Глава 3

Точнее, с ней ничего не творилось. Совсем ничегошеньки. Лейяна оказалась единственным наставником, которому было не за что меня похвалить. Спустя больше месяца занятий я по-прежнему не могла совершить ни одного магического действия. Словно и не останавливала собственноручно чудовищный подземный торнадо.

Чем ближе отъезд, тем сильнее я нервничала из-за полной магической беспомощности. Отец, видя мои провалы, даже привел нас с Лейяной в свой предбанник перед гротом Пращура. И заставил заниматься прямо там, не спуская с наставницы ястребиного взора. Кажется, он заподозрил ее, что она специально стопорит мою магию.

У Лейяны подрагивали губы. Она нервничала в близости то ли отца, то ли Пращура, то ли обоих. Я тоже. И даже испытала чувство солидарности с наставницей, несмотря на свою неприязнь к ней. Может, зря. Я же не знаю, какие магические ритуалы использует Орден Ун-Чу-Лай, не практикует ли убийство детей…

К счастью, отец не завел нас в сам грот – Лейяна была чужачкой, не принадлежала Роду. Мы набились вчетвером в тесную комнатенку: отец в кресле, мы с наставницей напротив. Альк стоял за порогом, придерживая плечом дверь, и не спускал глаз с магички.

Занятие прошло с тем же результатом, что все предыдущие. Мы потерпели крах.

- Если у нее нет дара, так и скажи! – гневно рявкнул Оралим. – Какой смысл позорить Род на Ритуале Отбора!

Наставница мотнула головой.

- Дар есть, тарро. У тарини очень яркая аура. Но срок недостаточный для его раскрытия. Вам стоило пригласить наставника хотя бы за год до Ритуала. Необученность не помешает тарини пройти Ритуал – на нем проверяется магический потенциал адепта, а не полученные умения и навыки. Но вот далее в Академии ей придется туго…

- Справится, - отрезал Оралим. – Усердно училась тут, еще усерднее станет там. Лишь бы не опозорилась на отборе. Как будут проверять ее потенциал?

Я скривилась. Этот вопрос я уже пыталась задать наставнице.

- Тарро, увы, я не знаю подробностей, - пролепетала Лейяна. – Экзаменаторы не требуют того, что мы сейчас проделывали – конкретных магических действий. Они используют артефакты и формации псевдореальности, где пробуждается истинный потенциал адепта. Когда Ритуал Отбора завершается, отсеянные полностью забывают его. Адепты же… тоже забывают, когда выходят из стен Академии через семь лет. Даже Ордена не ведают его таинство.

Лейяна повторила то, что я уже слышала от нее, когда пыталась расспросить об Академии. Оралим рявкнул:

- А зачем вообще нанимать таких как ты, если вся эта чушь, что ты сейчас изображала передо мной, на отборе не нужна?! За что я тебе платил, шарлатанка?

Лейяна облизнула пересохшие губы.

- Тарро, наставников юным тарам и тарини нанимают, чтобы они достойно проявили себя в Академии. Необученными приходят нолы, у которых не было возможности заниматься до поступления. И высокородные господа, тарро и тархи, желают, чтобы их дети показали себя достойнее.

- А моя дочь, значит, покажет себя недостойно?! – гневно прорычал Оралим. – Не сможет поднять в воздух жалкого стакана, как нола?! Потому что ты не справилась с работой! Не научила ее раскрывать этот свой потенциал! Ты плохо старалась, магичка?

Лейяна побледнела и затрепетала.

- Тарро, я делала все от меня зависящее…

- От тебя?! Жалкая, никчемная девка! Я зря потратил на тебя время!

Оралим бросил взгляд на Се'Неро за порогом. В один шаг альк оказался рядом с ней, заломил ей локти и вывел из комнатушки. Лейяна даже не сопротивлялась. Мы с Оралимом остались наедине. Его глаза гневно полыхали, и я не знала, на кого он сейчас больше злится, на меня или наставницу.

- Если эта дура хоть в чем-то не врала, ты придешь в Академию как нола. Высокородные, клановые – все учатся магии заранее. А ты…

Я затрепетала, ожидая, что он сейчас обрушится на меня. Робко промямлила:

- Тарро, но ведь у меня получилось проявить магию с магистром Тейвином… Он загадывал места на карте, а я угадывала… Магистр сказал, что это ментальная магия…

Он бросил сквозь зубы:

- Забудь трюки приблуды. Он врал всем и во всём. Магики лживы и коварны. Вот эти мои слова не забывай ни на миг. Если тебя начнут заманивать обещаниями в какой-нибудь Орден, сразу вспоминай мое предупреждение. Не верь ни единому слову. Твое место здесь, в Делари. Ты принадлежишь Роду.

Не представляю, как я осмелилась в тот миг сказать то, что сказала. Я была в двух шагах от грота кристального монстра, пожирателя детей. Не могла проявить магию и доказать отцу свою ценность. Наверно, я рисковала как никогда, после самой первой встречи с Оралимом и Пращуром Делари.

И все равно я почуяла шанс поставить свое основное условие. Неизвестно, выпадет ли еще такой удобный и уместный момент до моего отъезда.

- Тарро… я вижу и понимаю ваши ожидания от меня. Вы хотите моей преданности Роду, несмотря на то, что я росла вдали от него и не впитала преданность с молоко матери. И я готова дать ее вам и моему будущему единокровному брату. Или сестре. Готова принести любую клятву. Я не раз заверяла вас, что не стремлюсь взять власть над Родом себе, что эта ноша непосильна для меня. И заверяю, что не сбегу ни в один из Орденов после обучения. Вернусь в Род и буду служить всеми обретенными навыками. Но мне тоже нужны ваши гарантии, тарро. Безопасность моих родных. Не только та, которую мы обсуждали ранее – от других слуг и домочадцев. Мне нужны гарантии, что матушку Ло’Ар и сестрицу Мели не постигнет участь юноши Сиули и мага Тейвина. Что когда я вернусь, они будут живы, здоровы, и довольны своей участью.

До начала моей речи глаза Оралима полыхали от злости и недовольства моим неуспехом. Пока я говорила, он ни разу не перебил меня. А взгляд холодел с каждым словом. Когда я закончила, он превратился в привычный – нечитаемый, непроницаемый.

Когда я умолкла, он тоже безмолвствовал. Наконец произнес так же холодно и невыразительно:

- Это все?

И дальше я зашла за все красные линии.

- Есть еще один важный аспект. Я прошу, чтобы ни матушку Ло’Ар, ни сестрицу Мели не принуждали к замужеству. Если матушка сама встретит достойного мужчину и полюбит его, прошу разрешить брак. Но прошу оградить ее, а через несколько лет и сестрицу, от мужских домогательств. Пусть никто не смеет посягать на них против их воли, и пусть любой мужчина в поместье знает, что будет сурово наказан за насилие к ним!