Глава 11 · Разговор с Демидовой

Короткая поездка по не самым широким улицам старой Москвы – и вот они уже около забора, огораживающего особняк внушительного размера.

– Частная лечебница Горчаковой, – усмехнулся Павел, показывая удостоверение охраннику и направляя автомобиль в медленно расходящиеся створки центральных ворот, – одна из самых д-дорогих б-больниц в городе.

Парковка у этой «самой дорогой больницы» оказалась не самая большая, да еще и с кучей свободных мест. Павел вытащил из бардачка какую-то ламинированную карточку, провел над ней рукой и протянул Инге.

– Возьми. П-после разговора вернемся в отдел, и тебе времянку выдадут, а п-пока это сойдет. Только д-держи п-подальше от п-приборов и целителей, иллюзию я навесил несложную, может слететь или исказиться.

Говорил маг спокойно, по-деловому и, как чувствовала Инга, гнал от себя мысли обо всем, что недавно узнал. Ее это устраивало. Инга знала Павла всего два дня, даже полтора, ведь вчера они и не виделись толком. Она напоминала ему о дочери, могла быть полезной при расследовании преступлений. Всего этого более чем достаточно. Нет, она мечтала о кровных родственниках… Но это уже в прошлом. Сейчас и так проблем достаточно, надо с ними разбираться.

Павел, в отличие от Андрея Васильевича, никакого оружия при себе не носил. Он в свободной рубашке, брюках без всяких намеков на стрелки и с несколькими подвесками на шее куда меньше походил на особиста, чем затянутый на все пуговицы аристократ, от которого буквально веяло властностью. При взгляде на Павла невольно вспоминались слова Толика о том маге, вроде как родственнике Антона Сергеевича: «Обычный такой мужик». Разве что подвески на шее у особиста могли быть магическими.

Они поднялись по мраморным ступеням к массивному входу с тяжелой лакированной дверью. А и не скажешь, что это больница: пациентов немного, и тоже на вид – люди как люди, одеты дорого. Даже попавшийся навстречу старик, высохший и сморщенный, явно борющийся с недугом, носил идеально сидящий костюм и мог похвастаться золотыми запонками.

– Д-документы еще не п-подписаны, но ты – вольнонаемный гражданский п-помощник, – уточнил Павел, – и если кто п-пристанет, то ссылайся на меня, я разберусь. Идет?

Инга кивнула.

Большой холл казался чем-то средним между залом ожидания и регистратурой. Здесь их ждала полноватая блондинка средних лет, в медицинском халате бирюзового цвета. К Павлу она приблизилась почти бегом.

– Привет, ты вовремя. Старший Демидов требует немедленной выписки, хотя после такого потрясения я бы не торопилась, да и девушка явно не в восторге. Моему коллеге удалось отвлечь отца бумагами, но вряд ли надолго. Пока она у нас – мы способствуем расследованию, потом – увы. Ты знаешь протокол.

– Очень и очень хорошо, – поморщился Павел. Этот самый «протокол» его явно не радовал.

– Идем. Она с тобой или по делу? – Блондинка кивком указала на Ингу. – И как твое горло?

– Со мной. Все в порядке, спасибо, Алиса.

– Да не за что. – Целительница поманила их за собой.

Больница, расположенная в здании не менее старом, чем Особый отдел, в интерьерах разительно контрастировала с обителью сыскарей. Идеальный ремонт, начищенные до блеска наборные полы, широкие мраморные лестницы, яркий свет от десятков люстр, светлые стены… И такой же, как в любой больнице, флер боли и безнадежности.

Инга поежилась. Она в детстве лежала в подобном месте, подхватив воспаление легких. Воспоминания остались не из лучших. Вокруг, несмотря на дороговизну мебели, прекрасные резные двери и безукоризненную чистоту, все было так же, как и там, в самой обычной уездной лечебнице. И бьющие в нос специфические запахи, и звуки, вроде дребезжания каталок и приглушенных разговоров, и сама густая атмосфера, пробирающая до кончиков пальцев. Богатые, бедные ли – в больницы обращались явно не от излишка счастья.

