Глава 8

- Доброго вечера и вам, мэтр Ле’Ота. Надеюсь, не помешаю вашей прогулке?

- Напротив. Я хотел, чтобы ты составила мне компанию. Благодарю, что верно поняла мой намек и присоединилась!

- Мэтр, дозвольте спросить, почему я?

С прежней улыбкой он развел руками.

- Потому что ты уже знаешь, куда идти! И внушаешь больше доверия, чем твои соученицы. Боюсь, если бы я пригласил тарини Фирайсси, так просто из этих кустов уже не выбрался бы! Да и любую другую.

Вернула ему улыбку.

- А почему вы уверены, что со мной в безопасности? Я тоже тарини.

- По-твоему взгляду, Карина. В нем нет и намека на это извечное женское желание привязать к себе мужчину. В отличие от всех твоих соучениц. Ну и я успел убедиться, что тебя сильнее всего сейчас волнует совсем другое.

- Моя магия, - кивнула я. – Мэтр, я сегодня прилежно выполняла ваше задание. Смотрела на других адептов и представляла себя на их месте. Но скажите, как я определю, что магия пробудилась? Какие ощущения возникнут у меня в тот момент?

Ле’Ота шутливо погрозил пальцем.

- Ах, Карина! Я не для того позвал тебя на прогулку, чтобы говорить об учебе. Для этого есть практика, а сейчас я настроен просто поболтать с очень умной и красивой девушкой.

Даже так? Он что, собрался со мной флиртовать?! Неужели это не запрещено правилами Академии? Впрочем, кто посмеет устанавливать правила для самого Тексы Рианолу, и даже для его ученика.

- Простите, мэтр. Но вы сами напомнили, что меня волнует нечто иное, помимо мужского интереса. Я восприняла ваши слова как приглашение побеседовать об учебе. Тем более, что моя магия и правда крайне тревожит меня.

Он встряхнул пышной, хотя и короткой шевелюрой, и от этого движения в темных глазах блеснули искорки.

- Это ты прости меня! Я непоследователен. Хотел пообщаться с приятной девушкой, похвалил твою погруженность в учебу… А потом сам же критикую тебя за это достоинство. Больше этого не повторится. Ни слова лишнего. Только про учебу!

При этом улыбался он так, что я ни на минуту ему не поверила. Он продолжал:

- Что касается твоего вопроса про ощущение магии… Ты напрасно боишься пропустить момент, когда она пробудится. Ты же не боишься пропустить момент, когда, нижайше прошу простить за сравнение, тебе понадобится по нужде. Пробуждение магии похоже именно на это.

- Так уж похоже? – пробормотала я. – Лучше не показываться людям в такой момент?

- Ну не настолько похоже! Ничего неудобного для тебя и окружающих не случится. Если, конечно, не будешь пытаться изо всех сил совершить выброс маны, не умея им управлять. Именно ощущение, без выражения, совершенно безопасно и не приведет к неловкости. Но ты обязательно его узнаешь.

Я нахмурилась. Признаться честно, до этого я надеялась в глубине души, что магия во мне давно пробуждена, и не хватает только осознания, понимания… Но ничего такого явственного, наподобие позыва в туалет, я не ощущала ни одной минуты.

На Танаюке… Честно говоря, даже не помнила, что ощущала тогда. Слишком много событий, переживаний, стресса было в тот момент. Вообще не до ощущений. Случилось то что случилось, а что ощущалось – никогда не пыталась вспомнить…

Я хмуро морщила лоб в раздумьях, а Ле’Ота неожиданно рассмеялся.

- Вот поэтому, Карина!

- Почему?.. То есть, что поэтому?

- Поэтому я позвал именно тебя. Ты не охаешь, не краснеешь, не закрываешь глаза при упоминании такого действия, как сходить в уборную. Любая высокородная девица взялась бы верещать. А ты остаешься сосредоточена на главном. Не распыляешься на ерунду. И это в тебе прекрасно!

Я испытала… дезориентацию. Ле’Ота осыпает меня комплиментами. Хвалит по поводу и без. Самую бесталанную ученицу Академии Радайн. Зачем?! Флиртует со мной. Я не дурнушка – точнее, это Ка'Рин повезло с внешностью. Но не единственная красавица здесь. Есть красивые, при этом неглупые и с раскрытой магией.

Он заинтересовался сложным случаем? Один из пяти лучших результатов на испытании – и полная беспомощность в магической практике. Может, это вызов его честолюбию? Или… те самые интриги коварных магиков, о которых предупреждал отец?

