Глава 9

Парень возник из леса, словно соткался из теней ив. Высокий, в черной футболке, что было преступлением в такую жару, и темных джинсах. Он стоял неподвижно, сунув руки в карманы. Ветер трепал волосы, но он даже не моргал. Смотрел прямо на нас. Не как обычно пялятся парни на пляже — пошло и оценивающе.

Я узнала его мгновенно. Тот парень с ночной улицы, в которого я врезалась. Помнила голос с хрипотцой: «Будьте аккуратнее» и сильные руки, придержавшие за локоть.

— Оу, — прошептала Дакота, перестав плескаться. Она хищно прищурилась и поправила мокрые волосы. — А вот и местная фауна. И такая… симпатичная.

Азарт Дакоты действовал успокаивающе, хотя внутри скребла неловкость. Меньше всего хотелось сейчас с кем-то общаться или оправдываться.

Дакота нацепила кокетливую улыбку и поплыла к берегу, не выходя из воды. Я осталась на месте.

— Привет! — звонко крикнула она. — Мы не знали, что у озера есть охрана.

Парень лениво скользнул взглядом по Дакоте, а затем уставился на меня. Уголок рта дернулся, но глаза остались холодными — пронзительно-светлыми, почти серебряными.

— Это частная территория Делагарди, — произнес он. Голос низко отразился от стволов деревьев. — Здесь запрещено плавать.

Меня обдало холодом, и озерная вода была ни при чем. Делагарди. Фамилия, которую я слышала от Иди. Фамилия, возможно, принадлежащая моему отцу.

— Упс. — Дакота ничуть не смутилась. Она оперлась локтями о дно, выгодно выгибая спину. — А нам сказали, что здесь все купаются. Никаких табличек, никаких заборов…

— Отсутствие забора — это не приглашение. — Он сделал шаг к кромке воды. Я отгребла назад. — Это проверка на инстинкт самосохранения. И вы её провалили.

Он ждал, что я скажу.

— Мы не знали, — твердо ответила я, глядя ему в глаза. — Сейчас уйдем.

— Уйдете? — он склонил голову набок, изучая мое лицо с хирургической внимательностью. Словно искал что-то знакомое. — Так быстро сдаетесь? А я уж решил, что у вас хватит наглости остаться.

— О, наглости у нас хоть отбавляй, — тут же отозвалась Дакота.

Она широко улыбнулась. И лениво поплыла в его сторону, сокращая дистанцию.

— Мы просто не хотели навязываться, — промурлыкала она, глядя из-под мокрых ресниц. — Но раз уж нас не прогоняют… Может, присоединишься? Вода отличная.

Я едва сдержала стон. Серьезно? Она флиртует с парнем, который только что намекнул, что мы вторглись на территорию, где не любят чужаков?

Хотелось схватить Дакоту за руку, зажать рот и потащить к берегу, пока этот странный тип не передумал играть в кошки-мышки. Его пронизывающий взгляд не предвещал ничего хорошего. Я точно не знала, кто такие Делагарди и насколько они опасны, но интуиция подсказывала: от них нужно держаться подальше. Желательно, на другом конце континента.

— Дакота, — процедила я, стараясь, звучать твердо. — Нам, наверное, пора.

И тут до меня дошло, как именно придется уходить.

Наши вещи: полотенца, шорты, футболки — валялись на берегу за спиной этого парня. Чтобы добраться до них, нужно выйти из озера. Пройти мимо в мокром, липнущем к телу купальнике, под его пристальным взглядом. Меня передернуло. Я чувствовала себя голой и беззащитной мишенью в тире. Он ведь не отвернется. Будет смотреть. И вероятно даже с тем же изучающим спокойствием, с каким рассматривал нас сейчас. От этого становилось еще хуже.

Я замерла, не решаясь сделать шаг. Вода, казавшаяся раньше теплой, теперь неприятно холодила кожу.

Парень усмехнулся и потянул край футболки вверх. Быстрым движением стянул ткань, обнажая бледную кожу и жесткий рельеф мышц. Швырнул футболку на траву рядом с моим рюкзаком.

— По правилам, здесь нельзя плавать, — сказал он, расстегивая ремень. Говорил мне, игнорируя кокетливые позы Дакоты. — Но правила — это скучно, верно?

