Глава 25

Мирослава Моё любопытство никак не удовлетворили, зато сбылись желания. Ковальский, едва самолёт оторвался от земли, улёгся спать и фактически так и летел всё время. Просыпался только на дозаправке, но его вид «медведь- шатун в середину зимы» не воодушевил меня на беседы или юмор. Делала вид спящей или увлечённо читающей барышни. А вот с перелётами пора завершить! К концу поездки моя голова превратилась в один ком боли, и, судя по знакомым симптомам, это снова поднялось давление. Внизу живота стало неприятно тянуть, что уже серьезно меня беспокоило. Пока Владислав уходил беседовать с пилотами, я быстренько выпила пару таблеток спазмолитика и, максимально разложив кресло практически до горизонтального уровня, легла на левый бок, мне обычно помогало. Прикрыла глаза, стараясь расслабиться и не поддаваться панике. От нервов малышу станет только хуже. Непроизвольно стала поглаживать то живот по часовой стрелке, то немного разминать поясницу, что тоже приносило облегчение и, самое главное, успокоение. – Мира, что-то не так? – тихий, но с нотками тревоги на самом дне голос Ковальского вывел меня из дрёмы. Я не заметила, когда он вернулся, так что быстро открыла глаза, продумывая ответ на ходу. Хотела соврать, но прямой взгляд напротив не позволил лжи сорваться с моего языка. – Немного голова болит и живот. Сейчас пройдёт. Так бывает, – тут же добавила я как можно спокойнее. Влад нахмурился и, вроде, хотел подняться с корточек, на которых сидел перед моим креслом, но передумал. – Можно? – спросил у меня, поднося руку к моему животу, но не дотрагиваясь. Это казалось так интимно и чувственно, но мне вдруг захотелось этого момента. Наверное, совсем с ума схожу. Просто кивнула, приготовившись к новому для меня роду прикосновений. Большая и горячая ладонь Ковальского неспешно и мягко легла поперёк живота поверх блузки из тонкого шёлка, а потом с превеликой осторожностью он повторил мои прежние круговые движения. – Он уже шевелится? – глухо спросил мужчина, продолжая сосредоточенно смотреть на мой живот. – Нет. Ещё рано. Молча кивнул и плавно скользнул на поясницу, при этом приподнимая край блузки. Теперь его горячие пальцы обжигали кожу спины, заставляя поджиматься пальцы на ногах. – Влад, не надо. Я и сама могу, – попыталась убрать его руку, но мою ладонь перехватили. – Я так хочу. Хочу тебе помочь, – непоколебимо заявил Ковальский, продолжая неторопливый массаж. Мою руку он тоже не отпустил. Поднёс к своим губам, будто согревая дыханием, а потом просто уложил на свою грудь. Вышло совсем рядом с сердцем, так что мне удалось оценить бешеный ритм его работы. Сжала пальцы, сминая рубашку, таким образом делясь с ним своим напряжением и страхом. Действительно, что-то одно из сделанного или всё сразу, но мне становилось лучше. Спазм в животе ушёл, да и голова уже так не гудела. Беспокоила только мужская ладонь на голой коже спины. – Всё хорошо. Прошло. Спасибо, – немного скомкано поблагодарила Владислава, пытаясь подняться и тем самым убрать своё тело подальше от его. – Не спеши. Полежи, – настоял мужчина, не давая подняться. – Заодно теперь помоги ты мне. Я?! На моё невысказанное удивление Влад только усмехнулся. Свободной рукой подцепил мой подбородок и поцеловал. Его поцелуи – это отдельный вид плотского удовольствия. Каждый раз с разными оттенками, но всегда как чистый и потрясающий секс. Наверное, продлись они чуть дольше, то можно было бы даже оргазм испытать. Сжала ткань рубашки сильнее, притягивая её хозяина к себе. Утром при нашей встрече я злилась, и возбуждение смешалось с бешеным желанием отомстить любым способом. Сейчас желание мести ушло, а эти нотки мужской нежности били под дых. Когда его ладонь скользнула выше вдоль позвоночника, я интуитивно прогнулась. Знакомый захват моей шеи сзади как сигнал о высокой степени возбуждения моего партнёра. Вместе мы были недолго, но к своим сексуальным привычкам он успел меня приручить. Оторвавшись от моих губ, Влад переключился на шею. – Мира, останови меня, – сдавленным голосом и тяжело дыша попросил мужчина. Интересно, это как? Я должна пристукнуть его или послать матом?! – Влад, ты слишком хорошо целуешь, чтобы я могла вот так с разбегу тебя тормозить. – Хорошо