Глава 24

На ужин к Каннару мы немного опоздали. Это стало входить у нас в привычку. Усмехающийся хозяин о причине догадался сразу. Я изобразила на лице положенное по случаю смущение. Вцепилась в руку Саара. Потупила глазки.

Настоящая скромница.

— Третий брат, добро пожаловать на мою территорию.

Мужчины обнялись. Это выглядело очень тепло, по-родственному. Жаль, но эта связь подвергнется испытанию и только оно покажет, насколько их кровные узы сильны.

— Прошу, проходите, — он рукой указал путь.

В малой гостиной уже накрыли круглый стол, приготовили подушки для сидения и включили мягкую музыку.  Увидев нас, с упомянутых подушек поднялась жена Каннара. До этого я видела ее только издали. Возможности представить нас друг другу раньше не было но, когда она подошла и встала рядом с мужем, я поняла, что это было к лучшему.

Ее истинно раарская внешность не могла не радовать взгляды мужчин. Черноволосая, со смуглой, гладкой кожей, густыми бровями и умными карими глазами. Лоб украшал металлический ободок, который удерживал на голове невесомую, нежно-небесного цвета ткань. К краям были прикреплены золотые цепочки. Получалось, что они свисали с уровня скул практически до груди. Все в ней кричало о высоком происхождении, отдавало лоском. Даже одежда на ней сидела по-особенному.

Однако я из тех, кто умел смотреть глубже, за пределы безукоризненной картинки, поэтому сразу поняла, что дамочка обладает далеко не сахарным характером. Если Каннар умел располагать к себе, то у его жены это качество откровенно отсутствовало. Раньше я не обратила на нее внимание, больше думая о Ранаре и его ужасном отношении к своей суженой. Теперь же, при близком знакомстве с Аниаей, а именно так звали раарскую красавицу, я поняла свою оплошность. Разум, кстати, сразу подкинул значение ее имени — цветок пустыни.

 Судя по лицу Саара, он тоже не питал к невестке особо дружественные чувства, но терпел ее ради брата.  По краткому досье, которое он изложил мне перед встречей, Аниая происходила из влиятельного рода, благодаря чему Каннар заручился весомой поддержкой. Однако и у Ранара жена была не из простых.

Вот вроде и не сами выбирали себе суженых. Истинные и все дела, а обоим несказанно повезло. Ни одному безродная не попалась. На этот момент я указала Саару. Особенно, учитывая тот факт, что я как раз не могла похвастаться ни состоянием, ни родословной.  

— Зато ты обладаешь другими, не менее важными качествами, — помню, возразил он.

— И какими же?

— Можешь убить на расстоянии вытянутой руки.

 Кивнула, соглашаясь с этим доводом.

 — Владеешь на уровне мастерства несколькими видами оружия.  

Я бы добавила: «более десятка», но ладно, зачтем и так.

 — Но главное… самое важное… неоспоримое… ты — моя насси мор.

Почему-то мое сердце пропустило удар.

— И мне не нужны ни богатое приданное, ни лживая поддержка ради выгоды родственников, а только ты сама.

От такого откровения я почувствовала себя немного неловко, поэтому быстро перевела тему. Теперь же я стояла напротив представительницы высшего класса, делая вид, что верю ее лживой улыбке. Что сказать, я еще и максимально копировала ее, так же улыбаясь в ответ.

— Поздравляю, анер, с приобретением насси мор.

Ах ты, осколок астероида, я не вещь, чтобы меня приобретали.

— Вы, наверное, хотели сказать «с обретением», — мягко поправила ее, хотя по этикету должна молчать, пока мой суженый не даст добро.

Я же иномирянка. Мне можно нарушать правила приличия, чем я, конечно, и пользовалась. Постоянно.

Косой взгляд. Милочка, не на ту нарвалась.

— Да, конечно, — уступила выскочка, когда тишина затянулась.

Ее муженек не спешил на помощь, а мой откровенно забавлялся. Постоянно веселится за мой счет. Пора уже меняться ролями.

— Спасибо, Аниая.

Великая Вселенная, от ее имени язык в трубочку сворачивался.

— Это огромное счастье, мой брат, что ты отыскал ее на просторах Галактики и привез домой. Жаль только, что это событие омрачено болезнью отца.

Каннар говорил искренне. По крайней мере, мой внутренний детектор лжи молчал. И все же с ним что-то было не так, а вот что именно, понять не могла. Недостаточно информации. Однако мы как раз этим сегодня и пришли — получить ее. Только сначала придется разыграть небольшую комедию.

В нашем плане меня беспокоило лишь одно — как это все переживет Саар. Ведь перед нами не просто наша цель, задание, а близкий ему человек. Брат. Друг. Возможно, будущий правитель. Это все в первую очередь наносило урон моему паршивцу.