Тут мне пришла в голову идея. Почему бы не перехватить инициативу в этой игре? Сейчас ведет он, хотя вопросы задаю я. В нужный момент вбросит похвалу, выбивая почву у меня из-под ног. А я предсказуемо смущаюсь, теряюсь, впадаю в недоумение и думаю, зачем он это делает.

Надо перевести разговор в другое русло. На него самого. Из того, что и как человек говорит о себе, можно сделать достаточные выводы. Это уже не полная терра инкогнита, как магическая одаренность. Здесь я уже смогу анализировать. И может, решить для себя, стоит ли признаваться в чем-то мэтру Ле’Оте.

Чуть отвела взгляд в сторону, изобразила улыбку, наполовину смущенную, наполовину польщенную. Старалась выглядеть, как шестнадцатилетняя амбициозная адептка, с которой флиртует блистательный маг из самого могущественного ордена, личный ученик самого крутого мага на целом континенте.

- Мне очень приятны ваши похвалы, мэтр! Но при этом задевает ваше нелестное мнение о высокородных девицах… Когда-то одна из нас обошлась с вами не слишком достойно? Может, пыталась принизить ваше происхождение? Хотя не представляю, кто мог поступить так неразумно…

Ле’Ота хмыкнул, и в его голосе впервые проскользнул оттенок горечи.

- Мое происхождение… кто только ни пытался его принизить. Конечно, когда меня видят за спиной монсеньора, желающих гораздо меньше. Но я не всегда был его личным учеником.

- Мэтр… вы сами заговорили о том, что разожгло во мне безмерный интерес! Я слышала, что Великие Магистры окружают себя лишь Старшими, да и то лишь самыми сильными из них. Не будет ли с моей стороны дерзостью спросить, как вы стали учеником монсеньора Тексы? Я вижу собственными глазами, что вы более чем достойны… Но сам Текса Рианолу! Просто не могу поверить, что такое счастье может выпасть не только Старшему Магистру, но и послушнику! Как вы сумели выделиться, чем привлекли внимание монсеньора?

Он ответил не сразу. Пока молчание длилось, я уже собралась рассыпаться в извинениях за бестактный, не касающийся меня вопрос. Но тут Ле’Ота заговорил:

- Знаешь, Карина, я задавался тем же вопросом, когда монсеньор избрал меня личным учеником. Да, я неплохо зарекомендовал себя в послушничестве. Числился лучшим. Но ты верно заметила – Великие окружают себя Старшими. Теми, кто ближе всего к их недостижимому уровню силы и мастерства. Я же, при всех своих талантах и умениях, не выстоял бы и нескольких минут против Старшего Магистра. При условии, что тот заслужил свое звание, а не выслужил. Я осмелился спросить монсеньора о его решении – конечно, не сразу, через несколько месяцев. Но он посоветовал сосредоточиться на развитии. Не тратить бесценные раздумья на то, что развитию никак не посодействует. Разумеется, я не посмел спорить и настаивать. Да и понимал умом его правоту. Какая разница, что привело меня к неслыханной удаче. Главное – ловить ее за хвост и не упускать. Использовать по максимуму потрясающий подарок, который преподнесла судьба. Но я не столь мудр, как монсеньор. Слишком молод и слишком близок к земному, бренному. Вопрос о его мотивах не отпускал меня. И знаешь, Карина, мне кажется, я нашел ответ. Когда пробыл подле него еще два года, узнал его ближе и понял глубже.

Он сделал паузу, будто ждал моего нетерпеливого вопроса. Я не стала капризничать и разочаровывать наставника. Он сам признался, что молод и не чужд бренного, а значит, тщеславия и желания восхищения в том числе.

- Что же вы поняли, мэтр? Я просто сгораю от любопытства! Прошу, расскажите!

По его губам пробежала легкая, понимающая полуулыбка. Словно он разгадал мою лесть и подыгрывание, но все равно был польщен, что я подыграла.

- Годы, Карина. Десятилетия и даже века жизни. Они меняют человека и его интересы так, как в наших летах невозможно представить. Чародей, проживший восемьдесят лет, или полторы сотни мыслит уже не так, как человек в начале жизненного пути. Но когда за плечами более трех столетий… Ты не захочешь действовать по шаблону. Пожелаешь того, что прежде казалось тебе нелепым и ненужным. Монсеньор просто пресытился обществом Старших Магистров. Ему захотелось сделать то, что идет вразрез с общепринятым, чего он раньше он не делал. Например, приблизить к себе послушника. Быть может, еще через несколько десятилетий захочет взять в ученики не талантливого новичка, а бездарного, с проблемами в магии. Или вообще того, в ком только что обнаружился дар и он еще не проходил никакого обучения.

