Глава 24

Мирослава А ведь начало дня ничего экстраординарного не предполагало. У меня попросили личной консультации, такое не впервые. Приехала заранее, жду, и появляется ОН. Хрен в сером … костюме. И если сначала от неожиданности этой встречи я опешила и мечтала стать маленьким комариком, то его циничный взгляд и желание заткнуть мне рот тут же вывели меня из себя. Я не была готова. И эмоции нахлынули разом, словно ушат ледяной воды за шиворот плеснули. Пришлось почти бездумно обороняться от всего – страха, грусти, злости, обиды и жгучего желания, стоило этому паршивцу прикоснуться ко мне. Вот тут совсем обидно стало. Предательство собственного тела – это удар ниже пояса во всех смыслах. – Мисс Берсеньева, с вами всё в порядке? Ваша встреча закончилась? – голос Агаты, являющейся миксом секретарши всего нашего юридического этажа и ответственной за порядок. – Да, – постаралась как можно бодрее и короче ответить даме. Подхватила сумку и рванула из кабинета, стараясь не обращать внимания на изумлённые женские глаза за стёклами очков в модной оправе. Вылетев на улицу, на всякий случай огляделась, а потом потопала в большой парк, где густая крона деревьев спрячет меня от палящего солнца. И так кровь кипит, нужно срочно выдохнуть. И подумать обо всём нами сказанном. В итоге часа раздумий успокоилась и пришла к выводу, что я в конце нашей беседы с бывшим боссом вообще погорячилась, так как Ковальский хоть и хмырь, но дурного ничего мне не сделал. А насчёт нашей женитьбы… так это он просто не подумал. В любом случае надо возвращаться домой, а потом спокойно обсудить дальнейшее планирование наших жизней. Как ни крути, но он отец малыша и тоже имеет права на него, но не меня. Вот эту светлую мысль я и решила донести до понимания Владислава. С души, как всегда, будто камень сняли. План действий готов и теперь сразу стало проще. Возможно, я действительно была не права, не рассказав всей правды боссу. Возможно! Вернулась в коттедж Амато за вещами. Ещё по дороге туда сообщила матери Амарены, что покидаю страну, а самой подруге отправила короткое голосовое с новостью о моём возвращении. Ами не заставила себя долго ждать и где-то на середине сборов объявилась звонком. – Я в шоке! От радости! – Я тоже. Действительно, дома мне будет проще и удобнее. Сейчас вообще думаю, зачем решила переехать. Какие-то глупости в голову взбрели. – А что случилось? – Так, сейчас коротко пересказываю, а все подробности – по прилёту. Меня нашел Ковальский, уже знающий мой маленький секрет. – Ой! Вашу! – Ага, дорогая! Орал, конечно, знатно, но факт – требует участия и немедленного возвращения в наш город. Так что вот пакую чемоданы, жди меня. – Офигеть! Я, конечно, встречу. Напиши, как узнаешь время и место прилёта. И тут ещё новость … неприятная теперь… Я напряглась всем телом, прекращая сборы и присаживаясь на постель рядом с собранным наполовину чемоданом. – Что такое, Ами?! Не томи… – Твоя квартира… ммм… её уже продали. Сделка была три часа назад. Деньги уже перевели. Я молчала. – Я попытаюсь что-нибудь сделать, обнулить её, но … Сглотнула неприятный ком в горле. Я бездомная. – Не надо… куплю новую и побольше, – перебила подругу, не желая создавать лишних проблем нам обеим. – Мне жаль, Мира! И мне! Я привыкла к моей квартирке. – Всё нормально. Спасибо за помощь. Пока можно у тебя пересидеть, а я постараюсь за неделю-другую подобрать подходящий вариант? – Естественно. Это не обсуждается! На том и порешали. Ещё раз проверила данные, что прислал Ковальский, и, вызвав такси, практически с радостной улыбкой на губах оставила коттедж. Место просто замечательное, но для меня только в качестве недельного отдыха от суеты. Слишком тихо и размеренно. В аэропорт немного опоздала, но насколько я поняла из сообщения мужчины, то летим частным рейсом, так что подождут. Эффектное появление разыграть не получится, дабы со мной гора чемоданов. Как оказалось, я очень богатая … на багаж. Достала мобильник. – Через пару минут подъезжаю к зданию аэропорта на такси. У меня много чемоданов. Заберёшь нас? Вот так сухо и без вступления перешла к основной проблеме. – Буду, – и положил трубку. Чувствую, битва у нас будет эпическая! Когда такси остановилось, то