Глава 16

Саар

Злость колотилась во мне, словно вырвавшийся на волю торнадо. Он затягивал эмоции в свою воронку. Направляясь назад в наши с Мели покои, я заставлял себя успокоиться. Из-за нее. У моей колючки зоркий взгляд, натренированный. Она сразу догадается, что со мной что-то происходит, а если даже пронесет и ее интуиция не сработает, то она все равно почувствует неладное, ведь сейчас ее организм перестраивается под меня.

Вино соорок не только подарило ей способность понимать наш язык. Оно вызвало в ее теле мутацию. Благодаря этому Мели сможет жить на нашей планете. У нас нет чужестранцев не только потому, что мы их не допускаем, а еще и по причине того, что, находясь достаточно долго на планете, они попадают под воздействие кристалла и не выдерживают его. Сходят с ума.

Мели как моя истинная пара легко перенесет изменения и быстро приспособится. Для остальных такое недоступно. Однако я понимал, что мне нужно открыться ей, и чем быстрее, тем лучше. То, что я смог так долго водить ее за нос (сам скривился от того, как это прозвучало), все благодаря  тому же, что на ее разум влиял кристалл. Пока мы не испили церемониальное вино, она попадала под влияние энергии.

Рахан эль-Кан, босс Мели, считал, мы владеем кристаллами энергии. На деле это он владел нами. Да, мы получили силу. Долголетие. Нескончаемую энергию. Но также мы попали под удар. Если бы  о кристаллах прознало межгалактическое сообщество, то планету пытались бы поработить снова и снова. Мы постоянно находились бы в состоянии войны.

Лучше быть варварами в глазах мира, нежели принести смерть своему народу.

Поэтому утечка любой информации о нашей планете сурово каралась. И если бы Мели прилетела сюда, неся в себе часть знаний о нас, хотя бы то, что значит насси мор или какой вызов ей придется принять, то моя  семья моментально узнала бы об этом. Так же, как они знали, что я заявил на нее права. По ауре. И никакая ложь или игра, а Мели способна играть лучше мировых актрис, не спасла бы ситуацию.

Ранар сразу воспользовался бы этим шансом, чтобы устранить мою невесту. Вот только, скрыв все от нее, я сам себя загнал в ловушку. Хорошо, что для родни открытая книга — это Мели, а не я, иначе  то, что я заплатил ее боссу осколком кристалла за декретный отпуск, можно прировнять к измене. Однако Рахан эль-Кан знал о моей расе больше, чем я предполагал, когда прибыл в агентство. И к этому моменту я вернусь, но позже. Сейчас и так хватало забот.

Черт, провались все сквозь горячие пески, как я теперь скажу ей правду?!

Смешно, но я позорно боялся выложить факты на стол.

Два года я потратил на то, чтобы приблизиться к этой неуловимой девушке и доставить сюда. С того момента, как увидел ее на одной космической станции, куда мы прибыли с отцом по государственным делам. Мне достаточно было столкнуться с ней плечами, уловить неповторимый аромат и на короткое мгновение пересечься взглядами, чтобы осознать — я пропал. Сердце забилось быстрее. На лице засветились полоски силы, что чуть было не сорвало нам всю миссию, ведь до встречи с ней я полностью контролировал свои эмоции и не позволял им проявляться.

Мир полетел в бездну после встречи с ней. Я оставил отца, чтобы отыскать ее, но она словно сквозь землю провалилась. Никто на той проклятой планете не знал ее. Тогда я задействовал все средства — связи, деньги и кристальную пыль, чтобы отыскать девушку-призрака.

Она оказалась шпионкой.

Насмешка судьбы! Ирония!

Для того, кто отрицал возможность обретения истинной и собирался прожить жизнь в тени отца, а затем брата, свободно и без привязанностей, найти ту, которая обретет надо мной колоссальную власть, привязанной навеки к тайной организации.

Насси мор. Истинная пара. Сладкая смерть.

Познав ее, ты испытаешь нереальную сладость, а потеряв,  не сможешь жить дальше.

