Глава 5

Второй после жены проблемой стал принесенный в жертву ребенок. Не сам, конечно. А вопросы, которые возникнут у клана Сиули. Он велел альку скрыто пронести тело мальчишки в комнаты магика. Обставить все так, будто парень стал жертвой магического эксперимента. А северянин не совладал с собственной магией, убил мальчишку и себя.

За ужином Оралим разыграл спектакль с публичным награждением слуг. Специально, чтобы исчезновение магика обнаружилось публично. Пропажа мальчишки всплыла лишь через двое суток. Первую ночь его никто не хватился – подросткам свойственно убегать из дома. На следующий день все поместье сбилось с ног, готовясь к внезапному торжественному ужину. А когда парень не явился в клановые апартаменты две ночи подряд, мать забила тревогу.

В это же время Оралим отрядил слуг к магистру Тейвину. Те явились доложить, что покои чародея заперты. Оралим приказал ломать дверь – тут-то и обнаружились два трупа. Безголовый магистр и пацан с перерезанным горлом. А в самой комнате – все кувырком. Оралим приказывал альку имитировать последствия магического взрыва.

Так Оралим и объявил Вигариму Сиули: северный приблуда похитил его внука для черных экспериментов, в которых не выжила ни жертва, ни палач. Он распорядился похоронить мальчишку с почестями, а труп магика сжечь и развеять по ветру.

А чтобы у Вигарима не возникло желания провести тайное расследование и что-то предъявить ему, Оралим приказал посадить его младшего сына рядом с Кариной за ужином. Он до сих пор был ни с кем не сговорен – лис Вигарим не спешил с браками детей, стараясь выторговать партию повыгоднее. Ну и худо-бедно близок девчонке по возрасту.

Пусть лис возомнит, будто Оралим рассматривает брак дочери с его сыном. Тогда поостережется поднимать шум из-за внука. Через два месяца, когда она отправится в Академию Радайн, шуметь станет поздно. Ну а когда вернется через семь лет – тем более.

Плакальщицы Рода принялись готовить тело к погребению. А Оралим приготовился к третьему разговору. С дочерью. И уже не знал, какой разговор будет сложнее – с ней или Идорой. Жена кричала и угрожала царственным братом… и это было знакомо и понятно ему. За годы брака Оралим мог предугадать каждый поворот супружеской ссоры. Жена была предсказуема… а девчонка нет.

Она уже удивила Оралима мощным и яростным отпором. Потребовала объяснять свои поступки и предупреждать о намерениях. Потребовала у него – своего тарро! Даже родные сыновья не смели вести себя так.

А наставники, все как один, отметили ее смышленость и усердие. Она с легкостью схватывала новые знания, которые должны казаться сложнейшими и непостижимыми крестьянке из таежной глухомани. Но она отлично понимала их и упорно училась целый день напролет несмотря на усталость.

Похоже, девчонка стала настоящей находкой для Рода. Беспокоил лишь странный браслет на ее руке. Приблуда предупреждал, что скрытая в нем магия может пробудиться в любой момент и последствия будут непредсказуемы.

Но Оралим и раньше не слишком доверял его речам, а после раскрытого предательства и подавно. Раз магик сам хотел похитить девчонку, значит, рассчитывал совладать с загадочным артефактом. Ну а Пращур и подавно справится с тем, чего не боялся жалкий приблуда.

Что бы Оралим не говорил жене, для себя уже решил, что дочь останется в Роду. Конечно, наследником должен стать ребенок Идоры, истинно законнорожденный. Если она все-таки сподобится зачать его. А старшая сестра будет при нем верной надёжей и опорой.

Но для такого будущего нужны две вещи. Во-первых, зачатие. Оралим посетил жену три раза после гибели сына. Будь они оба моложе, этого могло хватить. Ну а в нынешнем возрасте придется постараться.

Четвертый раз он пришел к ней сразу после торжественного ужина… на котором увидел девчонку. Не дочь. Ту, что ее родила. Ло’Ар. Семнадцать лет спустя он узнал ее имя. Сейчас уже не девчонка, а женщина немногим моложе Идоры. Но едва она предстала перед ним в окружении других слуг, он как наяву увидел ее тогдашнюю. Пятнадцати- или шестнадцатилетнюю, бьющуюся сначала в его руках… а потом под ним, на постели.

Этот образ не покидал его до конца ужина, когда женщина уже ушла с его глаз. А ночью стал еще ярче и навязчивее, не дав уснуть. Тогда Оралим оделся и направился к жене, без предупреждения. Мысли его потянулись в другую сторону. В гостевое крыло, куда он поселил свою добычу. Но он дошел до Идоры, бесцеремонно разбудил, овладел жадно и яростно, даже не раздеваясь. Наплевал на сопротивление, зажал ей рот от новых визгов. Закончив, молча подтянул штаны и вышел. Может, хоть эта дикая, алчная похоть, направленная на другую недоступную женщину, но вымещенная на Идоре, поможет им зачать дитя.

Никто не остановил бы его, захоти он войти к Ло’Ар. Никто – кроме дочери. Он и думать не хотел, что выкинет эта упрямица, если он заберет ее мать на ночь. Она уже показала характер. И матерью дорожила, судя по выходке за ужином.

Теперь, после оценки наставников, Оралим и подавно не хотел ломать свое ценное приобретение. Девчонка должна нести с гордостью имя Делари, и достойно представить Род в Академии. Но при этом раз и навсегда усвоить свое место. Это – второе условие будущего процветания Рода.

Она не должна впасть в искушение и возомнить себя истинной наследницей. Оралиму придется донести до нее, что ее нынешний статус – временный. Для ее защиты и до рождения законного ребенка.

А это означает – вести очередные ненавистные Оралиму переговоры. С шестнадцатилетней соплячкой. Если бы еще пару дней кто-то сказал Оралиму о таком, он бы рассмеялся и приказал высечь «пророка».

Но его новообретенная дочь едва прибыла, а уже ухитрилась отвоевать себе исключительное место в доме отца. Вынудила играть не по его, а по своим правилам. Договариваться. Вздохнув, хмурый Оралим направился в соседние покои, куда с утра переселил дочь и ее родню. На переговоры.