Глава 17
Я изящным жестом заносила вилку над кусочком нежнейшего жаркого… Да так и окаменела, с вилкой в воздухе и приклеенной улыбкой. Убил собственными руками?.. Перевела взгляд на отца. Его лицо оставалось таким же бесстрастным и непроницаемым.
- Все как всегда, - произнес он холодным равнодушным тоном. – Чернь должна верить в подобные сплетни. И сочинять их. Чем больше ходит подобных слухов о Высоких Родах, тем сильнее страх нол перед нами. Тем крепче наша власть.
Продолжая улыбаться, Лурий почтительно склонил голову, словно воздавал должное власти и мощи Высоких Родов. А Лейяна еще раз вклинилась в разговор:
- С позволения тарро… В этой истории ведь было еще одно действующее лицо. Юноша, павший жертвой моего алчного предшественника. Если нолы утверждают, будто тарро сам прикончил неразумного Дорамон, раскрывшего секрет тарини, то как они объясняют смерть юноши? Вы слышали что-то об этом, достойный Ранду?
Впервые за ужин с лица гостя сошла улыбка. А еще я видела краем глаза Се'Неро. Альк стоял на углу стола, в равной досягаемости между отцом и мной. И я ощущала то же самое напряжение, что исходило от него в экипаже Димара Сиули… когда тот заговорил о своем племяннике. Почему?!
Лурий ответил Лейяне посерьезневшим тоном:
- Боюсь, Ун-Чу-Лай, эти сплетни я уже не осмелюсь повторить, даже если тарро освободил меня от своего гнева. Они переходят все грани разумного.
- Отчего же, - все так же бесстрастно проговорил отец. – Мне и самому любопытно. Повелеваю тебе говорить.
Лурий тяжко вздохнул.
- Если таков приказ тарро… Чернь сочиняет, якобы тарро убил и юношу. Своими руками, либо руками своего алька. Еще раз прошу прощения у тарро, что по его приказу пересказал эту грязную сплетню.
- И зачем же мне убивать благородного юношу моего же Рода? – с прежней ледяной невозмутимостью спросил отец. – На это нолы тоже имеют объяснение?
- Увы, тарро. Чем дальше, тем опаснее становится этот разговор. Если на то будет воля тарро, разумеется, я перескажу все услышанное. Но эти речи не для нежного слуха юной тарини…
- Забываешься, магик, - повысил голос отец. – Моя дочь – не трепетная фиалка. Она – наследница Рода. Придет час, и она будет править этой землей и этими людьми. Любой правитель должен знать правду о своих подданных. И то, что они говорят о нем. Приказ в силе. Говори без утайки.
Лурий вновь склонил голову, ниже и почтительнее, чем в прошлый раз.
- Виноват, тарро. Не смею утаивать ничего из известного мне. Нолы выдумывают, будто тарро принес юношу в жертву Пращуру. Одно из главных верований и заблуждений черни – что Пращуры Высоких Родов любят кровавые жертвы. И что все тарро время от времени скармливают этим священным фигурам своих подданных… или даже детей. Безмерно сожалею, что мне пришлось осквернить свой язык и наш ужин пересказом этих бредней.
Я сидела ни жива ни мертва. И уже не могла сдержаться, чтобы изо всех сил не коситься влево – на алька. Тот словно одеревенел. Я не видела его мимики, но каждой клеточкой ощущала эманации напряжения и тревоги.
Отец же хранил ледяную усмешку на лице. Он повернулся ко мне, и я едва успела выровнять взгляд, отвести от алька.
- Что скажешь, Карина? Как тебе досужие сплетни нол?
Сглотнув, я с трудом выговорила:
- Тарро уже сказал – нолы любят сплетни. Мне нечего прибавить. Тарро мудр.
Отец усмехнулся шире. Обратил взгляд на Лейяну.
- А ты, наставница? Довольна ответом?
Она развела руками:
- С позволения тарро, я не так давно в этих краях. Не успела ближе узнать местной черни, их обычаев и сплетен. Но еще в поместье моего клана успела познать любовь простолюдин к сплетням. Чем кровавее, жестче, абсурднее – тем охотнее нолы пересказывают слухи. О моем прадеде, тархе Кеис, ходило немало нелепых побасенок. А уж о тарро Высокого Рода Альбири, чьи владения граничат с нашими, и подавно, одна история кровавее другой. Если в сплетни нет мучительных истязаний и убийств младенцев и невинных дев, такая сплетня долго не проживет. Ни мой тарх, ни тарро Альбири не гневались на подобные побасенки. Они, как и тарро Делари, - Лейяна поклонилась отцу, - полагали, что чем больше таких сплетен, тем сильнее страх черни перед ними, и тем крепче власть над нею. Потому я от всей души поддержу тарини – тарро мудр.