Владлена Демидова, та самая девушка с порезами, которую вчера Инга видела привязанной к трубе, занимала одиночную палату в самом конце коридора на втором этаже. У эмпата сложилось впечатление, что и коридор, и палаты неожиданно маленькие для такого представительного заведения. Возможно, раньше тут располагалось что-то похожее на общий зал больниц прошлого, в котором просто возвели новые стены. Наверняка в этой лечебнице имелись помещения и попросторнее, но Демидов-старший не стал выбирать для дочери самые лучшие условия.

В узкой палате кроме весьма массивной кровати и непонятных Инге приборов находились пустой прикроватный столик и пара стульев для посетителей. Стены, оклеенные дорогими обоями с цветочным узором, большое резное окно, открывавшее вид на парк, не утратившая яркости фреска на потолке – все это казалось нелепым, несуразным. Вычурность обстановки вкупе с недостатком места создавали впечатление комнаты в кукольном домике, а не палаты в лучшей городской больнице.

Владлена выглядела усталой, замученной и испуганной. Причем испуг этот несколько уменьшился, когда целительница, сопровождающая Ингу с Павлом, произнесла:

– Владлена, пока ты тут, господа из Особого отдела хотели бы уточнить у тебя несколько моментов. Это не займет много времени.

– Да, конечно, – ответила та с явным облегчением.

Алиса кивнула Павлу и вышла из палаты. Не сказать, что без нее тут стало сильно больше места.

– Меня зовут П-павел Войцеховский, а это – моя п-помощница Инга, ты ее вчера уже видела, – начал маг, достав из заднего кармана небольшой потрепанный блокнот. – Я хотел б-бы уточнить некоторые моменты из твоего рассказа. Это все останется между нами. Ты согласна д-добровольно п-помочь следствию?

– Да. – Владлена медленно села на постели, завернувшись в тонкую простыню. – Спрашивайте. Но я вчера рассказала все, что знаю. Вы не нашли их?

– Ищем, – лаконично отозвался Павел, – и, чтобы ускорить п-поиски, я хотел задать несколько д-дополнительных вопросов. Скажите, вы кому-нибудь говорили о том, что собираетесь сделать?

На лице Владлены вспыхнул слабый румянец.

– Нет. Это было… спонтанное решение. Глупое. Я сожалею.

Инга склонила голову. Что-то скользило в глубине образов, стоявших за словами Демидовой.

– Я сам когда-то тоже б-был молодым, – улыбнулся Павел. – Мой отец не очень жаловал все эти «новомодные развлечения», и это только раззадоривало. Иногда я жалею, что не б-был таким же б-бунтарем, как мой б-брат, и не все успел п-попробовать в молодости. Теперь уже как-то и несолидно.

Владлена бросила взгляд на дверь и коротко, словно бы несмело, улыбнулась:

– Я… Мне хотелось узнать, как отдыхают, ну, обычные люди. Выпивка и…

Павел махнул рукой:

– Интерес к тому, что д-дарит новые ощущения, п-понятен. Особенно для магика.

– Какой из меня магик… Одно название.

– Д-даже небольшое усилие может п-переломить исход сражения. – Маг явно кого-то процитировал. – Вы д-довольно ловко оставили своих телохранителей не у д-дел.

Владлена чуть пожала плечами:

– Они не ожидали, и этого оказалось достаточно. Немного современных технологий, вызванное в нужное место такси, скопленные деньги – и я с легкостью оторвалась от них. Думала, это будет весело.

– И вы сделали все это самостоятельно?

– Да, – решительно кивнула девушка, – совершенно самостоятельно.

Инга чувствовала в словах Владлены какую-то недоговоренность. Да, сбегала и отдыхала она самостоятельно, но это было не все.

Павел сделал пару пометок в блокноте.

– Сбежав, вы отправились сначала в б-бар, названия которого не п-помните, а п-потом зашли в п-первый п-попавшийся ночной клуб, названия которого тоже не п-помните?

Девушка повела плечом:

– Я была пьяна. Сказала таксисту везти меня куда-то, где можно оторваться, и не смотрела, куда захожу. Я просто хотела почувствовать себя свободной, вот и все. Да, это было недостойно и недальновидно, и вы сами знаете результат.