Джинсы упали на песок. Он остался в темных боксерах и двинулся к воде. Входил, разрезая гладь, как кинжал, без единого всплеска. Вода послушно сомкнулась вокруг бледного тела. И он исчез в глубине.

— Охренеть, — выдохнула Дакота, повернувшись ко мне с круглыми глазами.

Игривость Дакоты как ветром сдуло. Она резко оттолкнулась от дна и быстрыми нервными гребками направилась ко мне.

Озеро молчало. Гладкая поверхность даже не дрожала там, где он исчез. Секунда, две. Его нигде не было, и сердце нырнуло глубже, в желудок. Я нахмурилась, вглядываясь по сторонам. Но недолго.

Вода рядом всколыхнулась, пространство взорвалось беззвучным движением. Он вынырнул настолько близко, что я увидела капли на длинных ресницах и почувствовала тепло его кожи. Перед глазами, заслоняя небо, оказалось его лицо. Серебристые глаза смотрели в упор, пробирая до костей.

— Арден, — представился он, откидывая мокрые волосы с лица.

— Дакота, — отозвалась подруга, подгребая к нам. — А это Мирна. Мы тут на лето. А ты, значит, из замка?

Арден не посмотрел на неё. Его холодные глаза были прикованы к моему лицу: скользнули по ссадине, задержались на губах.

— Мирна, — повторил он. Он пробовал имя на вкус. — Редкое имя.

— Обычное, — буркнула я, чувствуя себя загнанной в угол. Хотелось спрятаться под воду, но я не отвела взгляд. — Мы не хотели нарушать границы.

Он вдруг улыбнулся. Это на секунду сделало его лицо мальчишеским, сбив с меня спесь.

— Откуда вы? Не похожи на местных.

— Мы недавно приехали, — вклинилась Дакота, брызнув на него водой. — Решили разбавить вашу серость. А ты что, типа местного надзирателя?

Дакота играла с огнем, но это было лучше, чем если бы мне пришлось вести диалог.

Арден удостоил её снисходительным взглядом.

— Скорее, спасатель. — Он снова посмотрел на меня, голос стал тише. — Не стоит заплывать так далеко. Это озеро обманчиво. Только расслабишься — и дна под ногами уже нет.

— Мы умеем плавать. — Я вскинула подбородок, принимая вызов.

— Не сомневаюсь. — Он подмигнул. — Но самоуверенность в воде — плохой спасательный жилет.

Он подался вперед, нарушая хрупкую границу.

— У тебя мурашки, — заметил он, кивнув на мои плечи.

Воздух застрял в легких. Я метнула взгляд на Дакоту, умоляя вмешаться. Но она лишь закусила губу, наблюдая с жадным интересом. Для неё это была игра, сцена из мелодрамы.

Арден выбил меня из равновесия одной фразой. От его близости, от спокойного, всезнающего тона щеки запылали. Хотелось оттолкнуть его и одновременно — замереть, не спугнуть этот электрический момент. Я была настолько прозрачной для него, что он видел не только мурашки, но и пульс в висках.

Его взгляд скользнул вниз, к моей руке под водой.

— Интересная безделушка, — заметил он, не поднимая глаз.

— Это просто украшение. — Я прижала руку к груди.

— Разумеется. — Арден усмехнулся, и у меня пересохло в горле.

Он задержал взгляд, обернулся к Дакоте, кивнул и резко оттолкнулся, мощным гребком разворачиваясь к замку.

— Хорошего дня, леди, — бросил он, выходя из воды. Вода стекала с него ручьями, но он даже не отряхнулся. Подхватил джинсы и футболку одной рукой и, не оборачиваясь, направился к лесу. — Еще увидимся!

Мы остались качаться на волнах, поднятых его движениями.

— Ну ничего себе, — протянула Дакота, провожая его взглядом. — И что это было?

— Я не знаю, — выдохнула я, качая головой.

Его мокрая кожа блестела на солнце, мышцы спины перекатывались при каждом шаге. Он уходил так же, как и появился — уверенно, с полным пониманием, что это озеро и воздух вокруг принадлежат ему. Я смотрела, пока он не скрылся за деревьями.

— Ты видела его тело? — выдохнула Дакота, провожая его взглядом. — Это же просто бог…

Я молчала, глядя на пустой берег. В голове крутилась одна мысль: Делагарди. Был ли он одним из них? Темные волосы, бледная кожа, эта странная, давящая аура власти…

— «Еще увидимся», говорит, — протянула Дакота с наигранной обидой. — Явно не мне это было сказано.