Впрочем, не каждая связь настолько сильна. Уверен, Ранар и взглядом не моргнет, если что-то случится с его насси мор. В отличие от моих родителей. Я переживал не только из-за отца, но и матушки. Их узы настолько крепки, что я боюсь, не приведите Древние Боги, если Владыки не станет, она последует за ним. Сейчас матушка держится лишь потому, что отец в коме. Он не умер и не жив. Он застрял посередине. И сегодня я окончательно убедился, что войти в это состояние ему помогли. К сожалению, это кто-то из самых приближенных людей.

Именно данный факт вызывал во мне злость.

Предательство! Вот что это было.

Когда вышел из лифта, я остановился. Необходимо вернуть себе контроль. Кто бы ни пошел на государственную измену, мы с Мели раскроем его. Только сначала необходимо прояснить наши с ней отношения.

Я решил сделать это сегодня вечером. Лихорадка должна к тому времени пойти на спад, но все же моя колючка еще будет ослабленной. Также придется изъять у нее оружие. Никаких ножей, бластеров, сюрикена. Затем убрать из комнаты потенциально опасные предметы — подсвечники, стулья, шнуры, даже шторы. Все это в опытных руках может превратиться в орудие убийства, а то, что Мели пожелает меня прикончить, не вызывало у меня никаких сомнений.

Конечно, раскрывать сразу все карты не стоит. В противном случае меня удушат голыми руками. Буду постепенно, слой за слоем объяснять ей, как наши жизни переплелись и что она значит для меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Уверен, что мои чувства взаимны.

До того задания, где мы попали в ловушку, я почти потерял надежду. Уже уверился, что агентство, превращая Мели в идеальную шпионку, уничтожило в ней любые эмоции. Осталась только маска, которая даже улыбалась не всегда, а лишь четко выполняла приказы. За два года, что провел на базе, я так и не смог пробиться в ее личное пространство, как бы ни пытался. Затем мы оказались на пороге смерти…

Дебб, ну… как бы смерти. План по спасению нас оттуда я придумал в течение получаса, пока мы находились там. Вместе с тем понял, что это мой шанс утолить нескончаемую жажду по ней. На тот момент я превратился в цепного пса, которого два года продержали на голодном пайке. Когда очень долго желаешь чего-либо, то со временем методы получения этого становятся неважны.

Тогда я уже дошел до состояния, когда бредил ею. И мне не просто требовалось физическое удовлетворение, мне нужна была она, моя истинная пара. Каждый день, что я находился рядом, вдыхал ее аромат и не имел возможности прикоснуться к ней, превращался в пытку.

Я поддался искушению, начал склонять Мели к последнему желанию перед смертью, а она взяла и… согласилась. Пусть меня простят бескрайние пески, я знал, какие будут последствия, и все равно пошел на это! И ни минуты не жалею. Я разберусь с бардаком, который самолично устроил, позже. Отвечу за всю ложь. Однако сейчас мне просто необходимо находиться рядом с ней, обнимать и ждать, пока этап изменения закончится. Тогда она станет для этой планеты настоящей рааркой.

С этими мыслями я вошел в нашу спальню, готовый увидеть спящего ангела, а узрел пустую комнату. На мгновение застыл, обводя все пространство взглядом. Отметил стоящую на столе чашку с чаем. Полную. Нетронутую. Шестеренки в голове закрутились, просчитывая варианты, и неожиданно я понял, где моя суженая.

Дебб! Дебб! Дебб!

Еще на корабле я ощущал ее присутствие, но посчитал, что просто улавливаю отголоски ауры из-за перестройки ее организма. Мое волнение за состояние любимой настолько велико, что я тянулся к ней, чувствовал, что она рядом.

Идиот!

В теле Мели начались изменения, значит, кристалл больше не влиял на разум, вернув ей сосредоточенность, а сосредоточенный шпион — это угроза карточному дому, построенному на лжи. Ветер подует — и он рассыплется.  

Проклятие! И этот ветер уже ворвался в наши покои.

Я резко развернулся, помчался обратно к кораблю.

