Глава 4

ГЛАВА 4

Меня болтало из стороны в сторону, подбрасывало в такт размеренным прыжкам саура, но крепкая рука, удерживавшая поперек живота, не позволяла упасть с огромного ящера. Очередной прыжок, и моя бедная голова встречается с каменным плечом. Я завозилась, чтобы сменить положение и при случае немного поворчать, как услышала короткое:

— Спи.

Веки послушно смежились.

Второй раз проснулась, когда меня укутывали в одеяло и на что-то укладывали. Что-то было чересчур твердым.

Спросонья ничего внятного сказать не удалось, лишь промычать. А еще очень хотелось пить, но это мое желание угадали без слов — в губы ткнулся бурдюк с водой. Несколько жадных глотков примирили меня с твердостью ложа, возмущаться расхотелось, а когда сзади прижалось горячее тело, защищая от прохлады ночи, жизнь вообще показалась крайне приятной штукой. Поэтому, теперь уже по собственной воле отложив упреки и вопросы до лучших времен, я провалилась в сон.

Ощущение чужого взгляда не покидало. Показалось, что кто-то осторожно провел рукой от бедра до груди, затем по руке. Пальцы едва ощутимо нарисовали линию на шее, где обычно был ошейник… Странно, сейчас я его совсем не ощущала. За три месяца уже привыкла к этой отвратительной железке, почти сроднилась, но чувствовала всегда. Теплое дыхание коснулось щеки, и кто-то уже более настойчиво стал пробираться в вырез туники…

А вот это уже точно не показалось.

Остатки сна испарились, как капля воды в полуденный зной. Стараясь не выдать дыханием того, что уже бодрствую, прикидывала в уме, кто из местных снова решил попытать удачу. И почему девчонки молчат? Хоть бы одна пискнула и предупредила.

Я приоткрыла глаза, чтобы понаблюдать за смельчаком из-под ресниц, а заодно и оценить противника, но увидев склоненное надо мной знакомое лицо, распахнула их шире.

— Что ты делаешь? — голос прозвучал сипло.

Мужчина от своего занятия не отвлекся и продолжил сосредоточенно стягивать тунику с моего плеча.

— Раздеваю тебя, — буркнул он.

А я опешила от такой наглости. Надавала по загребущим рукам, возмущенно фыркнула и удостоилась злого взгляда. Потом вспомнила, что кочевник мой, вроде как, хозяин и вообще воин, и уже после испугалась. Не приучили тебя, Дели, думать прежде, чем что-то делать.

— Ой… — чуть слышно выдохнула и замерла, ожидая реакции на очередную глупость с моей стороны.

— Ой, — констатировал мужчина. Лицо воина застыло так близко от моего, что мы почти соприкасались носами. Его губы сжались в тонкую линию, на скулах ходили желваки. Я подняла взгляд выше и утонула в черном омуте. Он манил, затягивал, лишал воли. Сердце скакнуло к горлу. Только не понять от страха или… предвкушения. Вдруг вспомнилось с какой страстью мужские губы целовали меня прошлой ночью. Но я же боюсь этого человека, разве нет? Шайтово зелье!

— Вставай, раз проснулась, — после напряженного молчания произнес кочевник и поднялся. Но увидев, что я не двинулась с места, уже спокойней добавил: — Нужно осмотреть плечо.

Кивнула, осторожно села, свесив ноги с каменной постели, и поморщилась. Поездка на сауре дала о себе знать. Попыталась стянуть тунику с плеча, чтобы не оголять лишнего, но никак не получалось оставить грудь закрытой.

В конце концов, мужчина не выдержал. Рывком поднял меня на ноги, с силой дернул ворот туники в сторону, так, что полы на груди разошлись, открывая меня чужому взгляду. Судорожно вздохнула, прикрыв левой рукой грудь, но меня уже развернули спиной и начали что-то ощупывать.

— Поздно стесняться, не находишь? — насмешливо проговорил воин, но не успела я ответить, как вскрикнула от боли, когда он надавил на какую-то точку на плече. — А здесь? — пальцы нажали уже в другом месте.

— Нет.