Кожу покалывало. Это не звучало как флирт. Это звучало как предупреждение.

— Перестань, — фыркнула я, пытаясь стряхнуть наваждение.

— Я серьезно! — Дакота повернулась ко мне. — Меня просто не было рядом. Я для него была как… как водоросль. А вот ты…

— Думаешь, он из Делагарди? — перебила я, озвучивая главную догадку.

Дакота задумалась, перестав улыбаться.

— Вполне похож. Мрачный, красивый, хозяйничает тут…

— Да уж, — я нервно усмехнулась, вспоминая наш странный диалог. — И это нелепое замечание про мое имя. «Редкое». Серьезно? Его имя куда более редкое и странное. Арден.

Дакота раскатисто рассмеялась, эхо разнеслось над притихшим озером.

Мы постояли, глядя на пустой берег, ожидая, что Арден вернется или из кустов выпрыгнет кто-то еще. Но все молчало, только рябь на воде напоминала, что мы здесь не одни.

— Ладно, — Дакота первой нарушила оцепенение. Она тряхнула волосами, обдавая меня веером брызг. — Шоу окончено. Пошли, пока нас действительно не выгнали.

Иди солгала или специально отправила нас сюда? Зачем?

Выбираться на сушу было неприятно. После обволакивающей воды воздух казался горячим и сухим. Мокрый купальник прилип к телу, стягивая кожу.

— Ты видела, как он двигался? — не унималась она, пока мы брели по тропинке обратно к дороге.

— Много о себе возомнил, — бросила я, поправляя лямку рюкзака.

Солнце уже клонилось к закату, заливая улицы Гримфорда густым, медовым светом, от которого длинные тени деревьев казались черными провалами в асфальте.

Дакота шла рядом, легко подпинывая камешки, и её энергии, казалось, хватило бы на то, чтобы осветить весь этот сонный город.

— Ну признайся, — она толкнула меня локтем. — У тебя коленки дрожали не от страха.

— Ничего у меня не дрожало, — соврала я, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Да и вода не такая теплая была.

— В плюс тридцать? — Дакота закатила глаза. — Мирна, не будь занудой. Он смотрел на тебя так, будто хотел съесть. И, по-моему, ты была не против стать ужином.

Мы уже подходили к нашему дому, и Дакота спрятала телефон с гугл картой в сумку.

— Он смотрел на меня как маньяк, — отрезала я, открывая тяжелую дверь подъезда. В нос ударил запах испорченной краски.

— Ага, — мечтательно протянула Дакота, пропуская меня вперед к лестнице. — Красивый, богатый, живет в замке. Идеальный вариант. Герой твоего романа.

Я лишь фыркнула, не желая продолжать этот разговор. Потому что где-то в глубине души, там, куда я старалась не заглядывать, я понимала: мой интерес был затронут.

Первым делом я направилась в ванную. Мне необходимо было смыть озерную воду, липкий пот и пыль. Под струями горячей воды я терла плечи мочалкой до красноты, пытаясь стереть память о догадках и вопросах без ответов.

Когда я вышла, переодевшись в футболку, Дакота уже оккупировала диван. Она сидела с ноутбуком на коленях и быстро печатала. Экран отбрасывал на лицо голубоватый отсвет.

— Гуглишь Делагарди? — спросила я, вытирая волосы.

— Пытаюсь. — Она нахмурилась. — Но тут такой интернет, что быстрее будет голубиной почтой.

— Я ничего толкового не нашла. Хотя странно, у них же такие владения.

Июнь медленно стекал в унитаз. Невыносимая жара обжаривала нас. Аванс от Сиеры позволял не умирать с голоду, но не мог купить прохладу или ответы. Вентилятор из комиссионки гонял горячий воздух, создавая иллюзию ветра. Дакота изнывала.

Она валялась на полу, вскакивала, перебирала вещи, снова ложилась.

— Я больше не могу, — простонала она, свисая с дивана вниз головой. Волосы мели пол. — Пойдем проветримся. Я видела афишу в кино. Показывают старые ужастики. Ну, Мир!

Я сидела на полу, прислонившись спиной к раскаленной стене, и в сотый раз перекладывала письма. Искала закономерность в датах, в почерке. Я нашла четырех криптологов, но два не ответили, а два отказались.