***

— Мели, прошу тебя, впусти меня внутрь! Давай поговорим! — самозабвенно орал Саар, стоя перед кораблем.

Здесь, с кабины пилотов он казался таким маленьким, словно букашечка. Наступил и раздавил ее!

— Колючка моя, я знаю, у тебя много вопросов. Просто открой двери. Давай все обсудим как взрослые, уравновешенные люди.

— Бортовой компьютер, озвучь результат моего анализа агенту код семь аш восемь по имени Саар. И выведи мне на экран  крупным планом его лицо, — мой голос звучал спокойно, но это видимое спокойствие.

Не передать словами, что творилось у меня внутри. Особенно в тот момент, когда в медотсеке раздался механический голос, огласивший мой приговор. Один раз, потом по моей просьбе его повторили снова. Но даже в третий раз я не могла поверить в услышанное. Такого просто не могло быть. Не со мной!

Камера приблизила лицо Саара, на котором отобразилась гримаса сожаления, когда компьютер монотонно объявлял вердикт. Он не был удивлен! Проклятый раар знал, что услышит! Осознание этого всколыхнуло застывший внутри меня ураган. Я подскочила с кресла. Нажала на кнопку для переговоров и закричала в нее:

— Беременна! Я — беременна!

— Родная, не нервничай так и не кричи. Вспомни, кто ты, — он посмотрел по сторонам.

Хорошая попытка сменить тему, но только не в случае со мной.

— Бортовой компьютер полностью просканировал площадку и взял на отслеживание все входы и выходы. Мы одни, — с ноткой ехидства пояснила ему, давая понять, что я далеко не дура, пусть он и решил меня такой сделать. — А теперь вернемся к насущному вопросу.  Я — беременна! — голос сорвался.

Да, я немного поддалась истерике, но считаю, что имела на это право.

— Бе-ре-ме-нна!

— Мели… — Саар замялся. Впервые видела его таким растерянным. — Тебе сейчас нельзя волноваться. Не в твоем состоянии, — и тон такой успокаивающий, что я замерла, шокированная  услышанным.

Этот паршивец совсем не удивлен! Ни капли!

— Что ты сказал? — четко выговорила каждый слог.

Любой умный человек, даже не шпион, догадался бы, что сейчас меня лучше не выводить. Однако этот негодяй или до глупого бесстрашный, или самоубийца, потому что он продолжил меня усмирять фразой:

— Прошу, Мели, не психуй. Это может повредить ребенку.

 — Бортовой компьютер, взять агента код семь аш восемь под прицел! — закричала я на всю кабину пилота.

На корабле моментально открылись затворки. Наружу выехало два пулемета. Они взяли на прицел Саара.

— Это конец! Конец моей жизни! — продолжала бушевать. — Ты понимаешь, что агентство никогда этого не допустит? В нашей профессии декретный отпуск не предусмотрен.

— Но тебе же его дали, — напомнил Саар, подливая масла в огонь.

И это тот человек, который минуту назад просил меня успокоиться!

— И ты знаешь, что мне его дали номинально. Ради задания! Тебе еще выплачивать за него штраф, — напомнила ему, а он сразу кивнул, мол, не отказываюсь. — Великая Вселенная, как мне быть?  Дети — это якорь, который тянет к дому. Точки, на которые можно надавить, чтобы агент раскололся. Настоящее слабое место!

— Тогда нужно просто не работать шпионкой, — мягко заметил этот паршивец.

Ох, зря он это сделал! По самому болезненному — моему проклятому контракту с агентством. Тому, на что я пошла добровольно. Ради семьи. Продала себя в рабство, чтобы спасти их. Не просто, чтобы вывести из нищеты, а помочь вырваться с нашей проклятой планеты, где над отцом нависла угроза казни, а над нами с мамой и сестрой работа в блудном доме. И если маму отдали бы тем, кто победнее, а меня тем, кто побогаче, одиннадцатилетней сестренке грозило попасть в руки одному из тех извращенцев, что находились у власти. О, агентство знало, где набирать себе персонал. В тот момент я готова была продать душу дьяволу, а не только стать шпионкой.

