Глава 29

Владислав Я ждал ответа, буквально наслаждаясь нашей словесной игрой. С Мирославой скучно в принципе никогда не бывает, а если у неё ещё и настроение под стать, то можно приготовить вагончик железобетонных нервов. – Возможно, – оценивающе осматривая меня, многообещающе ответила девушка. Меня так и подрывало наказать негодницу, но чему я научился за эти года, так это самоконтролю и усмирению своих похотливых фантазией в присутствии этой дамы. – Тебе понравится, – поддержал интерес. Мира лишь беззвучно округлила губы, вроде как безмерно удивлённая таким фактом. – Что лучше, чем салатик и отбивная? – продолжила издеваться, демонстративно отправляя в рот кусочек мяса. – Комплектом. – Неоспоримые факты, Ковальский, – с искусственным вдохом посетовала Берсеньева. – Если всё это, – и указательным пальчиком обвела в воздухе большой круг, включающий меня и стол. – Идёт комплектом, тогда я согласна ПОГОСТИТЬ у вас, Владислав Владимирович. ПОГОСТИТЬ! Этот акцент даже дурак бы понял. И мне это не нравилось, но сегодня не мой день. – Хорошо. Договорились. – Владик, никаких экстренных или плановых бракосочетаний и прочей фигни. Никакой лжи, включая сказки, фантазии и утаивания. Я живу, как и прежде. Работать буду у Майера. – Но – Никаких «но»! Я в твою контору не вернусь. Проглотил. – А как будет выглядеть наше совместное проживание? Она нахмурилась. Вздохнула и отодвинула тарелку с недоеденным мясом. – Тут сложнее. С мужиками я раньше не жила, так что буду крайне вредная. Я не выдержал серьезного тона, снова улыбаясь. Блондинка меня запугать решила, всё ещё не понимая, что мой личный ад в другом. – Я таблетки успокаивающие начну принимать. – Ага. Это ты хорошо придумал. Главное, мощнее группу лекарств выбери. Моя улыбка стала шире. – Ковальский, конечно, я беспредельно счастлива, что смогла в кои-то веки тебя развеселить, но я серьёзно. И ведь действительно не шутила. – Всё так плохо? – Поверь, ты даже не представляешь, насколько сильно ты попал. По самую … Пора сменить тему. Думаю, у моей Ягодки просто проблема с совместным сном. Её попытки к бегству в свой номер я ещё тогда в отеле подметил. – Думаю, достаточно, а то дальше у меня только пошлые мысли формируются. – Извращенец, – беззлобно пожурила меня. – Это у меня от длительного воздержания. Мира закатила глаза, но комментировать не стала. И хорошо. – Ну тогда пошли знакомиться с моим, с отныне и твоим домом, – продолжил я, поднимаясь из-за стола. – Пешком?! Это недалеко отсюда? – Ага, Клубничка. Через коридор от этой двери. – Ты живёшь в отеле? – уточнила она, начиная подниматься. Поспешил к ней, дабы подать даме руку для помощи, согласно этикету. Берсеньева с удивлением посмотрела на меня и мою протянутую ладонь. – Ковальский, какие манеры! Но если что, то я ещё способна и сама передвигаться. Независимая. Это главный порок в любимом теле. – Это я чтобы лишний раз к тебе прикоснуться. – Соскучился, бедняжка? – с усмешкой посочувствовала Мирослава, но вложила пальцы в мою руку. – Очень. Голубые глаза не поверили и откровенно надо мной смеялись. Сжал её руку и, едва её туфли коснулись пола, дёрнул к себе. – Факт моей скуки можно тоже проверить. Наглядно. Между нами расстояния практически не осталась, так что я в полной мере ощущал всю её: запах волос, парфюма, тепло нежной кожи. Меня даже два слоя одежды не защищали от «ядерного» заражения Берсеньевой. – Владислав Владимирович, что-то у вас так много проверок накопилось, – прищуривая глаза, Мира скользнула ладонью на моё плечо, но лишь с целью в итоге хлопнуть по нему. – Не многовато ли на меня одну. – А не надо было исчезать на два месяца и тем самым накапливать невыполненные нормативы, – тихо выплеснул я часть своей горечи. – Ой! А кто это меня самолично отпустил на все четыре стороны?! – Так было нужно. Для тебя, – отрезал я, стараясь не выказывать тех мучений, через которые прошёл в тот вечер. Сжала свои пухлые губы, вроде как желая что-то сказать, но за секунду до передумала. – Хорошо. Сделала уверенный шаг назад, вынуждая меня отпустить её. – Веди тогда. И мы пошли. Мои апартаменты были в самом углу всего здания, тем самым создавая необходимую для покоя уединённость. Пока открывал входную дверь, буквально спиной ощущал стоящее позади меня женское любопытство. – Надеюсь, Ваше Высочество, не специально прикупило здание из-за наличия здесь моего любимого ресторана. – Нет. Это действительно совпадение. Помню, как удивился, когда, идя на разборки с новым су-шефом, увидел своего неприступного адвоката, мирно ужинавшую с подругой. Тогда тоже решил, что совпадение, но потом выяснил, что Берсеньева постоянный клиент моего заведения. – Памятку про ложь помнишь? – уточнила блондинка, делая неспешный шаг внутрь моего дома. – Помню. Склерозом не страдаю. – Ну-ну. Вот шею бы ей свернуть за эту издёвку в каждом жесте. – Мирослава, не нарывайся. Я так-то тоже не каменный, если тоже амнезией не страдаешь, то помнишь, что бывает. – Ага, – беспечно отозвалась, уделяя больше внимания интерьеру