— Уже лучше, — отметил он. А вот происходившее дальше заставило удивленно застыть. Кочевник массировал плечо, кое-где просто гладил, а по коже разливалось приятное тепло. Не зная, что это, я бы, может, списала все на отголоски зелья — очень уж легко было спутать зарождающееся желание и эффект целебной магии… Но когда мужчина закончил, а боль исчезла, будто ее и не было, я пораженно выдохнула:

— Целитель?

Не скажу, что люди, владеющие целебной магией, редкость. Нет, даже наоборот. Но я всегда считала, что ей обладают только северяне. А вот о кочевниках-магах никогда не слышала.

Мужчина никак не прокомментировал. Лишь отозвался с легким налетом недовольства, когда я поправляла одежду:

— В следующий раз говори сразу, если что-то болит.

Руки замерли, так и не затянув пояс туники до конца. Говорить сразу? Для чего? Чтобы снова получить кнутом? И как он себе это представляет? "Хозяин, вы меня ударили, теперь у меня болит рука, поэтому я не могу нормально ехать на вашей шайтовой ящерице"? Волна возмущения была настолько сильной, что я и не подумала промолчать.

— Когда ты снова прикажешь меня ударить? Хотя зачем, это же можно сделать самому, хозяин, — огрызнулась я, поворачиваясь к нему лицом. Мужчина хмурился, над чем-то раздумывая, но меня уже понесло: — Удобно, сам покалечил, сам вылечил.

— Я бы тебе посоветовал думать, прежде чем что-то сказать, — процедил он, сверкая глазами. — Для твоего же блага.

— А то что? Ударишь? Давай, бей! — взвилась я. Какая-то часть моего сознания просто вопила, что нарываюсь, но другая, в которой, не знаю, чего было больше: смелости или дурости, — требовала выговориться.

Я не уловила движения, лишь тень, метнувшуюся ко мне, и вот я стояла прижатая спиной к стене, мужчина держал меня за горло, а его глаза пылали яростью.

— Ты, кажется, забыла про свое обещание, — в голосе звенела угроза, рука сжалась сильнее, лишая воздуха. А остатки протеста растворились мигом. Ну да, обещала быть паинькой, а сама… Сейчас меня придушат и правильно сделают.

Все это пронеслось в голове с невероятной скоростью. Липкий страх пробрал до костей, невозможность сделать вдох вселила настоящий ужас, а кочевник смотрел. Стоял и с убийственным спокойствием смотрел, как я задыхаюсь. Перед глазами начало темнеть. Уже успела попрощаться со своей короткой и бесполезной жизнью, когда пальцы разжались, а я рухнула на пол, жадно глотая обжигающий легкие воздух. На глаза наворачивались слезы, но я упорно гнала их прочь. Сама виновата, ведь знала с кем играла.

Когда короткая радость от того, что меня не убили, схлынула, пришло и другое осознание, что заставило сердце сбиться с ритма.

Лира! Что же я творю! Как можно настолько глупо рисковать своей жизнью, когда я в ответе не только за себя! Прости, девочка. Тебе столько пришлось вытерпеть из-за меня, а я… Прости.

Осмысляя это, я стояла на четвереньках, уперев голову в холодные камни. Когда мужские руки коснулись спины, дернулась в сторону, но кочевник удержал. Поднял на ноги, прислонил к стене. Я же со страхом ожидала того, что последует. Но, кажется, мой мучитель немного поостыл, потому что теперь в его взгляде читалась усталость и привычное недовольство, сменившее ярость.

Он ничего не сказал, только провел пальцами по шее, снимая боль. И после этого он будет утверждать, что я не права? Горькую усмешку подавила с трудом.

Мужчина отпустил, отошел к сумкам, сваленным у лежанки, прихватил кинжал и направился к темному провалу какого-то коридора.

— Сиди здесь и не высовывайся, — последовал приказ. — Я скоро вернусь. Сбегать не советую, без меня ты из пещер не выберешься.

Я быстро оглядела место нашего пребывания и обнаружила лишь один выход. Нет, в эту черноту точно не сунусь.