Эти воспоминание лишь разожгло костер моей злости посильнее.

— Поразить цель! Точность прицела равна одной целой десять десятых! — приказала компьютеру.

Раздались выстрелы. Конечно, попадания были, но  с большой погрешностью, поэтому кто бы сомневался, что Саар с легкостью от них увернётся. Он запрыгал на месте, приплясывая. От настолько забавного вида мне стало немножко легче.

— Мели, ты серьезно? Убьешь отца своего ребенка?

Зря напомнил. Оказывается, я все еще зла. И не просто зла, а в ярости.

— Повторить залп. Точность — одна целая три десятых!

Снова тот же танец. Теперь пошустрее. Это вызвало у меня улыбку. Никакой жалости. Никакого милосердия.  

— Мели, если я умру, — закричал он, продолжая отскакивать от лазерных лучей, — ты так ничего и не узнаешь.

— Живой ты тоже мне ничего не рассказываешь! — бросила в микрофон.

— Колючка, прошу тебя, дай объяснить! — взмолился Саар.

— Что именно? Возможно, то, как я оказалась беременна, если мне делали противозачаточный укол? — ехидно уточнила у него.

Судя по выражению лица, вопросы я ставила правильные.

— Это долгая история, — наконец выдохнул Саар, как будто ему было очень тяжело.

— Устал уклоняться, родной? Эй, давай вспомним, что пострадавшая сторона здесь я!

— Мели, не могу же я кричать об этом на всю парковочную площадку! — привел неоспоримый довод мой партнер, в очередной раз отпрыгнув в сторону. — Может, ты уже прекратишь свое развлечение?

Мне сейчас было все равно на место и время, где выяснять отношения. Тем более, что это не суперсекретная информация, судя по пожеланиям остальных рааров во время церемонии. Именно такого результата они и ожидали от претендента на престол.

— Нет! — ответ на его вопрос полетел под очередной выстрел. —  Предоставь мне сокращенную версию!

— Насколько сокращенную?

— Максимально.

— Хорошо. Ты — насси мор.

Стрельба прекратилась. Пошла перезарядка. Саар перевел дыхание. Вытер рукой пот со лба.

— И все?

— Это сокращенно, как ты и просила.

Истинная пара. Прикусила нижнюю губу, раздумывая о том, что несет в себе это понятие. Я знаю, что некоторые расы Галактики тоже его использовали. У них имелась в виду особая женщина, идеально подходящая мужчине по всем физическим параметрам. Та, которая способна выносить здоровое и сильное потомство. Одна единственная для них. Ее жизнь была крайне важна.   

Как-то  так числилось в базе данных агентства.

— Ладно, я твоя истинная пара. Как это связано с тем фактом, что мне делали противозачаточный укол, а я оказалась беременная? — каюсь, к концу фразы голос мой повысился.

Собственно, неужели я не могу позволить себе немного поистерить, учитывая обстоятельства? Это ведь мое тело, соответственно, и  выбор тоже мой!

— Никакое средство не сработало бы. Это особенность рааров. Но…

— НО? Договаривай!

— Я перестраховался, так как боялся, что, если… — он тяжело сглотнул, — если мы переспим, то мое семя и противозачаточный укол вступят в конфликт и навредят тебе, поэтому изрядно попотел, чтобы в шприце оказались витамины.

Я выпала в осадок. У меня просто не было слов.

— Ты все подстроил?! Наше задание тоже? Все это шоу для того, чтобы трахнуть меня и сделать беременной?

Теперь я откровенно кричала. Саар поморщился. Оглянулся. Да провались все в черную бездну!

— Бортовой компьютер наложил экранный щит. Нас никто не слышит!

Он думает, что я вообще с ума сошла, что говорю так открыто без подстраховки?  

— Нет, все было не так, — Саар мотнул головой. — Задание и смертельная опасность — все взаправду. Я этого не подстраивал. Мы находились на пороге смерти.