Оралим усмехнулся.
- Что ж, вижу, ты не научишь мою дочь плохому.
Лейяна изящно склонила голову, принимая комплимент. Дальше застольный разговор сменил тему. Отец задал гостю еще один вопрос про его путешествие, следом посыпались вопросы от Лейяны. Она проявила себя крайне любознательной особой – это я успела заметить по нашим занятиям.
Благодаря ей беседа не смолкала. Я сама оказалась не в состоянии больше поддерживать разговор. Все эти сплетни об убийствах и жертвоприношениях напрочь выбили меня из колеи. Я совершенно не знала, что думать. Меня смущало все. Деревянный Се'Неро. Холодно усмехающийся отец. Лейяна, не закрывавшая рта. И Лурий.
Его водянистые глаза то и дело скользили по мне словно невзначай. Отвечая Лейяне, он смотрел на нас с отцом – и это было в рамках этикета. Но его взгляд тревожил меня точно так же, как необоснованная неприязнь к наставнице. А что тревожит Се'Неро?
Минута за минутой ужин подошел к концу. Отец приказал альку проводить гостя – коротко и бесцеремонно, в своей манере. Се'Неро подозвал одного из слуг, и тот подошел к Лурию. Магистр витиевато попрощался с отцом и мной, кратко – с «достойной Ун-Чу-Лай», раскланялся и вышел в сопровождении слуги.
Мы остались за столом втроем. Лейяна выжидающе смотрела на отца, по этикету не уходя без его дозволения. Отец сделал короткий жест альку, тот в свою очередь глянул на старшего из слуг… и в ту же минуту столовая опустела – кроме нас троих и Се'Неро.
- Что ты можешь сказать о нем? – бросил Оралим Лейяне.
- Что именно тарро изволит знать?
- Много ли в его словах лжи.
- Как я сказала тарро, я провела мало времени в Делари… и не могу сама проверить правдивость слухов, которые пересказывал Ранду.
- Плевать на слухи. Ты казалась мне умнее, магичка. Я о нем самом. Он тот, за кого себя выдает? Вот что меня интересует.
- О, тарро, теперь понимаю. Меня смущает его акцент. У меня неплохой талант к языкам. И превосходный слух. Я наслушалась немало наречий. Мой Орден куда охотнее принимает послушников из разных краев света, чем иные. Поэтому я общалась как с адептами из Тельяргира, так и с адептами из Гиборкаса. Я не слышала в речи Ранду акцента дормитто, на котором говорят в Тельяргире. А вот акцент Биртаго… Мне недостаточно нашего общения, чтобы сказать, тот ли он, за кого себя выдает. Но вот насчет акцента я не ошибаюсь. Он больше времени провел в центральных прериях Северной Мерканы, чем на восточном побережье.
- Если у тебя будет больше общения с ним, ты сможешь определить, он действительно из Ордена Ранду?
Лейяна сосредоточенно нахмурилась.
- В менее формальной обстановке… Да, не исключено. Ун-Чу-Лай не просто открыты адептам с разных концов земли, но и больше интересуются чужими порядками. В том числе порядками иных Орденов. Мы не столь замкнуты и сосредоточены на себе, как другие Ордена. Поэтому у меня неплохой шанс разобраться, является ли Лурий Старшим Магистром Ранду.
- Тебе нужна помощь? Или сумеешь сама найти к нему подход?
- Если тарро даст мне время и дозволение, я попытаюсь сблизиться с магистром Лурием. Не могу обещать тарро успеха – Лурий довольно хитер и скользок. Но я приложу все усилия.
- Не в ущерб учебе моей дочери. С утра ты занимаешься с ней – а после свободна. Если сумеешь добыть полезную информацию, получишь щедрую награду, помимо обещанного тебе содержания. Попытаешься обвести меня вокруг пальца – сама догадываешься, что тебя ждет. Не все кровавые байки о тарро Высоких Родов – пустая выдумка черни. Ты это прекрасно знаешь.
Лейяна склонила голову.
- Я буду честна, тарро. Если потерплю поражение, так и сообщу.
- Свободна.
Она живо вскочила из-за стола, сделала реверанс отцу и мне, проворно выскользнула за дверь. Теперь мы сидели за столом вдвоем – Оралим Дерали и я. Он перевел тяжелый взгляд на меня и молвил, будто обрушивая гранитную плиту:
- А теперь поговорим с тобой.