Глава 17

Я застыла в кресле, размышляя над услышанным. Благодаря волшебному вину теперь точно знала, что Саар не обманывал, когда рассказывал о сезоне дождей. В этот период кристальная крошка превращается в камень. Вся планета застывает, и это означает, что с нее не только невозможно улететь, но также никто не способен посадить на ее поверхность корабль.

Планета становится отрезанной от внешнего вмешательства.

Я спрашивала себя, существует ли такой мир, куда не сможет добраться агентство, но не подозревала, что как раз в нем и оказалась. Запертая. Беременная. И относительно свободная от власти босса — Рахана эль-Кана. По крайней мере, пока не закончится сезон дождей. Правда, четко помню, что Саар что-то говорил об отсутствии связи, когда мы только прилетели.

Чтобы подтвердить свои подозрения, я приказала бортовому компьютеру:

— Установить связь с центральным кораблем!

Это было рискованно, но мне нужны были доказательства.

— Связи нет, — последовал моментальный ответ. — Она пропала, как только мы вошли в орбиту. Силовое поле планеты блокирует все исходящие сигналы.

Да, да, я помню, закрытая планета. Мне просто нужно было проверить, что в этом Саар мне тоже не соврал. 

И, бескрайная Галактика, это таки правда! Невероятное чувство заполнило меня. Как будто я впервые с шестнадцати лет сделала глоток воздуха. Я только сейчас в полной мере поняла, куда меня привела ложь Саара: в мир, освобожденный от влияния агентства.

Откинув голову, я с триумфом рассмеялась.

Да, с одной стороны, казалось, что я поменяла одну клетку на другую. И если в первую я пошла добровольно, то в эту меня заманили хитростью или считали, что спасли. Прилетела бы я сюда, если бы все знала? Проглоти меня черная дыра, но да! Тысячу раз да!

Конечно, без беременности. Это слишком преждевременно и пугающе. Я все еще не приняла сам факт того, что это произошло. Однако я бы стала насси мор ради избавления от уз агентства. Тем более, со всеми знаниями, что вспыхивали в моей голове, я понимала, насколько этот статус развязывает руки. Моя персона — неприкосновенна. Фактически я подчиняюсь только Саару. Даже Владыка и Владычица не могу решить мою судьбу.

Естественно, находиться во власти мужчины тоже не совсем радужная перспектива, особенно для жены Ранара. Только у нас с Сааром равноправие в отношениях, и этого ничто не изменит. Снова выровнялась от собственных мыслей.

Великая Вселенная, неужели мы и правда состоим в отношениях?

«Ага, и пополнение ждете, — напомнил мозг, — Практически семья».

Меня передернуло. Как я от женщины, которая никогда не влюбится и не станет матерью, так быстро перепрыгнула к почти замужней барышне?

Я снова посмотрела на экран. Саар упрямо восседал на полу, ожидая моего вердикта. Прятаться в корабле не было смысла, тем более, что осталось слишком много нерешенных вопросов.

Сезон дождей закончится. Как и мой декретный отпуск. Как тогда быть с агентством? Я не сомневалась, что оно придет за мной. Оставить ребенка здесь с Сааром и вернуться к роли шпионки я не могу. Да и не думаю, что мой партнер это допустит, если я ему и правда нужна, а не только наследник.

Весь этот абсурд требовал объяснений, поэтому я сдалась и нажала на кнопку открытия заднего отсека. Саар моментально среагировал на звук, подскочил с места и бросился внутрь.

Я встретила его кривой улыбкой и прицелом бластера.

— Мели…

— Ты прав. Нам нужно поговорить. Я хочу знать все. Без утаивания малейшей информации.

— Хорошо, — быстро согласился он.

— Я не опущу бластер, пока не пойму, что ты мне не лжешь.

Саар кивнул, принимая это условие.

— Итак, я — беременна.  

Может, чем чаще я буду это говорить, тем быстрее привыкну.