Признаться честно, я молилась, чтобы Каннар с достоинством прошел наше испытание. Я знаю, что такое разочаровываться в семье, и не желаю этого своему — да чтоб Вселенной пусто было — да, своему мужчине! Как же не считать его своим после того, что он сегодня заставил меня испытать.

Только уберечь его от боли я не способна.

— Благодарю, брат, за поздравления и присланные дары.

Дары? Где? Почему я не видела?

— Пусть Боги благословят тебя сыном!

А меня, шовинист ты недоделанный? Может, я дочку хочу!

— Да будет так! — кивнул Саар.

— Проходите, присаживайтесь. Я приказал приготовить самые сытные блюда. Помню, когда моя Аниая была на сносях, ей они очень помогали перенести наплывы энергии.

— Мне помогает кое-что другое. Доктор выбросы прописал. Регулярные, — самодовольно заявила, усаживаясь на мягкую перину.

Застывший врасплох от моих слов Саар грохнулся рядом. Импровизация, дорогой, подстраивайся. Я же не обещала быть паинькой. Могу немножко развлечься между делом. И не гляди на меня грозно так.

— И ты согласна на выбросы? — удивилась Аниая.

— А что, можно отказаться?

Неужели этот паршивец снова обвел меня вокруг пальца? Не успела я мысленно обвинить его во всех смертных грехах, как собеседница удивила меня новым откровением:

— Но это же болезненно!

Та-а-к, я чего-то не понимаю?

— Дорогая, — вмешался Каннар, — она имеет ввиду другие выбросы. Интимные.

А бывает и не через постель? Я бросила любопытный взгляд на Саара и сразу получила ответ:

— Я не хочу подвергать тебя болезненному способу.

Улыбнулась. Не знаю, какой там другой вариант, но тот, который мне сегодня продемонстрировали, меня полностью устраивал. Вернула свое внимание Аниае и поняла, что на меня несутся волны откровенной зависти. Значит, немного мужчин рааров дарят своим женам удовольствие, ничего не требуя взамен.

Мой, получается, особенный.

Внутри разлилось тепло, но сейчас не время думать о своих чувствах. Нужно играть на чувствах других. Поэтому я прильнула к боку своего принца, положила голову на его плечо и со всей любовью произнесла:

— Спасибо, мой любимый, за твою бескорыстную ласку.

Саар застыл, а должен был включиться в игру. Необходимо разозлить Аниаю, ведь в порыве злости люди часто совершают ошибки. Я ласково погладила его по руке, продолжая изображать глубоко влюбленную женщину.

Аниая застыла на своем месте. По расстоянию между ней и мужем предположила, что в союзе не все гладко. Возможно, эта штука с истинной не такая уж идеальная? Что в союзе Ранара, что у Каннара на лицо проблемы и отсутствие счастья. И если жену первого брата было откровенно жаль, то здесь, видимо, пострадавшая сторона третий брат. Еще бы, жениться на такой мегере! Неудивительно, что он выбрал болезненный способ.

Появилась прислуга, которая внесла различные закуски. Лакомства манили к себе изысканными ароматами, но я не спешила угощаться. Вряд ли меня попробуют отравить таким явным способом, но теперь я несла ответственность не только за себя. Мое натренированное тело, познавшее множество ядов, может, и выдержит удар, но что будет с малышом?

— Почему вы ничего не едите, насси мор Саарана Кон-Дор? — полюбопытствовала хозяйка вечера.

— Можно просто Мели. Эти длинные титулы так утомляют.

Очередной взгляд, полный недоумения. Великая Вселенная, как же мне нравится разбивать чьё-то устоявшееся мировоззрение. Когда человек настолько загнан в свои границы, что не понимает, как может быть по-другому, а тут — бац — и я демонстрирую это.

— Мели, — аккуратно проговорила она, словно мое имя могло ее укусить, — попробуйте традиционное блюдо харасай.

Она указала на тарелку со странной по виду жижей. Густой, с кусочками чего-то непонятного. Однако через мгновение мозг объяснил, что это разваренный местный овощ. Его выращивают в специальных теплицах.

— Спасибо, но я на диете, — похлопала себя по животу. — С теми темпами, какими меня здесь кормят, я скоро не влезу ни в одно платье.

Придала голосу глуповатых ноток. Тех, которые часто можно услышать у моделей или актрис, что служат эскортом для богатеньких дядек. 

Повисла пауза. Теперь на меня странно поглядывал и Каннар, пока Саар не рассмеялся:

— Простите, это все юмор межгалактического общества. Ее еще подташнивает после перехода. Да и беременность начинает проявляться, поэтому, чтобы не испортить ужин, она пока воздержится от еды.