– Если несложно, я хотел б-бы узнать, как звали того таксиста, который п-помог вам оторваться от телохранителей.

За дверью послышались быстро приближающиеся шаги. На мгновение Инге показалось, что ее окутала почти незаметная вспышка бирюзового света.

– Увы, это невозможно. Я переписывалась с ним с одноразового устройства, которое…

Мощный удар едва не сшиб дверь с петель.

– Ты, ублюдок, что тут забыл?! – В палату ввалился необычно дородный мужчина в обтягивающем костюме. Его лицо багровело от ярости.

С кольца на руке толстяка сорвалась яркая красная вспышка, устремилась к Павлу – и замерла на полпути, растворившись в воздухе. Маг медленно поднялся на ноги – и в следующую секунду неизвестно откуда взявшийся порыв ветра буквально вынес неожиданного посетителя из палаты, с грохотом во что-то впечатав. Павел решительно вышел и захлопнул за собой дверь.

Инга, помедлив, решила, что разберутся и без нее. Послышались возгласы, но плотно прикрытая дверь их приглушила:

– …нападение… п-при исполнении…

– Больным нужен покой…

– …ошибка…

– Совсем оборзели!..

Владлена еще сильнее закуталась в покрывало.

– Я приношу искренние извинения за это недоразумение, – тихо проговорила она. – Мой отец все неверно понял. Он нервный в последнее время.

Инга, не зная толком, что говорить, ответила честно:

– Думаю, они разберутся. Твой отец просто защищает тебя.

– Слишком сильно, – грустно усмехнулась Владлена, – и от всего на свете.

– Иногда это ведь не плохо, да? Я немного завидую, – честно призналась Инга. – Мой бы, думаю, так никогда не сделал.

Сложно представить Глашатая-революционера вот так защищающим кого-то.

– Что не сделал? Не напал бы на человека?

– Мне казалось, что твой отец принял Павла Алексеевича за кого-то другого. За твоего друга, да?

Изменившееся лицо Владлены этот вывод подтвердило.

– Это не соответствует действительности. – Девушка вмиг спряталась за маской надменной аристократки.

Инга позволила себе короткую улыбку.

– У меня есть друг. Точнее, был, наверное… Он позвал в Москву, я ведь не отсюда. Хороший парень. Но меня едва не убили из-за того, что я сюда приехала. Хотя, уверена, он не хотел ничего такого. Он не виноват. И ты не виновата. Иногда можно подумать, что наши друзья – причина происходящих с нами несчастий, но это не так.

Хорошо, что Толика никто ни в чем не обвинял. Пока.

– Мы найдем тех, кто навредил тебе, – уверенно продолжила Инга, вспоминая Щен и ее нюх, – непременно. Но могут возникнуть лишние вопросы, и нам придется беспокоить тебя, твоего отца или друга. И если знать заранее, что твой друг ни при чем, то будет куда проще. Для всех. Мы его не потревожим, а твой отец о нем не узнает.

Владлена смерила ее долгим, пронзительным взглядом.

Возгласы за дверью не затихали. Скандал, кажется, набирал обороты.

Наконец Демидова решилась:

– Я… В общем, ищите кого хотите, но Ярик ни в чем не виноват. Он просто друг. Отец его даже не видел никогда, но ненавидит так, словно я, как последняя дура, намерена сбежать и жить в какой-нибудь хибаре. Ярик – просто друг. Он… В общем, он не может ходить, потому общается со всеми по интернету.

– И он предложил тебе отдохнуть в ночном клубе? – Инга начала что-то понимать.

– Вроде того. Я пожаловалась, что после обручения… – Владлена на секунду примолкла, оглядела Ингу и продолжила: – Только не говори отцу, что я проболталась, ладно? На вид ты не из тех, кто мелет языком, но один комментарий любому журналюге – и моя семья не поскупится на иски и увольнения.

Это было откровенным хамством. Ведь именно из-за нее, Инги, вообще нашли эту Владлену. Но эмпат чувствовала страх за словами девушки, страх, заслонявший все остальное. Толку злиться на того, кто испуган?

– Мне неинтересны сплетни. Я просто хочу найти тех, кто похитил тебя, и знать, что они больше никому не навредят.