Моего ответа явно не ждали, потому и отвечать не стала. Показательные выступления с удушением оставили просто неизгладимый след, и больше нарываться не собиралась.

Уже выходя, мужчина тихо добавил, не оборачиваясь:

— Я не отдавал приказ… — и ушел.

Не сразу дошло к чему это, но потом, поразмыслив, поняла, что он имел в виду Хеиса. Но если не приказывал, почему тогда позволил?

Ответ на ум не приходил, и оставив размышления на потом, я занялась более детальным осмотром хм… пещеры.

А это именно она и оказалась. Небольшая комната, прорубленная под землей, каменные выступы вдоль стен служили лежаками и лавками одновременно, один из них заметно возвышался над другими и, судя по всему, имел предназначение стола. Небольшие ниши в стенах заменяли полки, но сейчас они пустовали. Свет давал чадящий факел на стене. Имелся и небольшой очаг, но я не представляла, куда мог уходить дым от костра. Возможно, в коридор. Возле очага были свалены в кучу сухие ветки. Кое-где валялись черепки от битых кувшинов. Один целый все же нашелся.

Не зная больше, чем себя занять, присела на лежак. Окинула еще одним взглядом комнату и… в голове будто щелкнуло.

— Песчанники! — с ужасом поняла я и выругалась. Как только хватило ума залезть в их пещеры, да еще и одну меня оставить.

Народец сам по себе тихий, малочисленный, оттого и мирный. Но тех, кто попадал на их территории, могли так же тихо и мирно похоронить в ближайшей комнатке своего немаленького дома.

Территории песчанников располагались на самом краю Красной пустыни, где кроваво-красные пески светлели и переходили в бело-желтое Каменное Плато с редкой растительностью. Всего несколько общин, проживавших на незначительном удалении друг от друга, но в лабиринтах их жилищ можно запросто сгинуть. Да и найти вход сюда тоже непросто. Его либо маскировали в скалах или каньонах, либо просто вырывали посреди ровной поверхности, а уже после создавали настоящий каменный город под землей. С точки зрения архитектуры весьма занимательно, а вот с точки зрения того, кому отсюда предстояло выбираться… К шайтам, я надеюсь мой кочевник вернется и заберет меня. А еще очень не хотелось бы столкнуться с местными. Бешеный язар, у меня даже оружия нет!

Покосившись на провал входа, я спрыгнула с лежанки и беззастенчиво полезла в сумки воина. Но там кроме одежды и мелочей необходимых для путешествий ничего не обнаружилось. Разве что бурдюк с водой лежал рядом. Я не преминула сделать глоток. Больше ничего интересного для себя не нашла. Ну не может же у него быть один кинжал? Ни за что не поверю.

Вернулась на свое место и уселась, скрестив ноги. Минут через пять стала прислушиваться к звукам снаружи — тихо как… в подземелье. Еще через пятнадцать, по моим прикидкам, начали казаться всякие шорохи. В конце концов, я извела себя настолько, что едва не завизжала, когда на свет из темноты выглянула маленькая ящерка, но увидев, что место занято, убежала обратно.

И только при виде живности я поняла, что безумно хочу есть. Надеюсь, хозяин как раз пошел добывать пропитание? Иначе я его съем, судя по ворчанию желудка.

Звуки шагов услышала издалека. Тихие, крадущиеся, будто шорох мягкой обуви по каменному полу. Воображение тут же нарисовало маленьких человечков, с огромными клыками и ножами, удивленно переговаривающихся между собой. Песчанников я ни разу не видела, но точно знала, что рост их не велик. А остальное услужливо дорисовало воображение. Шум приближался, сердце стучало все чаще, ладони вспотели. Нужно куда-то спрятаться… Интересно, если я укроюсь одеялом, меня найдут? Говорят, песчанники не отличаются сообразительностью… Взгляд наткнулся на палку у очага. Хоть что-то. Я метнулась туда, ухватила покрепче свое оружие и замерла у входа. На моей стороне внезапность, верно? Шорохи снаружи прекратились. Ушли? Просто померещилось? Казалось, долгие минуты стояла звенящая напряженная тишина и…

Кто сунулся в комнату я не поняла, но согласно первому правилу наемников, ударила. Спрашивать собиралась потом, но не сложилось.