комнат. – Вот именно. Скажи спасибо, что ты беременна, – пробурчал сквозь зубы уже больше для своего успокоения. – Спасибо, конечно, – Мира резко тормознула, прерывая осмотр ровно посередине гостиной. – Но при чём тут твоя выдержка и моя беременность? Она развернулась ко мне лицом, складывая руки на груди. Потемневший прямой взгляд и вопросительно изогнутая бровь ничего хорошего не предвещали. Я молчал, не желая признаваться в своей слабости. На сегодня и так достаточно моих откровений. – Ковальский, твоё выражение лица «я -кирпич» хреново способствует налаживанию контактов. А во-вторых, для несведущих рассказываю – у меня всё хорошо. Те небольшие отклонения по здоровью, что были вначале беременности, прошли, но меня любимые акушеры навечно записали в группу риска, так что выдохни, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ещё и моё окружение едва дышало при виде меня. Она сердилась, но, как ни странно, даже не кричала. – А в самолёте? – решая прояснить ситуацию до конца. – Спазмы. Бывает. Надо меньше летать на такие расстояния и меньше нервничать. Вот с последним пунктом полная задница. Мы и сейчас стояли напротив друг друга, далёкие от умиротворения. Меня, конечно, понять можно и даже простить. Я вообще не могу находиться рядом с этой женщиной, не желая её немедленно и не меняя места. До боли в паху и удушения в груди. Это если не брать в расчет нашу любовь к спорам. – Я услышал, – наконец-то ответил ей. – Продолжим знакомство? Коротко взмахнул в сторону спальни. Взгляд Мирославы спокойнее не стал. Она бурлила эмоциями, но смиренно направилась в указанном мною направлении. – О! Ковальский, ты сам себя в этой кровати по ночам не теряешь? – раздалось ровно через секунду. Зашёл следом, но остановил сразу у дверного проёма. – Не переживай, дорогая. Тебя как-нибудь найду. Она обернулась с наигранным удивлением и усмешкой, маскируя за ними свои комплексы. – Я что-то не помню, когда это успела дать согласие на общую спальню и постель. Покой нам только снится. Сейчас снова сплошные нервы начнутся. – Ты и не давала, так как я не спрашивал и что интереснее – спрашивать не собираюсь. Синий огонёк очередной бури прошёлся по моему лицу. – Владик, зайка моя, а ты ничего не путаешь? Это её «зайка моя»! Одновременно бесит, заводит и греет душу. Главное, что её, а дальше разберёмся. – Нет. – Ну тогда я на выход. С тобой, я так понимаю, каши не сваришь, – решительно заявила девушка и столь же стремительно направилась к дверям. Но и я неслучайно тут припарковался. Моя дикая Ягодка по-другому не могла отреагировать на моё хамское заявление. Как только с ней поравнялись, сделал шаг навстречу и как можно аккуратнее перехватил рукой за талию. – Руки прочь. Ох эти командные нотки … – Ну поаккуратнее с приказами, Клубничка, а то у меня вместо рук только член имеется. – Да кто спорит?! Он у тебя и вместо головы тоже. Ковальский, ты один сплошной член. Жуть просто, – зло пропыхтела Мирослава, пытаясь скинуть мою руку и одновременно сдвинуть всего меня в сторону. – Ну уж какой есть. Мир, другого у тебя уже не будет. – Звучит как угроза. – Нет. Это планы на будущее. Берсеньева, прищуривая глаза, которые обещали как минимум четвертование, впилась длинными ногтями в мою ладонь. – Зря маникюр портишь. Пора завязывать с прелюдией. Девушка готова. Быстро, пока строптивица не опомнилась, подхватил её под упругую задницу, поднимая вверх. Испугавшись кратковременного взлёта, Мира взмахнула руками и тут же вцепилась в мою шею. – Если хочется, то можешь повторить номер с ногтями, – как можно спокойнее предложил я, пытаясь дышать ровнее. – Извращенец, – тут же «ласково» отозвались сверху. Да срать я хотел. Пусть хоть как зовёт, пока находится в моих руках. Два широких шага к кровати казались вечностью. – У меня тоже будет правило, – укладывая женское тело поверх покрывала, начал я свой диалог. – Ты только моя. Это распространяется не только на секс, но и на просто сон. Никаких раздельных комнат, ванн и прочей хуйни в нашем доме не будет. Тебе ясно, Мира?! Я едва дышал, а в глазах аж темнело от вожделения. Клубничка тоже никак не помогала самоконтролю, уставившись на меня широко распахнутыми глазами и прикусив нижнюю губу. – Мирослава, тебе ясно? – требуя ответа, снова переспросил я, обхватывая женские бёдра у коленей и сдвигая ладони всё выше, тем самым поднимая подол юбки. Они кивнула. – Скажи вслух, – требовательно заявил я, останавливая свои пальцы у кромки её трусов. – Мира! – Да. Мне ясно, – сглатывая слюну, хрипло отозвалась Берсеньева. Я просунул большие пальцы под кружевной край, заставляя девушку нервно вздохнуть. – Что именно тебе ясно? – строго переспросил её, собираясь буквально впечатать своё правило у неё в мозгу. – Влад … – капризно начала, но мои тормоза остались где-то в районе гостиной. – Мира, что тебе ясно? – повторил свой вопрос, передвигая руки ниже, тем самым заявляя, что продолжение будет только после ответа. И если она меня хочет, а она хочет, то ей придётся смириться с моими правилами.