Сейчас этот факт казался мне просто словами. Я не чувствовала себя иначе, не считая лихорадки. Тело все еще бросало то в жар, то в холод, но я отстранилась от физических проблем, сосредоточившись на открывшейся правде.

— Да, это было неизбежно после нашей близости. Ты — моя насси мор.

— Чем ты думал? Нет, я, конечно, понимаю, чем именно, но, во-первых, это мое тело и  только мне решать, хочу я ребенка или нет, а во-вторых, заводить малыша с несвободной женщиной, практически рабыней — глупо! Он тоже родится в рабстве! Я не желаю такой судьбы своему малышу!

Он помолчал, давая время мне остыть, а затем уверенно проговорил:

— А почему ты решила, что ты все еще связана с агентством?

— Не играй со мной. Я знаю, какой договор подписывала. Даже будучи неопытным подростком, я прекрасно понимала — дороги назад не будет. Добраться к вершине рейтинга — мой единственный шанс.

— Это шанс на смерть. Пока ты им нужна, ты никогда не передвинешься вверх, потому что туда доходят лишь те, кого списывают со счетов.

— О чем ты? — моя рука дрогнула, и я опустила бластер.

Саар подошел ко мне, занял место напротив и потянулся к моим рукам. Пальцы утонули в его больших ладонях. Он потянул руки вверх, целуя фаланги.

— Ты права. От агентства невозможно уйти. Контракт подписывается на всю жизнь, но, чтобы шпионы служили усердней, руководство их дурит мнимой свободой за заслуги. На деле это приговор к смерти. Я выяснял. Ни один из тех, кто дошел до вершины, не остался жив. Всех уничтожили.

— О, Великая Вселенная! —  в отчаянии простонала я, осознавая, что все мои мечты и надежды сплошная пустышка. — Я никогда не буду свободной!

Хотелось плакать. Впервые с шестнадцати лет я даже чувствовала, как в уголках глаз собираются слезы. Саар опустил мои руки и потянулся к моему лицу. Сжал его, заставив смотреть прямо в лазурные глаза. Яркие. Полные жизни. Свободы.

— Ты уже свободна.

— Что? — вопрос шепотом сорвался с губ.

— Я бы никогда не позволил своему ребенку родиться рабом. Ни один раар им не будет. Как ты думаешь, почему я работал в агентстве, но не связан был контрактом?

— Ты откупился кристаллом?

— Нет. Раары не входят в межгалактический альянс, а значит, ни его правительство, ни шпионское агентство не имеют над нами власти. Наша раса свободная. Как только база считывает нашу ДНК, она сразу аннулирует любой контракт. Я могу быть только вольнонаемником, кем я и прикинулся ради тебя. Если бы кто-то попробовал захватить раара, то мы бы восстали. А верхушка альянса все же имеет небольшие догадки, что мы скрываем, и придерживается нейтралитета взамен на такие же осколки, как я подарил твоему шефу. Они служат предупреждением, что мы способным дать отпор. Вот поэтому наша раса имеет иммунитет.

— Но я не принадлежу к твоей расе.

— Ошибаешься.

— О чем ты? — нахмурилась.

— Бортовой компьютер, проведи анализ крови агента Мелиадры на расовую принадлежность, — вдруг приказал Саар.

 «В доступе отказано».

— Не понял? — он повернул голову к экрану.

— Я убрала твои права и сделала себя единственным командиром.

Однако мой… МОЙ? Эх, все-таки мой раар (он слишком много сделал для этого) не обиделся, а, наоборот, со смехом покачал головой.

— Я недооценил тебя, колючка. Ты — умница.

Криво улыбнулась. Я больше чувствовала себя неудачницей. Он так умело обыграл меня. Обвел вокруг пальца. Каждую мелочь просчитал, подытожил. Только рано радоваться не советую. Я дала выход своей злости, ведь накопленный гнев затуманивает разум, поэтому теперь могу вступить в его игру на равных правах.  

— Бортовой компьютер, проведи анализ моей крови на расовую принадлежность, — повторила приказ.