Палка остановила свое движение, повинуясь руке воина, а в меня вперился сверкающий гневом взгляд.

— Ой…

— Ис-здеваешьс-ся? — прошипел мужчина. Мое сердце ухнуло в желудок и решило остаться там. Почему-то сейчас песчанники выглядели предпочтительней общества одного конкретного кочевника.

Шуганным зверем отскочила от своего хозяина, глядя на того круглыми от страха глазами. Да, сейчас действительно было страшно. После того, как меня совсем недавно чуть не придушили, испытывать на себе гнев мужчины хотелось меньше всего.

— Прости! Я не нарочно! — пискнула, выставив руки перед собой, но кочевника это не остановило — он медленно и неотвратимо надвигался на меня.

— Не нарочно поджидала меня с палкой в руках? — заломил бровь тот.

— Да! То есть, нет! — кивнула, а потом помотала головой. — Дура я что ли, на тебя с палкой кидаться, — пробормотала, не иначе с перепуга.

Воин скептически окинул меня взглядом с головы до ног, ясно выдавая сомнение в моих умственных способностях.

— Поджидала, но не тебя… — попытка оправдаться вызвала еще больше удивления.

— И кого? — недоверчиво хмыкнул мужчина, но продолжил приближаться, доводя меня до нервной дрожи. Сделала шаг назад и ощутила спиной холод стены. Все, дальше отступать некуда.

— Так пещеры… Песчанники… Я испугалась, — голос сник до шепота, я сглотнула, когда мужчина навис надо мной, а потом и вовсе зажмурилась.

Все, теперь точно придушит.

Секунда, вторая, третья…

Ожидаемая кара меня так и не постигла, поэтому осторожно открыла один глаз, затем второй.

Кочевник все так же стоял на расстоянии ладони и смотрел с каким-то непередаваемым выражением. Недовольство, досада, настороженное любопытство.

Заметив мое внимание, мужчина поморщился и отвернулся.

— Это поселение давно заброшено. Песчанники ушли отсюда, — соизволил он пояснить, тем временем укладывая на стол чью-то зажаренную тушку.

Ох. А я и не обратила внимания на умопомрачительный аромат еды. Все, с этого момента страх был позабыт напрочь, как, впрочем, и совесть. Я уселась за стол и выжидающе уставилась на мужчину. Чего застыл? Корми меня! Даже во дворце нас голодом не морили. Есть давали исправно, три раза в день, по часам. А стоило обзавестись новым хозяином, как тут же осталась голодной на целые сутки.

Кажется, воин все это в одно мгновение прочитал в моем взгляде, но лишь усмехнулся и принялся делить тушку неведомого мне зверя.

— А кто это был? — поинтересовалась, обсасывая последнюю косточку.

Кочевник то и дело поглядывал на меня, поражаясь моему аппетиту.

— Лучше тебе не знать, — покачал он головой.

Хм… Покосилась на остатки пиршества и не стала гадать. Все равно уже съела. И было очень даже вкусно.

— Куда дальше? — с опаской спросила, наблюдая, как мужчина собирает сумки.

Тот выпрямился, посмотрел на меня, будто решая, стоит мне знать или нет, и произнес:

— Пройдем через поселение, заодно наберем воды. На нижнем уровне есть источник.

— А потом?

— Посмотрим, — кто-то определенно не собирался посвящать меня в свои планы.

Жаль, а неплохо было бы знать, как далеко от дома меня занесет. Так, на всякий случай. Сейчас до него около месяца пути — примерно столько меня везли в Номаду. Но кто знает, куда направится кочевник. К соплеменникам? Или будет путешествовать в одиночку? Тогда зачем ему еще и рабыня? Я же обуза.

Из раздумий меня вырвал недовольный голос:

— Заснула? — И пока не успела ничего сообразить, мужчина нагрузил поклажей и водой. — Твоя половина. Воду береги. Идти будем медленно, пополнить запасы сможем лишь ночью.

Отдав указания, кочевник снял со стены факел и шагнул во мрак.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.