- Вы так намекаете, что у меня есть шанс попасть в ученицы к монсеньору Тексе? – невесело усмехнулась я. – Что его заинтересует особый клинический случай?

- Нет ничего невозможного, Карина, - ответил он серьезно, без тени улыбки. – Монсеньор любознателен и открыт новым знаниям, как юный новик. Твой случай определенно заинтересует его. Ты не бездарь. Тем интереснее понять твои препоны в реализации магического дара.

Тут я напряглась.

- Я бы хотела помощи с моими… препонами. Но я не могу согласиться на ментальное сканирование. Я принадлежу к своему Роду, и тарро не похвалит меня, если некоторая информация станет известна тем, кто не присягал ему на верность. Ну и в конце концов, я девушка, и не хочу выставлять напоказ свои мысли посторонним мужчинам да и вообще чужим людям.

- Никто не станет нарушать твое личное пространство, Карина, - улыбнулся он. – Тем более, вмешиваться в тайны Рода. У монсеньора хватает инструментов для работы.

- Мэтр, я правильно поняла, что вы сейчас предложили мне помощь магистра Тексы в моих сложностях с магией?..

- Нет, Карина. Я могу всего лишь поделиться твоими сложностями с ним. Рассказать о тебе во всех подробностях, чтобы вызвать его интерес. Но не решать за монсеньора, уделить ему внимание какой-то проблеме или нет.

Я смешалась. Вот опять. Решение, к которому я не приблизилась ни на ноготок. Безопасно ли довериться магам? Оправдан ли риск, учитывая, что без положительных изменений я просто вылечу из Академии и вернусь к Оралиму Делари никчемной пустышкой?

Мучительный выбор с ворохом неизвестных, в котором у меня по-прежнему не хватает исходных данных.

- Мэтр… я очень признательна вам за желание помочь. И все же, если мое мнение и решение что-то значит для вас, я попрошу пока не тревожить монсеньора моей проблемой. Давайте подождем результатов вашего педагогического метода. Быть может, вмешательство магистра Тексы не понадобится. Я верю в вас и ваш талант наставника. Мне просто до этого не везло с наставниками.

- Что ж, Карина, выбор за тобой!

И загадочно усмехнулся. Эта усмешка напрягла меня. Скорее всего, Текса давно уже знает про мою проблему. Если гостей ознакомили с «личными делами» адептов, ему не нужен никакой рассказ Ле’Оты обо мне.

А если мэтр захочет сообщить некие подробности, ему незачем мое разрешение. Он будет прислушиваться к пожеланиям бездарной девицы – или к своему учителю, величайшему чародею современности? Быть может, Текса и ментальное сканирование давно провел, не ставя меня в известность. Что я знаю о его возможностях?

Я ведь даже не заметила, как провалилась моя «гениальная» задумка – развести Ле’Оту на откровенность, узнать его поближе и разобраться, заслуживает он доверия. Он грациозно вернул себе инициативу в разговоре, вызвав во мне смятение и напряженные раздумья.

В таком состоянии я не могла далее продолжать беседу с ним. Но прерываться и уходить не собиралась. Как он сам выразился – надо ловить удачу за хвост и не упускать ее. Кто знает, когда в следующий раз наставник вздумает пригласить меня на свидание. Сама я прийти к нему не смогу, ограниченная ученической зоной Академии.

Поэтому я взяла себя в руки и вернулась к разговору.

- Простите за мою растерянность, мэтр. Мне так неловко быть отстающей среди других адептов и совсем ничего не уметь. Я очень хочу это исправить и надеюсь, ваши методы помогут.

- Всем сердцем желаю этого, Карина. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты раскрыла магию.

- Скажите, мэтр… вы упомянули, что монсеньор Текса старше трех веков?

- Как минимум. Его точного возраста не знает никто. В анналах нашего Ордена сохранился лишь год его прихода в Орден и становления Великим Магистром. С того времени, как он явился в Орден послушником, прошло триста пятнадцать лет.

Я покачала головой. Я знала это с уроков истории, но до сих пор не могла не изумляться.

- Мэтр, не будет ли верхом бестактности с моей стороны спросить, а сколько лет вам?..

Он снова усмехнулся.

- Раньше я считал, что лишь женщин смущают вопросы об их возрасте. Оказывается, мужчина-маг тоже чувствует себя при этом неловко. Только в другую сторону. Как бы я хотел небрежно бросить, что мне семьдесят или девяносто лет, или даже больше столетия… Но мне всего лишь двадцать девять.