— Не хочу, Ди. Там жарко, людно, и я… я почти нащупала нить.

— Ты щупаешь, но ничего не нащупаешь. — Дакота отбросила журнал. — Мы торчим здесь сутками. Ты пялишься в эту бумагу, а я скоро начну разговаривать сама с собой. Пошли!

— Иди одна. — Я не поднимала глаз. — Мне нужно разобраться. Я не могу смотреть кино, когда ответы по соседству!

— Ну и пойду! — Дакота вскочила. — Иди хотя бы умеет веселиться. Позвоню ей, и мы пойдем без тебя.

Она схватила телефон и яростно затыкала пальцем в экран. Из другой комнаты ее не было слышно. Вернулась через минуту, швырнув телефон на кресло.

— Вот черт.

— Что такое? — я подняла голову.

— Не отвечает. Прислала смс, что срочно уехала к какой-то тете. Круто. Подставила нас на озере, а теперь свалила.

Лоб напрягся. Как отвлечься, если все мысли об этих письмах?

Пришло сообщение от Лоя. Я надеялась, что он напишет время прибытия, но на экране высветилось сухое: «Прости, завал. На этой неделе никак. Не скучайте.»

Ну и ладно.

Я осталась наедине со своей одержимостью.

Следующие дни моей мишенью стала дверь напротив. Я превратилась в призрака подъезда. Приходила к соседу каждый день. Стучала, стояла вечерами, пялилась в глазок, выжидая мелькание фигур. Проходил кто угодно, но не этот чертов дед.

Я начала писать записки. Сначала вежливые, потом отчаянные. Оставляла их под дверью и ждала.

Изоляция доводила до желания согласиться на прогулку с Дакотой. Но я набрала Стивену. Нужно было, чтобы кто-то сказал, что делаю все верно. Дакота смирилась с моим поведением, и толку от ее советов было немного.

— Стив, ты не поверишь, — зашептала я в трубку, сидя в темноте кухни. — У меня тут сосед есть… Он старый, но он что-то знает. Я уже который день пытаюсь с ним поговорить, а он игнорит…

— Мирна, — его голос оборвал меня.

Я осеклась.

— Стив?

— Слушай, я только со смены. Голова раскалывается, Ванессы сегодня не было, кофемашина сломалась. Такой ор стоял. Я так устал. Просто дико. Не получится приехать пока.

— Прости, — пробормотала я, внутри что-то сжалось. — Я просто…

— Ты сама выбрала уехать. Могла дождаться меня, и мы бы поехали. Я не могу решать твои загадки, я правда устал. Давай поговорим, когда будет что-то… реальное. Ладно? Я спать.

Он повесил трубку. Кулак его слов меня размазал.

Я не нравилась ему сейчас, или он так сильно устал? Хотя я тоже хороша, звоню как параноик и несу чушь.

Продолжать осаду было тяжелее. Дакота рассказывала, что видела соседа в магазине, но он пнул ее в колено и ушел. Класс.

Она ввалилась в комнату.

— Я нашла бар, — рассказывала Ди, стягивая босоножки и массируя ступни. — Называется «Ума».

Она запрыгнула на диван, укладывая на меня ноги.

— Ты ходила туда одна? — Я нахмурилась.

— А с кем мне идти? С тобой? Ты же не хочешь, — фыркнула она, зашевелив пальцами. — Ну пожмякай.

Я взялась за её ступню и начала разминать, как кусок теста — глубоко вдавливая пальцы в подъем и растирая пятку. Дакота застонала.

— Парни тут отстой.

Через полторы недели, когда жара немного спала, уступив место душным сумеркам, я снова услышала шорох за стеной. Едва слышный, шаркающий звук тапочек. Звон ложки о стакан.

Он был там.

Я резко вскочила с дивана. Хватит записок.

— Ты куда? — Дакота подняла голову, заметив, что я обуваюсь.

— К соседу. — Я затянула шнурки.

В коридоре было темно. Лампочка мигала, грозясь перегореть в любую секунду, и отбрасывала дерганые тени на облупленные стены.

Собираясь с духом, я постучала. Три раза. Тишина. Подождала пару секунд и постучала снова, сильнее, так что костяшкам стало больно.

— Я знаю, что вы там, — сказала я громко, снова чувствуя себя полной идиоткой. — Пожалуйста, откройте. Мне нужно поговорить.

— У меня есть письмо…

Упрямый дед.

