения, сделала пару шагов к дверям.
Гайер так и стоял, загораживая выход. Я задержалась, не доходя до него немного, и теперь ждала, пока он посторонится, всматриваясь в его рубашку. Посмотреть ему в глаза у меня не хватило ни воли, ни смелости. Мне казалось, один взгляд – и он все поймет. А я не хотела жалости и сочувствия. Особенно, от него.
- Исай, что, ты говоришь, хотел со мной обсудить? – еще более мрачный голос ректора.
Гайер вздрогнул и, замешкавшись, все же отступил в сторону. И я стремглав выскочила из кабинета.
Сердце колотилось, как бешеное, пока я чуть ли не бегом направлялась на занятие. И раскладывала котелок с ингредиентами. И даже заканчивала свое первое паршиво приготовленное зелье. Преподаватель удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Еще бы, я всегда получала идеальный результат, а тут… Дурацкая влюбленность! Как вообще от нее избавиться?
На следующий день всю артефакторику я провела, вышагивая из угла в угол в своей комнате. Не могла присесть и ходила, заламывая руки и кусая губы. А как только прозвенел звонок, побежала в столовую, чтобы перехватить Рика. Успела даже не доходя до нее несколько шагов, и затащила друга в пустую аудиторию.
- Этель, да что случилось?
- Расскажи, что было на артефакторике?
- Да как всегда. Ты-то чего не пришла?
Я пожала плечами.
- Рик, Гайер был в коме столько времени, ну пожалуйста, расскажи подробности.
- Этелька, да как всегда, он совсем не изменился. Такой же угрюмый и язвительный.
- Язвительный? – растеряно переспросила я, обхватывая себя руками.
- Нет, вначале он вроде нормальный был, даже пришел раньше и сидел спокойно, ждал, пока все соберутся. А после звонка прям помрачнел на глазах. Злился по всяким пустякам. Ну он всегда так к целителям относится, - пожал Рик плечами.
- Ну да.
Действительно, почему что-то должно было измениться?
- Правда, опоздавших совсем не ругал, а сегодня их было аж трое. Просто подходил к дверям, открывал и запускал. Но после каждого еще больше хмурился.
Сердце сжалось. Может, он меня ждал? А я не пришла… Теперь мне стало стыдно, но поступить иначе было выше моих сил.
- Про меня не спрашивал?
- Нет почему-то. Ты домашку перепишешь? Меня Ариса ждет.
И друг, сунув мне тетрадь, выскочил из аудитории.
Я сглотнула ком в горле и дрожащими руками запихнула тетрадь в сумку.
Дни стали тянуться, как резиновые. Я мечтала быстрее закончить академию, но до выпуска оставалось еще почти два месяца.
Слушание Йена прошло мимо меня, ректор лишь сообщил, что Харди исключили из академии и надели блокиратор магии на пять лет. В принципе, меня это устраивало, хоть я и ожидала, что наказание будет строже.
Гайера я все также избегала, ведь после первого пропущенного занятия мне стало стыдно идти на второе, да и глупое сердце сменяло спокойный ритм на бешеный от одних только мыслей о нем. За вторым пропуском последовал третий, и я смирилась с тем, что стала прогульщицей. И начала планировать сдачу экзамена с другой группой у другого преподавателя.
Рик исправно передавал мне задания по артефакторике, и у меня в комнате стопочка выполненных работ росла после каждого занятия. Но отнести их тоже рука не поднималась.
В коридорах я пару раз видела Гайера, но всегда успевала шмыгнуть в другую сторону, чтобы он меня не заметил. Хорошо, что он сам не искал со мной встречи, ведь так легко было подкараулить меня у входа в общежитие или столовую. Это и убеждало меня, что он только рад моему устранению из его жизни. Ведь будь иначе, он бы подошел ко мне?..
Так прошло полторы недели, и я поверила, что это будет продолжаться до окончания мной академии. А потом я уеду. Теперь уж я ни за что не поступлю сюда в магистериум. Снова видеть его, общаться близко, не надеясь на что-то большее, я не смогу. Потому что все же решила последовать его совету и стать специалистом по целительским артефактам. А учиться на этом направлении и не пересекаться с деканом факультета артефакторики невозможно.
В тот день я со своей группой ожидала начала первого занятия, когда меня вдруг перехватил наш куратор – щуплый паренек, учащийся в магистериуме на целителя. Он решал разные организационные вопросы, но предпочитал делать это по магофону. Поэтому я очень удивилась, когда он отвел меня подальше от группы для разговора.
- Этель, я получил жалобу на тебя, - начал он.
- Какую жалобу? – удивилась я. Ведь вела себя идеально, за исключением…
- От декана факультета артефакторики, - подтвердил он.
Гайер подал на меня жалобу?!
- Неофициальную пока, - зачастил куратор. – Но он попросил разобраться с твоим посещением занятий, сказал, что ты пропускаешь.
С одной стороны, жутко обидно, что не подошел ко мне, с другой же… действительно, он что, бегать за мной должен? К тому же, я сама избегала его, пойди меня догони… Вспомнила, что пару последний дней натыкалась на Гайера слишком часто и все также сбегала, сверкая пятками.
- И что теперь?
- Да ничего, он только ко мне подошел. Нашему декану жаловаться не стал, попросил передать, что на следующем занятии ждет тебя в обязательном порядке.
А следующее занятие у нас сегодня… Вот дикий еж!
Куратор ушел, добившись от меня обещания начать посещать артефакторику исправно, а я осталась стоять на месте, чувствуя нарастающую панику.