Инга удивилась своим словам. Вот откуда она этого набралась? Перечитала детективов в приютской библиотеке? Истории про расследования нравились ей больше всего, это не ужасные любовные романы на желтой бумаге и не местами скучная, а местами тяжеловесная классика. Особенно захватывали те моменты, когда бравые сыщики склоняли на свою сторону свидетелей и получали от них нужную информацию.

Кажется, читала книги она не зря. По крайней мере, Владлена не стала менять тему.

– Ярик ни при чем, говорю же. Он просто предложил, и все. Я и не виделась с ним никогда.

– Но твой отец о нем знает.

Владлена хмыкнула:

– Мой отец знает обо всем, что касается меня. И никакие пароли не помогают. Такая вот отцовская любовь. Он увидел, что я переписываюсь, в отражении зеркальной дверцы стеллажа! В отражении! И закатил скандал о том, что у меня новый знакомый, о котором он не в курсе. Разглядел аватарку, даром что близорукий, начал разглагольствовать о всяких сатанинских знаках… Знак анархии от пентаграммы отличить не может, а туда же! Я и так на форумах сижу под ником, и все равно от контроля никуда не деться. В «официальной» социальной сети – идеальная жизнь наследницы рода и все прекрасно, а тут один раз решила пообщаться с металлистом под постом об интересном фестивале, «Югрок», может, слышала, и тут же надо нос сунуть. – Владлена посмотрела в окно, словно там, где-то в вышине голубого неба, таилась свобода. – А потом он удивляется, что я ему не доверяю. Я же наследница, мне же положено идеально одеваться, слушать идеальную музыку, смотреть идеальные фильмы, читать идеальные книги и все такое. И плевать, чего я хочу и что мне нравится. Должна – и все. Яр вот понимал, как это. У него свои проблемы, но он нашел в интернете отдушину. А мне приходится бороться даже за право вести анонимную переписку…

– Это, должно быть, бесит, – отозвалась Инга.

Ей ведь неплохо жилось в приемных семьях. В приюте успела наслушаться про опыт других и знала, насколько ей повезло. Но все равно Инга нет-нет, а думала, как бы сложилась жизнь, будь все иначе, будь у нее семья. Интересно, если бы она жила со своим отцом, так же бы злилась из-за необходимости прикидываться идеальной перед другими? Так же бы раздражалась из-за каких-нибудь ограничений?

Пустые мысли. К своей свободе Инга привыкла и не смогла представить, чтобы ей кто-нибудь стал указывать, с кем общаться и что в соцсети писать… Да она б сбежала давно, и не в ночной клуб, а на другой конец страны.

Дверь открылась, и в палату вошел совершенно невозмутимый на вид Павел, выглядевший так, словно и не схлестнулся совсем недавно с отцом Владлены.

– Б-благодарю вас за сотрудничество. Б-боюсь, наше время вышло, д-да и ваш отец не слишком в восторге от нашего общения. Уверяю, что очень скоро те, кто вас п-похитил, п-предстанут п-перед судом.

Не особо интересуясь ответом, Павел развернулся и вышел. Эмпат последовала за ним. Ее едва не сбил с ног мрачный толстяк, от которого разило недовольством, поэтому в дверь пришлось протискиваться – уходить с дороги отец Владлены, сверливший тяжелым взглядом дочь, не спешил. Ингу он словно бы и не замечал, но это только радовало.

На прощание эмпат, не зная, как закончить разговор, но и не рискуя привлекать лишнего внимания, просто помахала Владлене. Та кивнула, с тоской переведя взгляд на явно собирающегося разразиться тирадой отца.

Павел ждал, прислонившись к стене, недалеко от палаты. Он казался весьма довольным жизнью, но говорить ничего не стал, поманив Ингу за собой в переплетение коридоров. Маг кивком попрощался с попавшейся им навстречу целительницей Алисой и, уже выйдя за двери лечебницы, поинтересовался:

– Ну что, п-получилось что-то узнать у нашей п-принцессы, п-пока я отвлекал д-дракона?

– А… – Инга не сразу нашлась, – наверное. Кажется.

– Отлично! П-поехали за д-документами в офис. П-поведаешь, что рассказала Владлена. Нам п-пригодится любая информация.