Вот мой паршивец и подошел к мучавшей всех теме: изменение моей расы, наш малыш, и, как результат, признание Саара одним из наследников.

— Брат, — мягко начал Каннар, — я знаю, что ты вернулся, дабы поддержать меня, но сейчас ты достиг того, что стал полноправным наследником. Какие твои планы?

Я заметила, как Аниая выпрямила спину, напряглась, глаза заблестели от любопытства. Ее тоже волновал этот вопрос, и, готова поспорить, не меньше, чем мужа.

Сейчас Саар должен был заверить третьего брата, что перед самым испытанием на выбор нового Владыки он отречется от трона, но… Наша находка на шахте и необъяснимые поступки Каннара полностью поменяли план действий. Чтобы раскрыть истинную суть человека, нужно смоделировать для него определенные условия, где жадность и жажда власти столкнутся с порядочностью и принципами морали.

Какую дорогу выберет Каннар, когда окажется на распутье?

Я очень боялась, что неверную. Мне не хотелось видеть разочарование в глазах моего паршивца. Пусть он и большой мальчик, но предательство всегда оставляет ноющую рану в душе.

— Да я никогда не задумывался о троне, ты же знаешь. Эта ответственность слишком тяжела, а тебя готовили быть правителем.

Каннар заметно расслабился, а вот его жена все еще смотрела с подозрением. Неглупая дамочка.

— И все же обстоятельства изменились.

— Что? — Каннар вскинул голову.

— Теперь у меня есть истинная и скоро появится ребенок. Я должен думать о его будущем. Мы обсудили этот вопрос с Мели, — ласковый взгляд на меня. — Она согласна стать Владычицей.

Ага, в этой истории я злодейка. Надоумила брата бороться за трон, нарушить обещание и все в этом ключе. Прям горжусь собой!

Мы выбрали эту тактику, чтобы Каннар не подумал на Нарине. Не хватало еще поссорить его с матерью. Саар сказал, что он и так в курсе, кому она отдает предпочтение, и это сильно ранило приемного сына. Пусть лучше злится на чужестранку, падкую на власть.

Шокированный мужчина открыл рот, но так  ничего и не сказал, а Саар продолжил его добивать.

— Слишком долго я пренебрегал своими обязанностями. Мели говорит, что нельзя убежать от того, кто я есть. Возможно, это моя судьба. Испытание покажет, — он говорил с той интонацией, когда понимаешь, что человека в чем-то убедили.

Первой взорвалась Аниая.

— Ты дал слово Каннару, что не будешь претендовать на трон! — возмущенно воскликнула она.

Саар пожал плечами.

— Времена меняются. Обстоятельства тоже. Я не мог предугадать, что встречу свою насси мор. Однако вот она, моя суженая. Наша планета лучшее для нее место. И раз она желает, чтобы я шел по этому пути, то я сделаю это.

Он взял мою руку, поднял к губам, целуя фаланги пальцев.

Я ждала, что Каннар проглотит эту новость или хотя бы сделает вид, что понимает поступок брата. Только власть очень коварная штука. Она может стать не только между возлюбленными, но и родными людьми.

— Ты серьёзно? — выдохнул мужчина.

Саар кивнул.

— Это предательство!

Вот они, обвинения.

 — Ты давал мне слово. Я жил с верой в него, а теперь ты решил отобрать у меня то, что я всегда считал своим.

Ой, как же противно. По крайней мере, я думала, что он умнее.

Саар застыл. Его глаза сузились. Голос прозвучал низко, с предупреждением:

— Трон ни твой, ни мой, ни Ранара, потому что наш отец еще жив! Но раз советники требуют на время его болезни избрать нового Владыку, то я не собираюсь отступать.

— Даже по прилету ты говорил, что поддержишь меня! – Каннар словно не слышал его. — Никогда не думал, что ты предашь меня, потому что твоя девка захотела править!

Двойное ой, ведь насси мор здесь чтят. И я — жена, не любовница. Это плевок к душу брата.

— Придержи язык, ты говоришь о моей истинной, моей законной супруге!

Саар поднялся. Его гнев не был наигранным. Ярость плескалась в нем. Полоски на лице светились лазурным цветом.

— Я не буду молчать, когда тебе пудрит мозги какая-то золотоискательница. Ты сам говорил, что правитель не должен думать тем, что у него между ног, но вот я вижу, как тебя окрутили. Склоняешься перед ней, проводишь выброс энергии. Ты — ничтожество, которое готово предать брата.

— Выбор Владыки — священный ритуал, испытание для определения самого сильнейшего! Это мое право по рождению — участвовать в нем. Мой выбор.

— Уходи! Убирайся прочь вместе со своей девицей, у которой ни рода, ни наследства, ни имени.