пришлось немного дать себе пять секунд прежде, чем смогла собраться и выйти из салона. Новый статус Ковальского никак не укладывался в моей голове. Он стоял серьезный и хмурый, будто бы и недоволен моим приездом. Мелькнула мысль – пока его помощники не успели достать мои вещи, рвануть обратно и насрать на его желания. Но в ту же секунду меня, скромно стоящую почти вплотную к машине, с виду аккуратно, а на деле очень твёрдо, подхватили под локоть. – Мирослава, мне нужен перерыв… хотя бы на сутки! Я опешила и даже не сопротивлялась, когда меня повели в здание аэропорта. – Перерыв? – пробормотала скорее сама себе, пытаясь понять, о чём толкует этот мужчина. – Да. Я жутко устал, мне нужно расслабиться. Но я не могу, так как каждую секунду жду подставы. – Я?! – вышло почти невинно. Кажется, мне даже удалось ресницами похлопать не хуже его Любаши. – Ты, – ухмыляясь одним уголком губ, но как-то не очень весело. Мы стояли перед выходом на посадочную полосу. Нас догнали двое носильщиков аэропорта с тележками. И сейчас, когда он не злился, а солнце не слепило меня, я поняла, что его хмурость – это лишь следы усталости. Даже взгляд был затуманенным. – Хорошо. Битву придётся перенести. Я всё-таки человек, да и сражаться со слабым противником ниже моего достоинства вовсе не интересно. – Чей на этот раз? – продолжила тут же, кивая головой в сторону красивого чартерного самолёта. Тяжёлый вздох и прямой взгляд. – Мой. Слегка поморщила нос, пытаясь найти объяснение своим слуховым галлюцинациям. – Твой?! – Чёрт! Мир, давай только не сейчас, – воскликнул Владислав, но таким меня не остановить. А вот реальная мольба в голосе и в глазах… это нечто новое. Согласна кивнула, хотя меня так и распирало от острой необходимости познания – мой бывший босс минимум миллионер, а максимум… – Хорошо, тогда пошли на посадку. Ты хорошо себя чувствуешь? Может, что-то надо? Ну не душка ли? Ладно, плюсик к карме. Кажется, второй уже. – Нормально. – Врач говорила, у тебя есть осложнения… – Влад, давай только не сейчас, – вернула ему его же просьбу. – Давай, – и снова с умешкой на губах. Вспоминаю, что ни разу не видела, чтобы он просто смеялся. – Ковальский, эти твои пародии на смех – весь твой предел?! – У тебя будет шанс это выяснить, – очень так неопределённо отозвался мужчина, разворачивая меня за плечи к дверям. – Нам пора. Ага. Пора! Да только что-то мне подсказывает, как бы мне этот «шанс» боком не вышел, но иду, при этом остро ощущая тепло, просто жар мужской руки на моих плечах. Хотя прямого контакта с голой кожей не имеется, но чувство именно такое. Повела плечами, пытаясь намекнуть о свободе. – И не мечтай. Ты же знаешь, мне нравится к тебе прикасаться. Это мне прямо на ушко прошептали, ещё больше добавляя пульса. – Жарко, – прокомментировала свои действия. – Ну а мне-то и подавно. – Неужели? Кто-то минуту назад пел о высокой степени своей нечеловеческой усталости. Мы уже подошли к самолётному трапу, где Ковальский, любезно взмахнув рукой, пропустил меня первой. Едва я сделала первый шаг к подъёму, как Влад приобнял меня сзади, якобы помогая снять с макушки мои солнцезащитные очки. – Это только голова и нервная система, а на мой член в твоём присутствии усталость не распространяется. Он всегда хочет. Вот зачем он так?! Этот его хрипловатый голос мне первые недели по ночам снился. Да и сейчас никакого иммунитета. Спасибо, что хоть в голос не простонала, успев плотно сжать губы. Всплеск сексуального влечения был настолько ярок, подпитанный воспоминаниями и длительным отсутствием интимной жизни, что будь я чуть слабее, то развернулась бы к нему в ту же секунду. – Ничего не скажешь? – испытывающе продолжил мужчина, когда я немного уверенно продолжила восхождение на мой личный эшафот. Перелёт с этим образцом чистого тестостерона будет ещё тем испытанием для моей сверхчувствительной нервной системы. Остаётся только уповать на его усталость и вероятность сна на время всего полёта. – Почему?! Могу сказать. Ковальский – ты настоящий кобель. И гордо стала подниматься. Ну вот сам напросился на «комплимент», а не надо заводить беременную женщину, особенно когда она сама не прочь. – Бедняжка, и весь на тебя одну! Это он сейчас на что намекает?!