 «Результат будет за десять… девять…»

В этот момент лихорадка решила напомнить о себе, и мое тело задрожало. Сильнее, чем раньше. Как-будто морально потрясение было настолько велико, что сдерживало ее, но теперь, как только я немного расслабилась, она вернулась в полной мере. Меня реально заколотило.

— Т-с-с, тебе необходимо вернуться в постель. Ты тратишь свои силы не туда, куда нужно. Мы можем прояснить остальные моменты завтра, — умасливал меня Саар.

— Нет. Я хочу знать все сейчас, — зубы откровенно стучали, попадая друг на друга.

— «Расовая принадлежность агента Мелиандры не установлена!»

Вот это поворот! Лихорадка опять отошла на второй план.

— Как? Я уверена, что еще вчера являлась простым человеком! — воскликнула я, на что компьютер решил меня добить: «Человеческие ДНК в данном образце не обнаружены».

— Такого просто не может быть! Ты бездушная машина! Проведи анализ повторно! — подняла голову вверх, словно могла увидеть бортовой компьютер воочию. 

 «Ошибки в результате исключены», — ответил монотонный голос.

— Мели…

— Что ты со мной сделал? — резко повернулась к нему.

У этого раара талант выводить меня из себя. Как бы я ни пыталась вернуть себе профессиональное лицо, что-то во мне просто переключалось как по щелчку пальца, и эмоции вырывались наружу.

— Это вино соорок. Оно вызывает мутацию, изменяя твои гены, дабы ты могла не только понимать нашу речь, но и выносить ребенка. Поэтому у нас на планете нет чужестранок. Все они становятся раарами.

Я выпала в осадок от такой новости.

— Прости, я снова все решил за тебя, но… — он замялся,  — наш ребенок не выжил бы. Как только мы переспали, я понял, что запустил процесс и ты с вероятностью в девяносто процентов забеременеешь.

«Естественно, — хотелось съязвить. — кто-то же побеспокоился о моем противозачаточном уколе». Однако язык прилип к нёбу, пока внутри кипела буря.

— Прийти к тебе и все рассказать — значит поставить нас под удар, — продолжил Саар. — Мои мысли Рахан видеть не может, а твои… сколько бы ты ни тренировалась, все равно полностью закрыться  от него не сможешь. Это не в человеческих возможностях.

Саар, видимо, решил воспользоваться моим шоковым состоянием и рассказать все побыстрее, опасаясь того, что я снова подниму на него бластер.

— Плюс законы моей планеты. Ты должна была быть чиста, чтобы ни Ранар, ни кто-либо другой не смог повлиять на приобретение статуса насси мор. Я пытался защитить тебя как мог. Не всегда мои поступки были верны, но я надеялся, что твои чувства ко мне помогут тебе простить и понять меня.

— Чувства?

— Я знаю, что это для меня ты — истинная, а я для тебя — никто, но вместе с тем я очень хорошо изучил тебя за эти два года. Если бы ты ничего ко мне не чувствовала, то никогда бы не подпустила к себе. Можешь сказать, что это слабый аргумент, но я в нем уверен. Мои чувства к тебе взаимны!

Я отдернулась от него, сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла. Слишком проникновенным был его взгляд, чтобы выдержать его. Сердце в груди забилось сильнее, но я списала это на проклятую лихорадку. Как можно говорить о каких-то там чувствах, когда вся моя жизнь перевернулась вверх тормашками? Все, что я сейчас испытывала, — это ярость и злость. Какая же я никчемная шпионка, раз меня так легко обыграли. Самомнение застило мои глаза. Я позволила манипулировать собой. 

— Давай подытожим. Я беременна, — снова повторила.

Сколько раз мне нужно это произнести, чтобы поверить окончательно? До сих пор звучало нереально. Простые слова, которые, казалось, меня не касались. Не могли меня касаться.

— Я беременна и свободна! Мой…наш, — запнулась, исправилась: — ребенок тоже будет свободным. Ко всему прочему я больше не человек, а раар.