только целуюсь? – иронично отозвался мужчина, отрывая свой рот от моей шеи. – Если ты таким образом хочешь выбить из меня комплимент своим сексуальным способностям, то это сто процентов проигрышное дело. Опасный блек тёмных глаз, и я свободна. Ковальский явно с неохотой снял свои похотливые лапы с меня и поднялся с корточек, теперь возвышаясь надо мной. – Мирослава, я не привык проигрывать! – Взаимно. Ох! Вот снова стена. Я сегодня уже несколько раз пыталась представить нашу с ним совместную жизнь, но ничего не выходило. Слишком уж мы разные. – Разберёмся, – завершая наш неначатый спор, Влад развернулся к своему месту. – А пока готовимся посадке. Решила тоже не раздувать дыма без огня и согласно кивнула. Неспешно заняла сидячее положение и с радостью заглянула в иллюминатор в попытке рассмотреть внизу любимый город, но мешали тучи. – Пилот предупредил, что погода портится, так что при посадке может немного поболтать. Бе! Совсем нерадостная новость, тем более я одета совсем легко, а в чемодане особо теплых вещей не наблюдается. Словно читая мои мысли, Ковальский продолжил. – Может, сейчас переоденешься? – Нуу я вроде как в жаркую страну жить поехала. Сейчас какую-нибудь кофточку поищу. – Смысла не вижу. Накинешь тогда мой пиджак, а в машине уже будет тепло. – Меня заберёт Амарена, – поставила в известность мужчину, всё ещё в мыслях перебирая свой гардероб. – Зачем? – Я еду к ней. Пока у неё поживу. – А твоя квартира? – Так продала уже, – ни о чём не подозревая, поделилась своей печалькой. А когда взглянула на мужское лицо, сразу поняла. Сейчас мой бывший босс выдаст нечто. И мне это восемьдесят из ста процентов не понравится. – Ну, это ещё и к лучшему. Значит, жить будешь со мной. Поперхнулась слюной. – Где? – всё ещё кашляя, решила уточнить очередной заскок местного тирана. – У меня, Мирослава. Ты будешь жить со мной, спать со мной в моей квартире. Звучало как обдуманное и окончательное решение. – Нет. Похвалила себя, так как мой отказ прозвучал даже без истеричных ноток. А ведь хотелось криком и матами послать диктатора доморощенного. – Берсеньева, не глупи. Согласись, если муж с женой, тем более беременной, живёт раздельно – это вверх идиотизма. И снова о старом! – Я не собираюсь за тебя выходить! – Очень жаль, так как я собираюсь на тебе жениться. И весь его крайне серьезный вид говорил, что Владислав Владимирович не шутит. Чёрт его за ногу! – Ковальский, твоя борзота переходит все границы. – Так не надо их ставить, Клубничка! Всё! Спусковой крючок спущен. – А как же иначе?! Если меня тут в гарем собираются силой и шантажом запихнуть! – Мир, ну причём тут гарем? – вроде как с усмешкой пожурили меня. – Ты и только ты! Только я?! Не верю! Как этот Кобельков Кобель Кобелевич сможет одной мной свои запросы удовлетворять? – А не пойти бы вам, Владислав Владимирович, в задницу?! А?! Быстрым шагом? В ответ такая похотливая улыбочка, что дальнейшее направление его мысли понятно даже дебилу. – Конечно, если только в вашу, Мирослава Александровна! Я там ещё не был, не опробовал как это, когда не ты, моя клубничная, трахаешь мой мозг, а я тебя в твой шикарный зад. Порнографические картинки им сказанного тут же пронеслись в моей голове, заставляя напрячься всем телом. Надо отвлечься! И себя, и этого любвеобильного заодно. – Почему клубничная? – пытаясь скрыть первые признаки возбуждения, я задала вопрос, что давно меня интересовал. – Смена темы – твоя любимая тактика. Хотя иногда мне кажется, это просто попытка сбежать от действительности. Глупо. И, якобы теряя ко мне интерес, отвернулся в свой иллюминатор. Гад. – Так всё-таки. Почему? – не реагируя на его прямой намёк насчёт моей женской глупости, продолжала настаивать. Прежде чем прозвучал ответ, прошла почти минута. – Ты пахнешь как эта ягода и любишь её – чай, десерты. Действительно, он не ошибся. Люблю. – А тебе она не нравится или аллергия? Никогда не видела, чтобы он ел что-либо клубничное. Да, и его «Клубничка» всегда звучит очень двусмысленно и даже как-то зло. – Аллергия, но всё равно люблю. Глухо прозвучал мужской ответ. Ковальский даже лица ко мне не повернул, что-то упорно изучая за бортом. Хотя там, кроме тёмно-серых туч, ничего не наблюдалось. Я проверила.