За дверью что-то грохнуло. Потом послышалось шарканье, тяжелое дыхание и лязг металла. Замки щелкали один за другим, я насчитала как минимум четыре оборота.

Дверь приоткрылась на пару сантиметров. Из темноты на меня глянул один глаз — выцветший, подозрительный, окруженный сеткой глубоких морщин.

— Как же ты надоела… — проскрипел голос, похожий на звук рвущейся бумаги. Старик сплюнул в сторону, но дверь распахнул чуть шире, хватая меня сухой, цепкой рукой. — Заходи быстрее. И тихо!

Меня втянуло внутрь. Жилистая рука старика оказалась сильной. Он дернул меня так резко, что я споткнулась о высокий деревянный порог, налетев плечом на вешалку. Не успела я восстановить равновесие и набрать в грудь воздуха для возмущения, как дверь захлопнулась с тяжелым, глухим стуком, от которого дрогнули стены.

Тут же началась лихорадочная, почти маниакальная возня с затворами. С каждым щелчком безопасная лестничная клетка с мигающей лампочкой становилась всё дальше, а Дакота, сидящая за стеной с ноутбуком, казалась теперь недосягаемой.

Спину обдало холодом. Чем я думала, приходя сюда? Да еще и одна. Если он решит меня здесь оставить — никто не услышит крика. Я сама, добровольно, шагнула в мышеловку.

В нос ударил густой, зловонный запах смеси сушеных трав и чего-то кислого, вроде прокисшего молока.

— Обувь снимай. Нечего тут грязь развозить.

Квартира напоминала нору крота-накопителя. Узкий коридор заставлен стопками газет, перевязанных бечевкой, коробками, сломанными стульями.

Отступать было поздно и бессмысленно. Я сняла обувь и оглядела замки, формируя в голове запасной план побега.

— Ну? — он протянул руку, но не коснулся меня. — Что там у тебя?

Я сунула руку в карман, но доставать письмо целиком не стала.

— Мне нужна ваша помощь, — произнесла я, следя за его реакцией.

Он отвернулся, неразборчиво ворча под нос. Не глядя на меня, махнул костлявой рукой, приглашая вглубь квартиры.

— Вот дурная девка, — бубнил он, голос звучал глухо, как из-под земли. — Одна проблема.

Я двинулась следом, ступая осторожно. Пол скрипел и прогибался, линолеум стерт до дыр, обнажая черные доски.

Мы вышли на кухню. Старик отодвинул ногой табуретку, освобождая мне место, а сам прислонился к подоконнику и скрестил руки.

— Пить что будешь? — он уставился на меня единственным видящим глазом.

Я присела, стараясь не задеть валяющиеся на полу предметы.

— Ничего, спасибо. — И не теряя времени, рискнула: — Что такое хелион?

— О, Матерь Божья! — выдохнул он с раздражением.

Резко отвернулся и, шаркающей, но удивительно быстрой походкой метнулся к тумбе. Приоткрыл дверцу на пару сантиметров, загораживая обзор спиной. Он явно боялся, что я увижу содержимое тайника.

Старик затравленно оглянулся через плечо и ловко, почти фокусническим движением, выудил из недр шкафчика свернутый в тугой комок лист.

— А ты вообще кто такая? — Он повернулся, прижимая к груди скомканную бумагу.

Глаза тонули в нахмуренных кустистых седых бровях.

Стоило ли говорить правду? Точно нет. Но если я стану скрывать, он ничего не скажет или, того хуже, уличит в шпионаже. Мне нужна помощь, а значит, придется рискнуть.

— Меня зовут Мирна Эванз, — я старалась звучать спокойно. Пожала плечами, изображая беззаботность. — Я приехала сюда с подругой. Ей здесь квартира в наследство досталась.

— Эй, какая еще квартира?

— Напротив. — Я кивнула в сторону коридора. — Двенадцатая.

Он прищурился, переваривая информацию, но промолчал.

— У меня есть письмо. — Я сделала паузу. — И там… там такие же символы, как на том листе, что вы уронили…

Я вытащила сложенный лист так, чтобы видны были только верхние строчки.

— Я бы просто хотела узнать, что это за язык. И как его прочитать. Мне ничего от вас не нужно. Просто хочу понять, что там написано. Это важно.

— Хелион, — выдохнул он, глядя на мои руки. — Язык Первых.