Не удержала облегченного вздоха. Наверно, глупо, ведь проверить-то не могу. Но все равно стало проще смотреть на него, зная, что он совсем чуть-чуть старше меня.

- А где вы родились? Ваша семья обрадовалась, когда вы обнаружили магический дар?

- Я нола, Карина. Для нас это лучший шанс… «выбиться в люди».

- Но они не скучают по вам? Или вы часто видитесь с ними?

Ле’Ота снова умолк. Что же в моем вопросе смутило его? Он сирота, как и я?.. Или из так называемой «неблагополучной семьи»?

- Нет, Карина, мы видимся редко, - наконец ответил он. – Но я делаю все, чтобы они ни в чем не нуждались.

Ответ показался мне формальным, а интонации – сухими. Мэтр не собирался откровенничать со мной о семье. Я снова оказалась в замешательстве. Если продолжать в том же духе, разговор станет сильно смахивать на допрос. И я сдала назад.

- Простите мое любопытство, мэтр. Просто не каждый день видишь ученика самого монсеньора Рианолу. Мне интересно, как вы росли, чем жили… Дело в том, что никто из моих прежних наставников не проводил уроки так, как вы. Даже моса Ветария. Почему-то никому не приходило в голову пробудить состояние у меня внутри, прежде чем заставлять совершать магическое действие…

Он развел руками.

- Должно быть, они так привыкли. Обычно это срабатывает, рано или поздно. Сильная магия никогда не остается внутри мага нераскрытой. Она выходит наружу при небольшом усилии. Поэтому магии учат только так – совершением усилия. А чтобы выйти на иной путь… Для этого нужно быть монсеньором Тексой… или провести подле него некоторое время. Не сочти за нескромность, - он снова чарующе улыбнулся. – Что же до мосы Ветарии… Насколько мне известно, она в принципе не такой уж сильный маг.

Я навострила уши. У меня мелькнула мысль завести с ним разговор о Ветарии и ее непростом прошлом. Но сегодня я вряд ли решилась бы. И вот он сам упомянул ее…

- Не сильный? Но как тогда она попала в Академию Радайн?.. Она должна обладать достаточной силой, чтобы пройти Ритуал Отбора.

- Как она прошла Ритуал, мне неведомо. Знаю лишь, что ее привел в Академию Основатель Марсалес. Он заинтересовался ею не столько за магический талант, сколько за дерзость и умения на Арене. Она провела несколько лет, никому не проигрывая, не понеся увечья, которое прервало бы ее карьеру… И магистр захотел спасти ее от неизбежной участи. Рано или поздно она наткнулась бы на того, кто сильнее нее. И погибла бы – громко, славно… но бездарно. Магистр тоже живет долго, как и монсеньор Текса. И его поступки тоже определяются тем, что ему скучно идти по проторенным тропам. Он подобрал себе игрушку… отправил ее в Академию. А сейчас сделал вашей мосой.

- Но моса колдует очень серьезные заклятия во время наших уроков. Я не видела в действии сильных магов… мне не с чем сравнивать. И показалось, она очень сильна.

- Карина, Академия насквозь пропитана магией Хранителей. За минувшие годы эти артефакты значительно усилили чары, заложенные в них создателями. Сейчас магический фон внутри Академии таков, что позволит самому слабому чародею колдовать в разы сильнее, чем он сможет за ее пределами. При условии, что ему открыт доступ к резерву Хранителей. Ты не различишь, где в магии мосы ее собственная сила, а где – поддержка Хранителей.

Эта новость поразила меня. Моська совсем не могущественная волшебница? Все, что мы видим на занятиях – лишь заемная магия Хранителей?

Осмелев, принялась задавать Ле’Оте новые вопросы. Мы проговорили еще больше часу, прежде чем наставник с улыбкой напомнил о завтрашних занятиях.

- Мне приятно, Карина, что ты не торопишься завершить нашу встречу, жертвуя сном. Но я не хочу, чтобы утром ты была уставшей и с головной болью. Если захочешь, продолжим нашу беседу завтра. Жду тебя здесь же, сразу после ужина. Тогда у нас будет больше времени наговориться всласть… или нарасспрашивать.

По его ехидной ухмылке я поняла, что он читает меня, как открытую книгу. Бесполезно юлить и хитрить перед ним. Распрощалась с ним, пряча смущение, и вернулась в дорм. Обе соседки уже спали, я по-быстрому окунулась и в темноте наощупь залезла в кровать.

Сон долго не шел. Мучительный выбор – признаться или смолчать – так и вертелся в голове, не давая уснуть. Не знаю, сколько я проворочалась, прежде чем наконец вырубилась, так и не надумав ничего умного.