— Ты врешь! Нагло врешь мне даже сейчас! Если бы ты не планировал этого, ты бы не озаботился моим  противозачаточным уколом! — ярость внутри меня билась словно лава в готовом к извержению вулкане. — Бортовой компьютер, зарядить снаряды!

— Я сделал это потому, что сходил с ума по тебе! Как наркоман, два года не получавший дозы! Я исхудал, стал быстрее уставать, не мог сосредоточиться на заданиях! — Саар тоже перешел на повышенный тон. — Ты знаешь, что происходит с рааром, который находится рядом со своей насси мор, но не может коснуться ее? Он увядает! Мой срок уже истекал.

— Поэтому тебе нужно было трахнуть меня и заделать потомство! — меня колотило от злости.

— Поэтому я открыто хотел прийти к тебе и сказать, что хочу тебя, — бросил в ответ Саар. — Но случилось это чертово задание.

Мы замолчали. Дышали с трудом. Экран полностью заполнило нахмуренное лицо Саара.

— Я и так почти умирал, поэтому не думал тогда о последствиях, — добавил он.

— Как и моих чувствах? — горько уточнила.

— Черт возьми, Мели, ради того, чтобы завоевать тебя, я пошел на обман и коварство. Ты — моя истинная пара! Как только я понял это, то осознал, что сделаю все, чтобы быть с тобой.

— А мое мнение ты спросить не подумал?

— Я пытался! Два проклятых года я пытался подобраться к тебе. Мое время было на исходе.

На каждое мое обвинение у него была своя правда. Я понимала, что мы не можем продолжать таким образом разбираться. Подобным срывом я перечеркнула все, чему меня учили в агентстве, а в первую очередь — контроль и спокойствию. Шпионки так себя не ведут, но я впервые отпустила свое жесткое воспитание и проявила себя как обычная женщина. Ошарашенная женщина, которая узнала, что ждет ребенка.

— Мне нужно подумать, — проговорила в микрофон и отключилась.

Саар с упрямым видом кивнул. Откинул полы своего кафтана и уселся на пол, тем самым демонстрируя мне, что никуда уходить не собирается, а будет ждать, пока я не сдамся.

Откинулась на спинку кресла. Потерла пальцами виски. У меня было мало времени, чтобы переварить полученную информацию, потому что Саар появился почти сразу. Я накинулась на него, но сама еще до конца не приняла сам факт беременности.

Провались все в черную дыру! Нужно было сначала попробовать связаться с руководством, но теперь я боялась это делать, учитывая способности босса видеть все, о чем думает его собеседник.  Пока я не решила, что делать со своей беременностью, необходимо держать ее в тайне.

Руки невольно опустились на живот.

Ребенок.

Великая Вселенная, я не ожидала такого! Вообще не представляла, что когда-либо стану матерью, и сейчас не могла поверить, что это происходит. Во мне смешалась куча эмоций — от страха до потаенной радости. Но страха было больше. Именно он подтолкнул меня к следующему приказу:

— Компьютер, рассчитай варианты вылета с планеты.

— Провожу анализ.

Я откинула голову на кресло. Куда бежать? Где в этой чертовой Галактике агентство меня не достанет?

И ответ на этот вопрос я получила очень быстро. Он оказался не менее шокирующим, чем известие о беременности.

— Ноль возможных вариантов. Покинуть планету в данный момент невозможно.

— Что?

Я аж выровнялась.

— Почему?

— Тяжелые метеорологические условия не позволят взлететь.

Как такое может быть? Ведь только вчера поединок проходил на поверхности и все было в норме.

Компьютер продолжил докладывать:

— Порывы ветра свыше тридцати метров за секунду. Ухудшение видимости из-за поднятия мелких частиц в атмосферу. Сгустки туч. Вероятность осадков девяносто девять процентов. Взлетать не рекомендуется. Количество частиц в воздухе может оказать эрозийное воздействие на поверхность корабля и повредить двигатели.

Неожиданно мой разум, наделенный скрытой информацией, сам нашел название всем явлениям, что описал компьютер:

— Великая Вселенная! Сезон дождей!