Даже расу мне сменили без моего ведома! Хотелось выть, но я наконец взяла себя в руки и успокоилась.

— Станешь рааром, когда лихорадка прекратится, — продолжил пояснять он. — Сейчас ты в переходном периоде, но доктор просканировал твои энергетические потоки и подтвердил, что все идет хорошо.

— Так он не шарлатан и вправду что-то умеет? — искренне удивилась.

— Конечно! Это был личный врач Владыки и Владычицы.

— А ты не думаешь, что именно он отравил Владыку?

Саар вздохнул.

— Ты уже тогда была здесь, — констатировал он. — Видела результаты.

— Да. Кстати, бортовой компьютер, используй для проверки моей расовой принадлежности образец агента код семь аш восемь.

— Мели! Ты не стерла мои данные! — возмутился Саар.

— Ой, а ты сделал меня беременной, привез на планету, с которой теперь не выбраться, и  даже расу мою поменял. Неравноценно, как ты считаешь? — яда в моем голосе хоть отбавляй. — Даже не надейся, что сотру, — с вызовом вздернула подбородок. — Должен же у меня быть козырь против тебя.

Он сокрушенно покачал головой:

— Я тебе не враг.

— Я в этом не уверена, — парировала в ответ.

Явная грусть на лице мужчины меня не подкупила. Я уже поняла, что он отличный актер.

 «Расовая принадлежность образца один и два идентичная, — провозгласил компьютер. — Оба испытуемых предполагаемо относятся к расе рааров. Для определения точных показателей не достает вводных данных об этой расе».

Выражение лица Саара с его показательно изогнутыми бровями так и говорило: «Теперь ты мне веришь?» Я уже не знала, чему верить. Как можно так запросто изменить расу? Тело прошиб озноб, словно лихорадка доказывала, что очень даже можно. 

— Я остаюсь. Другого выбора пока у меня нет, — со злостью добавила, констатируя очевидное. Все козыри на руках этого мужчины. — Но у меня есть условия.

Мимолетное облегчение в глазах партнера, ах, нет, теперь уже моего жениха (так правильней) сменилось настороженностью:

— Какие?

— С этого момента я хочу отдельные покои, в которые ты можешь зайти только с моего разрешения. Отговорки на тему «ты моя невеста» не подходят. Церемония состоялась. Я получила статус насси мор. Теперь можно  пожить раздельно. Это было первое. Второе —больше никакой лжи! Я должна четко понимать, что со мной происходит, и сама принимать решения. Не смей манипулировать мной!

Повисла тишина.

— Спасибо, — удивил он меня своими неожиданными словами. — Спасибо, что не собираешься избавляться от ребенка.

.

— Даже не думала об этом. Если он уже существует, не важно, с моего согласия или нет, но существует, я не имею права лишать его жизни. Что насчет моих условий?

— Я согласен. Покои подготовят сегодня же, но они будет смежными с моими. Это ради безопасности! —  последовал ответ на мой скептический взгляд. — Мне нужно выяснить, кто отравил отца, и в этом случае…

— Тебя захотят устранить. Естественно, — фыркнула. — Хорошо, пусть будут смежными.

— И я расскажу тебе все, что ты захочешь знать, но, думаю, сейчас нам пора вернуться. Прислуга заметит наше отсутствие, а я еще не выяснил, насколько ко мне близок враг. Он может заподозрить, что мы выискиваем правду.

Он прав. Разборки разборками, а бдительность терять не стоит.

Кивнула, соглашаясь, и поднялась с кресла:

— Компьютер, включить защиту, как только я покину корабль. При чужом проникновении все данные стереть без резервного копирования.

— Ты не хочешь удалить все сейчас?

— Я уже говорила тебе, Саар, что не разбрасываюсь козырями. Пока я не получу ответы на все вопросы и не буду уверена в том, что ты не врешь, данные останутся при мне.

Он вздохнул:

— Обещаю, что сегодня ты узнаешь все, что хочешь.

— Посмотрим, насколько можно верить твоим словам.