Через четверть часа альк вернулся, сопровождая сестру Оралима. Двадцать лет назад их отец выдал ее замуж за сына своего друга – верного союзника Делари. Но Алесса оказалась неплодной. С извинениями, с богатыми откупными ее вернули в род. Бывший муж нашел другую жену, с ней продолжил род… а Алесса навсегда осталась в отцовском роду. Бесполезная, никчемная, опозоренная… но тем не менее – Делари.

При отце она жила, ни в чем себе не отказывая. После его смерти Оралим поприжал ее вольности, но сильно не притеснял. Честь Рода обязывала заботиться даже о бесполезных выродках. И сейчас Оралим осознал, в чем же на самом деле предназначение его сестры. Она все-таки принесет пользу Роду.

Алесса вошла в зал, остановилась на изрядном отдалении от Оралима… и Рема. Бросила напряженный взгляд на мертвое тело.

- Брат… Неслыханное горе. Я скорблю вместе с тобой. Кто содеял это – должны ответить.

Голос Алессы дрожал будто бы от горя и сдерживаемой ярости. Но Оралим знал, что сейчас сестра испытывает лишь одно чувство – страх.

Она боялась мертвецов. На похоронах матери, затем отца, затем племянников она еле сдерживалась, чтобы не убежать. Достойно держала лицо, поцеловала покойников на прощание. Выучка высокородной тари обязывает держать себя в руках. Никто чужой не замечал ее ужаса, паники, брезгливости.

Но Оралим знал ее с детства. Он видел все. Что ж… Алесса может не бояться его мертвого сына. Ей не придется дотрагиваться до него.

- Могу ли я помочь тебе, брат? – осторожно спросила она.

Взгляд стал еще напряженнее, она отступила на полшага. Оралим проговорил:

- Ты можешь помочь, сестра. Я хочу помолиться Пращуру. Сопроводи меня. Хочу, чтобы рядом была наша кровь. Кровь Делари.

Алесса закивала с видимым облегчением.

- Конечно, я помолюсь с тобой, брат. Пусть Пращур утихомирит боль в твоем сердце.

Оралим бросил взгляд на сына. Затем повернулся к альку, взмахнул рукой, наконец отдавая приказ унести Рема и приготовить к погребению. Пора сделать это. Хватит стоять и скорбеть над прошлым. Настоящее не ждет.

Альк подошел к Рему и взял на руки. Что-то сжалось в каменном, закаленном сердце главы Рода. Но он отогнал щемящее чувство – как всегда, когда что-то мешало и отвлекало от дел на пользу и во славу Рода.

Отвернувшись, он зашагал к выходу. Алесса зашелестела юбками, следуя за ним. Они прошли по коридору и спустились на три лестничных пролета. Глубоко под фундаментом особняка Делари таился огромный подземный грот.

В его центре возвышалась гигантская статуя из чистейшего, прозрачного кристалла. Статуя являла собой невероятное, причудливое существо. Издали оно казалось человеком с множеством рук и ног. А вблизи становилось ясно, что у этой кристаллизованной формы нет ни туловища, ни головы, ни конечностей. Лишь множество кристаллических отростков, которые своими изгибами и переплетениями дают иллюзию человекоподобия.

Оралим замер перед громадной статуей. Доподлинно никто не знал… но Высокие Рода верили, что Кристалл-Пращур вбирает душу каждого их члена после смерти. Еще в детстве Оралим принял это за истину. И сейчас был убежден, что в этих устрашающих и в то же время восхищающих формах запечатлен его отец, дед, прадед, старший сын, погибший более полугода назад… А сегодня сюда вольется душа Рема. И в один скорбный день он сам, Оралим Делари, станет частью неподвижного сияющего монстра.

Каждый раз, подступаясь к Пращуру, он размышлял о величии Рода и о божественной силе, сотворившей столь могучее, непостижимое явление. Но сегодня он пришел не за тем.

Оралим обернулся к сестре. Алесса стояла поодаль, на почтительном расстоянии от Пращура. Кристалл не вызывал у нее такой паники, как мертвые тела. Но и его она побаивалась. Ей всегда было не по себе в Обители Пращура.

- Подойдем ближе, сестра.

Она повиновалась, сделала несколько шагов. Оралим, более не церемонясь, взял ее за локоть и подвел вплотную к основанию статуи. Алесса принялась щуриться – яркий свет кристалла слепил ее. Но не смела противиться воле главы Рода, желавшего скорбеть в ее обществе.

Подтолкнув Алессу так, что она чуть не впечаталась носом в один из кристаллических отростков, Оралим остался на полшага позади. Он взялся за рукоять кинжала на поясе. Проговорил про себя, избегая даже шепота, чтобы сестра не обернулась: «Благослови во славу Рода, Пращур!»

Неслышно вынул кинжал из ножен. А затем ухватил свободной рукой Алессу за волосы, запрокинул ей голову и – прежде чем сестра успела рвануться или закричать – перерезал ей горло.