— Зато тебе неожиданно как повезло. Высокородная, и не простая, а из древней, могущественной семьи, которая давно пыталась сменить ветку власти, — съязвил Саар. — Вот только сброс энергии при беременности происходил болезненно, и тут возникает вопрос, а насси мор ли она?

Вот это поворот! Неужели истинность можно подделать? Мне уже не терпелось расспросить муженька об этом.

— Да как он смеет! — закричала Аниая. — Я — насси мор Каннара! Я родила ему сына, наделенного силой кристалла. Ты порочишь мое имя!

— Уходи, брат, пока я еще могу называть тебя так, — категорично заявил мужчина.

Можно сказать, семейный ужин удался. Только за Саара обидно до слез. Даже протерла уголки глаз, поднимаясь. Чего это я стала такой сентиментальной? Гормоны, что ли, бушуют?

— Мели, мы покидаем этот «праздник», — выплюнул мой муженек.

Играл он замечательно. Одна лишь я понимала, как сильно внутри у него болит.

—  Конечно, любимый, нам нечего делать рядом с конкурентами, — подлила масла в огонь.

Каннар стиснул кулаки.

Я вложила ладошку в руку Саара, и мы направились на выход. Там нас уже поджидали слуги, чтобы проводить. Какой предусмотрительный братец! Однако, прежде чем выйти, Саар повернулся к нему:

— Ты бы убавил свою самоуверенность. Ни благородная жена, ни поддержка ее семьи не помогут тебе пройти испытания. Мы оба знаем, что я, как сын истинной пары, намного сильнее тебя и Ранара. Кристалл однозначно примет мою кандидатуру.

Это выпад мой паршивец сделал уже не по сценарию, а из-за кровоточащей раны в сердце. Пусть. Разочаровываться в брате нелегко, а доведенный до предела Каннар нам как раз на руку. В порыве гнева он станет действовать, следовательно, совершит ошибки.

— Это мы еще посмотрим! — бросил нам в спину оппонент.

Только уверенности в его словах было маловато.

В моей голове крутилось множество вопросов, но я не решалась нарушить тишину. Задам их позже, когда Саар переварит то, что только что произошло. Мы вышли на перекресток коридоров. Архитектура их дворца — настоящая головоломка для шпиона. С первого раза направление запомнить просто нереально.

Дернула Саара за руку, останавливая. Он развернулся ко мне, посмотрел вопросительно.

— А теперь пойдем к Ранару! — я махнула рукой в первый попавший коридор.

Ну не знала я, где живет первый принц, поэтому выбрала путь наугад.

— Так мы попадем к Владычице! — хмыкнул Саар.

— Ой, промахнулась. Неважно. Ты же дорогу знаешь. Пойдем!

— Зачем? Он и так в курсе того, что я буду претендовать на трон.

— Ну и что, а мы еще раз напомним! — с огромным энтузиазмом заявила я.

Саар наконец обратил на меня внимание.

— А что? Гулять так гулять. Мне мало одного скандала за вечер.

Мужчина не выдержал и рассмеялся. Отлично! Именно этого я и добивалась. Его грустная моська сдавливала что-то внутри меня. Неприятно чувство. Захотелось поскорее от него избавиться.

— Мели, ты неповторима!

— Я знаю. Так что, к Ранару?

— А пойдем!

— Что, правда?

— Да!

И он развернулся в сторону территории первого брата. Вдруг у меня в голове что-то щелкнуло и я схватила Саара за руку.

— Нет, не пойдем.

— Почему?

— Ты хочешь нарваться на мордобой! — обвинила его.

Внутри Саара все еще плескалась ярость. Я чувствовала ее. Да и полоски ярко светились.

— Это будут просто братские объятия.

— Тогда и я полезу драться.

Насупился. Давай, я знаю, что, несмотря на всю твою демократичность, в тебе живет огромный собственник и шовинист.

— Тебе нельзя!

Ага, так я и думала.

—- Почему это? — сложила руки на груди, вздернула подбородок.

— Ты — беременна!

— Беременность — это не болезнь.

Аргумент не подействовал. На меня продолжали хмуро смотреть. Я бы даже сказала, испепеляли взглядом.

— Хорошо, колючка, твоя взяла.

— Идем к Ранару? — обрадовалась я.

— Нет! Возвращаемся в наши апартаменты!

— Что? Зачем?

— Затем, что, вижу, ты нуждаешься в очередном выбросе энергии.

— Нет, ничего такого, — замотала головой, но мою руку уже схватили и крепко сжали.

— Не спорь, женушка. Мне лучше знать.

Я надула губы, но мысленно веселилась оттого, что провела грозного раара и сейчас он поступает так, как я хочу.